Седьмой раунд переговоров по Сирии в Астане пройдет 30-31 октября
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Первое десятилетие XXI в. стало периодом попыток переосмысления основных понятий на международные отношения, и, конечно же, на вопросы международной и национальной безопасности...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Первое десятилетие XXI в. стало периодом попыток переосмысления основных понятий на международные отношения, и, конечно же, на вопросы международной и национальной безопасности...
Безопасность и модернизация: неадекватность элиты ведущих стран мира

... если на Западе банки собирают деньги
у граждан и вкладывают в экономические проекты,
то в России - собирают деньги у государства
и переводят за границу[1].

Г. Явлинский


Весьма влиятельные круги ... считают, что продолжение
на преимущественную поддержку крупных сырьевых
компаний воссоздает благоприятную докризисную
ситуацию... лица, придерживающиеся такого мнения..,
на деле исходят из того, что подобный отказ следует
отложить на будущее[2].

Е. Примаков


Первое десятилетие XXI века стало периодом попыток переосмысления основных понятий, из которых складывалась прежняя система взглядов на международные отношения. И, конечно же, прежде всего на специфическую область международных отношений - вопросы международной и национальной безопасности. Попытки, сразу скажу, малоудачные. Более того, в 2011 году в элитах сложилось убеждение, что руководители ведущих государств по-прежнему ориентируются на традиционные угрозы и такие же традиционные способы их решения, ориентируются на сиюминутные, часто конъюнктурные цели. Между тем, как справедливо заметил Д. Кьеза, "Мы находимся в начале переходного периода, который не имеет прецедентов в истории. Он мог наступить ещё десять лет назад, но США в 2001 году событиями 11-го сентября отложили кризис на 7 лет. Отложили - но не отменили. И в 2008 году он вернулся. Кому эта эпоха будет выгодна - сказать сложно, но уже ясно, что история последних трех веков подходит к концу. Сегодня ясно, что невозможно развитие внутри замкнутой системы ресурсов - мир достиг пределов развития. Все, кто говорят, что прежняя система сохранится - врут. Уголь, нефть, даже уран - все ресурсы планеты почти исчерпаны, и лишь вопрос времени, когда они окончательно закончатся. Все наши реалии, всё, к чему мы привыкли - будет меняться. Цивилизация денег уйдет"[3].

Примечательно, что в наиболее последовательной форме этой позиции придерживалась и КНР. Так, один из ведущих китайских специалистов в области стратегии Ян Еминт писал: "Первое, десятилетие XXI века свидетельствовало о провале неолиберализма и политики Вашингтонского консенсуса, оставляя международному сообществу искать новые теории для строительства международных отношений".

Собственно также примерно думают и в другой крупнейшей стране мира - Индии, де один из исследователей написал, что "... США ведут себя так как будто у них есть право цивилизовать и демократизировать остальной мир на основе своих представлений"[4].

Это стало особенно заметно на фоне попыток правящих элит решить проблемы мирового кризиса, что в полной мере относится как к социально-либеральной, так и неоконсервативной части правящих элит. "Кризис же только подтвердил, что кроме закручивания бюджетно-финансовых гаек и радикального сокращения социальных расходов в загашнике социалистов не оказалось никаких значимых собственных рецептов эффективной политики по выходу из нынешнего экономического тупика. Красная гвоздика, зажатая в руке - символ ИСРП, зовущий массы на борьбу за свои права, плохо сочетается с политикой, направленной на урезание социально-экономических завоеваний трудящихся, что, естественно, не может не сказываться на имидже партии[5].

Попытки создать новые механизмы управления экономикой и финансов не выходили за рамки существующих социально-политических и экономических моделей, которые, казалось бы (в т.ч. и по мнению многих экспертов), доказали свою неэффективность. Очень образно ситуацию охарактеризовал В. Акопян: "Абсолютно бескомпромиссное стремление США к контролю над ресурсами -- безальтернативный на сегодняшний день для американцев путь сохранения системы глобального доминирования, а значит и собственной экономики. Отчаянный рывок американцев к ресурсам стал результатом угрозы коллапса устоявшегося миропорядка и системы получения ресурсов и товаров за "зеленые фантики" или в долг.

Пока новая система обеспечения контроля над ресурсами не придумана и не внедрена, удерживать свое лидерство американцам приходится силой. Причины для агрессии придумываются уже произвольно. В случае с Сирией необходимость создания "буферных зон", то есть расчленения страны, объясняется тем, что режим Башара Асада убивает сторонников своих политических оппонентов, объединившихся с армией вооруженных дезертиров. Но самое важное в том, что этот антиправительственный союз был на глазах у всего мира взращен и сформирован на территории Турции - активнейшего партнера США в регионе. Похожая ситуация в Ливии дала повод для бомбардировок этой страны с воздуха и линчевания ее лидера"[6].

