Росстат сообщил средние зарплаты чиновников в 2016 году
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Если национальная элита формируется во многом неуправляемо, под воздействием множества факторов, то правящая элита должна формироваться сознательно, целеустремленно...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Если национальная элита формируется во многом неуправляемо, под воздействием множества факторов, то правящая элита должна формироваться сознательно, целеустремленно...
Какой должна быть правящая элита?

Иногда шаг вперед -
результат пинка в зад

М. Задорнов
    

Этот "кадровый резерв" напоминает
темную лужу... в которой копошатся
и вьются головастики...

А. Проханов


Если национальная элита формируется во многом неуправляемо, под воздействием множества факторов, то правящая элита должна формироваться сознательно, целеустремленно. Так, как это было в России и СССР. Так, как это сегодня есть в США, когда делегируемый в правящую элиту гражданин проходит жесточайший отбор, в котором участвуют разные группы правящей элиты[1].

Любая дезинтеграция и дискредитация элиты в России приводила к "смуте". Так было в начале XVII века, в 80-х годах XX века, так стало и в 2010-2011 годах XXI века. "Смута" - реальная угроза стабильности и самому существованию России сегодня прежде всего из-за наметившегося раскола внутри правящей элиты, точнее, - ее либерального большинства[2].

К сожалению, рассчитывать на то, что либеральная элита будет быстро сменена на национально-ориентированную не приходится. Не смотря на все объективные потребности.

Именно такой "пинок в зад" получила российская элита в результате кризиса 2008-2011 годов. Если цели опережающего развития, сформулированные В. Путиным - Д. Медведевым в 2006-2008 годах, были недостижимы при сохранении у власти прежней элиты, то в условиях кризиса неэффективность элиты стала очевидной всем. Особенно в 2010-2011 годы, когда об этом не говорил только ленивый.

Основная причина - концептуальная, идеологическая. Как справедливо замечает О. Гаман-Голутвина, "низкая оценка эффективности предпринятых российским правительством мер по преодолению кризиса определена тем, что антикризисная программа работала не на преодоление сущностных дефектов и дисфункций, но на воспроизводство сложившихся ранее диспропорций - как в экономическом, так и социальном плане. В этом отношении отечественная система управления продемонстрировала устойчивость по отношению к докризисной. Сложившаяся в докризисный период система управления функционировала преимущественно как инструмент воспроизводства базовых социально-экономических параметров"[3]. Такой же она осталась и в 2010-2011 годы. И, похоже, останется позже.

Потребность замены элиты стала, повторю, очевидной. Но попытку реформирования элиты в условиях кризиса, предпринятую Д. Медведевым в 2008-2010 годах, удачной вряд ли можно назвать. Как нередко до того и случалось, задачи были решены формально, т.е. не решены вообще.

Так, в перечне поручений президента РФ от 23 июля 2008 года предлагался широкий комплекс мер: выработка Программы формирования резерва управленческих кадров, методик, создание базы данных и т.д.[4] На деле в январе 2009 года появилась "президентская тысяча", представляющая собой набор чиновников, основным достоинством которых, судя по всему, было аппаратное умение выживать и нравиться начальству. Говорю так, потому что у любого человека, кандидата на высокую должность, должна вообще-то быть история (и не только кредитная), которая отражала бы позитивные результаты его деятельности, позицию в те или иные годы, т.е. публичность. Но эти и другие качества, видимо, в расчет не принимались. Это должны быть люди, кроме того, чьи нравственные и профессиональные качества оценены обществом, а не только начальником, формирующим списки.

В результате кадровая политика президента, направленная на смену элит (а я допускаю, что и на допуск к власти части креативных групп), оказалась проваленной. В условиях развивающегося кризиса и особенно после выхода из него эта тема стала главной темой общественной дискуссии в 2009-2011 годах: беспредел МВД и силовиков вообще, повсеместная коррупция, неоправданные антисоциальные решения, которые вели к росту тарифов и цен, откровенный цинизм и пренебрежение элитой потребностей общества, деградация политической системы и социогуманитарных знаний, образования и науки - вот лишь некоторые производные от провала кадровой политики и пренебрежения объективными потребностями развития экономики, знаний и творческих возможностей целых социальных групп. Очень точно эту ситуацию описал один из журналистов: "У нас полно проблем. Но полно и возможностей их решить наилучшим образом. Но их не решить лишь заклинаниями жрецов от пропаганды с нулевым набором конструктивных идей"[5].

