Путин поздравил Лукашенко с днём рождения
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Реализация планов опережающего национального развития `Большого скачка` в значительной, даже решающей степени, зависит от развития институтов социального потенциала нации...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Реализация планов опережающего национального развития `Большого скачка` в значительной, даже решающей степени, зависит от развития институтов социального потенциала нации...
"Большой скачок": модель развития

...Мы должны видеть за горизонтом - мир,
в котором Америка будет сильнее
и более безопаснее...[1].

Б. Обама


Богатая Россия превратилась
в страну бедных людей[2].

В. Путин


Реализация планов опережающего национального развития "Большого скачка" в значительной, даже решающей степени, зависит от развития институтов социального потенциала нации. Это означает, что важнейшим условием "Большого скачка" является создание новой социальной модели российского общества. Первым шагом должен стать отказ от существующей ресурсной модели. "В экономиках, в которых богатство не производят, а черпают из недр и перераспределяют, коммерциализация власти обычна", - пишет философ А. Рубцов. - "Для производящих, а тем более инновационных экономик она губительна. Это историческая ловушка: чтобы сменить вектор развития ("сняться с иглы", нефтяной и коррупционной), надо совершить усилие против естества, почти чудо. Иначе приятная инерция доведет до момента, когда сырьевая модель не потянет, а запускать несырьевую будет поздно, не на чем и не с кем. Судя по нынешним реалиям, так оно и будет. И этот момент ближе, чем кажется: накроет при жизни"[3].

Кризис в ряде арабских государств в начале 2011 года показал, что экономический рост и внутриполитическая кажущаяся стабильность не могут гарантировать даже традиционные общества и режимы от потрясений. Как справедливо признают эксперты МГИМО(У), "... мировой кризис арабские страны пережили легче, чем их западные партнеры и новые индустриальные государства, что было связано с сохранением государственного контроля над финансовой системой и невысокой степенью глобализации экономики большей части арабского мира. Экспортеры энергоносителей выиграли от высоких цен на свое сырье.

Поводом для народных выступлений стало не резкое нарушение социально-экономической стабильности, а отсутствие заметных перемен к лучшему и ощущения возросшей экономической выгоды, что усилило разочарование, особенно у представителей так называемого "среднего класса". Иными словами, возник разрыв между ожиданиями роста благосостояния и реальностью.

Парадоксальное на первый взгляд сочетание относительного экономического благополучия и выплеснувшегося на улицы народного гнева объясняется не только политическими причинами, но и сохранением ставших уже традиционными для этой части мира системных социально-экономических проблем и дисбалансов"[4].

Именно такой разрыв между социальными ожиданиями и реальностью стал стремительно развиваться в России в 2010-2011 годы. Как ни странно, на фоне выхода России из кризиса.

В действительности, в этом нет ничего удивительного, ведь давно замечено социологами, что социальные конфликты возникают во время ухудшения социально-экономической ситуации в стране, а по мере ее улучшения, когда социальные ожидания выше, чем конкретные результаты.

В этой связи становится особенно важно провести чёткую разницу между развитием и ростом. Не только в экономике, но и прежде всего в обществе. Для России эта разница сегодня, как увидим, принципиальна.

Разница между ростом и развитием

Для того, чтобы была видна нагляднее разница между развитием и ростом, сравним две простые модели, характеризующие эти качества.



В первой модели, "модели роста", задействованы те части национального богатства, которые не связаны с НЧП. Соответственно используются и механизмы такого роста. Прежде всего экстенсивные, не удивительно, что последствия этого роста, как правило, негативны, отражаются в социальном плане, и, что немаловажно, первая модель основывается на передовых зарубежных заимствованиях. Это, во-первых, программирует отставание, а, во-вторых, резко сужает социальную и интеллектуальную базу развития.



Как видно из второй модели, в основу "Стратегии развития" закладывается ускоренное развитие НЧП и его социальных институтов (как инструментов развития НЧК), способных обеспечить движение "широким фронтом", во-первых, и на национальной интеллектуальной и культурной основе.

