Деньги на первенца: кому достанется новое пособие после рождения ребенка
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Провалы в модернизации 2008-2011 годов либералы связывают с несовершенством демократии в России...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Провалы в модернизации 2008-2011 годов либералы связывают с несовершенством демократии в России...
Поиск наиболее эффективных форм будущей демократии в России и креативный класс. Не там ищете, господа!

...Обозначилась задача формирования
такого типа социально-исторического
знания, которое с полной мерой
ответственности перед будущим России
отражало бы ее богатейший и очень
разный исторический опыт, российские
цивилизационные и гуманитарные
ценности и национальные интересы[1].

А. Торкунов, ректор МГИМО(У)
    

Природой человеку дано
два основных мыслительных
инструмента познания -
интуиция и логика[2].

М. Хрусталёв, профессор МГИМО(У)



Провалы в модернизации 2008-2011 годов либералы связывают с несовершенством демократии в России[3]. Между тем возникает логичный вопрос: "а там ли ищут причину неудач? Почему, собственно, совершенствование демократии в рамках либеральной традиции является единственным способом решения проблем модернизации? Просто потому, что так на Западе?

Между тем поиск новых форм демократии в России, который ведется все годы с начала перестройки, получил на самом деле новый толчок в период президентства Д. Медведева. И на теоретическом и идеологическом, и на практическом политическом уровне. Понимание несовершенности и неэффективности политической системы, которая формально основывалась на Конституции 1993 года, вело к многочисленным тактическим попыткам ее реформирования. Но главное все-таки, что вызвало обострение дискуссий в 2009-2011 годах, - это общее признание низкой экономической эффективности и социальной деградации, связанных со сложившимися формами демократии в России, прежде всего с точки зрения несоответствия политической системы требованиям развития креативного класса, наукоемкой и креативной экономики.

Эта особенность не является исключительно российской. В той или иной степени она связана с "фазовым переходом", изживанием примитивного либерализма в мире, мировым кризисом 2008-2010 годов, который еще раз заставил провести переоценку ценностей либерализма. Нарастание этих противоречий можно отнести к периоду "процветающего либерализма" последней четверти XX века. Как справедливо заметил А. Водяник, "одновременно хочется сказать, что, несмотря на сетования многих современных российских авторов на отсутствие сплоченности российского "креативного класса", в стране происходит то же, что было еще в 70-х годах в окружающем нашу страну мире. Об этом очень хорошо написал А. Неклесса в статье "Люди воздуха. Повестка нового века" (Кстати, мне больше импонируют такие определения "креативного класса" - люди воздуха, интеллектуальный мастер, человек-предприятие (manterpriser), господин воздуха, представитель Ordo Quartus):

"...Когда процесс еще только разворачивался, - а он отчетливо обозначил себя в начале 1970-х годов, преимущественно в Соединенных Штатах, - то поражал пестрый, эклектичный характер идущей к власти плеяды. С одной стороны, в рядах "опасного класса" были представители элиты в более или менее традиционном понимании. Среди них - люди, управляющие финансами и юриспруденцией, средствами информации и коммуникации, разнообразными интеллектуальными практиками, люди, держащие руку на пульте систем социального контроля, воспитания, образования. В общем, лица, определявшие господствующую стилистику бытия и активно участвовавшие в передаче властных импульсов в системе "элитный клуб - Think Tank - административный аппарат". С другой стороны, претендовавшая на власть поросль имела совершенно нехарактерный для прежней элиты привкус контркультурных движений (ср. парадоксальную на первый взгляд генетическую связь яппи с хиппи). И выраженное пристрастие к свободной - лишенной прежних ограничений - интеллектуальной медиации. А также - к интенсивной, провокативной акции, амбициозному проектированию, масштабному риску[4].

Как видно, нарождение социально активных креативных групп в развитых странах сопровождалось настороженностью правящих элит, которые однако оказались достаточно мудры, чтобы "впустить" интеллектуалов во власть. Точнее - в предбанник власти, в котором они оказались в 70-80-ые годы ХХ века. Оставляя в стороне многочисленные нюансы, можно признать, что правящая элита на Западе стремительно "интеллектуализировалась", сохраняя, вне всякого сомнения, контроль над властными и финансовыми ресурсами. Признавая важность творчества и анализа в политическом процессе (именно в то время получили развитие многочисленные "мозговые центры" и группы анализа"), правящая элита с подозрением относилась к "яйцеголовым", которые, надо признать, были не способны самоорганизоваться таким образом, чтобы составить политическую конкуренцию. В том числе и в рамках "демократической" либеральной традиции.

