Турция меняет Конституцию: итоги референдума Эрдогана
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ... в начале ХХ века в международных отношениях наблюдается нарастающий хаос, который угрожает мировой дестабилизацией...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ... в начале ХХ века в международных отношениях наблюдается нарастающий хаос, который угрожает мировой дестабилизацией...
Новые угрозы международной безопасности

... в период мирового финансового кризиса, заставившего государства искать новые ресурсы для экономического роста, интеграционные процессы получили
дополнительный импульс[1].

В. Путин


Возникающая международная система
становится все более сложной,
динамичной, неустойчивой
и все менее предсказуемой[2].

А. Торкунов, ректор МГИМО(У)


Это происходит не случайно. К началу нового века стало ясно, что в международных отношениях происходят опасные процессы, в основе которых находились следующие радикальные изменения, произошедшие в конце ХХ века:

- в конце 89-х годов была разрушена во многих своих элементах система международной безопасности, существовавшая после 2-ой Мировой войны. Она была несовершенна, чревата вспышками войн и конфликтов, по тем не менее смогла не допустить глобального конфликта и крупных войн за 40 лет своего существования. В ее основе лежало примерное равновесие военных сил между НАТО и ОВД и угроза взаимного гарантированного уничтожения;

- ликвидация одного центра силы в лице СССР и ОВД привела к неадекватному усилению другого центра силы - НАТО, который не только расширил географически зону своей ответственности, превратившись из регионального военно-политического союза в глобальный, но и усилен акцент на использование военной силы в качестве инструмента внешней политики. Прежде всего одной глобальной державы - США;

- за последние 20 лет стремительно изменилось соотношение сил в мире в пользу новых мировых гигантов, прежде всего КНР, Индии, Бразилии, которые усиливают влияние своей внешней политики уже в глобальных масштабе, превращаясь из региональных в глобальных политических игроков;

- ослабление России за последние 20 лет также повлияло на расстановку военно-политических сил в мире. Оставаясь ядерной державой, она стремительно теряла свое влияние не только в мире, но и на постсоветском пространстве, создавая вакуум военно-политического присутствия, который незамедлительно заполнялся другими политическими игроками. Прежде всего США и их союзниками. Но не только[3];

- в эти же годы происходила деформация и даже частичная деградация крупнейших международных институтов безопасности, чье влияние в ряде случаев игнорировалось ведущими государствами. Речь идет об ООН и Совете Безопасности ООН, ОБСЕ, других международных институтах;

- в эти же годы проявилась новая тенденция - создание новых политических и экономических коалиций и союзов: ОДКБ, ШОС и др.

- также за эти годы укрепилось влияние некоторых международных институтов гуманитарной направленности - ПРООН, ЮНКТАД, ЮНЕСКО и др.;

- резко возросло влияние национальных и международных негосударственных организаций, а также информационного сообщества, которые превратились в самостоятельный фактор силы и влияния в мире;

- наконец, усилилось влияние традиционных идеологий и агрессивных идеологических концепций, создавших мировоззренческую и экономическую основу для такого феномена как международный терроризм, наркоторговля и работорговля, пиратство и другие нетрадиционные для ХХ века угрозы;

Таким образом в начале XXI века в мире существовали различные, иногда противодействующие друг другу тенденции, которые в отсутствии (иногда умышленном игнорировании) устойчивых нравственных норм и правил серьезно дестабилизируют международную ситуацию.

Потребность упорядочения отношений между государствами стала очевидной для абсолютного большинства стран, которые не были включены в систему евроатлантической безопасности. Это, конечно, относится к России, которая осталась не только без союзников, но и фактически без защищенных границ. Но это справедливо по отношению к другим странам. Эту потребность де-факто попытались реализовать прежде всего через резко возросшее двустороннее сотрудничество, встречи "двадцатки" и "восьмерки", а также через попытки создания новых институтов безопасности. Эти попытки, естественно, не компенсировали недостаток эффективной системы международной безопасности.

Иными словами, в начале ХХ века в международных отношениях наблюдается нарастающий хаос, который угрожает мировой дестабилизацией. По сути дела остался единственный стабильный институт безопасности - НАТО, - который однако размывается обретением странами Евросоюза фактически статуса самостоятельного субъекта международных отношений. Как справедливо считает Ю. Надточий, "расширение спектра задач Альянса и выход его за пределы традиционной зоны ответственности потребовали не только выработки новой стратегической концепции, но и выделения необходимых ресурсов, соответствующих более высокому глобальному статусу блока. Очевидно, что без соответствующего материального обеспечения планы по созданию проактивной защиты Альянса, формированию вокруг него безопасного стратегического окружения окажутся всего лишь нереализованным притязанием.