На мой взгляд, тому было несколько причин, из которых наиболее важными я бы назвал следующие:

1. Стремление США и ведущих стран Запада сохранить однополярный мир, в котором система международной безопасности обеспечивалась единственным суперблоком - НАТО, - чья военная мощь и ответственность давно переросли региональные масштабы. Это стремление шло вразрез с очевидно сформировавшейся тенденцией многополярности, появления новых экономических, финансовых и идеологических центров силы.

Этой тенденции отнюдь не противоречила политика США по созданию подконтрольных блоков и союзов, например, АТС и ВАС в Юго-Восточной Азии. Как считают эксперты МГИМО(У), "Наличие разногласий по историческим вопросам, территориальные споры, недоверия между странами региона заставили некоторых китайских и японских аналитиков скептически отнестись к идее ВАС, которую даже назвали "миссия невыполнима". Несмотря на это, многие специалисты в Китае убеждены в том, что такое объединение реально, если оно будет достигаться с помощью экономической интеграции на основе существующих механизмов, а другие противоречия могут быть преодолены с течением времени"[7].

Это стремление превратилось в политику навязывания другим странам чуждых им ценностей и норм, в том числе и политических режимов, когда неугодные лидеры - Чаушеску, Наджибулла, Милошевич, Кадафи и пр. - просто уничтожаются.

Сенатор Джон Маккейн даже конкретно пригрозил сирийскому президенту Башару Асаду и главе правительства РФ Владимиру Путину. "Я думаю, что президент Сирии Башар Асад, может быть, премьер-министр России Владимир Путин, некоторые руководители Китая получили повод для беспокойства, - заявил Маккейн. - Они увидели, что в Ливии народ восстал, а мы оказали ему помощь"[8].

В действительности уже во втором десятилетии XXI века в противовес НАТО сформировались уже реальные, хотя и не формальные, военно-политические центры силы, способные если и не противостоять ему в глобальном конфликте, то, как минимум, защитить региональные интересы. Речь идет об ОДКБ, Китае, теоретически возможной исламской коалиции, созданной на базе Ирана. Достаточно привести фактический ультиматум КНР весной 2011 года в ответ на убийство Бен Ладена, что "нападение на Пакистан будет рассматриваться как нападение на Китай".

"Особенно ярко значение "китайского фактора" проявилось в кризисный и нынешний, условно называемый "посткризисным", периоды. Произошедшее на наших глазах последнее финансово-экономическое потрясение, что весьма показательно, только укрепило "восточного дракона". Вряд ли кто-то будет спорить с тем, что Китай на фоне общепланетной экономической депрессии стал ещё сильнее, существенно утвердив свои позиции в нашем неспокойном мире. Пока Евросоюз занимался внутренними "разборками", явными и мнимыми дефолтами, пока Америка пыталась выбраться из созданной собственными руками долго вой ямы, пока Россия неспешно соображала, в кризисе она или нет, в муках "рожая" идею очередной модернизации, - Китай вовсю набирал обороты"[9].

2. Это стремление и претензии США и их союзников по НАТО США обосновывались необходимостью отказа от национальных суверенитетов (либо значительной их части) под предлогом распространения универсальных ценностей и принципов развитых стран на всю территорию планеты. Особенно популярными в эти годы стали рассуждения о "конце Вестфальской системы" и пр. традициях суверенной внешней политики.

Другой пример - создание европейской ПРО. На деле это означает очередной новый этап в создании даже не просто широкомасштабной ПРО США, но и всего наступательно-оборонительного стратегического комплекса, о котором заявил в 1982 году еще Р. Рейген. В конечном счете это означает завершение периода ядерного сдерживания и приобретения США потенциала первого, разоружающего ядерного удара. Это подтверждают и российские эксперты. "По поводу первой и второй фазы развертывания этой системы в Европе у отечественных экспертов нет серьезных противоречий. Они согласны, что система "Иджис" с ракетами-перехватчиками SM-3, на которую опирается ЕвроПРО, действительно будет способна бороться с ракетами средней и меньшей дальности, которых у России нет. Но объявленное США дальнейшее развитие этой системы с модернизированными ракетами SM-3 block B или C на третьей и четвертой фазе уже сможет приблизиться к той степени совершенства, которая начнет представлять угрозу уже не иранским ракетам, а именно российским стратегическим силам сдерживания, размещенным в европейской части страны"[10].

Примечательно, что подобные политико-идеологические установки не только декларировались, но и реализовывались на практике. Что особенно наглядно проявилось в позиции США, Великобритании, Франции и Италии, а также ряда других государств в конфликте против Ливии, противостоянии с Сирией и позиционировании по отношению к другим арабским странам.

Не случаен в этой связи и выход Канады из Киотского протокола в декабре 2011 года, о чем она заявила на следующий день после того, как участники конференции ООН, проходившей в Дурбане, после продолжительных дискуссий договорились о продлении срока действия этого соглашения до 2014 года. В конференции принимали участие делегаты из почти 200 стран[11].

Кроме чисто военно-политических и экономических средств влияния для утверждения этих стремлений усиленно использовались идеологические, медийные, в том числе и дипломатические возможности. Иногда интенсивность этих и других инструментов "мягкой силы", использовавшихся США, превосходила интенсивность политических и экономических инструментов. Чужая система ценностей не просто предлагалась, но насильно навязывалась.

