В Кремле назвали "естественным" рост числа протестных акций
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ... при таких политических установках и отказе от суверенитета, у России не могло быть политики в области безопасности, которая основывалась бы на реальных национальных интересах...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: ... при таких политических установках и отказе от суверенитета, у России не могло быть политики в области безопасности, которая основывалась бы на реальных национальных интересах...
Эволюция взглядов российской элиты по вопросам безопасности: вопросы методологии

... наличие "армии" специалистов по международной политике ...
не обеспечило перехода России на то, что в литературе принято считать
западными "нормами" формирования внутренней и внешней политики[1].

А. Богатуров


... в своем большинстве российская олигархическая
буржуазия состоит из представителей диаспор
(в 2006 году из 53 российских долларовых миллиардеров
около 60% - представители диаспор). В этом отношении
современная Россия сравнима с Индонезий[2].

М. Хрусталёв


Действительно, на протяжении всего периода "перестройки", "демократических реформ" и "стабилизации" наблюдается удивительный парадокс: существующая армада квалифицированных специалистов, подготовленная еще в советское время, практически никак не влияла на принятые политических решений. При М. Горбачеве и Э. Шеварднадзе мнение не только экспертов, но и МИДа, Генштаба откровенно игнорировалось группой ученых, собранных А.Н. Яковлевым. Такая же ситуация сложилась при Б. Ельцине и А. Козыреве, где только приход Е.М. Примакова смог частично нейтрализовать вмешательство невежд. Сегодня, правда, либералы оправдывают это тем, что "... пришлось заново создавать все то, что для любой страны ... является данностью - национальные границы, национальную пограничную стражу, национальный банк"[3].

Сложилось устойчивое впечатление, что внешняя политика России последних десятилетий формировалась где-то за пределами экспертного сообщества, в неких очень узких кругах. Крайне субъективно, но, главное, в разрыве с национальными интересами и стратегией развития. Более того, казалось, что правящая российская элита имела свою, узко групповую систему взглядов, которая мало коррелировала как с идеологией (от которой она всячески открещивалась и открещивается), так и практикой. Некоторое понимание этого верхушечного подхода дают признания очевидцев, например, бывшего вице-премьера ельцинского правительства М. Полторанина. Так, ссылаясь на личный разговор с Б. Ельциным в самом начале его правления, он по памяти цитирует основную президентскую установку: "Роль государства в регулировании экономики должна быть сведена к нулю. С этого начал Ельцин. Никаких ограничителей - только свободный рынок. Перед новым правительством будет поставлена задача перевести Россию в кратчайшие сроки на американскую модель либерального капитализма (подч. - А.П.). Пусть стихия рынка оставляет на плаву только сильных, конкурентоспособных. Говоря это, президент вычеркивал из комментариев к структуре правительства контрольные функции, которыми я наделял Кабинет министров"[4].

Понятно, что такую мысль трудно уложить в некую стратегию развития страны, но она вполне вписывается в либеральную (без всяких ограничений) идеологию, в которой роль государства, в т.ч. во внешней политике, сводилась к нулю.

Другая сторона вопроса заключается в том, кто отвечал за такую политику во времена М. Горбачева - Б. Ельцина. Ответ на этот вопрос также пытается дать М. Полторанин: "В умах наших людей все заметнее созревает вывод, что развал страны - это не пьяная выходка трех бывших партийных функционеров. И рыдания пропагандистов нынешней власти при упоминании Беловежья - отвлекающий треп. (Будто бы не было у хозяев тогдашней державы сил специального назначения). Да и выкормыши КГБ - первые российские банкиры-олигархи успели кое-что выболтать. Выстраивается такая следственная версия: группка ушлых ребят (партийно-кэгэбистская мафия?) готовила страну к расчленению, чтобы прибрать к рукам богатую недрами Россию с населением, которому все до лампочки. Готовила под чью-то диктовку. Организовали хаос. В пыли и грохоте развала дали харизматическому Ельцину поуправлять осколком СССР, не ослабляя контроля за ним и заставляя брать все плевки на себя. А потом устроили тихую передачу власти своему человеку - он должен быть весь в белом и постепенно утверждать диктатуру спецслужб в открытую, якобы демократическими методами" (подч. - А.П.)[5].

