Рябков: шельмование посла Кисляка в США вызывает возмущение в Москве
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Вопиющая социальная несправедливость в России - прямое следствие сознательного игнорирования властью значения НЧП и особенно институтов социального потенциала...
Профессор МГИМО Алексей Подберезкин: Вопиющая социальная несправедливость в России - прямое следствие сознательного игнорирования властью значения НЧП и особенно институтов социального потенциала...
Обострение социальных и политических противоречий в России в 2008-2011 годах как результат игнорирования институтов социального потенциала

"Между современным российским обществом и политическими элитами,
которые призваны этим обществом управлять, легко заметить отчуждение,
постепенно переходящее в настоящую ненависть. Осознающий свои интересы
россиянин с раздражением относится к чиновникам и представителям
крупного бизнеса"[1].

Д.Ольшанский


"Власть критикует существующее положение, но не себя. Реальная политика
и вовсе такова, будто для выхода из тупика достаточно косметики"[2].

Доклад ИНСОР


Вопиющая социальная несправедливость в России - прямое следствие сознательного игнорирования властью значения НЧП и особенно институтов социального потенциала как естественных регуляторов общественных отношений. В свое время, разрушая государство, либералы сознательно открыли шлюзы не только для суверенитета и вседозволенности, но и для общественных инициатив. Позже, осознав реальную угрозу для собственности и власти, эти шлюзы были закрыты. Не только для тех сил, которые разрушили государство, но и для всех других.

Современное российское общество в результате оказалось расколото на две абсолютно неравные социальные группы: тех, кто получил и получает максимальную, ничем не оправданную выгоду от использования национальных богатств России[3], включая НЧП, обеспечил себе роскошное существование, огромные возможности, связанные с полученным богатством, и тех, кто вынужден жить в бедности, нищете, либо - в лучшем случае - выживать, отказываясь от реализации личного потенциала, творчества, да и просто нормальных условий существования. Во многом это стало следствием разрушения институтов социального потенциала, объективно защищавших права личностей. В том числе собственность, творчества, заработной платы и других. Профсоюзы превратились в корпорацию, партии - в думское представительство, органы власти - в органы распределения средств и собственности. В результате большинство граждан оказалось без институтов социального потенциала, незащищенными и лишенными любых возможностей.

Первая социальная группа, представляющая абсолютное меньшинство нации (если ее вообще можно отнести к нации), ответственна за политику стагфляции, растущее отставание России, созданную систему социальной несправедливости, бешеную инфляцию, коррупцию, рост недоверия к власти, когда национальное богатство распределяется в пользу этой группы и утекает за рубеж. Экспорт российского капитала, составившей в 2010 году не мене 40 млрд долларов, целевым образом предназначен для Швейцарии (более 50%), Кипра и оффшоров. Это говорит о том, что интересы этой группы давно уже за рубежом. Там их банковские счета, учатся дети, собственность. С Родиной их связывает бизнес, место, где они зарабатывают деньги. И это не только мультимиллионеры, но и те, кто стремятся ими стать, оставаясь пока что в стране пребывания. Их интересы - за рубежом, куда они постепенно переносят не только свою деятельность, но, главное, помыслы.

Это уникальная ситуация, характерная только для тех стран, где правящие элиты чувствуют себя временщиками. Она не свойственна ни для развитых стран, ни для России, в истории которой были периоды "отъезда" знати за рубеж или вынужденной эмиграции, но которая никогда не носила такой системный и легальный характер. Иногда кажется, что правящая элита демонстрирует отсутствие всякой связи со страной.

Экономически эта ситуация носит катастрофический характер, с которым не смирилось бы ни одно национально ориентированное правительство. Только откровенно компрадорское. Так, всего лишь одна сотня российских миллиардеров ежегодно получает доход (не попадающий под прогрессивную шкалу налогообложения) порядка 37,5 млрд долларов, который, естественно, не попадает в доходную часть бюджета. По оценке депутата РФ О. Дмитриевой, только этой суммы было бы достаточно, чтобы повысить доходы всех бюджетников, и она превышает все расходы федерального бюджета на образование[4]. И это только доходы 100 человек! И зачем нужны иностранные инвестиции, если Россия является крупнейшим экспортером финансовых ресурсов. Дешевых, даже дармовых. Готовы ли авторы нынешней политики и "уточненной" "Стратегии" пересмотреть сами принципы антисоциального и антинационального развития нации, либо ограничиться только поиском механизмов модернизации и иностранных заимствований? Готовы ли авторы стратегии объяснить нации ради чего она должна жить и работать? Служить в армии? Готовы ли авторы "Стратегии", по примеру правящей элиты Японии, обложившей дополнительным налогом тех, кто не пострадал от катастрофы АЭС, ликвидировать несправедливое распределение национального богатства?