В конечном счете можно констатировать, что стремление навязать чужую систему ценностей и ограничить суверенитет в конечном счете вошло в противоречие с начавшимся в XXI веке мировым кризисом, который во многом стал кризисом либерализма вообще и ведущих либеральных государств, в частности.

3. Кроме однополярной системы военной безопасности США, Великобритания и ряд других государств стремились законсервировать однополярную модель управления экономикой и финансами планеты, которая обеспечивала развитым государством фактически монопольный контроль над мировыми рынками и ресурсами.

В противовес этой тенденции развивалась тенденция возникновения и роста других финансовых центров, прежде всего Китая, Японии и Бразилии, где сосредоточился не только крупнейшие финансовые активы, но и долговые обязательства стран-лидеров.

4. Вместе с тем уже к концу первого десятилетия XXI века стало ясно, что прежние модели управления миром перестали быть эффективными. Изменение в соотношении сил мировой кризис, неспособность решить региональные конфликты и особенно глобальные проблемы - эти и другие мотивы сформировали к концу десятилетия объективный запрос на создание принципиально новой системы международной безопасности, где интересы других государств учитывались бы более полно. Причем в обязательном порядке.

Примером такой новой структуры может стать Евразийский Союз, о котором начали активно дискутировать после сентябрьской (2011 г.) статьи В. Путина в "Известиях". Очевидно, что движение в этом направлении объективно выгодно и перспективно для России. Проблема - как стало "вдруг" ясно - перезрела. Как признают российские эксперты, "В начале XXI века страны СНГ и ОДКБ находятся на пути к созданию новой модели международного взаимодействия в регионе - и в первую очередь взаимодействия в области безопасности. Обсуждаемая модель архитектуры безопасности предполагает близость или совпадение стратегических интересов как внутренних, так и внешних "акторов" - заинтересованных государств. Пришло время координации усилий всех как внутригосударственных, так и межгосударственных структур, в той или иной степени предназначенных противодействовать возникающим вызовам и угрозам. Россия, с ее политическим, экономическим и военным потенциалом может и должна сыграть в этих процессах решающую роль"[12].

Так или иначе, но все эти проблемы связаны с актуальностью модернизации, понимаемой в самом широком смысле этого слова - и социально-политической, и технологической, и (о чем забивают вообще) экологической. Известно, например, что только 1% пресной воды можно использовать как питьевую, а к 2050 году более 60% жителей планеты будут испытывать недостаток в питьевой воде.

Таким образом можно констатировать, что ко второму десятилетию XXI века проблемы стали сложнее и неотложнее, а их понимание и механизмы решения остались на уровне последней четверти ХХ века. И не из-за "узколобости" правящих элит ведущих стран, а из-за их вполне осознанного прагматического понимания своих интересов. Чаще национальных, но нередко и узкогрупповых и даже частных. Надо понимать, что ситуация, существовавшая до XXI века, вполне устраивала правящие круги стран-лидеров глобализации. И не только ситуация, но и система международной безопасности, и механизмы ее обеспечения.

Надо признать, что это - объективная реальность, которая усиливается негативными, специфическими российскими реалиями. Я бы сказал особой, сверхнеадекватностью российской элиты, которая усиливается её демонстративным игнорированием национальных интересов: их дети в основном учатся за рубежом, половина родственников проживает там же, капиталы и собственность то же не в России. В России же элита "работает вахтовым" методом - приезжая на заработки для того, чтобы тратить заработанное за рубежом.

К сожалению, первое десятилетие XXI века показало, что значительная часть российской элиты перестала быть национальной. Соответственно и ее политика. Её интересы - собственность гражданство, дети - в большей мере ориентированы на зарубежье. Следите сами: более 200 тыс представителей элиты осело только в Лондоне. Еще сотни тысяч - в США, Франции, Германии. Если исходить из того, что вся российская элита - бизнесмены, политики, менеджеры, т.п. - насчитывает едва ли больше 1 млн человек, то оказывается, что половина ее (если не больше) превратилась в тех, кто зарабатывает в России, а тратит деньги, воспитывает детей и копит собственность за рубежом.

Началось это, конечно, не в прошедшем десятилетии XXI века, а значительно раньше. Еще при М. Горбачеве. Как вспоминает бывший вице-премьер ельцинского правительства М. Полторанин, "Цемент и нефтепродукты, металл и хлопок, пиломатериалы и минеральные удобрения, резина и кожа - все, что государство направляло предприятиям для переработки и насыщения внутреннего рынка, пошло железнодорожными составами за рубеж. Через зеленые зоны на наших границах. И там, за рубежом, чиновники стали складывать капиталы в кубышки, а вскоре инициировали разрушительную реформу банковской системы СССР. Чтобы в час "X" легально, через свои банки, ввезти эти деньги, или, как называют экономисты, переходную ренту в страну для скупки обескровленных предприятий. Они уже тогда, задолго до 92-го года, готовились к приватизации. И, полагаю, уже тогда запланировали выпускать чеки-ваучеры не персональные, а обезличенные. Так проще было стать хозяевами новой жизни"[13].

