Седьмой раунд переговоров по Сирии в Астане пройдет 30-31 октября
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Мировой кризис 2008-2011 годов по-новому поставил вопрос о роли государства в эпоху глобализации вообще и по отношению к социальной политике и участию в формировании социальной структуры общества, в частности...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Мировой кризис 2008-2011 годов по-новому поставил вопрос о роли государства в эпоху глобализации вообще и по отношению к социальной политике и участию в формировании социальной структуры общества, в частности...
Задача N 7. Усиление роли государства в создании массового креативного класса

Текущие экономические проблемы не
отменяют стратегический курс Правительства[1].

В. Путин


В поиске идеологий мы уже привычно
опираемся на западную мысль. И пытаемся
оттолкнуться от "трех китов" западного
благополучия: просвещения, модерна
и рационализма[2].

М. Рябинин


Мировой кризис 2008-2011 годов по-новому поставил вопрос о роли государства в эпоху глобализации вообще и по отношению к социальной политике и участию в формировании социальной структуры общества, в частности. Это доказали действия правительств практически всех развитых стран, где выбор между продолжением социальной политики и ростом дефицита бюджетов оказался самым болезненным выбором. Не только в США и Великобритании, но и в Греции, Италии, Португалии и других странах. Именно государства и правительства оставили за собой право регулировать экономические и социальные процессы, хотя на протяжении предыдущих десятилетий либеральная мысль и внушала общественному мнению необходимость "окончательного ухода" государства не только из общественной жизни, но и экономики.

В России этот вопрос в последние 25 лет был особенно актуален. От старта кампании по "антиэтатизму" в конце 80-х годов, развернутой А.Н. Яковлевым, и фактического ухода государства из экономики в 90-ые годы до "возвращения" государства в период В. Путина велись споры о роли государства и его институтов. Очередное обострение произошло в 2010-2011 годах, когда лидерство под самыми различными предлогами - от обвинения государства в коррупции и бюрократизации до "ликвидации" последствий сталинского режима.

Роль государства в политике и экономике вообще и роль государства в сознательном воспитании, "выращивании" креативного класса в частности чрезвычайно велика. И будет увеличиваться. Именно государство создает условия (или препятствует) и развивает институты социального потенциала общества. Либеральная мысль в целом отрицает созидательную роль государства в этом процессе, которую ограничивает охраной либеральных свобод, хотя у истоков рынка стояло в XV-XVI веках именно государство[3]. На мой взгляд, особенно применительно к России, эта мысль неверна: не только традиции, но и повседневная реальность говорят в пользу того, что государство может серьезно способствовать развитию творческих возможностей нации (сохраняя, развивая и создавая новые институты развития) либо затруднять этот процесс (вводя ЕГЭ, регламенты, правовые нормы и т.п.), даже игнорировать его.

Простой пример. В России насчитываются миллионы инвалидов (иногда оценка доходит до 10 млн), которые фактически исключены из общественной жизни и производства, хотя инвалидность далеко не всегда связана с потерей трудоспособности и творческих возможностей. Проблема в том, чтобы государство и институты (общественные организации) смогли создать условия для их самореализации, чего пока нет. Как признается один из руководителей такой организации после поездки в Скандинавские страны, у них "...за плечами лет по пятьдесят-шестьдесят интенсивной жизни, а у наших организаций в лучшем случае десять-пятнадцать"[4].

Определение национальной стратегии развития, в т.ч. модернизации, является важнейшей функцией государства, которое должно ясно сформулировать цель, распределить ресурсы и учесть многие факторы влияния. Правильные ответы на эти вопросы - залог успешной стратегии. Курс указывает нам нынешняя стратегия модернизации, разработанная и реализуемая прежде всего государством, которое и несет ответственность за ее провал. В чем главная причина неудачи?

На мой взгляд, дело прежде всего в том, что государство неверно выбрало приоритетный объект модернизации и не смогло опереться на социальную силу, заинтересовать ее в модернизации. Объект модернизации - технологическая база экономики - сознательно ограничен лишь внедрением зарубежных технологий. А социальная опора так и не найдена потому, что бюрократия и бизнес в модернизации просто не заинтересованы[5].

В государственной политике России, включая ее долгосрочную социально-экономическую стратегию, на первое место должна выйти сознательная цель создания массового креативного класса. Подчеркну - не массового среднего класса (такая задача формально уже поставлена в Концепции-2008 года), а массового креативного класса.