Формирование элиты было заменено в последующие годы очередными реорганизациями и сменой вывесок. При этом (как уже говорилось) любая реорганизация или уничтожение института госвласти, да и любого института социального потенциала, изначально имеет значительные издержки. Полностью подтверждается мысль Л. Григорьева, сказавшего, что "самая плохая реформа лучше технологии проведения реформы"[6]. Не только реформы элиты, но их технологии проведения были бесполезны, даже вредны. Что, естественно, немедленно отразилось на результатах: "военная реформа", не имеющая идеологии и военной доктрины, соответствующего кадрового обеспечения; "реформа МВД", не имеющая также ни первого, ни второго, ни третьего; "реформа "Стратегии-2020", удивительно повторяющая все остальные реформы, - отсутствие внятного целеполагания, стратегии и новых кадров, способных эту стратегию реализовать. В обществе в 2010-2011 годах росла напряженность, что привело даже к созданию социологических групп, которые с лета 2011 года стали пытаться экспертно "измерить" степень роста социальной напряженности[7].

Отсутствие экспертного обсуждения, широкой дискуссии по кадровому вопросу, безусловно, делает смену элит "семейным" предприятием, результатом интриги. Если в США, например, сенат согласовывает все важнейшие назначения, то в России стало практикой, что новая кандидатура возникает в последний момент перед назначением. Удивительно, но даже важнейшее, судьбоносное для страны кадровое решение о выдвижении кандидата в президенты становится известным в самый последний момент, когда любые идеи, программы и команды теряют всякий смысл. Так было при М. Горбачеве, Б. Ельцине, В. Путине. Так осталось при Д. Медведеве.

Отсутствие широкой и независимой дискуссии по программным вопросам - между партиями, кандидатами в президенты, даже экспертами - не только обесценивает избирательные кампании, но и не дает возможности креативному классу влиять на политику страны, прежде всего продвигая свои кадры наверх. "Политическая борьба вдруг стала стыдным и неприличным делом", - справедливо говорится в редакционной статье "НГ". И далее: "...ни общество, ни политический класс не могут креативно влиять на курс страны или хотя бы сравнивать альтернативные программы"[8].

Да и сами программы отошли на второй план. Их заменили политические технологии и телекартинки лидеров. Лидер - "узнаваемое лицо" - заменил программы и идеи.

"На сегодня в обществе напрочь отсутствуют какие-либо содержательные дискуссии. Да ладно в обществе - не его, в конце концов, дело "париться" в философских спорах. Но и интеллектуальный уровень экспертного сообщества упал до невозможности. Когда на какой-нибудь зарубежной конференции умные люди обсуждают проблемы экологии, демографии, новейшие теории социологии, общественного управления, совершенствования городской среды и вообще среды обитания, гендерные вопросы, проблемы медицинской этики, активной старости и так далее и тому подобное, представителям нашей страны, как правило, нечего сказать, если они вообще там присутствуют. "У вас попросту не с кем говорить по вопросам, касающимся современного развития человеческой цивилизации", - говорят нам все чаще[9]. Между тем именно количественные показатели гуманитарного развития, в частности, ИРЧП, рассчитываемый ежегодно ПРООН, стали общепринятой основой для оценки всей эффективности госуправления. Но не в России. И в этом - тоже вина современной правящей элиты. Прежде всего из-за ее неспособности сформулировать ("скорректировать") не очередную частную социально-экономическую концепцию, о которой забивают на следующий день, а стратегию национального развития[10]. Обязательную для исполнения на всех уровнях. Понятную и подкрепленную реальным среднесрочным планом и перераспределением ресурсов. Так, ученые РАН в июле 2011 года в очередной раз предложили В. Путину такое перераспределение, когда из дополнительных доходов только 40% остается на резервы, а 60% идет "на новую индустриализацию[11].