В первом десятилетии исход элиты из России стабилизировался, как минимум, на уровне 60-100 тыс человек в год по сравнению с 90-ыми годами. Затем, во втором десятилетии, - вновь усилился. Это означает, что порядка 2 млн человек уже покинуло страны. Надо думать, что не с пустыми руками. Но и те, кто остался в своем большинстве думают о "тылах" за границей. Пример с Ю. Лужковым, который за время своего правления Москвой обзавелся огромной зарубежной собственностью, - типичен. Ему следовали не только московские чиновники, но и бюрократы и бизнесмены всей страны.

Хуже, то, что действующие чиновники думают и поступают также. Объединенные одной идеологией - жаждой наживы - они все жадно припадают к любым "финансовым потокам" будь то государственная собственность или банальный рэкет предпринимательства. В подобных условиях вопросы обеспечения национальной безопасности и модернизации решаться не могут в принципе. Когда основным и единственным приоритетом становится выгода, то другие интересы нации уходя на второй план. А тем более модернизации.

Еще хуже то, что именно в нулевые большинство элиты и даже среднего класса перестало верить в то, что у России есть будущее. Исход элиты из страны принял устойчивый характер, но уезжать стали не только те, кто уже наворовал, но и те, кто не верил, что ему, его детям "в этой стране" сохраняется перспектива.

Парадоксально, но факт: российская правящая элита перестала быть национальной. Она даже стала стыдиться этого слова. Превратившись в своем большинстве (по словам В. Суркова) в "оффшорную аристократию", она не была заинтересована ни в развитии, ни в модернизации страны. Этим объясняется невосприимчивость России к попыткам модернизации и внедрению инноваций. Мотив был потерян. И власти перестали доверять и верить. В. Путин был вынужден даже признать это публично, заявив в июле 2011 года, что "самое главное качество - это порядочность"[14].

Но это качество трудносовместимо с теми ценностями либеральной идеологии, которые годами насаждались в российском обществе. Очень емко и четко их изложили А.В. Лукин и П.В. Лукин: "Что представляли собой российские "либеральные" экономисты? С убежденностью неофитов, отвергнувших марксизм и сменивших его догмы на противоположные, они верили в несколько простых постулатов и всеми силами стремились претворить их в жизнь. Вот основные из них: 1) экономика - точная наука, ее законы сродни законам математики и действуют одинаково в любом обществе; 2) свободный рынок - наиболее разумная форма развития экономики. Если освободить рынок от всех внеэкономических ограничений, то его "невидимая рука" сама собой приведет к экономическому росту (неэффективные производства умрут, на смену им придут новые, эффективные); 3) главный внеэкономический ограничитель рынка - государство, следовательно, оно должно в максимальной степени самоустраниться из экономики, сохранив за собой лишь создание правовых условий функционирования рынка, причем эти условия должны быть одинаковыми для всех и жестко соблюдаться; 4) один из основных путей ухода государства из экономики - сокращение бюджетных расходов, так наз. жизнь по средствам. Конечно, государству придется осуществлять определенную социальную политику (в обществе имеются некоторые "экономически бесполезные элементы": пенсионеры, учителя, врачи, школьники), но желательно социальные расходы свести к минимуму; 5) активная экономическая политика государства (например, создание экспортных или поддержка передовых отраслей путем предоставления налоговых льгот, государственные программы по развитию тех или иных регионов, даже государственные вложения в инфраструктуру и т.д.) мешает работать свободному рынку и потому неприемлема. Эти меры (хотя они и используются во многих странах, которые сами либералы называли "цивилизованными"), считаются "социалистическими" и отвергаются "либеральными" российскими экономистами"[15].

Как видно, в рамках либеральной традиции места для порядочности не остается: все ценности определяются рынком, а порядочность - вне рыночная категория. Более того, порядочный человек в России в принципе не может быть успешным в условиях, когда постепенно надо обманывать государство, партнеров, всех. Он - лидер, а лидер в либеральной системе ценностей хуже, чем преступник.

Это необходимо понимать для того, чтобы объяснить почему внешняя политика России и политика в области безопасности в начале XXI века превратилась во многом в политическую риторику, которая сплошь и рядом не подкреплялась практическими действиями и не вызывала доверия в стране и за рубежом. Также как и политика модернизации которая вообще оказалась к 2012 году проваленной.