Роль государства, правящей элиты в этом процессе принципиально важны. Если в национальной стратегии США она вполне четко прописана в качестве приоритета по привлечению в страну "лучших мировых мозгов"[6], то в России такая стратегия полностью отсутствует. Ее нет даже среди социально-экономических приоритетов, если, конечно, не говорить о привлечении зарубежных ученых на работу в российские университеты, что, кстати, абсолютно не подкреплено ресурсами.

Между тем вопрос стоит принципиально: может ли государство влиять на формирование творческого класса в России? Как справедливо считает А. Журбин, - да, может: "Вырастить гения невозможно. Его надо отыскать, как ищут жемчужины среди тысяч пустых раковин японские ныряльщики - ама. Способ единственный - нырять, добывать и открывать раковины. Из тысячи в одной будет жемчужина. Другого способа нет. Но есть искусственный - культивированный - жемчуг. Его можно производить, и производство можно планировать. В нашем дискурсе это профессионалы, которые прекрасно играют, поют, преподают и аккомпанируют, руководят музыкой на разном уровне. Они не гении, но, как и культивированный жемчуг, очень нужны"[7].

Примечательно, что это уже делается на уровне креативных компаний, университетов и некоторых институтов. Там разработаны и внедрены методики развития креативности. Так, например, в рекламной деятельности эксперты полагают, что творчество как психический процесс включает четыре фазы:

- подготовка - сознательная работа;

- созревание - бессознательная работа;

- вдохновение - переход от бессознательной к сознательной работе;

- развитие идеи - проверка истинности, окончательное оформление - сознательная работа.

В основе развития запрограммированного творческого начала личности лежат следующие требования:

- выделение необходимых и достаточных условий для решения проблемы;

- развитие способности отбрасывать прошлый опыт, полученный при решении подобных проблем;

- способность видеть многофункциональность вещи;

- способность соединять противоположные идеи из различных областей знания для решения проблемы - управлять ассоциациями;

- способность осознавать полярные идеи в данной области и освобождаться от их влияния при решении конкретной проблемы[8].

Понятно, что эти качества развиваются и воспитываются в отдельных корпорациях, где от эффективного креатива зависят результаты бизнеса. В то же время возникает вопрос о роли государства в масштабном, национальном творческом развитии, которое выражается не в руководстве этим процессом, а в создании благоприятных условий для развития креативного класса. Реализация этих условий, безусловно, дает экономический и социальный эффект. Как справедливо заметил А. Окара, "креативный класс стремится к самоуправлению, самоорганизации и саморазвитию. При достижении критической массы и в случае построения механизма солидаризации интересов (например, через создание новой эффективной политической силы) он способен стать реальным субъектом развития страны.

Однако продуктивное существование креативного класса в России возможно только при наличии свободного социального и культурного пространства. В ситуации, где нет свободы - свободы политической, свободы творческой, свободы духовной, свободы самовыражения, - креативный класс маргинализируется, его совокупный потенциал снижается, начинается "отток мозгов" - бегство образованных людей из страны либо "внутренняя эмиграция", поэтому никакая инновационная модернизация становится невозможной... Что собственно мы и наблюдаем сегодня.

Определяющая черта представителей креативного класса - творческая и социальная субъектность, желание и способность быть участниками процессов социального развития. Эти люди не нуждаются в руководстве со стороны какой-либо вышестоящей инстанции - их не надо "строить". Им надо не мешать. Им нужна не "руководящая и направляющая роль" со стороны государства, а создание благоприятных условий для развития, а также моральная поддержка, чтобы они верили, что их труд не сизифов и что они нужны обществу.

Именно национальный креативный класс в этом случае становится основным генератором и источником инноваций. В ситуации, где он подавлен, рассеян, маргинализирован, инновации приходится импортировать извне..."[9]. Как в Сколково.

Пока что наблюдается прямо противоположная тенденция. Национальное культурное достояние - школы классического балета, драматического театра, музыкальные школы, в том числе "при помощи" ЕГЭ, - деградируют. "Если и дальше так пойдет, признает А. Журбин, - для национальной гордости великороссов в этой области резонов не остается"[10].