Таким образом, если версия одного из руководителей России тех лет верна, то внешняя политика России тех лет сознательно направлялась узкой группой элиты к развалу страны и разделу ее национального богатства. Во всяком случае эта версия много объясняет: и отказ от любой публично выраженной стратегии во внешней политике, и субъективизм (групповщину), и зависимость от внешних сил, которая к концу 90-х годов привела к фактическому отказу от суверенитета и внешнему управлению.

Понятно, что при таких политических установках и отказе от суверенитета, у России не могло быть политики в области безопасности, которая основывалась бы на реальных национальных интересах. Да и сами национальные интересы отрицались как таковые. Вместо них предлагались абстрактные идеологемы: сначала "перестройка", "гласность", "демократия", а затем - "права человека", "свободный рынок" и т.д. Собственно эти идеологемы заменили национальную идеологию и внешнюю политику, включая политику безопасности, тех лет.

Очень осторожно эту ситуацию охарактеризовал бывший Посол РФ, заведующий кафедрой МГИМО(У) И.А. Мелихов: "Международные отношения, ситуация в мировом сообществе на рубеже XX и XXI веков свидетельствовали о том, что стратегические расчеты и ставки, связанные с формированием новых - равноправных, взаимовыгодных - партнерских отношений России с окружающим миром, предотвращением продвижения НАТО на восток, не оправдались. Нужно было менять концепцию внешней политики Российской Федерации, принятой при Б.Н. Ельцине в 1993 году, поскольку она дезориентировала российское руководство и дипломатическую службу. Задача по выработке новой концепции была возложена на МИР России, возглавляемый И.С. Ивановым. Разумеется, не он один ее разрабатывал, а коллектив министерства. Однако многое зависело от министра, его стратегического видения ситуации, выверенной оценки состояния и тенденций в международных отношениях. Новый документ, одобренный В.В. Путиным 28 июня 2000 года, гласил: усилия должны быть направлены на достижение обеспечения надежной безопасности страны, прочных и авторитетных позиций в мировом сообществе, которые в наибольшей мере отвечают интересам России как великой державы и которые необходимы для роста ее политического, экономического, интеллектуального и духовного потенциала; воздействие на общемировые процессы в целях формирования стабильного, справедливого и демократического миропорядка, строящегося на общепризнанных нормах международного права, включая прежде всего цели и принципы Устава ООН; создание благоприятных внешних условий для поступательного развития России, подъема ее экономики, повышения уровня жизни населения; формирование пояса добрососедства по периметру российских границ; поиск согласия и совпадающих интересов с зарубежными странами в процессе решения задач, определяемых национальными приоритетами России; всестороннюю защиту прав и интересов соотечественников за рубежом. Новая концепция явилась подтверждением того, что Российская Федерация состоялась как демократическое государство с самостоятельной и предсказуемой внешней политикой"[6].

Таким образом можно констатировать, что концептуально, на уровне внешнеполитической стратегии, с приходом В. Путина начался выстраиваться процесс формирования внешней политики, которая основывалась не на личных и групповых, а на национальных интересах. К сожалению, этот процесс, во-первых, затянулся, а, во-вторых, так до конца и не оформился так как понимание национальных интересов и, соответственно, целей внешней политики продолжается до сего дня. Причина - прежняя: отсутствие у правящей элиты внятной национальной идеологии.

Вне национальной идеологии элита не может внятно сформулировать главного - целей национального развития, расставить их в приоритетном порядке, эффективно распределить ресурсы. Соответственно, невозможен стратегический прогноз и стратегическое планирование, которые вне идеологии становятся просто макроэкономической (или социальной) экстраполяцией. И первое, и второе, и третье - главные элементы эффективной стратегии модернизации без которых она превращается просто в набор мероприятий. Не всегда, кстати, безвредных.

Между тем практическая потребность таких, по сути дела идеологических, продуктов чрезвычайно важна. Причем во всех областях и отраслях, например, для подготовки кадров. Как заявил на Госсовете 31 августа 2010 года А. Фурсенко, "... необходим качественный (наверное, не случайно он использовал это определение - А.П.) долгосрочный прогноз социально-экономического и научно-технического развития в увязке с обеспечивающими этот прогноз кадровыми потребностями"[7].