"Идеальная" схема функционирования политической системы известна: национальная элита адекватно воспринимает национальные интересы и ценности трансформирует их профессионально во внешнеполитические цели, обеспечивая их достижение определенными ресурсами. Но это - идеальная схема. В России первого десятилетия в этой схеме изначально присутствовали катастрофические изъяны:

- национальная элита, как минимум, наполовину уже не была национальной. Проживая за рубежом, она думала не о национальных, а о личных интересах. Но и другая половина постепенно "перетаскивала" свои интересы за рубеж - открывала счета, покупала собственность, бизнес, учила детей и т.п. Из множества моих знакомых, работающих во всех структурах власти, так поступали и поступают большинство. Еще собираются так поступать в будущем;

- соответственно говорить о восприятии такой элитой, тем более восприятии адекватном, национальных интересов не приходится. Произошло замещение национальных интересов личными и групповыми. Соответственно и цели внешней политики трансформировались под этим влиянием. Внешняя политика и политика безопасности стали продолжением групповой личной политики, в основе которой находится выгода. Нередко прямое мздоимство и предательство. Конечно это не относится (или почти не относится) к деятельности МИДа, который не влиял на экономическую, финансовую или промышленную политику правительства. В данном случае МИД отвечал за общие сугубо политические вопросы, оставляя "материальную конкретику на откуп финансово-экономической элите страны. Достаточно сказать, что в результате приватизации под контроль оффшорных кампаний попало большинство предприятий, включая стратегических. Так, например, после теракта в аэропорту "Домодедово" Генеральная прокуратура по поручению президента в течение 6 месяцев так и не могла выяснить собственника этого крупнейшего предприятия.

Соответственно выгода, которая была высшим приоритетом, не мотивировала модернизацию и внедрение инновации. Впрочем, промышленная политика также не мотивировала экономическую элиту. В итоге внешнеполитические декларации, встречи и мероприятия, в том числе Д. Медведева и В. Путина, в которых участвовали сотни представителей бизнес-элиты, как правило, ни к чему не приводили. В основном рост товарооборота обеспечивался за счет роста поставок энергоресурсов.

- наконец собственно национальные интересы перестали восприниматься как национальные. Сначала, в 90-е годы, пытались вообще запретить этот термин, т.е. убрать основу для любой политики. Потом в XXI веке - исказить его, выхолостить его суть. Так, в Стратегии национальной безопасности заявлялось о том, что "... Россия... переходит к новой государственной политике в области национальной безопасности", которая ниже объясняется как "... создание безопасных условий реализаций конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации, осуществления устойчивого развития страны, сохранения территориальной целостности и суверенитета государства"[16]. Подобное узкое толкование национальных интересов и игнорирование потребностей модернизации было скорректировано позже в Концепции внешней политики, но так и осталось полностью не раскрыто. А именно - не звучало ни модернизационного, ни мобилизационного национального призыва.

Набор этих стратегических приоритетов мало что объясняет в реальной политике национальной безопасности. В принципе, цели благие - защита прав и свобод, устойчивое развитие, суверенитет государства. Только вот нации в этом перечне приоритетов, как оказывается, нет. Как нет и описания устойчивого развития (если, конечно, не считать стагнацию и развал последних лет таким развитием), особенно в связи с нарастанием новых угроз и экологических проблем.

Хорошо уже, что декларируется суверенитет и территориальная целостность, которые, надо признать, серьезно пострадали за последние 20 лет, когда Россия фактически попала под внешнее влияние, отдала свои территории (и не только Китаю и США) и превратилась в сырьевой придаток уже не только развитых стран. Это движение, надо отдать должное В. Путину, спасло Россию. Особенно, если речь идет об освобождении от внешнего долга, который еще в 1999 году казался катастрофическим.

Поэтому, возвращаясь к "идеальной" схеме политики, мы должны иметь в виду сказанные выше моменты, а именно главный: во-первых, в первом десятилетии XXI века российская элита уже стала (как минимум) не национальной, во-вторых, национальные интересы фактически были замещены личными и групповыми, а, в-третьих, адекватность элиты в формировании целей можно признать условной. Таким образом понять политику В. Путина-Д. Медведева в области безопасности можно только в том случае, если признать, что, во-первых, она вполне условно основывалась на интересах национальной безопасности, а, во-вторых, что она изначально была предопределена их международно-правовым подходом к вопросам международной безопасности.

Надо сказать, что в международной практике и, особенно, политологии такой подход, когда преувеличенное значение уделяется международным нормам, имел место в прошлом веке. Особенно в США и ряде других западных стран, стремившихся создать "универсальную" международно-правовую систему. Об это писано-переписано много. Но практическая ценность таких норм незначительна. Мировой опыт показывает, что как только национальные (базовые) интересы вступают в противоречия с этими нормами, от них легко отказываются. В мире суверенных государств международные нормы имеют ценность до тех пор, пока суверенные государства считают, что их соблюдение выгоднее, чем не соблюдение.

Те же политики, которые полагают, что такие нормы в любых случаях будут соблюдаться (даже вопреки национальным интересам), впадают в опасное заблуждение. Но и В. Путин, и Д. Медведев по образованию и по воспитанию, а также, что немаловажно, по образу мышлению - юристы. То есть принадлежат к той социальной и профессиональной группе людей, которая изначально отдает приоритет правовым нормам, а не содержанию. Как в прошлом и М. Горбачев. Как справедливо заметил по этому поводу М. Полторанин, "... главное для юристов не содержание, а форма. Эту угловатую жизнь они готовы утрамбовать в форму одной статьи закона, а эту - какой бы она ни была разноплановой - в форму другой статьи. Юристы любят громкие фразы, внешний эффект, а суть дела отводят на второй план. Юристы в большой политике непредсказуемы, как шаровая молния.