Напомню, что креативный класс является лишь частью, причем незначительной, среднего класса и всего общества. Кроме относительно высокого душевого дохода и образовательного уровня представители креативного класса отличаются набором личных качеств: способностью к творчеству, волей, энергией. Но именно креативный класс, эта узкая социальная группа, создает до 85% прироста ВВП в развитых странах. Поэтому если мы хотим именно качественного прироста ВВП, то мы должны развить тот субъект, который обеспечивает этот прирост. Прежде всего в науке, культуре, технологиях. Этот прирост не может быть "куплен". Он - национальная собственность, причем исключительная, креативного класса. Значит, следуя логике, надо развивать национальный креативный класс. И здесь роль государства, элиты чрезвычайно велика. Как писал последний из заместителей С.П. Королева, говоря о политическом выборе в пользу национального креативного класса и национальных технологий, Б. Черток, "...я очень старый человек и, думаю, мне простительно отдать должное Сталину, который проявил дальновидность и 13 мая 1946 года подписал постановление о создании ракетной промышленности. Стратегические перспективы ракет были неочевидны. Во время войны Германия выпустила по Англии тысячу "Фау-2", но англичане выстояли без особых потерь"[11].

Если бы не было такого политического решения И. Сталина, то не было бы не только полета Ю.Гагарина и более 1000 предприятий в разных отраслях экономики СССР, но и высококлассного слоя разработчиков, конструкторов, ученых, техников, насчитывающих сотни тысяч человек. Не было бы создано целых социальных групп креативного класса.

От "нормального" (т.е. нересурсного) развития экономики страны зависит и качество образования, т.е. непосредственный процесс подготовки креативного класса. Пока такого развития нет не формируется и социальный заказ. Как считают представители бизнес-сообщества, "когда развитие российской экономики придет к поступательному движению... об эффективности образования топ-менеджеров в России можно поговорить"[12].

Кроме того, от государства прямо зависит и то, в каких условиях эти человеческие качества могут проявиться. Если условия, созданные в том числе с помощью государства, благоприятные, то вероятность реализации потенциала креативного класса очень велика. Если же государство препятствует созданию таких условий, то творческий потенциал и воля креативного класса с высокой степенью вероятности так и не смогут быть реализованы. Похоже, что такая ситуация в России. Кризис в этой области очевидно наступил к 2011 году, когда, по оценкам, например, Дондурея более 60% граждан ничего не могли, а главное, уже ничего не хотели. Энергия нации очевидно затухала. Лишь 20% граждан (видимо, не случайно эта цифра совпадает с долей креативного класса) чего-то хотела и к чему-то стремилась.

К сожалению, общество стремительно теряет веру в справедливость. При чем это неверие основывается прежде всего на распределении доходов среди различных групп населения, которое стало особенно показательным в период кризиса 2008-2011 годов, когда численность сверхбогатого социального слоя выросла, а реальные доходы граждан сократились. Это видно на примере структуры использования денежных доходов населения. Государственная политика в этой области привела, например, к тому, что объем средств на приобретение товаров и услуг за 40 лет вырос в 200 раз, а прирост финансовых активов - в 1200 раз[13]. Нетрудно предположить, что этот прирост приходился не на все население, а на его 1-2%.



В итоге такого роста недоверия к государственной политике в 2009-2011 годах стала наблюдаться все усиливающаяся тенденция отъезда молодых и креативных граждан за рубеж. Национальный креативный класс убегает за рубеж. Появился даже новый термин - "Лондонград". Как признают сами новые жители Лондона, "как много наших студентов учится сегодня в британских университетах, достаточно сказать, что здесь существует 18 российских студенческих команд КВН и клубов знатоков "Что? Где? Когда?". Недавний финал КВН в Лондоне прошел с огромным успехом. Это в корне меняет представление о русских, которое раньше сводилось к борщу и матрешкам. Только Эдинбургском университете есть четыре команды "Что? Где? Когда?". Мы наблюдаем сегодня процесс формирования нового национального меньшинства в Британии. Все больше и больше оказывается здесь россиян, которые имеют и британские, и российские паспорта. Все больше тех, кто родился в Британии, получил здесь образование. Остаются ли россияне после получения диплома в этой стране или возвращаются на Родину? На это крайне трудно ответить, потому что вопрос некорректный. Да они нигде не "остаются" - они могут работать одновременно и там и сям или в каких-то третьих странах. Для этого молодого поколения россиян мир стал таким открытым!"[14]

Официальная статистика говорит о профессиональной эмиграции из России в 80-100 тыс. человек в год (хотя в некоторые годы она достигала 180 тыс. чел.). Это означает, что лучшие выпускники университетов, аспиранты и ученые, бизнесмены, работники искусства, т.е. "ядро" креативного класса, уезжают из России. "Ядро" не может быть большим. Его уменьшение, как известно, ведет к распаду всего класса. В данном случае всего креативного класса.