Отсюда во многом и нежизнеспособность разного рода стратегий и концепций, разработанных в первом десятилетии XXI века в России. От федеральных, до отраслевых и региональных: они не вписываются в единую систему взглядов, которая не существует как система, а лишь как самые общие контуры социально-экономического развития. Такие попытки создания стратегий и концепций, которые мы нередко видим сегодня, выливаются в лучшем случае в некий нормативный документ, о котором забывают на следующий день после его принятия. Даже чиновники, которые его писали. К сожалению, в полной мере это относится и к таким концептуальным документам, как Стратегия национальной безопасности до 2020 года, Концепция внешней политики, Военная доктрина и пр., которые так и не стали основой для практического планирования российской внешней политики. По этому поводу эксперт ИНСОРа Н. Масленников справедливо заметил: "За последние три-четыре года в России на уровне правительства появилось около 300 разного рода "стратегий". Такое "стратегическое увлечение" порождает в итоге беспомощность и дезориентацию, запутывает и лишает понимания, что именно надо делать с экономикой и как стране позиционировать себя на международной арене"[8].

Речь в данном случае идет не только о корректировке "Стратегии-2020", о необходимости которой заявил В. Путин в декабре 2010 года, но и о всех без исключения "концепциях" и "стратегиях", подготовленных в 2000-2010 годах. И начинать надо, безусловно, с одной, базовой, политико-идеологической. В противном случае появится вновь очередной, частный вариант стратегии развития страны. Такой, например, как предложенный тем же ИНСОРом весной 2010 года альтернативный вариант "Стратегии-2020" под названием "Структурная модернизация финансовой системы России".

Вот почему разговор о формирование идеологии развития государства имеет сугубо практический даже прагматический характер, прежде всего применительно к обсуждению модели[9] модернизации России и новой модели международной безопасности. Или концепции ее опережающего социально-экономического развития, которые являются, повторю, следствием, частным случаем, идеологии, охватывающей все области стратегии - от экономической, научно-технической и социальной до внешнеполитической.

При этом идеология не означает "идеологизированность", когда прагматические, конкретные интересы ставятся в зависимость от узкоидеологических норм и штампов. Наоборот. Идеология выступает синонимом стратегии. Только действительно стратегии развития страны, а не одной из многих частных стратегий. В рамках этой идеологии правящая элита определяет место внутренней политики, распределения национальных ресурсов, а также внешней политики и политики безопасности.

Сегодняшние споры о модернизации это споры прежде всего о ресурсах, точнее, тех долях национального богатства, которые должны направляться в соответствии с определенными приоритетами на нужды развития. Если например, в 2011 году выделяется на культуру 0,73% расходов бюджета (около 80 млрд рублей), а для развития, даже скромного, нужно, 120 миллиардов, то результат очевиден[10]. Как заметил С.В. Лавров, "Статус России, как и любой страны, в современном мире будет зависеть от способности к комплексной модернизации. Модернизации, которая будет охватывать не только социально-экономическую политику, включая стабилизацию финансового сектора и структурную перестройку экономики, но и все остальные стороны жизни общества, в том числе образование, образ жизни, общественное сознание, включая философию политических элит (подч. - А.П.). Это также предполагает необходимость проводить внешнюю политику на основе четко определенных национальных интересов, прагматично, творчески, отбрасывая идеологическую и иную предвзятость"[11].

Представляется, что эта мысль российского министра - ключевая. Из нее следует, что политика модернизации,

во-первых, должна основываться на четко определенных национальных интересах (добавлю - и ценностях);

во-вторых, охватывать все стороны жизни общества и, прежде всего, на мой взгляд, связанные с НЧП;

в-третьих, статус, России будет зависеть от такой модернизации, а не от внешних факторов.

Другими словами, даже отрицая идеологию, С.Лавров предлагает систему взглядов, которая основывается на адекватном восприятии российской элитой национальных интересов и эффективном использовании его национальных ресурсов. Причем не только природных ресурсов и производственно активов, но, прежде всего, НЧП.

Влияние внешних факторов на модернизацию - второстепенно. Что подтверждается структурой товарооборота России со странами Евросоюза, отношения с которыми некоторые политологи в 2010 году, а также часть элиты, восприняли как главное условие модернизации[12].



Завышенная оценка влияния стран Евросоюза на эффективность модернизации превратилась в политический фактор, который, безусловно, серьезно искажает действительность. Прежде всего потому, что принижает значение внутренних факторов. А, кроме того, принижает значение интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Между тем, только за первые 100 дней деятельности Таможенного союза товарооборота России и Беларуси вырос на 25-30%[13].