Да что там общие проблемы! Мы скоро будем неспособны выставить адекватных собеседников и переговорщиков по отдельным международным, страновым или внешнеэкономическим вопросам. Ну, там имеется дюжина активных переговорщиков по ВТО, с десяток - на общение по всем вопросам с Евросоюзом. Тем временем даже наше оружие в массовом порядке уже заворачивают заказчики из стран третьего мира: его уже становится некому качественно делать, - и это явление все того же порядка"[12].

Очень точно этот результат аппаратной работы прокомментировал А. Проханов: "Кадровый резерв" возникает в результате упорной созидательной работы в недрах экономических, промышленных или военных проектов, в которые вовлекаются молодые специалисты, окружая испытанных мэтров, искусных организаторов, непревзойденных творцов. Проект продвигается, проламывается, продавливается ценой невероятных усилий, самоотверженных подвигов, гениальных решений, в которых безусые молодые работники становятся "зубрами", сменяют утомленных, перегоревших в работе лидеров. В каких проектах ковался нынешний "кадровый резерв", призванный сменить проворовавшихся чиновников и губернаторов? Может быть, они возрождали разрушенный ельцинистами русский Космос? Или восстановили попранное демократами русское сельское хозяйство? Или построили новую Российскую армию? Способствовали созданию новых научных школ, подняли образование и духовную культуру народа? Ничего подобного. В лучшем случае, они безмолвно присутствовали при деградации страны, а в худшем, на вторых ролях, участвовали в разрушении Родины - отрабатывали схемы увода капитала, создавали блеф благополучия, воспроизводили в себе самые худшие и порочные черты своих столоначальников. Этот "кадровый резерв" напоминает теплую лужу с комками студенистой икры, в которой копошатся и вьются головастики и лягушата, под "солнцем перемен" вырастая в полноценных лягушек и жаб"[13].

Приход к власти Д. Медведева - преподавателя права и управленца - в принципе должен был совпасть с объективными потребностями процессов изменения в элите, даже с учетом того, что прежние кадры всячески стремятся сохранить свои позиции. Профессионализм и креативность неизбежно должны вытеснять чиновнично-бюрократическую традицию. На деле произошла имитация этого процесса. Формально уход М.Шаймиева, Ю. Лужкова и других политических "тяжеловесов", как и прежних старожилов, состоялся. Но замена их на других управленцев произошла по непонятным критериям. Так, остался первым замом у нового мэра Москвы М. Ресин, да и ряд других московских чиновников-сторожилов. В целом же элита рекрутировала только из своих рядов - "проверенных".

Это свидетельствует о том, что обновленная при Д. Медведеве элита была изначально не способна решить проблемы, ибо она остается по сути та же: меняются места, как в "пятнашках", но не меняются люди и не меняются идеи. Типичный пример - "Стратегия-2020", которую в 2011 году поручили переработать группам под руководством В. Мау и Я. Кузьминова, которые до этого на протяжении многих лет готовили эти документы. Отчего вдруг появилась уверенность, что эти же люди сделают что-то принципиально новое, результативное?

В этой связи принципиально важным становится вопрос о роли государства, власти, правящей элиты в сознательном и целенаправленном формировании управленческой элиты, обладающей, по сути, набором новых качеств. Видит ли правящая элита эту объективную потребность? Как справедливо написал О. Бахтияров, "как бы банально это ни звучало, но следует все же признать, что в прогрессе "виноваты" творческие люди, рождающие новые идеи. Потом эти идеи превращаются в инновационные технологии с последующей продажей и использованием их результатов. Такой "естественный" порядок вещей демонстрирует тенденцию к трансформации. Творчество из естественного ресурса превращается в целенаправленно культивируемый. Это, конечно, влечет за собой серьезные технологические, социокультурные и политические изменения.