Когда под угрозу распада еще окончательно не сложившегося креативного класса ставится само его будущее, роль государства становится особенно важной, даже критичной. Только оно, государство, способно остановить эти процессы. Понятно, что если стипендия аспиранта и студента 1500 рублей, а в Европе аспирант гарантировано получает 2-3 тыс. евро, то исправить положение в России может только государство (бизнес способен лишь частично, как показывает практика, почти символично, участвовать в этом процессе). Но государство как раз остается в стороне от этого процесса.

Странно, но в 2011 году последовали неожиданные и необдуманные инициативы А. Дворковича и РСПП по сокращению стипендий, увеличению пенсионного возраста и т.п., которые свидетельствуют только об одном: эти люди не понимают значения НЧП и роли креативного класса в обществе. Не понимают они и роли государства, и бизнеса в процессе сознательного формирования креативного класса

Таким образом, роль государства в развитии креативного класса чрезвычайно высока, но очевидно недооценивается правящей элитой. В отличие от роли государства по отношению к другим классам, например, рабочим, бюрократии, крестьянам, просто создать благоприятные экономические условия для креативного класса мало. Необходимо создать климат, творческую атмосферу, наконец, искусственно обеспечить креативный класс дополнительными возможностями для творчества.

Учитывая же, что будущее любого государства будет определяться скоростью внедрения инноваций, т.е. результатом деятельности творческого процесса, возникает не всегда видимая, но прямая зависимость между темпами развития государства и общества и темпами развития креативного класса. Эта зависимость может и должна отражаться как в стратегических прогнозах, так и в стратегическом планировании государства. Сегодня этого нет. Развитие креативного класса не входит в число приоритетов государственной политики, не является важнейшим интересом его национальной безопасности.

О том, что у нас не все ладно со стратегическими ориентирами, относительно развития креативного класса, свидетельствует хотя бы Концепция долгосрочного развития (август 2008 г.), в которой говорится следующее: "Стратегической целью является достижение уровня экономического и социального развития, соответствующего статусу России как ведущей мировой державы XXI века, с привлекательным образом жизни, занимающей передовые позиции в глобальной экономической конкуренции и надежно обеспечивающей национальную безопасность и реализацию конституционных прав граждан. В 2015-2020 годах Россия должна войти в пятерку стран-лидеров по объему ВВП (по паритету покупательной способности).

Достижение этой цели означает формирование качественно нового образа будущей России к концу следующего десятилетия"[15].

Таким образом, из "Концепции-2020" прямо следует, что "стратегической целью является достижение уровня экономического и социального развития, "соответствующего уровню пятерки стран-лидеров по объему ВВП". Эта цель, конечно же, не отражает ни уровня экономического (тем более инновационного) развития, ни качества общества. Точнее - она вообще не имеет с ними ничего общего: увеличение ВВП может быть достигнуто как за счет резкого роста цен на экспорт российского сырья, так и увеличения объемов этого экспорта. Эта же цель может быть достигнута даже при одновременном росте ВВП и сокращении численности населения. Что уже является абсурдом.

С точки зрения качества национального человеческого потенциала экстенсивный рост ВВП вообще имеет отрицательное значение. При таком росте лица, занятые в сырьевых отраслях, или финансовые спекулянты, как показывает опыт первого десятилетия XXI века, чувствуют себя наиболее комфортно. Лица же, занятые научной и другой творческой работой, остаются наименее востребованы экономикой и обществом.

Кроме того, возможное достижение этой цели не будет соответствовать передовым стандартам хотя бы потому, что к тому времени, во-первых, ВВП этих стран вырастет на 40-80%, а во-вторых, валовой ВВП не является показателем развитости страны. Да, мы, вероятно, догоним Великобританию по страновому ВВП, но по душевому будем отставать в 3-5 раз. Хорошо, что не в 10. Означает ли это, что и все предыдущее было сказано верно?

Нет, не будет достигнут ни уровень экономического, ни социального благополучия, ни привлекательный образ жизни (какая уж тут привлекательность, если живут в 3 раза хуже!). Но, главное, не будет обеспечена безопасность России, безопасность, которая основывается на новых и самостоятельных технологиях. Ни того ни другого у нас не будет. Мы "доживаем" запас прочности СССР. Наши ракеты устарели, а отсутствие фундаментальной науки ведет только к возможности производить оружие и военную технику старых поколений. Кстати, конфликт в августе с Грузией это показал: наши системы разведки, целеуказания, наведения, боевого управления были хуже, чем те, которые были поставлены Грузии.