Все эти данные хорошо известны специалистам, но не стали предметом широкого общественного обсуждения именно в силу недоразвитости институтов социального потенциала. Правящая элита поэтому живет одной жизнью, а общество, которое просто не имеет институтов влияния, - другой. И эти пласты не пересекаются. Редкие возмущения тонут в потоке официальной пропаганды.

Отсюда во многом и неэффективная экономическая политика, которая:

- во-первых, не имеет социальных ориентиров и называется "социальной" лишь с точки зрения вынужденного выделения части национального богатства в качестве повода для пиара;

- во-вторых, не может быть экономически эффективной, ибо не создает изначально условие для экономической деятельности в интересах нации.

Таблица ниже показывает, что за период наблюдения с 1994 по 2010 гг. сальдированный ввоз капитала был только в самые благополучные годы, когда чистый приток спекулятивного капитала составил астрономическую сумму для РФ в размере 123,1 млрд долл. США. В другие же годы наблюдался только вывоз капитала, который в сумме составил, как минимум, 267,6 млрд долл. США (а по некоторым оценкам экономистов, более 1,5 трлн долл.!). Из этого следует, что экономика России обладает необходимыми инвестициями и все разговоры о привлечении иностранных инвестиций как условии модернизации - пустая болтовня.



Кроме того, Россия является нетто - экспортером капитала. Готова ли элита, как, например, в Италии, ограничить вывоз капитала? Такая позиция характерна для стран с развитой финансовой и экономической системой, в которых переизбыток капитала формирует часть экономики за пределами национальных границ (США, Англия, Гонконг, Тайвань и др.), и для наименее развитых стран, в которых политико-экономические условия заставляют бежать капитал из страны при первой же возможности, а также для сырьевых экономик, зависящих от зарубежных инвесторов. Понятно, что Россия относится именно к этим странам. Подчеркну, наименее развитым, с точки зрения уже не столько экономической, сколько социальной и политической.

В условиях хронического недофинансирования экономики РФ такая ситуация губительна и отражает прямую зависимость от внешних факторов. При этом правительство практически не принимает мер для предотвращения практики оффшорных схем ведения бизнеса, что вызывает оправданное социальное, но игнорируемое правящей элитой негодование.

В этих данных не показано, сколько инвестиций в Россию носит не спекулятивный, а действительно инвестиционный характер. Но, по некоторым оценкам, в 2010 году - не более одной десятой.

Надо ли говорить, что вывод капитала за рубеж - черта, характеризующая представителей первой социальной группы, как назвал её В. Сурков, - "оффшорной аристократии"? Но ведь именно черты этой "аристократии" стали характерными чертами правящей российской элиты!

Вторая социальная группа, составляющая более 60% населения, это фактически граждане, проживающие ниже уровня бедности и в нищете. Причем эти искусственно созданные уровни, совершенно не соответствуют общепринятым стандартам. В реальности это означает, что большинство населения страны находится где-то между бедностью и нищетой (те самые 60%), а еще 30% - на уровне бедности и относительного благополучия.

И это, как принято объяснять, - следствие низкой производительности труда. Между тем покойный ныне академик Д.С. Львов подчеркивал, что "доля заработной платы в ВВП России примерно в 2-2,5 раза ниже, чем в любой западной стране. На один доллар ... наш среднестатистический работник производит в 2,5-3 раза больше ВВП, чем например, в тех же США"[5]. Другими словами, правящая элита недоплачивает, искусственно держит в нищете и бедности значительную часть нации.