Из сказанного можно сделать вывод, что к 2011 году решающими факторами обеспечения безопасности и модернизации страны оставались:

во-первых, внутренние факторы;

во-вторых, отношения России с бывшими советскими республиками.

Между тем российская элита почему-то связывает до сих пор свои успехи в модернизации с отношениями с развитыми странами, прежде всего, странами Евросоюза. Причина этой ошибки - методологическая.

В качестве иллюстрации я вновь обращаюсь к модели идеологии, элементы которой рассматриваются поэтапно, шаг за шагом в предлагаемой публикации. Эта модель (модернизированная мною) в свое время была описана покойным ныне профессором МГИМО(У) М.А. Хрусталёвым, который хотя и, не претендовал на авторство, но настойчиво, даже талантливо, проповедовал эту идею. Он справедливо утверждал, что подобная модель может быть одним из адекватных вариантов формализации. В данном случае идеологии безопасности и модернизации. Эта модель, как справедливо пишет М.А. Хрусталёв, "дает лишь самое общее представление... и нуждается в пояснениях и уточнениях необходимых для того, чтобы избежать неправильной интерпретации"[14]. Что и делается применительно к вопросам безопасности.

В самом общем виде она выглядит следующим образом. (При этом, учитывая особу актуальность проблемы модернизации, надо выделить один из блоков системы, а именно - взаимоотношение и взаимосвязь целей и ресурсов, который и составляет собственно стратегию):



Основные элементы модели такой системы следующие:

1. Базовые (национальные) интересы и ценности, которые представляют собой как национальную ценностную систему, так и комплекс национальных интересов (потребностей), т.е. объективные, не зависящие от восприятия элитой, категории. Среди таких базовых интересов выделяется основной - сохранение ("сбережение") и развитие нации, а также сохранение национальной идентичности.

Осознать эти национальные интересы и ценности, как оказалось, для российской элиты не просто, а ведь именно это является главным условием проведения эффективной внешнеполитической стратегии и первым шагом к целеполаганию. На протяжении последних 20 лет происходит сознательное искажение национальных интересов и ценностей, их подмена мнимыми, либо чужими ценностями. Этот процесс отнюдь не завершился и теперь, когда массированно происходят попытки переписывания истории. Как справедливо пишет И.Гусев, "Сейчас прослеживается четкая тенденция: когда русский народ и все с ним связанное поливают помоями и мажут грязью - это называется "стиранием белых пятен в истории", а в противном случае - это, понимаете ли, политиканство и фальсификация, чем занимаются шовинисты. А история русского народа даже на территории Прибалтики занимает, чуть ли не главнейшее место! Только об этом в Латвии говорить почему-то неудобно... Но на самом деле не просто удобно, а необходимо!"[15]

2. Ресурсы (материальные и нематериальные) и возможности государства и нации. К ресурсам относится самый широкий спектр возможностей нации, государства и общества, среди которых особое место в последнее десятилетие занимает комплекс ресурсов, объединенных в национальный человеческий капитал (НЧК).

К важным, но пока недооцененным ресурсам НЧК, следует отнести духовные и социальные потенциалы, эффективное использование которых ведет к синергетическому эффекту. Во время 2-ой Мировой войны, например, моральный ресурс (фактор) позволил СССР компенсировать огромное материальное и военное превосходство, которое сконцентрировала Германия после оккупации Европы.

Особое значение в этой связи приобретает такой производный от идеологии фактор, как эффективность государственного управления, которая, во-первых, не допускает игнорирования, либо недооценки важных видов ресурсов (например, морального, нравственного, духовного НЧП), а, во-вторых, обеспечивают их реализацию, т.е. превращение потенциала в фактор.

К другому важному виду ресурсов следует отнести психологические и волевые качества НЧП, которые являются (вместе с другими потенциалами) основой для развития творческого, или креативного, потенциала нации, сознательного содействия созданию целого социального слоя - креативного класса. Сегодня мы наблюдаем, как стремительно происходит процесс нарастания информационных и творческих возможностей общества. Это видно на примере проникновения Интернета в российские регионы за последние 5 лет[16].



Но, вместе с тем, мы уже более 20 лет наблюдаем фантастически высокие цифры оттока наиболее образованных и творческих граждан из России, которые ежегодно достигают 80 тыс человек! Это означает, что за последние десятилетия мы уже потеряли более 2 млн граждан, составляющих гордость национального интеллекта. Кстати, по некоторым оценкам благодаря выходцам из России в США сегодня создается до 30% новых технологий в год.