Очевидно, что возможность обеспечить себе качественные военную безопасность, экономику и общество лежит в плоскости новых знаний и творчества, причем и того и другого - в наименьшей степени заимствованного. Это означает, что, хотим мы того или нет, но во главу угла должна быть поставлена основная задача - создание массового креативного класса. Это и должно стать "стратегической целью" долгосрочного развития. Увеличение ВВП, а тем более формирование "нового образа будущей России" станут производными от решения этой задачи. Графически это может быть показано следующим образом.



На рисунке формализована стратегия социально-экономического развития в том виде как она представляется сегодня правящей российской элите. Из него, например, видно, что участие в "пятерке" великих держав по объему ВВП должно обеспечить и национальную безопасность, и статус великой державы, и привлекательный образ жизни. Но это - самообман. Объем ВВП, тем более формируемый за счет продажи ресурсов, не может гарантировать национальной безопасности, которая уже сегодня определяется многими качественными характеристиками, в т.ч. состоянием общества, уровнем развития науки и образования и т.д. Войти "в пятерку" означает - войти "в пятерку" по уровню развития институтов социального потенциала, национальной науки, образованию, продолжительности жизни и т.д. То есть в конечном счете по уровню развития НЧП, а не валовым показателям.

Статус великой державы также не дается ростом ВВП, а определяется в XXI веке качеством НЧП, лидерством в науке, культуре, образовании и технологиях. Огромная страна, распродающая свои ресурсы, не может быть не только великой державой в XXI веке. Она не может быть даже независимой. Любые проблемы, возникающие в развитых странах, усугубляются в такой стране. Так, падение темпов роста ВВП в США, например, на 1% немедленно ведет к снижению темпов роста в России на 2%,



Как видно, подходы принципиально различны. Для того чтобы добиться реализации второго сценария, необходимо, чтобы интеллектуальные, духовные и культурные приоритеты стали таковыми в политике государства, в т.ч. бюджетной, но главное, чтобы общество, структуры власти осознали данные приоритеты как основополагающие и долгосрочные направления государственной политики, в частности, в основополагающих документах - "Концепции-2020" и Концепции национальной безопасности. Учитывая традиционную инерционность российского мышления, а тем более мышления финансовых властей и бюджетного планирования, подобная смена приоритетов во всех областях будет крайне болезненной.

Но смена приоритетов всегда болезненна. В нынешних условиях в России она будет означать отказ от чего-то наверняка небесполезного, а может, и необходимого. Учитывая, например, что наибольшие расходы (в т.ч. и запланированные на 2007-2011 гг.) приходятся на оборону, есть смысл еще раз вернуться к идее или концепции "разумной достаточности", сделать ее важнейшим критерием при определении расходов на оборону.

Социально-экономическое развитие России, в том числе образование и здравоохранение, непосредственно зависит от расходов, выделяемых на нужды обороны, безопасности и правопорядка. Масштабы этих расходов всегда являлись предметом споров и обсуждений: завышенное военное финансирование ведет к свертыванию программ социального развития, а заниженное - к ослаблению обороноспособности. Принципиальным в этой связи является понятие "разумной достаточности", которое означает: оборона обеспечена на необходимом уровне, но расходы на ее поддержание соответствуют возможностям экономики страны. Это понятие отнюдь не означает арифметического равенства, тем более создания симметричных сил. Достаточно сказать, что соотношение экономик (ВВП) России и США примерно 1 : 15, а к странам НАТО в целом - 1 : 30. Соответственно и оборонные бюджеты соотносятся таким же образом, учитывая доли госрасходов, которые примерно одинаковы (около 20%).

В этой связи неизбежен вывод о том, что Россия просто не может позволить иметь себе такую же военную мощь (если ее соизмерять количественными параметрами), как Запад. Другое дело в области человеческого потенциала, который, кстати, имеет прямое отношение к военной мощи. Здесь действуют другие закономерности, в частности, по качеству человеческого потенциала (а значит, и военной мощи) Россия может и должна ставить перед собой задачу выйти в первый ряд ведущих государств мира по этому показателю. В пользу этого говорит ее история и огромный научно-образовательный, культурный потенциал. Это и огромный моральный, нравственный, духовный потенциал нации. Вместе взятые, эти ресурсы могут позволить России поставить задачу стать мировым культурным и научным лидером в XXI веке. Уверен, что позиции того или иного государства в мире в XXI веке будут определяться качеством его научного и культурного потенциала, в том числе позиции экономические и военные.