Народу России надо, кстати, быть осторожнее, двигая во главу государства юристов. От них одни беды стране. Такая закономерность: был во главе государства юрист - Александр Керенский - дело закончилось октябрьским переворотом. Потом был юрист Владимир Ульянов (Ленин) - он создал ГУЛАГ и утопил пол-России в крови. Потом был юрист Михаил Горбачев - он подвел страну к самороспуску. Потом был юрист Владимир Путин - десятки миллионов обворованных россиян на себе испытали плоды его творений"[17].

Поэтому повторю еще раз: понять политику В. Путина и Д. Медведева в области безопасности можно только признав, что они изначально недооценивают значение национальных интересов, роли национальной элиты и формулируемых целей, с одной стороны, и переоценивают значение международно-правовых норм, с другой.

Собственно международная безопасность, как система устойчивых отношений между государствами основывается на национальной безопасности одних стран (или групп стран, например, региональных системах), адекватном понимании национальными элитами своих интересов и способности защитить эти интересы. В этом смысле в XXI веке произошли очень серьезные изменения когда роль национального человеческого капитала (НЧК) стала решающей. Способной защитить и обеспечить устойчивое развитие нации и суверенитет государства. Это очень хорошо видно на примере Бразилии, которая за последние 15 лет с делала мощный рывок в развитии именно благодаря ставке на национальную модернизацию. "Сегодня Бразилия на 90% покрывает потребности внутреннего рынка за счет собственного производства, в том числе, на 80% - в машинах и оборудовании. Здесь быстро растет современная промышленность, продукция которой составляет 30% экспорта. Корпорация "Эмбраер", созданная лишь в конце 1970-х годов превратилась в третьего в мире производителя авиационной техники (после "Боинга" и "Эйрбаса"). Помимо аэрокосмического комплекса крупные достижения налицо в электронике, информатике, био- и нанотехнологиях, генетике, ядерных исследованиях. В Бразилии запущены два ядерных реактора, третий будет построен к 2015 году, после чего страна получит полный цикл обогащения урана. Еще четыре реактора намечено пустить в строй к 2030 году. Сегодня Бразилия располагает шестыми в мире доказанными запасами природного урана, который в основном пока отправляется за границу - в Канаду и Европу - для обогащения. Бразильский военно-промышленный комплекс - безусловный лидер на континенте, многие виды оружия охотно закупаются другими странами. Реализуются крупные инфраструктурные проекты, включая строительство высокоскоростной железной дороги между Рио и Сан-Пауло стоимость 22 млрд долларов"[18].

Результат на лицо: "Бразилия превратилась в глобальный бренд и в глобальную державу, - писала в 2010 году в статье с красноречивым названием "Новый глобальный игрок" директор латиноамериканских исследований Нью-Йоркского Совета по международным отношениям Джулия Свейг. - Это пятая по величине земельная масса, восьмая по величине экономика и один из ведущих в мире производителей вещей, которые нужны всем остальным: от животных, овощей и минералов до воды, энергии и самолетов".

По некоторым оценкам, Бразилия еще выше в мировой табели о рангах. В 2011 году бразильский Госкомстат поставил ее ВВП по паритету покупательной способности выше не только России, но и Германии. Именно Бразилия, по мнению всех наиболее серьезных прогнозистов, является главным конкурентом России (и пока - более успешным) в борьбе за звание пятой или даже четвертой экономики планеты уже в 2020-2030-е годы, которая будет уступать лишь Китаю, США и Индии и с шансами обогнать Японию"[19].

Анализируя влияние НЧК на систему международных отношений и опосредовано на политические цели и национальные интересы, необходимо вернуться к известной модели, иллюстрирующей политическую систему взаимосвязей и взаимовлияние отдельных факторов.



Из этой модели следует:

1. НЧК не только присутствует, но и является важнейшей частью всех подсистем политической системы безопасности. Элита, которая не понимает этой особенности, не адекватно воспринимает международные реалии, в т.ч. и реалии международной безопасности. Так, в последние 20 лет появилось множество сопоставлений, рейтингов, индексов, определяющих реальную мощь государства ("индексы счастья", ИРЧП, индексы "инновационности", "открытости" и т.д.), которые в конечном счете отражают количество и качество НЧК. Прежде всего продолжительность жизни и численность населения, его образованность, уровень развития национальной науки, культуры, духовности качество здоровья и т.д. По этим показателям Россия из года в год сползает вниз в мировых рейтингах, уступая уже не только развитым странам, но и странам с переходной экономикой.