Готовы ли эксперты-макроэкономисты обсуждать эти проблемы и предложить решение об изменении такой ситуации, введении, например, ограничений на вывоз капиталов за рубеж (которые существуют в ряде стран), или введении прогрессивной шкалы налогообложения? Уверен, что нет.

Но, главное, есть ли сегодня в России институт (институты) социального потенциала, готовые и способные исправить эту ситуацию? В частности поставить и решить вопрос о минимальной почасовой оплате труда? Лично я таких институтов не вижу: ни профсоюзы, ни партии при нынешней политической системе и всевластии Минфина - идеологическом и административном, - при наплевательском отношении к положению большинства граждан такой вопрос не ставят и, тем более, не решают.

Важно, с точки зрения развития социального потенциала и в целом НЧП, что к числу безработных и малообеспеченных семей относится значительная часть социально-активных граждан. В том числе имеющих высшее образование (более 15%) и среднее профессиональное образование (почти 23%)[6].



Другими словами более 30% безработных в России - это люди, имеющие хорошее образование, отвечающее в целом критериям экономики знаний. Это тот социальный и человеческий потенциал, который в современных условиях не находит себе применения. Это огромный неиспользуемый ресурс развития нации, который, как признано, является главным конкурентным преимуществом любой страны.

Кроме того, именно эти категории граждан стали главной движущей силой социальных революций в странах Северной Африки и Ближнего Востока. Эти граждане - потенциал для социального протеста и готовый материал для революций. Они гораздо опаснее правящим режимам, чем миллионы крестьян и пролетариев.

В России это правило действует также. Протесты, назревающие в обществе в 2010-2011 годах, связаны в том числе и, может быть, прежде всего с тем, что образованная часто нации, читающая и способная мыслить самостоятельно, прекрасно понимает всю несправедливость сложившейся социальной и политической системы. Именно поэтому новые формы институтов социального потенциала, особенно в слабоконтролируемом Интернете, стали стремительно нарождаться как альтернатива отсутствующим институтам социального потенциала.

Но протестный потенциал не исчерпывается высокообразованными безработными. Если же к этим цифрам, отражающим официальную статистику, добавить число не зарегистрированных безработных, а также тех, кто вынужденно ушел на менее квалифицированную работу, или вообще не желает работать не по специальности, то мы поймем, насколько бездарно используется социальный потенциал нации, что статистика не отражает. Но, по моим оценкам, речь может идти о более 12 млн. человек.



Понятно, что все это было хорошо известно и до кризиса 2008-2011 годов, но обострение, смею полагать, произошло не из-за кризиса, который, конечно же, больно ударил по экономике России, а из-за социальной и национальной несправедливости при решении проблем. Проблем возникших и осознанных в том числе в ходе кризиса, и, особенно, после него.

Рост экономики в 4% в 2010 году и ожидаемый рост в 4,5% в 2011 году на фоне роста цен и социальной несправедливости, наступающей усталости от такой стабильности, безусловно, создают условия для обострения социального протеста в России. Учитывая же, что государство препятствует (или, как минимум, не содействует) укреплению и созданию новых институтов развития социального потенциала, эти новые институты формируются стихийно, носят, как правило, оппозиционный характер. Это справедливо не только по отношению к институтам, стоящим на "либеральной традиции" ("31-я статья Конституции", общества поддержки М. Ходорковского и т.д.), но и по сути имеющим общедемократический характер ("Синие ведерки").

Особенно этот вывод справедлив для тех социальных институтов, которые стоят в открытой оппозиции к власти, например, влиятельным националистическим организациям, для большинства из которых В. Путин перестал быть лидером, отражающим национальные интересы страны[8]. Эти организации, как правило, неформальные, еще недооценены. Они не афишируют свою деятельность, но представляют собой очень мощный протестный потенциал.

Социальная несправедливость порождает современный терроризм, бандитизм и неизбежно станеут причиной внутриполитической нестабильности.

Разрабатывая новую стратегию, таким образом, необходимо принять политическое решение о повышении реального жизненного уровня граждан[9]. Причем не косметические, иногда издевательские (как, например, повысить стипендию в 1500 рублей на 9%, т.е. на 140 рублей в сентябре 2011 года), а реальные. Это, в свою очередь, неизбежно приведет к росту производительности труда и расширению внутреннего спроса, который и является, как показывает опыт, гарантированным двигателем развития экономики.