Подобный вывод очень важен применительно к кризисным или даже военным периодам в будущей истории России, от которых не может быть гарантирована ни одна страна. Именно в эти периоды человеческий потенциал приобретает особое значение. В советской военной науке он получил название "моральный фактор", в других странах - воля, сила духа и т.д. Но важно подчеркнуть одно - в кризисные периоды именно человеческий потенциал нации, ее моральный дух становится решающим фактором победы или выхода из кризиса.

Но даже если допустить, что катаклизмов не произойдет, ситуация в мире и в России будет развиваться так же позитивно, как и в предыдущее десятилетие (что, повторю, отнюдь не гарантирует Россию от войны и конфликтов), и в целом положительная динамика сохранится, то и в этом случае стратегическая цель - рост ВВП - не является оптимальной.

Так, в соответствии с оценками МЭР, "в первом десятилетии XXI века развитие национального хозяйства России характеризовалось более высокими темпами роста, как по сравнению с экономически развитыми странами мира, так и по сравнению с большинством стран с сопоставимым уровнем благосостояния. В 2000-2007 годах среднегодовые темпы роста России составили 7,0% против 4,0% мира в целом, 2,5% - США, 2,0% - еврозоны, 1,7% - Японии, 3,3% - Бразилии, хотя уступали Китаю - 9,9%. Устойчивый экономический рост повысил долю российского хозяйства в глобальной экономике с 2,2% до 2,9%"[16], но никак не отразился на ее месте по уровню развития НЧП. Она осталась в седьмом десятке стран.



Другими словами, удельный вес российской экономики в ВВП всего мира до кризиса 2008-2010 годов определенно вырос. Но доля эта чуть заметна. Она измеряется долями одного процента мировой экономики. Одновременно её качество, как и качество общества, - ухудшились. Так, доля наукоемких российских отраслей сократилась до 0,3% от мировых, а экспорт стал иметь откровенно сырьевой характер, при том что импорт готовой продукции за те же годы вырос в несколько раз. Можно согласиться и с основным выводом МЭР о том, что за 2002-2007 годы основой экономического роста являлась экспортно-сырьевая модель развития. Я бы сказал, исключительно сырьевая. Если она сохранится в том или ином виде, то можно ожидать, что доля российской экономики вырастет лишь на 3,5%, а современных отраслей (даже в случае 10-кратного увеличения) до - 2,5%, при том что пока непонятно, за счет чего будут расти наукоемкие отрасли.

Этот путь, инерционный в своей основе, не дает нации стратегической перспективы. Чтобы такая перспектива появилась, нужно задействовать главный национальный ресурс - творчество и энергию массового креативного класса, сделать развитие этого ресурса стратегической целью. И в этом сегодня заключается важнейшая роль государства и его институтов.

Для России принципиально важно понимать, что арифметического равновесия - военного или экономического - с Западом достичь невозможно. Безопасность может быть обеспечена только асимметричными мерами, например, развитием потенциала ядерного сдерживания, который может быть создан на базе отечественных технологий и инноваций. Это - новое качество вооружений и людей, которое может компенсировать количество. Пока что нет ни первого, ни второго.

Создание долгосрочных и дорогостоящих программ вооружений должно быть предметом очень тщательного изучения. В этой связи настораживающими можно назвать заявления С. Иванова о долгосрочной стратегии (до 2030 г.) развития судостроения, в которой допускается строительство после 2015 г. авианосцев. В частности, предусматривается строительство пока крупнотоннажных судов на предприятии "Звездочка" стоимостью 500 млн долл.[17] Авианесущие корабли стоят чрезвычайно дорого (порядка 1-2 млрд долл.), а их военное и политическое использование предполагается только в масштабных наступательных стратегических операциях далеко от территории страны. В условиях, когда наш военный бюджет в два раза меньше французского и в 40 раз меньше бюджета стран - членов НАТО, следует осторожнее заявлять о своих долгосрочных амбициях, исходя из концепции "разумной достаточности" и потребностей ускоренного социально-экономического развития.

Недофинансирование социальных областей у нас может быть преодолено в случае отказа от строительства всего лишь двух авианосцев. Это сохранит миллионы жизней граждан, даст работу сотням тысяч, улучшит качество и продолжительность жизни. Это один выбор, а другой - истратить 100-150 млрд рублей на два судна, которые могут гипотетически обеспечить России ударные возможности вдалеке от наших берегов. Но нужны ли России такие возможности?