До недавнего времени создание новых содержаний и открытие новых смыслов представляло собой преимущественно спонтанный процесс, результаты которого использовались в той мере, в какой это отвечало потребностям рынка или могло быть навязано потребителю. Творческий продукт находил себе применение только при условии, что реакция на него была достаточно выраженной. Но в мире, зарождение которого происходит на наших глазах, - назовем его кретивным миром - создание нового (новых знаний, новых смыслов, новых технологий) становится ведущим процессом и начальным звеном экономики и политики. Это уже не выборочное использование продуктов деятельности творческих людей, как это было до сих пор, а целенаправленное создание нового"[14].

На этот процесс, обновления элиты, безусловно, влияет и идеологический фактор. Либерализм 90-х гг. доказал свою непригодность не только в экономике и социальной сфере, но и в области государственного строительства. Новая элита при В. Путине и Д. Медведеве не только вынуждена отказаться от части псевдолиберальных ценностей в экономике и финансах, но и по всему спектру других проблем, включая представления о национальной безопасности (что доказал конфликт с Грузией), госуправлении и т.д. В определенном смысле можно согласиться с А. Дугиным, который считает, что ротация элит потребует новых (идеологических и моральных) принципов: "Теперь о ротации элит. Медведев - молодой человек и хочет видеть людей вокруг себя и во власти молодых, новых и интеллектуальных. И это правильно. Такие люди есть, но, к сожалению, большинство самых молодых и самых толковых уже поражены 90-ми, они воспитывались в пиар-политтехнологических условиях, где ложь, подлость, цинизм и способность к авантюрам были главными составляющими успеха".

Я думаю, Д. Медведев действительно столкнулся с этой проблемой. А. Дугин прав, говоря, что он хотел "подтянуть" таких молодых толковых людей, но через какое-то время обнаружил их непригодность для созидательных действий: "Они, - по мнению А. Дугина, - способны только разрушать или обманывать, создавать политтехнологические пиар-схемы, но ничего существенного они сделать не могут. Назревает возрастная, поколенческая кадровая перестановка, Медведев явно задумывается об этом"[15].

Действительно, в элите назревает "поколенческая кадровая перестановка". Но связана она не с возрастом, а с той системой ценностей, которая существует у тех или иных граждан. В 80-е и 90-е годы, по моему глубокому убеждению, с прямым участием власти были созданы вполне определенные стереотипы, существующие и по сей день. В частности, мотивация: в тот период главным критерием успеха был "конечный результат", выражавшийся в денежном эквиваленте. Главные герои того времени - рэкетёры и валютные проститутки, финансовые спекулянты и авантюристы - превратились в нынешнее время во вполне респектабельных граждан. Часть из них вполне легально выехала за границу, часть осталась здесь, но и те и другие предпочитают зарабатывать деньги в России любым способом, а тратить и хранить их - за рубежом (пропорции менялись, в частности, с приходом В. Путина: оффшорные бизнесмены устремились за рубеж в огромном количестве).

В итоге к 2011 году сложилась элита, которая преимущественно зарабатывает деньги, не оглядываясь на нравственные нормы. В экономике, кстати, для этого, как нарочно, создаются самые благоприятные условия. В 2010 году, например, очевидно стали расти не только цены на нефть, но и фондовый рынок, обеспечивающий до 20%-ной, даже 30%-ной доходностью в развитых странах. Производственный сектор, реальная экономика, а тем более экономика знаний, как были, так и остались уделом маргинальных бизнесменов и отдельных программ правительства. Таким образом, к 2011 году элита не добилась главного: она не создала новой системы ценностей, общенациональной идеологии и, как следствие, мотивированной по-новому элиты. Первую попытку я обнаружил лишь в августе 2011 года, когда Центр социально-консервативной политики "Единой России" провел круглый стол на эту тему.

В этом смысле я согласен с А. Дугиным, утверждающим, что Д. Медведев "столкнется с очень серьезным концептуальным противоречием, потому что нужны новые критерии отбора элиты. Критерий отбора элиты по степени успешности, само собой разумевшийся в 90-е, сегодня не проходит. Раньше думали так: человек сделал бизнес - значит молодец. Если человек - а тем более молодой человек - в 90-е сделал бизнес, то это, скорее всего, законченная сволочь, и по уму его, конечно, за редким исключением, стоило бы расстрелять. В тот период, в период гибели великой страны и полного общественного разложения поднялись и успешными стали самые омерзительные люди, те, которые больше врали и больше крали. И молодежи они передали эти навыки. Поэтому Медведеву придется, на мой взгляд, столкнуться с очень сложной вещью - в современной России ротация элит тоже должна основываться на идеологическом и моральном принципе. А это требует большой работы мысли"[16].