Говоря об ускоренном развитии России, тем более после кризиса, необходимо ясно понимать, что мы имеем в виду под термином "развитие". Обычно экономисты относят к главным критериям темпы роста ВВП, рост промышленности, биржевые индексы, устойчивость валютной и банковской системы, темпы инфляции. Именно эти критерии в основном и находятся в эпицентре внимания. Ими оперируют финансовые власти (что нормально) и некоторые политики (что абсолютно не нормально). У последних, в отличие от финансистов и экономистов, должны быть иные критерии, хотя, должен заметить, даже такие лидеры либерально-экономической мысли, как В. Мау и Е. Ясин, в 2011 году пришли к выводу о необходимости корректировки этих критериев. "Есть новые явления-феномены, которые необходимо оценить по-новому, - заявил В. Мау в марте 2011 года. В частности, по его словам, если 50-100 лет назад, планируя приоритеты экономического роста, можно было сказать, какие отрасли для этого нужно развивать, какие трактора строить и какой цемент выпускать, то сейчас технологическая база резко меняется вместе с понятиями о том, что является передовым, а что - отсталым"[5].

Подобные заявления, безусловно, вселяют определенный оптимизм. Тем более, что о них говорят признанные лидеры либеральных реформ. Вопрос в том, насколько далеко они смогут отойти от своих прежних представлений и реализовать их на практике в работе экспертных (17-21-?) групп по "корректировке" "Стратегии-2000". Если эта корректировка будет носить косметический характер и не затронет базовых положений "Стратегии-2020" (национальных интересов, целей развития, перераспределения ресурсов), то боюсь, что цена таким заявлениям будет небольшая.

У нации и государства, как известно, должны быть агрегированные, масштабные, политико-идеологические интересы и цели. Как, например, у того же Б. Обамы, который в кризисном, непростом для США 2010 году, говорил о перспективе для США стать более сильным и безопасным" государством.

Какую же цель развития нарисовали нам аналитики и инвесторы на 2011-2013 годы? Если коротко, то пока что независимые эксперты в феврале 2011 года полагают, что "... свернуть с траектории стагнации стране будет крайне сложно"[6]. Причины - те же: коррупция, плохая демография, падение уровня образования и т.п. "делают, по мнению западных аналитиков, модернизацию практически невозможной. Неутешителен, в связи с этим, и долгосрочный прогноз для России, сделанный этими экспертами"[7].



Как видно, этот прогноз основывается на тех же количественных критериях роста экономики. Он не включает важнейших социальных критериев, характеризующих национальный человеческий капитал, инновационность экономики и возможности научно-технического рывка в развитии. Он не просто инерционен. Этот прогноз - механическая макроэкономическая экстраполяция существующих тенденций.

Но этот же прогноз может стать реальностью, если российская элита не предпримет решительных мер, чтобы пересмотреть алгоритм и модель стратегии социально-экономического развития. И, прежде всего те ее аспекты, которые связаны с развитием социального потенциала страны.

Этот долгосрочный прогноз - прогноз стагфляции, когда рост экономики ниже среднемирового, а инфляция зашкаливает за все разумные пределы. Сохраняется и огромный дефицит бюджета. И все это несмотря на то, что стоимость барреля нефти в феврале 2011 года уже превысила 100 долларов!

Подобный прогноз означает, что рост экономики, в понимании экономистов, означает принятие именно такого сценария, именно такой "Стратегии развития", который, к сожалению, подтверждался практикой последних десятилетий: за 20 лет мы только вышли на уровень РСФСР 1990, существенно ухудшив структуру экономики, радикально ухудшили структуру экспорта и сделав более 50% наших граждан нищими.

Но подобный же прогноз становится сценарием социально-экономического развития, если сохранить нынешнюю стратегию стагфляции, существовавшую все последние годы, - "Как корабль назовешь, так он и поплывет", - говорит пословица. И в ней много смысла: если прыгун в высоту ставит планку на два метра, то, может быть, он и не возьмет эту высоту, но стремиться к этому будет. Если же - 1,20, то он никогда и не прыгнет выше. Чтобы избежать этого, необходимо прежде всего отказаться от:

1. Инерционного макроэкономического мышления и перейти в стратегическом планировании от категорий макроэкономического роста к категориям развития нации и государства. Прежде всего национального человеческого потенциала и его социальной составляющей. "Наш главный ресурс - это разум"[8], - сказал как-то студентам МГИМО(У) С.П. Капица. И он совершенно прав, но с одной важной оговоркой - кроме интеллекта, нужны и нравственность, и культура, и профессионализма, - все то, что определяет качество национального человеческого потенциала.

Причин этому немало. Среди них много, даже большинство, можно отнести к недоразвитости социального потенциала. Так, Р.Р. Гарифуллин отмечает следующие[9]. Рассмотрим их подробнее:

1. С одной стороны, у нас практически нет собственного производства, и поэтому, нет актуальных заказов на научные исследования. С другой стороны, затраты на науку всё-таки идут и немалые, деньги поступают и разбазариваются (гранты и т.п.). Ученые играют в "науку", отписывая отчёты, которые никто не проверяет. Таким образом, поддерживается миф о существовании российской науки. Благодаря этому мифу держатся проплаты, которые делаются родителями за своих обучающихся в вузе детей. А на этих родительских деньгах преимущественно держится вся вузовская система (ведь обучение стало преимущественно платным), которая превратилась лишь в места социальной тусовки молодёжи (учёба и приобретение навыков стало неактуальным).