Еще предыдущая стратегическая концепция НАТО от 1999 г. содержала в себе ряд экономических положений и перечень экономических угроз, с которыми союз и его члены могут столкнуться в будущем"[4].

Действительно новая концепция, принятая в 2010 г., расширила и дополнила этот перечень за счет включения туда информационной и энергетической тематики[5].

На мой взгляд, вместе с тем, пессимизм Ю. Надточего в отношении НАТО прежде временен. Вряд ли можно согласиться с его утверждением, "к концу первого десятилетия XXI в. замаячившие на горизонте "валютные войны", возрождение протекционизма, усиление международной конкуренции за энергоресурсы и контроль над маршрутами их доставки могут, по мнению ряда пессимистично настроенных экспертов, стать серьезной проблемой как для самой НАТО, так и для ее партнеров.

Налицо и другая тенденция, а именно: противодействие стран-членов НАТО - в явной, либо скрытой форме - созданию новых институтов и архитектур международной безопасности. Это и понятно, ведь существование одного доминирующего центра силы в мире крайне выгодно членам этого альянса.

Таким образом в конце первого десятилетия XXI века мир вошел в период, который характеризуется не только изменением всех его качественных параметров, связанных с "фазовым переходом", но и состоянием нарастающего международного хаоса, стремлениям некоторых держав вернуться к широкому использованию военной силы в качестве инструмента своей внешней политики. Эти противоречия означают, что мировому сообществу так или иначе предстоит сделать выбор между двумя основными тенденциями развития - сохранением доминирования военно-блокового подхода или созданием новой архитектуры международной безопасности.



Во многом потребность создания эффективной архитектуры международной безопасности диктуется вполне объяснимым стремлением государств умаляя свое влияние через союзы "По отдельности и Россия, и Евросоюз обречены на роль второстепенных и третьестепенных игроков в новом мире" [6], - считают справедливо некоторые эксперты.

Признание в мае 2010 года российским президентам самой возможности мировой войны многое значит, ведь в последние годы политики, ученые и общественные деятели как-то избегали этой темы. Такое признание фактически означает признание усиления риска глобальной войны, а, кроме того, ослабления механизмов противодействия увеличения этому риску. Между тем мировая (глобальная) война, напомню, это война между военно-политическими коалициями, блоками, либо военными союзами, как минимум, нескольких государств. Таким образом существование блоков, коалиций является серьезной и опасной предпосылкой возможной мировой войны уже само по себе. Государства, не входящие в блоки, будут либо создавать их в противовес существующим, либо пытаться войти в эти блоки. И то, и другое, может быть, и решает проблемы отдельных государств, но точка не способствует укреплению международного мира.

Особенно, когда радикально меняется соотношение сил в мире между потенциальными противниками, (а именно этот процесс мы сегодня наблюдаем), возникают военные кризисы и конфликты. Именно это сегодня мы наблюдаем, но в еще большей степени столкнемся в будущем. Как справедливо отмечают многие авторы, "Современное положение России и Европейского союза характеризуется долгосрочной тенденцией к снижению их удельного веса в мировой экономике и политике и определяется сочетанием целого ряда факторов:

- недостаточно эффективная экономика, провал в сфере развития науки и технологий (больше относится к России);

- высокие административные барьеры для бизнеса (больше Россия), сокращение численности, а в недалекой перспективе и качества трудоспособного населения (и Россия, и ЕС);

- недостаточно динамичная политика на рынке труда и склеротичная социальная политика (больше относится к Евросоюзу).

Негативные тенденции внутреннего развития отмечаются на фоне обострения глобальной конкуренции и быстрого роста новых центров силы, в первую очередь в Азии[7].



Другая сторона вопроса - то, что, как заметил Д. Медведев, "существуют очень разные страны с очень разными интересами". Это - аксиома международных отношений. Поэтому существуют теоретически три возможных сценария согласования этих интересов, не превращая их в конфликты:

- первый, приспособить свои интересы под интересы более сильных участников, пойти на уступки, которые могут привести к размыву суверенитета и даже потере национальной идентичности;

- создать систему согласования этих интересов, "правила игры", т.е. архитектуру международной безопасности, основанную на обязательных нормах и разумных компромиссах;

- в-третьих, приспособить чужие интересы под свои.