Соответственно слабеет и ее мировое влияние. И не столько из-за сокращения доли в мировом ВВП или даже доли в наукоемкой продукции, а именно из-за относительного и абсолютного падения НЧК. Но так как НЧК в XXI веке выступает самым эффективным и влиятельным инструментом внешней политики, то и падение НЧК означает в конечном итоге ослабление влияния России в мире.

2. На политические цели России оказывают прямое влияние международные реалии (в частности, мировой кризис). Но это влияние в 2008-2010 годы приобрело для России катастрофический характер именно из-за отставания в НЧК. Зависимость российской ресурсной экономики от внешних рынков проявилось в полной мере. Но и политика власти, которая вместо инвестирования в НЧК (как это сделали США и Германия), в частности в развитие внутреннего спроса населения, в образование, науку, культуру, продолжала проводить монетаристскую политику, сделала свое дело: у России было не только самое глубокое кризисное падение, но и самый медленный выход из кризиса, который, по оценкам В. Путина, будет преодолен только в 2012 году.

3. Цели и задачи политики России оказывают воздействие на мировые реалии и на используемые нацией ресурсы. Вопрос только, насколько было влияние положительное. Прежде всего для национальных интересов.

С точки зрения влияния на внешний мир, - оно минимально и оценивается по-разному. Активная внешняя политика России "по всем азимутам", безусловно, позитивна, но, вот, продуктивна ли она? Расширение внешнеэкономических связей с Китаем, Индией, Кореей и многими другими государствами, вроде бы, позитивный момент. Только, вот, что мы продаем и покупаем? Структура нашей торговли с Китаем за 20 лет изменилась радикально. Если в 1990 году только 10% в ней занимало сырье, а 90% продукция обрабатывающей промышленности, то в 2010 г. - с точностью наоборот. Те 10% нашего экспорта, которые сегодня приходятся на машины и оборудование, это вооружение и военная техника. И китайские, и индийские бизнесмены, как они говорят, купила бы у нас много, да нечего.

Мы не можем предложить миру, тем более развитым странам, результаты развития НЧК, разве что в области культуры, да еще "утечки мозгов". Поэтому степень нашего влияния стремительно падает. Примерно также как в области образования, когда мы готовили кадры в наших университетах, а сегодня эти кадры готовят нам.

Еще хуже ситуация с влиянием сформулированных элитой политических целей на использование национальных ресурсов, прежде всего НЧК. Как известно, НЧК составляет до 70% национального богатства. Для России, где доля природных ресурсов неоправданно высока, это порядка 50%. Так вот: наши политические цели вообще не предусматривают развитие НЧК - ни в образовании, ни в науке, ни в технологиях. Политические цели, в том числе модернизации, предусматривают внешние заимствования. Это называется модернизацией. Но отнюдь не развитием НЧК, прежде всего национальных школ в науке, образовании, технологиях. И Д. Медведев в 2010 годы недвусмысленно сформулировал перед МИДом эти цели внешнего заимствования.

4. Международные реалии воздействуют на представления элиты косвенно, через осознание национальных интересов и формулирование целей внешней и внутренней политики. Но это косвенное влияние иногда проявляется очень сильно. В особенности если цели внешней политики не адекватны национальным интересам. Что, в случае с Россией, происходило нередко.

В 90-е годы мы видели нередко как руководство страны формулировало цели и шло на беспрецедентные уступки внешним акторам именно в силу того, что внешняя политика страны, ее цели и задачи были сформулированы ложно. Фактически не только внешняя, но и внутренняя политика страны потеряла основные признаки суверенитета, действовала в ущерб национальным интересам. Что особенно бросается в глаза на примере зависимой финансовой политики.

5. Также косвенно международные реалии влияют на использование национальных ресурсов. Через сформулированные цели и интерпретацию национальных интересов. Иногда это косвенное влияние проявлялось в России очень сильно. Как, например, в случае с приватизацией, утечкой капиталов и мозгов из страны[20]. Можно констатировать, что ложное понятие цели в последние 20 лет привели к обескровливанию России, ежегодно лишает ее финансовых, материальных и человеческих ресурсов. Особенно человеческих.

Для этого была создана целая система ложных целей и институтов по их реализации. Часть этой системы сохраняется и сегодня. Доказать это просто: достаточно показать, что политика США (в т.ч. в области национальной безопасности, как это следует из "Стратегии национальной безопасности 2010", ведет к тому, что в страну ежегодно приезжает 60-70 тыс высокообразованных специалистов, а из России уезжает примерно столько же.

В немалой степени складыванию и пониманию таких ложных целей способствовала неолиберальная, компрадорская часть российской элиты, которая усиленно насаждала ложные идеологемы в 90-ые годы[21]. Напомню некоторые из них:

- "эффективная собственность может быть только частной, государство должно уйти из экономики";

- "государство и его институты - отжившие рудименты современного общества";

- "рынок решит все проблемы сам";

и т.д.

В области безопасности также было внедрено немало идеологем, сознательно искажающих действительно:

- "чем дальше НАТО продвинется на восток, тем лучше и безопаснее будет жить в России";

- "Россия - Верхняя Вольта с ракетами";

- "ВПК - разорил страну";

- "Россия - не морская держава";

- "Космос - заведомо убыточен и бесполезен" и т.д. и т.п.