2. Математики жалуются, что, несмотря на то, что запущены мощные вычислительные машины, не поступает заказов от физиков, квантовых химиков и др. Нет научных задач.

3. Наука стала некоей таинственной чёрной дырой (проконтролировать по результату практически невозможно, т.к. своего производства нет), благодаря которой чиновниками от науки, посредством откатов отмываются лёгкие нефтегазовые деньги, выделяемые на "науку". В то же время откаты позволяют проходимцам от наук выбивать деньги и делать туфтовые отчёты. Денег много. Куда-то их надо же девать?!

4. Многие учёные потеряли честь, разбазаривая государственные научные деньги, позиционированием себя специалистами в конъюнктурных областях (нанотехнологиях и др.), не имея для этого ни малейшего основания.

5. Россия становится не только сырьевым придатком Запада, но и интеллектуальным. Так, например, уже многие программисты, живя у нас, используя наши помещения и средства, работают на американские научные фирмы. Поэтому имеет место весьма высокая вероятность превращения организуемого Приволжского Федерального университета (ПФУ) в интеллектуальный придаток западных научных проектов, то есть в структуру, далёкую от отечественного центра научного креатива.

6. Анализ развития настоящих научных проектов (Сколково и др.) показал, что научный креатив будет всегда на Западе. Россия станет лишь вспомогательной научной площадкой для западных научных проектов.

7. Наивные потуги президента Медведева, основывающиеся только на финансовом стимулировании ученых, без налаживания механизмов научного процесса (научных школ), которые уже практически невозможны (они утекли на Запад), ничего не дадут. В лучшем случае, мы будем вторичными к Западу и использованы им.

8. Россия уже подсела на научные разработки сравнительно дешёвого западного креатива . Продукты собственного креатива будут всегда дороже и это будет тормозом для развития отечественной науки, которая отстаёт на 20 лет от запада.

9. США никогда не будут способствовать развитию конкурирующей российской науки.

10. Доверять западным учёным, которые будут поднимать нашу доморощённую науку, наивно. Их мотивация - это зарплата, а не поднятие с колен уровня российской науки.

11. Гранты РФФИ "пилят" между собой руководители РФФИ, а гранты Минобрнауки "пилят" с помощью фирм, создаваемых под конкретные гранты чиновники Минобрнауки и академики - при этом в фирмах (наверное, совершенно случайно) работают их дети, другие родственники, знакомые. Но иногда дают гранты и просто людям со стороны - при условии "отката" от 10% до 50% от суммы. Можно иногда выиграть грант и без отката - но при этом у тебя не примут отчёта.

12. Научной информации накоплено море. Каждую минуту в мире издается две научные статьи, которые помещаются в информационное пространство, - и никакой ученый уже не в состоянии их все прочитать. Это проблема не только России. Идея такая - как из всей этой информации сделать знание. Нужно извлечь из нее новые идеи и использовать их на практике. Это сейчас развивается во всех странах. Есть и "куски", которые делают в России, но бессистемно, разрозненно. Вот такую координацию нужно осуществлять.

13. В России очень хорошие программисты. Так, например, 90% программистов, работающих в Национальном центре биологической информации США, - россияне. Они создают для Америки стратегический ресурс, который отсутствует в России в принципе. Закроют американцы свой центр, а европейцы свой Европейский биологический институт, и у российской науки в области биомедицины не будет туда доступа. А ведь без полноты информации невозможна медицина будущего.

14. Современная фармацевтика в России практически отсутствует. Во всем мире биотехнологии развиваются по большей части оттого, что есть фармкомпании, есть их заказ. Государство в принципе должно лишь помогать им. В России такие компании уже появляются, но для них должна быть создана среда, которая позволила бы им развиваться быстрее, быть конкурентоспособными. Все зарубежные компании, которые сюда приходят, хотят здесь делать клинические испытания лекарств. Это, конечно, хорошо, но почему бы им не создавать исследовательские центры, чтобы российские ребята не уезжали за границу после окончания университетов, а оставались работать в них?

15. К западным научным компаниям у нас многие относятся либо как к дойным коровам, с которых важно получить как можно больше молока, либо как к потенциальным врагам, которые только и мечтают превратить наших людей в подопытных кроликов. Они до сих пор нередко работают в условиях" холодной войны".