Аналогичное суждение высказал в своей статье в "Независимой газете" и Н. Усков: "России больше не нужны улыбчивые прагматики нулевых, которые твердили, что "откаты - это смазка бюрократического механизма", а "басманное правосудие" - издержки системы. Издержки сожрали систему. Цинизм стал государственной идеологией и практикой. России, если в ней осталось хоть сколько-то гордости, нужен новый герой - идеалист, который либо очистит наш дом от скверны, либо дом сгниет и рассыплется. По крайней мере, честных людей не будет мучить стыд при звуках национального гимна и квакании спецсигналов. Несчастный русский человек давно накопил рецепты сосуществования со страной. От апатии до пугачевщины. При всей ненависти к российской плутократии я все-таки надеюсь, что хотя бы инстинкт самосохранения у нее есть. В ситуации массовой безработицы, банкротств и стремительно тающих резервов - это единственное, что плутократии действительно нужно. Иметь хотя бы элементарный страх"[17].

А теперь посмотрим, как была реализована на практике идея Д. Медведева о кадровом резерве. Сформированная к январю 2009 года "президентская тысяча" сплошь и рядом состоит из чиновников - заместителей министров, начальников департаментов, мэров и депутатов. Преимущественно достаточно молодых, сделавших карьеру и деньги в 90-е и нынешнем десятилетии. Ни образования, ни гражданских подвигов, ни реальных успехов в своей деятельности они продемонстрировать не могут: достаточно посмотреть на их биографии в известных базах данных, например, www.viperson. Да и биографий, историй как таковых нет. Есть послужные списки (редкие исключения, например герой чеченской кампании И. Баринов - не в счет, их всего несколько).

Беда России заключается в том, что общее правило: элита воспроизводит саму себя, стало для России обязательной нормой. Это - закон, который еще раз подтвердился, когда попытались выполнить поручение Д. Медведева: нынешняя элита смогла лишь воспроизвести свое подобие. Убогое, даже преступное. Ни креативности, ни гражданственности, ни профессионализма - этих важнейших качеств для преодоления кризиса - она не смогла добавить.

Приведенный пример с "президентской тысячей" - лишь одно из свидетельств консервативности высшего управленческого слоя. "Этажом ниже" - в правительстве, на уровне среднего министерского звена, доминируют две группы - старые аппаратчики, представители вечного бюрократического слоя, и новые - такие же представители, которые иногда рекрутируют "делегатов" от бизнеса.

И первая, и вторая группы заведомо не способны к творческой и профессиональной (а значит, эффективной) деятельности. Те немногие представители, обладающие необходимыми качествами, будучи частью системы, в принципе не способны что-либо предпринять, а их редкие попытки заканчиваются провалами. На практике это означает, что к 2011 году сложилась неуклюжая, безынициативная бюрократическая система, в которой тонет любое решение президента и председателя правительства. По моим оценкам, в самом благополучном случае от принятия решения до его реализации проходит 9-10 месяцев, но удельный вес реализуемых решений вряд ли превышает 15%.

Надо сказать, что Д. Медведев хорошо понимал опасность этой ситуации. Не случайно в июле 2008 года он потребовал создания кадрового резерва и "увеличения скамейки запасных". Другое дело, что такие попытки безуспешно предпринимались и при В. Путине. И, как показал опыт, - неудачно. Действительно, прошедшие после инициативы Д. Медведева два года показали крайне низкую результативность: элита - и молодая, и старая - как была, так и осталась бюрократическим механизмом, главной задачей которого является "обеспечение документооборота" лиц, принимающих решение.