6. Наконец, как видно на рисунке, международные реалии (в данном случае система международной безопасности) и национальные интересы непосредственно влияют друг на друга. Без всякого участия элиты. Роль международно-правовых норм, личного общения и т.п. субъективных факторов, - минимальна, опосредована. Это взаимное влияние - объективная реальность, которую элита (если она адекватна) признает, либо нет. Именно поэтому национальные интересы государств, как уже говорилось выше, формируют системы международной безопасности, а субъективные цели внешней политики могут помогать, либо мешать этому процессу.

И, соответственно, наоборот: международные реалии могут и влияют объективно на национальные интересы и государственные интересы. Хочет это признать правящая элита, либо нет.

Так, главный национальный интерес России в XXI веке, как уже говорилось, - развитие НЧК. Даже если российская правящая элита это и не признает. НЧК также оказывает прямое влияние на систему международной безопасности. Опять же, хочет это признать элита или нет. В случае с Россией - нет, что, однако ничуть не мешает российской элите выдвигать инициативы по созданию международно-правовой системы безопасности, которая, в лучшем случае, может стать только правовым оформлением реалий, сложившихся под воздействием национальных интересов.

Таким образом предметом исследования этой части работы становится влияние международных реалий на:

- формулирование элитой целей внешней и внутренней политики;

- национальные интересы и ценности России;

- косвенно, опосредовано (через цели и национальные интересы) на представления российской элиты о системе безопасности.


___________________

[1] Цит. по: Лукин А.В., Лукин П.В. Экономическая политика в постсоветской России и российская история // Полис. 2011. N 4. С. 21.

[2] Примаков Е. Достижения не должны заслонять проблемы // Российская газета. 2011. 14 января. С. 6.

[3] Кьеза Д. "Этим миром правят 9 человек" // "Росблат". 2011. 21 февраля / http://www.rosbalt.ru

[4] Narottam Gaan. America Crowning the Unipolar Moment: An Incursion into Sovereignty and independence of States like India // India Quarterly. April-June. 2009. P. 123.

[5] Орлов А. Кризис испанской социал-демократии. 2011. 18 октября // МГИМО / http://www.mgimo.ru

[6] Акопян В. Рывок США к ресурсам, дестабилизация мира и положение России // Эл. СМИ "Регнум" 2011. 13 декабря / http://www.regnum.ru/news/

[7] Иванов А.В. Инициативы по созданию региональных структур сотрудничества и безопасности в Восточной Азии и их значение для России. Аналитическая записка / ИМИ МГИМО. 2010. Апрель. С. 8.

[8] Блинов А. Стратегия Барака Обамы - вести автомашину, сидя сзади // Независимая газета. 2011. 24 октября. С. 3.

[9] Колонка редактора // Мир и политика. 2010. Август. N 8 (47). С. 4.

[10] Литовкин В. Вашингтонские противоракетные сигналы // Независимая газета. 2011. 20 октября. С. 1.

[11] Канада объявила о выходе из Киотского протокола. / СМИ "Lenta.ru". 2011. 13 декабря // http://lenta.ru/new/

[12] Дыбов В.А., Есаян Л.Р., Черный В.В. Обеспечение безопасности стран содружества независимых государств (СНГ) Организаций Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и роль России в ее совершенствовании // Мир и политика. 2011. N 8 (47). С. 92.

[13] Полторанин М. Власть в тротиловом эквиваленте. Эксмо, Алгоритм, М., 2010. С. 56.

[14] Латухина К. Главное - порядочность // Российская газета. 2011. 18 июля. С. 3.

[15] Лукин А.В., Лукин П.В. Экономическая политика в постсоветской России и российская история // Полис. 2011. N 4. С. 20.

[16] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Утверждена 12 мая 2009 г. / www.kremlin.ru.

[17] Полторанин М. Власть в тротиловом эквиваленте. М.: Эксмо, Алгоритм, 2010. С. 60.

[18] Никонов В. Бразильская модель // Стратегия России. 2011. Сентябрь. N 9 (93). С. 38.

[19] Никонов В. Бразильская модель // Стратегия России. 2011. Сентябрь. N 9 (93). С. 37.

[20] Как свидетельствует, например, М. Полторанин, за назначение Е. Гайдара премьером США обещали Б. Ельцину 30 млрд. долл. См.: Полторанин М. Власть в тротиловом эквиваленте. М., 2010. С. 242.

[21] См., например: Бобков Ф.Д. Как готовили предателей: Начальник политической контрразведки свидетельствует. М.: Эксмо, 2011.

Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

07.02.2012

www.allrus.info

 



Док. 646550
Перв. публик.: 07.02.12
Последн. ред.: 08.02.12
Число обращений: 0

  • Полторанин Михаил Никифорович
  • Примаков Евгений Максимович
  • Явлинский Григорий Алексеевич
  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Лукин Александр Владимирович
  • Блинов Артур

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``