Важная часть ресурса нации - нравственность и духовность, которые также распределяются и развиваются во многом государством. Этот ресурс в эпоху глобализации будет иметь все возрастающее значение. Использование его в целях мобилизации общества, ускорения экономического развития также важная задача, стоящая перед властью. Сегодня эффективное использование ресурсов духовности, нравственности становится более значимо, чем экономическое или военное превосходство.

Смена приоритетов предполагает также коренную ломку отношений не только в экономической политике, но и социальной. Особенное значение приобретают изменения в области местного самоуправления и развития малого бизнеса. Причем стимуляцию и развитие малого бизнеса я рассматриваю не столько как экономическую, сколько социальную меру. Основные меры известны, даже банальны, но они до 2011 года в России почему-то не использовались[18]. Наоборот, государство делало, казалось, все, чтобы создать препятствия развитию малого бизнеса. Об этом свидетельствуют, например, данные МЭР[19].



Как видно институты государства объективно работают против креативной части общества, сосредоточенной в бизнесе. А это уже концептуальная и политическая ошибка правящей элиты. Характерны в этой связи приоритеты Концепции долгосрочного социально-экономического развития, где собственно развитию человеческого потенциала и креативного класса уделялось на удивление мало внимания. Собственно вся программа, вся "интеллектуальная мощь" умещалась в нескольких абзацах.

"Приоритеты социальной и экономической политики в этот период включают:

- в области развития человеческого потенциала:

- улучшение качества социальной среды и здоровья нации, выход на стабильные демографические показатели и повышение продолжительности жизни;

- ускоренное развитие человеческого потенциала, выход на стандарты обеспечения услугами образования и здравоохранения, характерные для развитых стран;

- переход к комфортному типу расселения, доступному для основной массы населения;

- снижение бедности до уровня, характерного для развитых стран;

- в области создания высококонкурентной институциональной среды:

- развитие государственного управления экономикой, адаптированного к сетевым международным формам ведения бизнеса, системам глобальной кооперации;

- развитие новых форм социального партнерства, гражданского контроля за деятельностью государства и корпораций;

- создание полноценной финансовой системы, интеграция банковской и финансовой систем в мировое хозяйство;

- снижение инфляции до уровня менее 3% в год" [20].

Не только в провалившейся "Стратегии-2020" уделялось мало места развитию НЧП (и это одна из причин провала стратегии), но тем более, в практической политике. Единственным положительным примером, пожалуй, можно назвать реализацию идеи В. Суркова о выделении 1,5 млрд рублей ежегодно НКО и снижении налогового бремени.

В 2011 году, спохватившись, стали пытаться реанимировать "точечно" программы развития НЧП, в том числе и на политическом уровне. Так, обращает на себя внимание программа "праймериз", которую проводила "Молодая гвардия". Суть ее - в отборе креативных и дееспособных людей для участия в политической кампании - выборах в декабре 2011 года, где критерием оценки будут массовость и актуальность мероприятий[21].

Если не говорить о социально-экономических критериях (сформулированных весьма расплывчато) в самом начале перечня Концепции-2020, то человеческий потенциал сводится к узкому набору, в котором вообще не упоминаются культура, нравственность, духовность, творчество и т.д.

Повторю, развитие малого и среднего бизнеса мало сочетается с экономикой, тем более инновационной. Это прежде всего социальная политика по созданию "среднего класса", который, в свою очередь, является базой для роста класса интеллигенции и косвенно - креативного класса. В этом смысле примечательно, что эксперты отмечают: "Бюджет в Минэкономразвитии рассматривают скорее не как инструмент, обеспечивающий необходимый уровень общественных благ, а как инструмент развития"[22]. Только, вот, возникает вопрос: развития чего? Ясно, что не социального потенциала, что подтверждают последующие годы стабильного недофинансирования науки и образования. Если высшее образование в 2007-2010 годы стагнировало, то дошкольное и школьное - деградировало, что видно из официальных данных[23].



Другой аспект роли государства, который игнорировался полностью последние годы, - нравственность общества. Человек, как известно, слаб. У всех бывают моменты или даже периоды, связанные с тяжким выбором между добром и злом. Каждый много раз на день должен делать какой-то выбор, но известно, что всегда правильный делают лишь святые. Безусловно, роль государства и власти огромна. Поэтому своей важнейшей задачей каждый соотечественник, все общество должно считать помощь ближнему как нравственный приоритет. Это касается и атеиста, и верующего. Обществу и государству как, впрочем, и власти необходимо вернуть нравственную опору. Без такой опоры на духовный и культурный потенциал Россия не решит ни одной из своих государственных, экономических и социальных проблем.

