Турция меняет Конституцию: итоги референдума Эрдогана
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Представление о реальных приоритетах Правительства РФ в условиях кризиса дает перечень антикризисных мер, среди которых не было мер по поддержке НЧП и среднего класса...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Представление о реальных приоритетах Правительства РФ в условиях кризиса дает перечень антикризисных мер, среди которых не было мер по поддержке НЧП и среднего класса...
Мировой кризис и средний класс

Курс преодоления кризиса
в силу своей направленности на защиту...
банковского сектора... оставил вне внимания
экономически слабые, но политические
активные группы...[1].

А. Богатуров, профессор МГИМО(У)


Основная задача в условиях кризиса -
сохранение среднего класса.

В. Сурков


Но как раз решением этой задачи никто в 2008-2010 годы и не занимался. Рост цен, сокращение зарплаты, снижение доходов и понижение уровня жизни населения - характерные последствия любого кризиса[2]. Учитывая, что в эти годы фактически (в реальных ценах) шло сокращение финансирования науки, здравоохранения и образования, а бизнес, особенно в обрабатывающих отраслях, демонстрировал разное снижение, можно признать, что по среднему классу был нанесен ощутимый удар. Удар, который отбросил нарождающийся средний класс в стране на несколько лет назад, к началу 2000-х годов.

Представление о реальных приоритетах Правительства РФ в условиях кризиса дает перечень антикризисных мер, среди которых не было мер по поддержке НЧП и, в частности, среднего класса, который реально пострадал больше всех, хотя замораживание, например, тарифов на три года на продукцию и услуги естественных монополий, не раз предлагавшееся М. Делягиным, могло бы отчасти смягчить эти последствия[3].

Структура пакета финансовых антикризисных мер в 2008-2009 гг.[1]



Если соглашаться с утверждением о том, что величина среднего класса - основной индикатор успешности продвижения к процветающему обществу и экономике, то логичен и следующий вывод, имеющий стратегическое значение для России в условиях кризиса: главная цель в деятельности правительства, государства и общества в условиях кризиса - это сохранение среднего класса. Подчеркну - не темпы роста ВВП, не "подушки безопасности" и прочие макроэкономические критерии, а именно сохранение (пусть того небольшого, что создано в последние годы) той доли среднего класса, которая появилась в России к 2008 году. Тем более, что внятных целей в борьбе с кризисом до сих пор предложено так и не было.

Действительно, о кризисе говорят все. И оказывается, что "много говорить о кризисе не бывает". Аспектов у кризиса много. Экспертных мнений тоже. Иногда кажется, что ситуация архиабсурдна: много умных экспертов, с одной стороны, и беспомощность в прогнозе, оценке и - главное - принятия решений - с другой. Ясно, что сегодня любые прогнозы о длительности и глубине кризиса могут делать только авантюристы, хотя бы потому, что механизмы этого кризиса неизвестны. Во всяком случае, уже сегодня более 10 стран "в минусе", т.е. с отрицательным ростом ВВП. Видимо, что кризис необычен, "не как другие". На Западе готовились к нему как те самые генералы, которые готовились к последней войне.

Теперь о том, что делать, когда не понимаешь ни сути кризиса, ни механизмов влияния на него.

Ясно, что финансовая система нуждается в радикальном реформировании. Также ясно, что потребуется новый уровень сотрудничества. Ясно и то, что общество и финансовые власти ведут себя в этих условиях нередко иррационально. И причины нередко отнюдь не финансовые и экономические, а далёкие, иногда даже очень, от них, - например, психологические, нравственные. В этих условиях представляется рациональным сформулировать волевым (политическим) порядком ясную главную задачу. В данном случае речь идет о задаче социально-политической по своему характеру и тактической по времени: сделать все возможное для сохранения нынешней, пусть несовершенной социальной структуры общества, где ясно обозначилась социальная группа, называемая средним классом.

Подчеркну, что от этого - удастся или нет - зависит наше послекризисное будущее. С чего-то все равно придется начинать. И в экономике, и в общественном развитии. И начинать развивать экономику знаний можно будет только в том случае, если останутся те немногие, которые будут в состоянии это делать. Если мы не повторим ошибок 90-х годов, когда инженеры, ученые, врачи и учителя пойдут торговать на рынки или сядут "бомбить" за руль оставшихся у них автомобилей.

Другой аспект этой проблемы. Мы с огромным трудом добились внутриполитической стабильности в этом десятилетии. Во многом благодаря тому, что в обществе сложился консенсус, основанием которого стал средний класс и его ценности. Разрушение этого основания, маргинализация его флангов неизбежно приведут к политической дестабилизации, а, может быть, и возврату к хаосу 90-х годов.

Мы еще не укрепились, не только политически, но и идеологически, нравственно, духовно. Этот мир стабилизации - крайне хрупок. Не случайно, что первые кризисные явления показали: кризис есть не только в финансовой области и экономике, но и в душах людей.