Французский исследователь А. Валладао, например, отмечал в этой связи: "Особое преимущество мирового положения США состоит в том, что в силу свое экономической, политической и военной мощи они являются государством, которое может позволить себе не приспосабливаться к мировому сообществу, а приспосабливать это сообщество к себе"[8] (подч. А.П.). Собственно это подтверждает и новая Стратегия национальной безопасности США, с которой в мае 2010 года выступил Б. Обама. Суть ее заключается в том, чтобы "... реконструировать основы американской силы и влияния"[9].

Таким образом в мире существует несколько, порой взаимоисключающих подходов, которые трудно, если вообще возможно, согласовать. Так, не смотря на все желание США "приспособить" КНДР под свои национальные интересы, это государство, как показывает конфликт осенью 2010 года, готово идти на радикальные меры, вплоть до военных, чтобы не оказаться в качестве "приспособленного"[10].

По сути, чтобы избежать войн необходимо признать, что возможен единственный вариант - согласования интересов национальных государств в рамках общей архитектуры международной безопасности, которая может гарантировать справедливое согласование таких интересов.

Вопрос принципиальной важности как преодолеть, как согласовать эти интересы? Мирными, либо иными средствами? И здесь мы видим два принципиально разных подхода, которые вытекают как из отсутствия как общей стратегии, так и единого механизма, единых международно-правовых стандартов решения проблем международной безопасности. Это - главная практическая проблема, которую необходимо решить для укрепления международной безопасности.

Существует, на самом деле, и множество других различий. Например, сопоставляя национальные интересы, необходимо сопоставлять сами страны, которые, как известно, слишком сильно отличаются друг от друга. И по величине территории, и по численности населения, и по ВВП, и по политическому устройству, и по национальным системам ценностей (которые лежат в основе понимания национальных интересов) и по многим другим параметрам. Так, интересна одна из таких попыток сопоставления, в основе которой лежат разные параметры, предложенные А. Трейвишем. "Результаты замеров большинства исторических государств показаны на рис. как соотношения их размерных групп, выделенных по шкале СД вполне формально, без претензий на типологию. Видно, что крупных стран всегда было мало, численный прирост давал малые размеры, ныне доминирующие. Пропорции по СД совершенно иные. Вклад в итог великанов постоянно убывал, но все же велик. Он заметно (сравнимо с их числом) вырос у средних стран. Малые и особенно мельчайшие, несмотря на бурное размножение, малоприметны"[11].



На эволюцию взглядов российской элиты в последнюю четверть века повлияли несколько политических, идеологических и религиозных течений, в которых их авторы выдвигали идею единой Европы. Так, первый папа-славянин, Иоанн Павел II, еще в 1979 году проповедовал единство славян и религий: "И разве не воля Христа, не предопределения Святого Духа в том, что папа-поляк, папа-славянин именно сегодня проповедует духовное единство христианской Европы? Да, есть две великие традиции - традиции Запада и Востока. И хотя мы, поляки, избрали для себя традицию Запада, как это сделали и наши литовские братья, мы всегда с уважением относились к христианским традициям Востока"[12].

В практическом плане эта проблема хорошо видна на примере отношения России к НАТО. Как справедливо отметил профессор МГИМО(У) А. Богатуров, "Особой, крайне сложной, но неотложной задачей является продумывание долгосрочной стратегии России в отношении НАТО. Проблема в том, что в среде российских военных и политических экспертов по-прежнему распространено мнений о НАТО как просто о многостороннем военном альянсе. Между тем сегодня эта организация фактически, явочным порядком, в обход формальных международных решений приблизилась к превращению в своего рода универсальный инструмент глобального военно-политического регулирования. Россия, Китай, Индия, Бразилия и многие другие страны вряд ли оценивают эту тенденцию позитивно. Но с ней трудно не считаться"[13].

Эта эволюция НАТО произошла в последние два десятилетия. По сути она означала, что:

- НАТО фактически превратился в военно-политический блок, распространивший свое влияние на весь мир и заявивший о своей глобальной ответственности;

- эта претензия фактически означает, что НАТО попытался (и ему это почти удалось) заменить международные институты безопасности, прежде всего Совет Безопасности. В случаях с Югославией и Ираком это особенно заметно;

- за эти же два десятилетия НАТО реанимировал военно-силовой подход, который, как казалось многим в 80-ые годы XX века, ушел в прошлое;

- наконец, "за скобками" системы безопасности, сложившейся под эгидой НАТО, остались многие страны и прежде всего Россия.