На мой взгляд, именно эта проблема является сегодня проблемой N1 в национальной безопасности страны. И не случайно в Стратегии национальной безопасности Б. Обамы, озвученной в мае 2010 года, важнейшим приоритетом заявлено привлечение наиболее профессиональных кадров из других стран. Повторю, что из России в США ежегодно уезжает не менее 50 тыс человек. Если оценить каждую голову "хотя бы в 1 млн долл., то окажется, что отток капитала в США достигает ... 50 млрд долларов.

При этом для власти и общества принципиально важно не противопоставлять в процессе модернизации одни ресурсы (например, материальные) - другим, а интегрировать все ресурсы нации, мобилизовать их и обеспечить идеологическую поддержку. Такое противопоставление, к сожалению нередко случается. Так, на Госсовете 31 августа 2010 года А. Фурсенко и М. Прохоров фактически противопоставили количество и долю студентов университета доле специалистов с начальным и средним профессиональным образованием, предложив изменить пропорции в сторону последних. Но менять надо было не пропорции. Нужно было принять решение о восстановлении разрушенного профобразования, которое фактически было ликвидировано в угоду "всесильной руке рынка".

С точки зрения ИРЧП, напомню, продолжительность образования является важнейшим критерием. Поэтому любое сокращение сроков образования, а, тем более, превращение части высшего в среднее, - глупость.

Аналогичная ситуация возникает и с традиционными отраслями обрабатывающей промышленности, которые в 90-ые годы фактически разрушались. Это отчетливо видно из официальных данных Росстата, регулярно публикующего данные о коэффициенте обновления основных фондов[17].




Как видно из графика, составленного на данном Росстата, коэффициент обновления основных фондов стремительно снижался и привел к фактическому разрушению производственной базы традиционных отраслей. Это в полной мере отражает подход господства идеологии неолибералов в 90-ые годы, которые фактически устранили государство из обрабатывающих отраслей экономики страны.

Хуже другое: программы модернизации сегодня слабо ориентированы на модернизацию традиционных отраслей. Почему-то считается, что инновации применимы только к высокотехнологичным отраслям экономики, хотя В. Путин и Д. Медведев не раз говорили о необходимости модернизации традиционных отраслей. И те только ТЭКа, оборудование которое обветшало на 60%,[18] но и других обрабатывающих отраслей промышленности, прежде всего машиностроения.




Устойчивый рост обновления основных фондов наблюдается с 1998 года (с 1,1% до 4,4%), который однако совершенно не соответствует потребностям страны. Модернизация, как справедливо отмечают американские исследователи, "... должна не допустить разрушения своего производственного и образовательного потенциала - даже под флагом самых правильных преобразований и благих намерений"[19]. На мой взгляд, сегодня, чтобы добиться серьезных структурных изменений коэффициент обновления основных фондов, прежде всего в машиностроении, должен достигать 25-30%, что позволит в среднесрочном периоде (до 5 лет) обновить основные фонды этой отрасли.

Очевидно, что стратегия модернизации - как часть идеологии - заключается прежде всего в искусстве достижения поставленных целей с использованием имеющихся ресурсов. В идеале - максимально эффективном, т.к. ресурсов, как известно, всегда не хватает. Поэтому принципиально важно, во-первых, учесть и задействовать все имеющиеся ресурсы, а, во-вторых, использовать их эффективно, с самым высоким КПД.

3. Общенациональные цели и задачи, которые формулируются элитой как государственные цели и задачи под влиянием основных четырех групп факторов:

- объективно существующих национальных интересов и ценностей (группа N 1);

- наличия ресурсов и возможностей влияния (группа N 2);

- международных реалий (группа N 3);

- адекватности (способностей и профессионализма) элиты (группа N 5), Последний, субъективный, фактор имеет для России огромное значение. Именно либеральная идеология 90-х годов оказалась неадекватным отражением объективных процессов, происходивших в мире и в России. Финляндия, которая в 90-ые годы столкнулась с таким же;

4. Международные реалии, которые представляют собой группу факторов влияния (экономических, финансовых, военно-политических и др.) Среди таких факторов возрастающее значение в последние годы стал иметь человеческий потенциал в его различных формах: институты гражданского общества, образование, наука, туризм и т.д.