Отдельно - о таких ставших массовыми сюрпризах, как отказ от обязательств, их произвольная трактовка, обман, антисоциальное поведение, откровенное пренебрежение к своей стране, предательство общества и даже собственных сотрудников. Очевидно, что в условиях кризиса личные интересы "вдруг" стали преобладающими. Этим объясняется острейший интерес к прогнозам о кризисе, его последствиям и (что неожиданно!), к тому, как использовать кризис с выгодой для себя, как оказаться после кризиса "на коне", впереди конкурентов. Во многом в ущерб другим. При слабости закона и системы - в ущерб обществу и государству.

Парадокс в том, что официально кризис "не объявлен". Пока что у нас лишь штормовое предупреждение, хотя для большинства населения (более 60% опрошенных) кризис стал уже ощутим сокращениями - наступившими и ожидаемыми. Получается, что оценка социального благополучия зависит от политической оценки финансового кризиса.

Другой парадокс - поведение финансовых властей России, которые вплоть до августа 2008 года боролись с инфляцией, добившись даже сокращения денежной массы по сравнению с 2007 годом, т.е. создали в России максимально благоприятные условия для распространения кризиса по стране. Сегодня, финансовые власти должны отвечать за социальные и политические последствия. А способны ли они к этому?

Не стоит рассчитывать на внешнюю помощь. В США - не намного лучше. Планы принимаются, от них отказываются, а все международное сотрудничество свелось в конечном случае к весьма сомнительным обязательствам не заниматься протекционизмом (хотя в 55 решениях Правительства России добрая половина - протекционистские). Хуже - на Западе сегодня считают, что есть две основные пакости - кризис и Россия. Поэтому ждать хорошего от них не приходится.

В регионах России тоже все неоднозначно. Точнее - в каждом из регионов кризис проявляется по-разному. Все будет зависеть от долгов и обязательств регионов и помощи федерального центра. Система кредитования, которая была и без того плохая, неэффективна, фактически разрушается. Уже не только инвестиционные и долгосрочные кредиты стали экзотикой, но и обычные, под "оборотку", стали большой проблемой. Как следствие - стагнация, даже обрушение целых отраслей. И это при том, что реальной статистики еще нет. Ни на Западе, ни в России, т.е. мы еще не знаем, что уже потеряли. Хотя есть и очевидные вещи, например, что в условиях кризиса больше всего проигрывают успешные. Те же, кто имел худшие показания, пострадают меньше других. В самых крупных городах России, где сосредоточено 80-85% финансов, строительных мощностей и т.п., ожидается сокращение "офисного планктона" до 80%! Кстати, может и хорошо, ведь не зря же говорят, что более 50% занятых в экономике страны граждан вообще не производят добавочной стоимости, а производительность труда в России составляет 10-25% от США.

Напрашивается вывод: чем богаче, чем информирование, чем влиятельнее структура, тем меньше она понимает суть кризиса. Отсюда - парадоксальный вывод - министр финансов понимает кризис хуже, чем мэр небольшого города, а меры по его нейтрализации уж точно представляет хуже. Вообще-то элита должна, наконец, признать, что мы почти ничего не знаем о кризисе и его последствиях. Нет ни мониторинга, ни анализа, ни, тем более, разумных предложений. Отсюда и неэффективность антикризисных мер, отсутствие эффективных инструментов. Отсюда и неизбежный вывод: полномочия для борьбы с кризисом нужно отдать местному самоуправлению. Это будет не только экономически эффективнее, но и полезнее для общества.

Другой вывод: кризис имеет системный характер, т.е. его последствия будут сказываться во многих (почти во всех) областях. И неизвестно, какие из этих последствий окажутся самыми негативными. Можно допустить вероятность нарушения взаимоотношений между федеральным центром и регионами, социально-протестных действий (особенно в моногородах), уже не говорят о последствиях для здоровья - стрессы, психозы, суициды и т.д. На эти социальные последствия следует обратить особое внимание.

Похоже, что может повториться ситуация 1998 года, когда действия власти носили хаотичный характер: и политические, и экономические, и финансовые, и социальные. В самом деле, не понимая сути кризиса, не прогнозируя его хода и последствий, не имея эффективной стратегии и механизмов, трудно ожидать, что власть будет действовать эффективно, т.е. оперативно и системно. Соответственно - простор для демагогов и авантюристов. Лучшее средство их лечения - стабильность среднего класса.

И, наконец, последнее. Понятно, что информационная политика играет в условиях системного кризиса особое значение. Во многом кризис, как я уже писал, это кризис психологический, а не финансовый. Понятно, что не имея антикризисной стратегии, нет и стратегии информационной, коммуникационной, системы работы с населением. А она чрезвычайно важна. Может быть, даже важнее, чем антикризисные меры в области финансов. Уж очень нужно, чтобы А. Кудрин объяснил, почему в условиях спада не понижается (как в других странах) ставка рефинансирования, почему выделяются коммерческим банкам шальные деньги, позволяя их вывозить за рубеж, почему фактически прекратилось кредитование реального сектора экономики и как возвращать взятые под 10% кредиты, сегодня под 30%? Если ответить на эти вопросы трудно, то почему бы не ответить на самый простой вопрос: раз уж мы не можем бороться с дураками, то почему мы до сих пор не стали строить хотя бы дороги?