Еще сложнее в регионах, где элита была занята все 90-е годы приватизацией собственности и власти. Как справедливо отмечает Д. Бадовский[18], в 90-е гг. в условиях низкой эффективности и раздробленности федеральной управленческой элиты, увлеченной преимущественно программой приватизации и передела, собственно функции государственного управления в основном консолидировались, частично присваивались и преимущественно осуществлялись на региональном уровне, региональными элитными кланами.

При этом их достаточно высокая эффективность и функциональная готовность обеспечивать на своей территории относительную социально-экономическую и политическую стабильность стали для них основанием для торга с федеральной элитой. Чаще всего торг между региональными элитами и центром по схеме "эффективность в обмен на политическую лояльность и экономические ресурсы" оказывается успешным, хотя в отдельных случаях и преимущественно в отношении национальных республик оборачивается претензиями на суверенитет и сепаратизмом.

При этом такие качества, как профессионализм и креативность на региональном уровне были еще менее востребованы, чем на федеральном. Принцип личной лояльности являлся главным при продвижении по служебной лестнице, приобретая иногда самые уродливые формы.

Еще хуже обстояли дела с образованием региональной и местной элиты. По некоторым оценкам, до 50% управленцев этого уровня не имели высшего образования, а остальная часть во многом обладала некачественными знаниями, которые со временем полностью устарели.

Таким образом, к началу XXI века в России сложилась ситуация, когда качество элиты и ее социальный состав практически не совпадал с потребностями экономики, общества, с социальными группами интеллигенции и креативного класса. Правящая элита оказалась сама бюрократической и кастовой группой высших служащих и собственников.

Ситуация в области высшего управленческого слоя вроде бы стала медленно меняться в период президентства Д. Медведева. Тогда уже не требовались силовики, способные взять под контроль ситуацию в том или ином регионе. Завершение задач "стабилизационного периода" и выход на решение проблем развития выдвигают, однако, не просто новые требования к управленцам, а качественно новые. Прежде всего, к качествам менеджеров, специалистов, творцов-созидателей, способных генерировать идеи, а не только их выполнять. Вербовать новых управленцев из прежней элиты становится практически невозможным.

К сожалению, в это время начинается определенная и неверная переоценка руководителей, которым не хватает двух таких качеств, как профессионализм и нравственная ответственность. "Менеджеризм" в управлении пытаются противопоставить бюрократии. Но это мало сказывается на эффективности госуправления потому, что и первое, и второе функциональное назначение не могут компенсировать отсутствие главной установки управленца XXI века - креативности, образования, профессионализма. В конечном счете, как сказал покойный гениальный пианист Н. Петров в марте 2011 года, "нас пришли учить неучи, которые научить в принципе ничему не могут".

Нетрудно увидеть, что за весь период, от Л.Брежнева до Д. Медведева, сотрудники с такими качествами были практически не нужны системе государственного управления. Разработчики идей как во времена Л.Брежнева - М. Горбачева, так и Б. Ельцина - В. Путина - Д. Медведева никогда не входили в высшую касту управленческой элиты, будь то Политбюро, Совбез или Правительство. Да и идеи-то не были востребованы. Эта особенность применительно к последнему времени (но она справедлива для всех последних тридцати лет) хорошо подмечена О. Крыштановской: "Ключевые чиновники при Путине были объединены в Совет безопасности РФ - коллективный орган, по численности и структуре весьма схожий с советским Политбюро, но не играющий роли верховной власти в стране. Вершина власти находилась у самого президента и групп стратегической элиты. Эти группы, допущенные к принятию ключевых решений, оставались не институционализированными, недоступными общественному контролю и не имели официального статуса. Они состояли из высших чиновников, которых Путин привел к власти и которым лично доверял. Это и были главные поставщики новых идей"[19], т.е. "поставщиками идей" чаще всего были управленцы, доминировавшие в элите: бюрократы, силовики, менеджеры.

Так было всегда, за исключением, пожалуй, сталинского периода, когда каждый член Политбюро, претендующий на политическую роль, должен был писать и выдвигать предложения (писали и предлагали часто), т.е. быть по определению идеологом, креативщиком.