5. Представления правящей элиты, - субъективный фактор - как совокупность доминирующей в данное время в элите идеологий, которые имеют определенные рамки ограничений объективными реалиями (ресурсами, международными факторами, национальными интересами). Также представления с разной степенью адекватности (а, иногда, неадекватность), выражаются элитой в формулируемых его целях и задачах.

В предлагаемом варианте не обсуждаются неадекватные представления и действия элиты, которые выходят за рамки рациональных. При этом вариант "х" рассматривается как идеальный, а варианты "а" и "г" как допустимые, но наименее эффективные и даже опасные.

Структура работы построена таким образом, чтобы последовательно рассмотреть все элементы идеологической модели, а также, что очень важно, их влияние и взаимодействие друг на друга. Так, в предлагаемой модели, стрелками указаны факторы влияния, которые могут быть непосредственными (группа факторов "1" влияет на группу факторов "4" или "2"), а также опосредованы. Например, цели (группа "3") не линейно (идеально) отражают национальные интересы (группа "1"), а через "преломление" в сознании элиты. Или элита воспринимает ресурсы и возможности не прямо, а через национальные интересы и цели.

Как видно из рисунка, стратегии (в т.ч. социально-экономическая, модернизации и т.д.) является частью идеологической системы. Точнее, они зависят прежде всего от адекватности целей (которые формулируются элитой) и ресурсов, которые можно использовать для достижения этих целей. Подчеркну - с разной степенью эффективности. Искусство политики и качество стратегии определяется результатом достижения цели (полным, неполным, - с одной стороны, быстрым или медленным, - с другой), затрачивая наименьшие национальные ресурсы.

Конечно, если элита адекватно отражает национальные интересы (потребности) в своих целях, то это уже хорошо, ведь эффективность используемых ресурсов, т.е. "цена", - вопрос менее важный. Двигаться к верной цели можно с разной скоростью. Хуже, если элита, как в 90-ые годы в России, выбрала ложные цели. Тогда любые затраченные ресурсы (а, тем более, крупные) - бесполезны, даже вредны, ибо достижение ложных целей может угрожать жизненно важным интересам. Представляется, что изначально, с начала 90-х годов, в основу стратегии России должна была быть положена объективная методика, основанная на постоянном росте ИРЧП. По сути, так и было сделано в развитых странах.

Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП) является суммарным показателем развития человека. Он демонстрирует средний уровень достижений страны по трем базовым измерениям человеческого развития: долголетию и здоровью, доступу к знаниям и достойному уровню жизни. ИРЧП представляет собой среднее геометрическое трех нормализованных индексов, отражающих достижения по каждому измерению (кубический корень из произведения трех индексов).

Источники данных

- Ожидаемая продолжительность жизни при рождении: UNDESA (2009d).

- Средняя продолжительность обучения: Barro and Lee (2010).

- Ожидаемая продолжительность обучения: UNESCO Institute for Statistics (2010b).

- Валовой национальный доход (ВНД) на душу населения: World Bank (2010c) и IMF (2010a).

Создание индексов по измерениям

Первый этап состоит в том, чтобы создать подындексы для каждого измерения. Чтобы преобразовать показатели в индексы со шкалой от 0 до 1. необходимо установить минимальные и максимальные значения (или целевые ориентиры). Поскольку для агрегирования используется среднее геометрическое, максимальное значение не влияет на сравнение (в процентах) между любыми двумя странами или периодами времени. Максимальные значения присваиваются фактически наблюдаемым высшим значениям страновых индикаторов во временном ряду, т.е. за период 1980-2010 гг. На сравнение будут влиять минимальные значения, поэтому используются величины, надлежащим образом задуманные как прожиточный минимум или "естественный" нуль. Таким образом, прогресс измеряется по сравнению с минимальными уровнями, которые необходимы обществу для выживания в течение определенного времени. Установлены следующие минимальные значения: для ожидаемой продолжительности жизни при рождении - 20 лет, для обеих переменных в сфере образования - 0 лет и для ВНД на душу населения - 163 долл. США. Минимальное значение ожидаемой продолжительности жизни основано на долговременных исторических данных, заимствованных из работ Maddison (2010) и Riley (2005)1. Представление о минимальном уровне образования оправдано тем, что общества могут существовать без формального образования. Базовый уровень дохода, необходимый для выживания и составляющий 163 долл. США, - это наименьшее значение, достигнутое какой-либо страной по имеющимся историческим данным (Зимбабве, 2008 г.), эквивалентное 45 центам в день, что несколько превышает 1/3 установленной Всемирным банком черты бедности в 1,25 долл. США в день.