На мой взгляд, правящие элиты на Западе беспокоились не зря. Интеллектуалы, захватившие власть, но не имеющие политического опыта и нравственных традиций, - крайне опасный сегмент общества. И не только в силу индивидуализма и беспредельной креативности, но и в силу стремления максимально быстро уйти от сложившихся общественных норм и нравственных традиций. Не случайно в США, например, была создана целая строгая система пропуска во власть, которая не позволяла случайному и непредсказуемому человеку подняться к политическим вершинам. Эта практика была противопоставлена объективной тенденции, о которой А. Водяник сказал: "...на планете происходила элитная революция, разворачивалась интенсивная борьба за будущее, борьба за темп: нарождающееся сословие вошло в исторический клинч с сословием традиционным, буржуазным, со "старым правящим классом", подвергнув интенсивной критике прежнюю модель организации общества. И поскольку трансграничная страта эфирократов тесно связана именно с нематериальным производством, их влияние росло по мере смещения центра активности в предметные поля постиндустриального мира. Интенсивно развивались технологии косвенного управления, гибкое манипулирование, финансовая эквилибристика, информационно-коммуникационная, исследовательская и образовательная деятельность (прочитанные во многом в обновленном формате) и, наконец, бескрайний океан индустрии развлечений и массовой культуры"[5].

В российско-советской элите все эти явления проявлялись в значительно меньшей степени. Если в СССР "ЦК партии создал номенклатурную систему "защиты от дурака" (которая защищала и от умных), то в России элита просто исключила креативные слои из участия в политической жизни. Будущее креативного класса и идеологии русского социализма связано поэтому с политической системой, которая, как показывает современная политическая история России, может влиять как на развитие нации, так и ее креативных социальных слоев. Пока что интуиция, интеллект, творческие способности (как "мыслительные" инструменты) в такой политической системе малоэффективны. Они ей просто не нужны. Ей предпочитается исключительно логика формального права и товарно-денежных отношений. Эта "правовая" политическая логика порой удивительно напоминает правовой дебилизм. Особенно когда политик высокого уровня заявляет, что он "прежде всего юрист".

В сегодняшней России все политические силы выступают за демократию, за реформы, которые бы сделали ее более "совершенной", если не идеальной. Включая правящую элиту и бюрократию, которые по-своему, но также заинтересованы в совершенствовании демократических институтов. Но, на мой взгляд, эта приверженность демократическим идеалам и ценностям воспринимается как самостоятельная ценность, как главный интерес, а не средство, способствующее повышению эффективности управления обществом, экономикой и государством. Таким образом возникает естественный вопрос: демократия это средство развития нации, ее экономики и общества, либо цель? Либералы в России полагают что цель. Я, наоборот, полагаю, что средство. Причем не единственное и далеко не самое важное. Что же касается цели, то я не раз говорил о том, что цель нашей нации стать мировым культурным и научным лидером. Прав замминистра культуры России, В.А. Крученых, что "у страны с великой историей и культурой - великое будущее"[6].

Традиционная либеральная демократия не устраивает и креативный класс, который, как правило, дистанцируется от политического процесса. Но там, где его позицию долго игнорируют, он может выступить как мощная общественная и политическая сила. Как, например, в 2011 году в странах Северной Африки и Востока. Р.Флорида в свое время писал по этому поводу: "Традиционные формы организованной политики креативный класс "не устраивают". Если мы не изобретем новые формы гражданской активности, подходящие для нашего времени, у нас в обществе возникнет вакуум и такая политическая ситуация, которая в конце концов ограничит нашу способность к экономическому росту ...Перед креативным классом стоит непростой вызов. Чтобы добиться эффективности, креативному классу в конце концов придется изобрести новые формы коллективного действия (подч. - А.И.). Для этого требуется общее видение, которое могло бы мотивировать наши конкретные действия. Это видение должно отражать главные принципы креативной эпохи, состоящие в том, что креативность - это основополагающий источник экономического роста и неотъемлемая часть человеческой природы, которую необходимо культивировать. Такое общее видение может определить курс для вновь формирующихся групп и придать новое направление деятельности существующих учреждений и органов власти... Креативный класс обязан, наконец, осознать всю свою важность, равно как и факт собственного существования"[7].