Я лично знаю и слышал о том, как много и регулярно писали записки В. Молотов, М. Суслов, К. Русаков. И при И. Сталине, и после. Это была не просто традиция, это было условие их работы. Кстати, бытующее мнение о том, что "всё делали помощники", абсолютно неверно.

Другое дело, как этот креатив соотносился с партийной идеологией, преданностью вождю и т.д., но факт остается фактом: в недрах самого авторитарного режима было больше креативных людей и идей, чем при нынешнем демократическом режиме. И процент реализованных идей был достаточно высоким.

Не случайно результатом такой работы в 1930-1960-е гг. стали фантастические советские достижения в области науки, искусства, культуры, инженерии. Их сопоставление с нынешними результатами, когда нет идеологических ограничений, невозможно именно из-за масштабов "взрыва креативности" советского периода с полным отсутствием и невостребованностью такового в период "развивающегося капитализма". Не случайно, что сегодня инновационная деятельность предприятий в России оценивается в доли одного процента, а науки - в единицах процентов. Это - прямой результат невостребованности креативного потенциала сырьевой экономикой и госуправлением, отсутствия масштабных, стратегических задач, объединенных в идеологию опережающего развития, в центре которой находится человек. Как справедливо заметил Б. Славин, "...с переходом к информационной эпохе, к обществу знаний, все большую роль будут играть идеологические, творческие и культурные силы страны"[20].

Резкое усиление значения идей и идеологии в конце XX века, и особенно новых созидательных идей в мире, не нашло отклика ни у М. Горбачева, отказывавшегося от любых концептуальных дискуссий, ни у Б. Ельцина, который не придавал им вообще никакого значения. У В. Путина после его прихода к власти была ситуация политического и экономического цейтнота, когда концепции и идеи заменялись прагматическими технологиями, даже просто оперативными решениями, связанными, конечно, общей логикой и целью, но не концептуальными и креативными идеями.

После завершения периода стабилизации ситуация вроде бы изменилась. Как ответил В. Путин, "можно спокойно подумать", в т.ч. и о путях развития страны, более эффективных формах управления обществом и государством. Но прежняя элита оказалась не в состоянии этого сделать.

Отвечая на вопрос, вынесенный в заголовке раздела, "какой должна быть правящая элита?", нельзя ограничиться только критическим анализом. Нужно прежде всего разработать объективные критерии, отвечающие потребностям общества, государства и экономики. Проваленный эксперимент с "президентской тысячей" лишь подтверждает этот вывод. На мой взгляд, критерии эти таковы.

Во-первых, представитель высшей правящей и управленческой элиты должен быть профессионалом в своей области - будь то сельское хозяйство или оборона страны, - а не просто менеджером, для которого безразлично чем управлять - культурой либо торговлей. Сегодня это не так. Как и в советский период, можно "бросить на культуру", либо "на сельское хозяйство" любого. Разница лишь в том, что прежде этот "любой" принадлежал к партноменклатуре, а сегодня - к "своим бюрократам".

Во-вторых, такой представитель должен обладать отчетливой "нравственной историей", а не появляться ниоткуда. Как и кредитная история, у политика и бюрократа должна быть история его поведения, побед, ошибок и т.д. Корни проблемы коррупции находятся именно в этой области. Сегодня это также не так. Министры и губернаторы появляются вдруг, ниоткуда.

В-третьих, управленец должен обладать современными знаниями и интеллектом, полученными в лучших российских университетах. Не случайно в высших эшелонах власти развитых стран находятся выпускники лучших университетов, тогда как в России около 50% руководителей имеют сомнительное высшее образование, либо не имеют его вообще.

В-четвертых, управленец должен обладать психологическим набором креативности и результатами ее внедрения. Руководитель высшего звена не может быть "просто чиновником". Он должен быть творцом, генератором идей, доказавшим - это важно, - что способен добиваться их реализации. Как метко заметила главный редактор российского издания "Harvard Business Review" Е. Евтрафова, "Инновационная экономика любого сорта невозможна без творческой активности людей, не важно, на что вы делаете ставку - на изобретения или на креативное осмысление уже известных разработок. А творческая активность зависит от того, есть ли у людей право думать не так, как думает начальство, и не так, как думает большинство, - есть ли у них право на инакомыслие"[21].