Впрочем, и здесь нужно знать, куда (зачем) ведет эта дорога, т.е. ясно определить себе цели в условиях кризиса. Если, в конечном счете, к изменению структуры экономики, то ответ понятен: знания превращаются в деньги, рост производительности труда. Если дорога ведет к примитивной прибыли, то и беспокоиться не надо: кризис пройдет, финансовые спекулянты вернутся на фондовые рынки, в банки и корпорации. Кто не уцелеет - тоже не беда. Как говорится, потеряют "не последнее".

Нам же нужно ясно понимать, что делать в условиях кризиса, какую цель мы преследуем?

Если согласиться с В. Сурковым в том, что главная задача - сохранение среднего класса, то следует, на мой взгляд, пойти дальше, а именно: в условиях кризиса необходимо и возможно быстрее изменить структуру общества в пользу среднего класса и креативных групп. И не только структур общества, но и экономику. Для этого необходимо, во-первых, сформулировать эти задачи в качестве внятных политических целей, а, во-вторых, скорректировать имеющиеся планы и бюджеты в эту сторону.

Мы должны ясно понимать, что если мы не поддержим средний класс и креативные слои общества, то:

- во-первых, мы лишимся внутриполитической стабильности, ибо процесс маргинализации обнищания, безусловно, приведет к дестабилизации;

- во-вторых, мы лишимся будущего приоритета в мировой науке, образовании, культуре и искусстве;

-в-третьих, это нанесет удар по нашим традиционным ценностям, ослабит нарождающийся процесс самоидентификации, что, естественно, ослабит позиции России на глобальных рынка.

Вот почему крайне своевременным, я бы сказал принципиально важным, стало выступление В. Суркова 28 ноября 2008 года. Позволю себе привести пространную цитату из этого выступления:

"Главным достижением первых лет XXI стало появление и становление в России массового, достаточно обширного среднего класса. И не просто появление и становление, но и выход на историческую сцену. Средний класс фактически обрел социальную гегемонию и политическую власть. Если 80-е были временем интеллигенции, 90-е - десятилетием олигархов, то "нулевые" можно считать эпохой среднего класса.

Собственники обычного жилья, скромных автомобилей, небольших компаний. Врачи, преподаватели и офицеры. Квалифицированные рабочие. Сельские специалисты. Государственные служащие. Офисные работники. Их настроения, пристрастия, тревоги и надежды определили лицо эпохи. Их интересы стали целью политики последних лет. Их трудом, их знаниями и энергией обеспечены экономический рост, общественная стабильность, военные победы. Их деятельный патриотизм, политические, эстетические и ценностные предпочтения именно этих людей формируют современную культуру России, наш образ жизни, нашу демократию. Они - соль земли. Золотая середина, сердцевина общества. Им Россия обязана своими успехами.

Поэтому основной задачей государства в период спада должно стать сохранение среднего класса. Защита среднего класса от идущей с Запада волны "оскудения" и растерянности. Замедление экономики требует от государства решительных шагов навстречу "середняку". Спасти гегемона. Помочь среднему классу пережить следующий год без серьезного ущерба. Поддержать уровень занятости и потребления.

Безусловно, бомжи и миллиардеры, и представители других маргинальных групп и меньшинств - тоже наши граждане. Государство, конечно, помнит о них. Но первейшая забота сегодня - средний класс. Потому что российское государство - это его государство. И российская демократия - его. И будущее у них общее.

Бедолагам, назанимавшим миллиарды долларов на покупку дутых активов, экстренная помощь уже оказана. Тем, кто занимал тысячи рублей на холодильник, квартиру, образование, на потребление, короче говоря, на жизнь - пока нет. Рабочим, офис-менеджерам, малому бизнесу, всем этим, по-обамовски выражаясь, молчаливым героям пока не помог никто. Им - пока - только взвинтили неподъемную ставку по ипотеке. Перевели на неполную рабочую неделю. И, кажется, собираются уволить. Или уже уволили.

Нужно позаботиться о них. Россия - их страна. Медведев и Путин - их лидеры. И они их в обиду не дадут.


_______________

[1] Богатуров А. Кризис политики правого центра // Независимая газета. 2011. 22 марта. С. 11.

[2] Так, по оценке В.Иноземцева, "...рост цен...достиг 12% за неполных 3 месяца (2011 г. - А.П.) при обещаниях правительства о росте 15% за весь год". См., подробнее В. Иноземцев. Высокое напряжение // Известия. 2011. 15 марта. С. 4.

[3] Делягин М. Цена монополии // Известия. 2011. 25 марта. С. 6.

[4] Российская экономика: тенденции и перспективы. 2010. N 4. С. 85.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

04.12.2011

www.allrus.info



Док. 644881
Перв. публик.: 04.12.11
Последн. ред.: 05.12.11
Число обращений: 0

  • Сурков Владислав Юрьевич
  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Богатуров Алексей Демосфенович
  • Делягин Михаил Геннадьевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``