Демократия не является самостоятельной ценностью, тем более такая, которая существовала в СССР и России в 90-е годы. Из всех инструментов управления в те годы она являлась наихудшим, наименее эффективным, более того, разрушительным. В итоге был уничтожен не только СССР, его экономика, потеряны миллионы жизней, но и не создано что-либо позитивное. Отставание от развитых стран, которые было очевидным в 80-е годы, еще более увеличилось, качество экономики и общества - ухудшилось. "Совершенствование" этой системы Д.Медведевым в 2008-2011 годы также не дало результатов - ни экономических, ни политических, ни социальных. Результат очередных демократических реформ был скорее отрицательным, что нагляднее всего проявилось в провале модернизации. "...То, чего хочет общество, показывает социология. Так, например, согласно исследованиям специалистов из Левада-центра, 63% российских граждан хотят от власти, чтобы она "жестче контролировала экономику и политическую жизнь в стране", 28% - чтобы она "предоставила людям свободу заниматься своими делами и следила только за тем, чтобы они не нарушали закон".

Выбирая между политическими системами, 33% опрошенных предпочли бы прежнюю советскую, 23% - систему западного типа, 19% - нынешнюю. Выбирая между экономическими системами, 51% граждан предпочитают "ту, которая основана на государственном планировании и распределении", 31% - "ту, в основе которой лежат частная собственность и рыночные отношения""[8].

Поэтому сегодня, "создавая" (или реформируя) демократическую систему, мы должны не повторять прежних ошибок. Это может быть сделано только в том случае, если мы понимаем главное - ради чего реформируется демократическая система, какова ее конечная цель? Если же мы опять будем реформировать политическую систему, исходя из самоценности демократии, то мы опять столкнемся с хаосом и потерей управления обществом, экономикой и государством. Это очень важно понимать потому, что переходный период закончился, а стабильность, которую, как казалось, мы обеспечили себе до кризиса 2008-2011 гг., - ещё достаточно условная. Сегодня важнее выделить главное: зачем нам нужна демократия, а только потом, в какой форме.

Сразу оговорюсь, что на нынешнем этапе развития России я считаю наиболее эффективной формой демократии конституционную монархию с сильными авторитарными чертами, в которую, следует признать, очень хорошо "вписываются" демократические институты. Перед такой формой власти сегодня стоят следующие задачи.

Во-первых, смена элиты и бюрократии на более эффективные и менее коррупционные социальные слои, представляющие прежде всего интеллигенцию и креативные слои населения.

Нынешняя демократическая и избирательная процедуры не могут этого обеспечить, т.е. не могут обеспечить решения главной задачи опережающего развития и - в условиях кризиса - эффективного антикризисного управления. Президент вынужден действовать с оглядкой на элиты и на неуклонно приближающийся срок выборов, рейтинги, общественное мнение и позиции других (часто недружественных) государств. Изменение продолжительности президентского срока с 4 до 6 лет - безусловно положительное явление, но уже сегодня сказывается его недостаточность. Преемственность и стабильность - вот главные условия развития нации сегодня. Авторитарная власть, как показывает история имперской России и СССР, лучше другой может обеспечить существование этих условий.

Во-вторых, коррупция, ставшая системой управления в стране, не может быть заменена на другую систему управления в принципе той же элитой, которая в последние 20 лет эту систему создавала. Так же, как армия сама себя реформировать не может, так же не может себя реформировать элита. Элита (бюрократия) может быть только заменена. Это и станет единственной эффективной антикоррупционной мерой. Вот почему, например, выборы следует рассматривать всего лишь как демократическую процедуру, способную с помощью власти привести во власть интеллигенцию и креативные группы. Но это в России "не работает". Альтернатива выборам, как уже говорилось, - в монархии, просвещенном авторитаризме, сознательном ограничении демократии, при том понимании, что прежние демократические попытки повысить эффективность управления оказались напрасными.

За последние годы нашим национальным богатством управляли партийные и хозяйственные руководители, "реформаторы", зарубежные консультанты, российские чиновники, просто бандиты, в основном люди, часто безнравственные и некомпетентные - люди, которые своими действиями нанесли колоссальный ущерб нашей стране. Пришло время профессионалов, ориентирующихся на национальные ценности и исторический опыт страны. И не так уж важно, будет это сделано с соблюдением "идеальных" демократических процедур или с их нарушением. Что представляется действительно важным, так это создание эффективной системы управления государством и его экономикой.

Будущее демократии во всем мире и в России отнюдь не означает сохранения нынешних демократических ценностей и идеалов. Так, главная демократическая ценность - право собственности, - уже поставлена под вопрос неэффективностью управления топ-менеджерами, их алчностью, антисоциальным и антинациональным поведением. Кризис 2008-20119 годов показал это со всей очевидностью, когда государство было вынуждено вмешаться в "святая святых" - распределение прибыли и бонусов собственниками и менеджерами банков и корпораций. Не только в России, но и в США и других развитых странах эти собственники своим поведением продемонстрировали ярый эгоизм правящей элиты. Так, в разгар российского кризиса в октябре-декабре 2008 года частными лицами из России было вывезено только по официальным переводам более 40 млрд долл., из которых в ближние зарубежье было отправлено всего лишь около 14 млрд[9]. Отток капитала не прекратился и в послекризисный период в 2011 году.