После определения минимальных и максимальных значений подындексы рассчитываются следующим образом:



Для сферы образования уравнение 1 применяется к обоим субкомпонентам, в результате чего рассчитывается их среднее геометрическое, после чего уравнение 1 используется вторично. Это эквивалентно применению уравнения 1 непосредственно к среднему геометрическому этих двух субкомпонентов.

Поскольку индекс каждого измерения является замещающим показателем возможностей применительно к соответствующему измерению, функция трансформации от дохода к возможностям, по всей вероятности, будет представлять собой вогнутую кривую (Anand and Sen 2000). Таким образом, для дохода используются натуральные логарифмы от минимального и максимального значений.

Агрегирование подындексов для расчета Индекса развития человеческого потенциала

ИРЧП представляет собой среднее геометрическое трех индексов измерений:



Выражение 2 предусматривает неполную взаимозаменяемость всех измерений ИРЧП. Таким образом, оно учитывает одно из самых серьезных возражений в отношении формулы линейного агрегирования, которая допускала полную взаимозаменяемость измерений. Некоторая взаимозаменяемость неизбежно присуща определению любого индекса и повышается с увеличением значений его компонентов.


Пример: Китай





_____________

[1] Современная мировая политика: Прикладной анализ / Отв. ред. А.Д. Богатуров. М.: Аспект-Пресс, 2009. С. 116.

[2] Хрусталев М.А. Структура внешнеполитического курса государства. С. 127. В кн.: Современная мировая политика: Прикладной анализ / Отв. ред. А.Д. Богатуров. М.: Аспект-Пресс, 2009. С. 126.

[3] Мау В. Именно тогда были заложены основы современной экономики // Известия. 2011. 11 января. С. 10.

[4] Полторанин М. Власть в тротиловом эквиваленте. М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 236.

[5] Полторанин М. Власть в тротиловом эквиваленте. М.: Эксмо: Алгоритм, 2010. С. 59.

[6] Мелихов И.А. Личность в дипломатии. На исторических параллелях. М.: Восток-Запад. 2011. С. 191-192.

[7] Фурсенко А. Стенограмма выступления на Госсовете. 2010. 31 августа / http:www.president.ru.

[8] Башкатова А. Программа-2020 взята на семейный подряд. Независимая газета. 2011. 11 января. С. 4.

[9] Модель - зд. упрощенный мысленно представляемый объект, сохраняющий важнейшие его свойства, который необходим для практической реализации намеченных целей. В настоящее время может представлять различные, в т.ч. математические, логические, социологические и др. формы.

[10] Авдеев А. Культ. Личности // Российская газета. 2011. 13 января. С. 28.

[11] Стенограмма выступления Министра иностранных дел России С.В. Лаврова в МГИМО(У) МИД России, 1 сентября 2010 года // МИД России. 2010. 1 сентября / http://www.nid.ru/brp.

[12] К Союзу Европы. Аналитический доклад российской группы международного дискуссионного клуба "Валдай". 2010. Август-сентябрь. С. 18.

[13] Бибиков В. Логика общей территории. Союз. 2011. 13 января. С. 1.

[14] Хрусталёв М.А. Анализ международных ситуаций и политическая экспертиза: очерки теории и методологии. М.: НОФМО, 2008. С. 33.

[15] Гусев: на основе бесспорных данных доказано, что подлинные арийцы - русские. 2011. 11 января / www.d-pils.lv/news.

[16] Жебит М. Русские введут // Российская газета. 2011. 13 января. С. 5.

[17] Федеральная служба государственной статистики. Центральная База Статистических Данных / http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/.

[18] Жизнин С. Модернизация или индустриализация. НГ-энергия. 2011. 11 января. С. 11.

[19] Ярославский план 10-15-20: 10 лет пути, 15 шагов, 20 предостережений // The New York Academy of Science, August 20, 2010. P. iii.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

19.02.2012

www.allrus.info

 



Док. 647142
Перв. публик.: 19.02.12
Последн. ред.: 20.02.12
Число обращений: 0

  • Полторанин Михаил Никифорович
  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Богатуров Алексей Демосфенович
  • Мелихов Игорь Александрович

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``