Собственно, это, видимо, и имел в виду В. Сурков 30 августа 2006 г., говоря о необходимости разработать "свою систему образов и смыслов". Их создание, по его мнению, - задача нашей культуры, "ее и художественной, и политической части". "Если мы в России не создадим свой дискурс, свою публичную философию, свою приемлемую для большинства граждан национальную идеологию, то с нами просто не будут говорить и считаться. Зачем говорить с немым?" - заметил В.Сурков. По его словам, "вопрос смыслообразования, вопрос терминов и производства образов - это признак действующей нации". "Если народ сам не производит образы и не посылает сообщений другим народам, то он не существует в политическом и культурном смысле"[24]. К сожалению, дальше этой констатации дело не пошло.

Эта самая общая задача не потеряла своей актуальности в период кризиса 2008-2011 годов. Более того, именно в период кризиса "поиск смыслов" прямо связан с развитием креативного класса. К сожалению, в антикризисных мероприятиях правительства эти меры вообще отсутствуют. В качестве их суррогата выступают меры "социальной защиты", что, естественно, не одно и то же.

Таким образом, отсутствие в качестве стратегической цели у государства развития креативного класса привело к тому, что в условиях кризиса и принятия антикризисных мер о нем просто забыли. То есть забыли о главной (точнее, о том, что должно быть главным) цели национального и государственного развития.


____________

[1] Антикризисная стратегия Правительства // Приоритеты среднесрочной политики и их соотношение с антикризсными мерами. [Эл. ресурс]. URL:http://www.premier.gov.ru (29 марта 2009 г.).

[2] Рябинин М. Дефрагментация замысла // Завтра. 2008., N 32. С. 8.

[3] См., подробнее: Зарождение и эволюция либеральных представлений о роли государства в экономике. В кн.: Клинова М.В. Государство и частный капитал: от теории к практике взаимодействия в европейских странах. М.: Магистр, 2011. С. 19-49.

[4] Мелихов А. Требуются герои // Известия. 2011. 13 мая. С. 6.

[5] Подберезкин А. Социальный потенциал и стратегия долгосрочного развития России // Вестник МГИМО(У). 2011. N 2 (17). С. 7-14.

[6] The National Security Strategy of the US. - Wash. May 2010.

[7] Журбин А. Учить музыке всех // Известия. 2011. 12 апреля. С. 6.

[8] Креативное мышление в рекламе. URL:http://www.advertime.ru/creative/14

[9] Окара А. Креативный класс как партнер государства // Независимая газета. 2009. 22 декабря. С. 7.

[10] Журбин А. Учить музыке всех // Известия. 2011. 12 апреля. С. 6.

[11] Лесков С. Человек космический // Известия. 2011. 12 апреля. С. 7.

[12] Литовченко С. Не учат и не учатся // Ведомости. 2011. 11 апреля. С. 12.

[13] Российский статистический ежегодник 2010. М.: Росстат. 2010. С. 198.

[14] Дмитриева О., Юферова Я. Лондонград // Российская газета. 2011. 12 апреля. С. 13.

[15] Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. М.: МЭР, 2008. Август. С. 12.

[16] Основные параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации до 2020-2030 годов: приложение к Концепции долгосрочного развития. М.: МЭР, 2008. С. 6.

[17] Литовкин Д. У России два союзника. Флот и ядерные силы // Известия. 2006. 1 августа. С. 4.

[18] Белый Ю. "Партия развития", "партия упадка" // Завтра. 2008. N 32. С. 3.

[19] О состоянии системы государственного контроля (надзора) и муниципального контроля в Российской Федерации: доклад. М.: МЭР, 2010. С. 20.

[20] Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. М. 2008. август. С. 34-35.

[21] Костенко Н. Сперва просеют молодых // Ведомости. 2011. 12 апреля. С. 2.

[22] Резервный фонд пустят в расход // Коммерсант. 2008. 7 августа. С. 1.

[23] Российский статистический ежегодник 2010. М.: Росстат, 2010. С. 220.

[24] Россия. Сурков. Демократия // Интерфакс. 2006. 30 августа.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

29.01.2012

www.allrus.info

 



Док. 646214
Перв. публик.: 29.01.12
Последн. ред.: 30.01.12
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``