Есть и другой аспект этой проблемы, а именно: велика вероятность, даже неизбежность того, что постепенно в странах - лидерах глобализации капиталистическая форма собственности будет трансформироваться в корпоративную, подобно социалистической. Уже сейчас "общенародный" капитализм серьезно теснит личную и частую собственность даже в крупных корпорациях США, некоторые из которых безвозмездно либо на льготных условиях уступают часть акционерного капитала своим сотрудникам. Особенно заметны эти тенденции в наукоемких отраслях, где главные активы корпорации - люди. Не случайно в XXI в. крупнейшей в мире корпорацией стала не нефтяная или торговая, а интеллектуальная - "Майкрософт". Поэтому вопрос о собственности в будущем будет решен определенно в пользу интеллектуальных корпораций, в пользу новой элиты, что отразится и на демократических процедурах.

Произойдет не только перераспределение собственности, своего рода новая приватизация в пользу креативного класса, но и перераспределение власти, изменение процедур и форм демократии. Такие перераспределения неизбежны в силу объективных причин. Во-первых, потому что главным владельцем продукта и услуги в экономике знаний все чаще будет становиться не финансист, а создатель, творец. Во-вторых, неизбежен рост экономического и политического влияния креативных групп, их превращения из класса "для владельцев" в класс "для себя". Другими словами, отчетливо просматривается тенденция изменения роли финансового капитала, его вытеснения капиталом интеллектуальным.

Россия пока что находится в стороне от этого процесса. Финансовый капитал сосредоточен практически в ресурсных, сырьевых отраслях. Поэтому его вытеснение интеллектуальным капиталом может произойти в далеком будущем: нынешняя экономика и властная элита делают все для того, чтобы этого не произошло. Это неизбежно приведет к росту противоречий уже не только на уровне структуры экономики страны, но и между различными сегментами элиты, в частности, сырьевой и нарождающейся элиты, представляющей экономику знаний.

Приход во власть представителей "креативного класса" - вопрос времени. Главное заключается теперь уже не в физическом присутствии во власти интеллектуалов, а в том, что их объективное влияние на механизм власти увеличивается, несмотря на всю отсталую структуру российской экономики и общества. Наступает период острого противоречия и кризиса элит.

Это влияние будет проявляться по-разному: и через рост институтов гражданского общества, и через демократические процедуры, включая выборы, но, главное, через неизбежное осознание обществом, властью и частью элиты роли креативного класса. Выступление В.Суркова 2 сентября 2008 года по этому поводу весьма показательно. Оно оказалось рубежным и быстро забытым, потому, что оно не идет в русле общей, доминирующей тенденции. Оно скорее противоречит консерватизму элиты, но является очевидным признаком того, что как минимум часть элиты осознает значение креативных слоев населения в экономической и политической жизни России. Парадокс заключается в том, что будущую демократизацию необходимо обеспечить и защитить сегодняшними авторитарными методами.

Если эта закономерность в нашей стране будет по-прежнему игнорироваться нынешней элитой, то в перспективе такой перекос в системе власти объективно приведет к росту угроз национальной безопасности государства.

Почему?

Во-первых, недостатком публичной политики и демократии является то, что в целях обеспечения победы политические деятели вынуждены ориентироваться на симпатии большинства избирателей. Большинство же пассивно. Оно в нынешних условиях не только не является самой образованной частью населения, но и не может осознать зачастую реальных перспектив и потребностей развития общества. Креативная часть общества всегда будет в меньшинстве, а ее понимание национальных интересов не всегда может совпадать с мнением большинства. Таким образом, политики, лидеры вынуждены либо вступать в конфликт с большинством, либо потакать его настроениям. Естественно, этот алгоритм управления информационным обществом не является эффективным при курсе "на опережение".

Во-вторых, пренебрежение государства и его правящего класса интересами интеллектуального и духовного развития нации часто происходит из-за того, что в их деятельности политическое, сиюминутное начало нередко преобладает над государственными интересами. Ценностная система ориентирована на выгоду. Старая проблема соотношения государственных и политических мотивов в эпоху глобализации приобретает особую значимость: руководитель должен исходить из долгосрочных, а значит, не всегда понятных, а тем более "приятных" задач. Простой пример, с которым ежедневно сталкиваются все руководители, - потратить резерв сегодня или сохранить его на завтра, даже послезавтра.