Такая ситуация неизбежно ставит на повестку дня для этих государств вопрос реагирования. Как справедливо считает профессор А. Богатуров, "Можно говорить о двух линиях поведения в этой связи. Первая состоит в том, чтобы противостоять географической и политико-правовой экспансии НАТО. Этим сегодня занимается почти исключительно одна Россия, за которой с холодным любопытством наблюдают из Пекина и многих других столиц"[14].

Действительно, нет и пока не предполагается коалиции "АнтиНАТО". Но такая коалиция может сложиться только в форме государств-сторонников новой архитектуры международной безопасности! Либо в форме новых военных коалиций. Например, "стратегического треугольника" Россия - Индия - Китай, хотя противоречия между Индией и Китаем делают такой союз крайне маловероятным.

На мой взгляд, создание военно-политических союзов, противостоящих НАТО, возможно только с участием России, Китая и Индии. Недостаточный экономический и военный потенциал других государств делает такие союзы практически бессмысленными.

Есть и другая возможность, о которой также говорит А. Богатуров: "Вторая - ее и предстоит обдумывать - может состоять в поиске путей ассоциации с НАТО при условии продолжения ее трансформации из военного блока образца 1949 г. в международную организацию, возможно и с ограниченным членством, но более универсальную по статусу, функциям, распределению расходов и внутреннему регламенту. Пока же можно констатировать: НАТО пытается формировать важнейшие решения по мировым военно-политическим вопросам, а Россия в этом процессе никак не представлена"[15].

Наконец, есть реальная альтернатива НАТО - создание международной архитектуры безопасности, включающей все или основные государства, обладающие военным потенциалом включая страны-члены НАТО. Именно это имел в виду Д. Медведев, заявляя о такой необходимости.

В реальности эта инициатива встретила холодный прием на Западе, лидеры которого пытались и пытаются ее игнорировать. Это и понятно, ведь для НАТО после развала ОВД и СССР сложилась очень комфортная военно-политическая ситуация. Фактически военно-политическая монополия на использование военной силы.


____________

[1] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня // Известия. 2011. 4 октября. С. 1.

[2] Торкунов А. Новые вызовы и новые приоритеты // Международная жизнь. 2004. N 6. С. 45.

[3] См. подробнее: А.Подберезкин. Национальный человеческий капитал: как фактор влияния на систему международной безопасности. Электронное СМИ. Рейтинг персональных страниц. 19 ноября 2010 г. / www.viperson.ru.

[4] Надточий Ю. Мировой экономический кризис: последствия для НАТО // Европейская безопасность: события, оценки, прогнозы, 2011. N 23 (39). С. 7.

[5] "Strategic Concept For the Defence and Security of The Members of the North Atlantic Treaty Organisation". Adopted by Heads of State and Government in Lisbon Active Engagement, Modem Defence. 19 Nov. 2010. / http://www.nato. int/cps/en/SID-F8C16058-858D313A/natolive/official_texts_68580.htm

[6] К Союзу Европы. Аналитический доклад российской группы международного дискуссионного клуба "Валдай". Август-сентябрь 2010. С. 18.

[7] К Союзу Европы. Аналитический доклад российской группы международного дискуссионного клуба "Валдай". Август-сентябрь 2010. С. 12.

[8] Цит. по: М.Мунтян. Идеология глобализма и современный мир / http://medvedev.viperson.ru.

[9] The US National Security Strategy. Wash., 2010 г.. P. 1.

[10] Интересна в этой связи оценка реальных возможностей КНДР, данная, например, в книге К.Пуликовского. См.: К.Пуликовский. Восточный экспресс. По России с Ким Чен Иром. М.: "Ковчег", 2010 г.

[11] А.Трейвиш. Что такое государства-гиганты и как с ними бороться. В сб.: Страны-гиганты: проблемы территориальной стабильности. Сборник докладов. М., МГИМО(У), 2010. С. 27.

[12] А.Кримс. Войтыла. Программа и политика папы / Пер. с нем. М.: Изд.-во "Прогресс", 1983. С. 47.

[13] А.Богатуров. Равновесие недоверия. Приоритеты России на фоне смены власти в США. - Международные процессы, 2009 г., т. 7, N 3 (21).

[14] А.Богатуров. Равновесие недоверия. Приоритеты России на фоне смены власти в США. - Международные процессы, 2009 г., т. 7, N 3 (21).

[15] А.Богатуров. Равновесие недоверия. Приоритеты России на фоне смены власти в США. - Международные процессы, 2009 г., т. 7, N 3 (21).


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

04.03.2012

www.allrus.info

 

 



Док. 647738
Перв. публик.: 04.03.12
Последн. ред.: 05.03.12
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Торкунов Анатолий Васильевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``