16. На науку выделяются большие деньги, но при этом до сих пор не определено: что будет считаться конкретным результатом и когда? Разработка чего-то нового требует больших денег и времени. Это как результат отпадает, люди скажут: да, мы помним, нам уже обещали коммунизм через 20 лет... Хотелось бы найти то, что объединит долгосрочные стратегии с результатом, который люди увидели бы в обозримом будущем. Но увы!

17. В России остались разрозненные островки науки, где сохранилась высококвалифицированная наука. В России нет большинства таких технологий, которые есть на Западе.

18. Необходимо, чтобы не только наши учёные уезжали туда, а чтобы оттуда профессора приезжали сюда, учили наших студентов, а потом наши студенты ехали туда на стажировку, а потом возвращались сюда.

19. Оказывается на Западе тоже есть научные откаты, но они легализованы и оплачиваются вполне заслуженно. В Евросоюзе в заявку на грант включается не только зарплата ученых, пенсия и социальные страховки, затраты на содержание зданий и оборудования, их амортизацию, на содержание обслуживающего персонала, но и средства на оплату услуг тех структур, которые помогают в оформлении самой заявки. С ними оформляют договоры в установленном законом порядке, с них берут налоги. Там же есть службы, облегчающие процесс коммерциализации. Они реально помогают, например, грамотно написать инновационный грант.

20. Одна организация заявляла грант на работу по формированию антикоррупционного поведения. За месяц до подведения итогов к ним в Москве подходили двое молодых мужчин и спрашивали, готовы ли они дать 20% "отката". Это по антикоррупционному-то гранту! Естественно, они их послали подальше. Грант они тогда не получили.

21. Согласно неправительственным источникам, только "за первую половину 90-х годов из страны выехало не менее 80 тысяч ученых, а прямые потери бюджета составили не менее $60 млрд" (Российский фонд фундаментальных исследований).

22. Согласно данным фонда "Открытая экономика", отъезд российских учёных за рубеж не только не уменьшается, но существенно возрос за последние годы, при этом расширяется география оттока. Анализ, проведенный на основе базы Scopus, показал, что более 50% публикаций российской научной диаспоры идут из США. При этом наиболее цитируемые российские учёные также работают в США - на их долю приходится 44% всех ссылок (период после 2003 года). Лидируют по индексу цитируемости выпускники МГУ, вторые - выпускники МФТИ. На долю русских учёных, работающих в России, приходится всего 10% ссылок.

23. В федеральном бюджете 2011 года на науку гражданского назначения отведено 227,8 млрд рублей, из них 85,3 млрд - на фундаментальные исследования и 142,5 млрд - на прикладные. Вопрос в том, как эти деньги распределяются.

24. В прошлом году президент Медведев возмущался, что деньги, выделенные на развитие нанотехнологий и нанонауки не принесли никаких достижений, хотя и значительным образом были истрачены. И вот в этом году произошла мобилизация учёных на использование прошлогодних и новых финансовых вливаний в эту сферу. Но ученые обманули Медведева, взяв, якобы, эти деньги на развитие нанотехнологий, но в действительности используют её для развития традиционной коллоидной химии, на основании которой разрабатывают, например покрытия для дорог и другие композиционные материалы.


_____________

[1] The National Security Strategy. 2010. May, 10. P. 1.

[2] Путин В. Выступление на расширенном заседании Государственного Совета "О стратегии развития России до 2020 года". 2008. 7 февраля. http://www.viperson

[3] Рубцов А. Кто шляпку спер, тот и тетку пришил // Независимая газета. 2011. 18 мая. С. 5.

[4] Федорченко А.В., Крылов А.В. Ближний Восток и Северная Африка: прогноз развития политической и социально-экономической ситуации. М.: МГИМО(У), ИМИ. 2011. Март. С. 7.

[5] Зыкова Т. Без закрытых тем // Российская газета. 2011. 15 марта. С. 1, 4.

[6] Башкатова А. Выбор между стагнацией и модернизацией // Независимая газета. 2011. 16 февраля. С. 4.

[7] Там же.

[8] Смирнова Я. Студенты обсудили с учеными ядерную проблему // МГИМО(У). 14 марта 2011 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.mgimo.ru/system

[9] Гарифуллин Р.Р. Наука, откатывающаяся от России. 15 марта 2011 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.viperson.ru


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

08.10.2011

podberezkin.viperson.ru

 

 

 



Док. 643643
Перв. публик.: 08.10.11
Последн. ред.: 09.10.11
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``