В-третьих, существует соблазн использования новейших достижений НТР для упрощенных, силовых способов решения проблем в ущерб гуманистическим, долгосрочным. Например, военным акциям НАТО в Югославии, Афганистане, Ираке, Ливии предшествовала информационно-пропагандистская война, которая велась по всем правилам военного искусства. Такая же ситуация повторилась в ходе грузино-южноосетинского конфликта в августе 2008 года. Именно мощь современных западных СМИ полностью показала (естественно, в нужном для Запада направлении) значение информации, дезориентировала западную общественность и даже политические элиты.

Эти кампании показали, что новейшие технологии, в том числе информационные, отнюдь не являются ни "главным инструментом демократии", ни объективным наблюдателем. Они - мощное оружие, способное исказить политический результат, а также манипулировать общественным мнением.

Таким образом, сегодня российскому обществу, как и стране в целом, необходимы системные и долгосрочные решения, основанные на качественном стратегическом прогнозе и целеполагании в области общественно-политического развития страны, а не на абстрактных идеях демократии. Мы должны не копировать чей-то опыт, а сознательно формировать государственные и общественные институты. Первые попытки (с созданием Общественной палаты, например) уже предприняты. Но они должны стать не разовыми мероприятиями, а системой мер, политическим курсом, поиском новых алгоритмов государственного управления, которые бы характеризовались критериями эффективности, а не тождественности неким "демократическим идеалам".

Этот вывод в полной мере относится и к двум частным, но очень важным задачам: во-первых, созданию эффективной избирательной системы (эффективной для нации, а не для эталонов "демократичности), а во-вторых, сознательному программированию прихода к власти в результате выборов представителей креативных слоев общества, вытеснению ими прежней элиты.

Важно подчеркнуть и ещё один важный и специфический российский аспект: роль "креативного класса", научной и творческой интеллигенции и государства в XXI в., безусловно, меняется. Из оппонентов, особенно радикально-либеральных, образца XIX и XX вв., интеллигенция и государство становятся союзниками, причем самыми надежными. Прежде всего потому, что главной ценностью для государства, его приоритетом, становится национальная культура, т.е. то, что всегда было ценностью для интеллигенции и креативного класса. Именно культура в самом широком понятии этого термина (включающем знания, опыт, созидательную практику) становится основой как для создания экономики знаний, так и нового гражданского общества, главной силой которого будут интеллигенция и креативные слои общества.

В этих условиях для интеллигенции становится все яснее, что зависимость от внешних факторов лишает нацию не только экономической независимости, но и возможности сохранить свое культурное и историческое наследие, а в конечном итоге, лишает возможностей развития личности. Именно поэтому роль государства, прежде всего социально ориентированного, должна возрастать, а не сокращаться. В том числе и с использованием демократических процедур. Мировой кризис, кстати, ясно высвечивает болевые точки в развитии экономики и общества, это наглядно продемонстрировал. Как, впрочем, и отжившие ценности либеральной традиции.


_____________

[1] Торкунов А. Школа российской идентичности. История международных отношений и состояние современного исторического образования // Независимая газета. 2009. 14 октября. С. 9.

[2] Хрусталёв М.А. Методология прикладного политического анализа: учеб. пособие. М.: Проспект, 2010. С. 12.

[3] Обретение будущего: Стратегия-2012. Конспект. М.: Экон-информ, 2011. С. 19-33.

[4] Водяник А. Откуда взялся креативный класс в США и Великобритании. [Эл. ресурс]. URL:http://www.gosbook.ru/node/13619 (29 декабря 2010 г.)

[5] Водяник А. Откуда взялся креативный класс в США и Великобритании. 29 декабря 2010 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.gosbook.ru/node/13619

[6] Крученых В.А. Культурный анализ культурного человека. 20 июля 2011 г. URL:http://www.spravedlivo-online.ru/guest/news/

[7] Флорида Р. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. М.: Классика-XXI, 2007.

[8] Чего на самом деле хочет народ. 8 августа 2011 г. URL: http://www.spravedlivo-online.ru/content/news/

[9] Каледина А. Частные лица вывезли из страны 41 миллиард // Финансовые известия. 2009. 13 марта.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

21.01.2012

www.allrus.info



Док. 645953
Перв. публик.: 21.01.12
Последн. ред.: 22.01.12
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Торкунов Анатолий Васильевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``