В-пятых, такой представитель элиты должен обладать способностью к стратегическому прогнозу, видеть результаты своей деятельности в среднесрочной и долгосрочной перспективах. Сегодня этого нет. Большинство принимаемых законов - это поправки к недавно принятым законам, исправляющим так или иначе предыдущие ошибки. Поэтому у нас и наблюдается бесконечный процесс законопереписывания и нормотворчества.

Наконец (по порядку, но не по значению), в-шестых, элита должна быть национально ориентирована, патриотична. Интересы общества и государства должны быть приоритетными для личности, что является нормой, а не случайной характеристикой. Собственно само участие в правящей элите должно быть обусловлено обязательством соблюдать национальные интересы и хранить национальные ценности.


____________

[1] Так, например, без согласия сената США американский президент не может назначить даже посла в небольшую страну.

[2] См., подробнее: Обретение будущего: Стратегия 2012. Конспект. ИНСОР. М.: Экон-информ, 2011.

[3] Гаман-Голутвина О.В. Система государственного управлений РФ как инструменты кризисной политики: оценка эффективности // Элиты и общество в сравнительном измерении. М.: РОСПЭН, 2011. С. 229.

[4] Перечень поручений президента России по итогам совещания по формированию резерва управленческих кадров 23 июля 2008 г. 1 августа 2008 г. URL:http://kremlin.ru, kadry

[5] Бовт Г. Наше все. Мантра. 3 марта 2008 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.gazeta.ru

[6] Выступление Л.Григорьева на ассамблее СВОП 9 апреля 2011 года. Пансионат "Лесные дали".

[7] Так, в августе 2011 года я получил очередное (третье) приглашение выступить экспертом в мониторинге от группы ЦИРКОН, целью исследования которого заявлялась политическая напряженность в России.

[8] Президентская кампания по-русски // Независимая газета. 2011. 29 марта. С. 2.

[9] Подберезкин А.И., Гебеков М.П. Россия: человеческий капитал и развитие человека в региональном измерении // Вестник МГИМО(У). 2011. N 3 (18). С. 40.

[10] Подберезкин А.И. Социальный потенциал и стратегия долгосрочного развития России // Вестник МГИМО(У), 2011. N 2 (17). С. 7.

[11] Ершов Е. Академики предложили Путину ввести прогрессивный подоходный налог // Известия. 2011. 2 августа. С. 1.

[12] Бовт Г. Наше все. Мантра. 3 марта 2008 г. URL:http://www.gazeta.ru

[13] Проханов А. Второе преображение Путина // Завтра. 2009. 25 февраля. С. 1.

[14] Бахтияров О.Г. Заря диктатуры креативного класса [Эл. ресурс]. URL:http://strateger.net/Zarja_ diktaturi_kreativnogo_kiass

[15] Дугин А. Часы для шпионов бьют полночь // Евразия. 4 сентября 2008 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.evrazia.ru

[16] Дугин А. Часы для шпионов бьют полночь // Евразия. 4 сентября 2008 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.evrazia.ru

[17] Усков Н. Кризис цинизма // Независимая газета. 2009. 27 февраля.

[18] Бадовский Д. Вертикаль власти времен упадка стабильности // Независимая газета. 2007. 23 марта. С. 11.

[19] Крыштановская О. Анатомия российской элиты. М.: Захаров, 2005. С. 261.

[20] Славин Б. Идеология возвращается. М. 2010. С. 647.

[21] Евграфова Е. Среда, подходящая для инноватора // Harvard Business Review. 2010. Июнь-июль. С. 12.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

14.01.2012

www.allrus.info



Док. 645775
Перв. публик.: 14.01.12
Последн. ред.: 15.01.12
Число обращений: 0

  • Задорнов Михаил Михайлович
  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Славин Борис Федорович
  • Дугин Александр Гельевич
  • Гаман-Голутвина Оксана Викторовна
  • Бадовский Дмитрий Владимирович
  • Бахтияров Олег Георгиевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``