Пока что это решение даже не обсуждается. Господство примитивной либеральной идеологии и модели управления игнорирует эту общественную и экономическую потребность, хотя даже в развитых странах установки не искусственного, а реального прожиточного минимума, реальных стипендий (для справки: стипендия аспиранта в России составляет 1500 рублей, а в большинстве развитых стран - 1000-1500 евро), реальной минимальной зарплаты. Не существует и институтов, способных исправить эту ситуацию. Решение может принять только правительство, которое сознательно игнорирует эту очевидную общественную потребность, прикрываясь псевдолиберальными финансовыми рассуждениями о "всплеске инфляции".

На мой взгляд, нация должна вынудить, заставить правящую элиту предоставить существующим институтам социального потенциала максимально благоприятные условия для развития - политические, экономические, правовые. Это потребует изменения всей системы взаимоотношений по оси "правящая элита" - "институты социального потенциала", включая делегирования таким институтам значительной части полномочий. Это - один из способов исправить тормозящую развитие систему общественных отношений. Другой способ - антиправительственные выступления, которые неизбежно последуют для исправления этой ситуации. Россия не может быть исключением из закона соответствия общественных отношений уровню развития производительных сил.

Важно подчеркнуть, что в XXI веке уже мало обеспечить прожиточный минимум, точнее - уровень биологического выживания. Необходимо обеспечить всей нации возможности творческого - интеллектуального, культурного и духовного развития. Те возможности, которые сегодня определяют качество национального человеческого капитала (НЧК), а также условия для развития креативного класса - ведущего класса. Именно качество НЧК, включая качество институтов социального потенциала, является главным ресурсом национального развития. В том числе и экономического, и социального. Что абсолютно не учитывается в стратегии социально-экономического развития и планах модернизации. В этой связи вынужден согласиться с И. Юргенсом, который с неолиберальных позиций придерживается аналогичной точки зрения: "... в современном мире глобальная конкуренция выливается в конкуренцию институтов (подч. - И.Ю.), поэтому задача в принципе не решается запуском сколь угодно амбициозных проектов; модернизация начинается не с технологий и экономики, но с институциональной среды, политики, идеологии, системы ценностей"[10].

Сводить все социальное к доходам неверно принципиально, но важно понимать, что именно доходы определяют во многом степень реализации творческого потенциала личности. Как справедливо замечает профессор И. Полюбина, "Принципиальный вопрос - это переход от нынешнего уровня прожиточного минимума к его достойному уровню. Достойный уровень прожиточного минимума предполагает учёт в составе потребительской корзины не только набор продуктов питания и товаров первой необходимости, но и затраты на образование, медицинское обслуживание, оплату коммунальных услуг и транспорта, а также на развитие культурных и творческих способностей. Достижение этого минимума станет обязательным условием для перехода к рыночным механизмам в социальной сфере. Пока этого реального уровня нет для 60% граждан, нет и развития НЧП и его социальной составляющей. Грубо говоря, большинство нации просто "выпадает" из процесса развития.

Сегодня говорить о достойном уровне прожиточного минимума не приходится"[11]. Пока же мы говорим о прожиточном минимуме как абстракции, которая должна обеспечить уровень выживания некого абстрактного индивидуума, но ни его развития, т.е. превращения человеческого потенциала в капитал не предусматривает. Этого и не происходит. Общество застыло в развитии.

Более того, нация начала деградировать. Как видно из приводимых ниже данных, символический рост прожиточного минимума (порядка 10%) не успевал за реальной инфляцией. Да и сам этот уровень очень трудно назвать даже уровнем выживания.



Данные этой таблицы свидетельствуют о том, что прожиточный минимум в России крайне низкий: в 3 квартале 2010 г. он составил 6159 рублей. Но даже, несмотря на такой крайне низкий уровень прожиточного минимума, в стране во 3-м полугодии 2010 года 18,5 млн чел. или 13,2% от общей численности населения, имели доход ниже этого уровня (см. табл.). Из таблицы видно, что эта цифра за период 2007-2009 гг. тревожно стабильна и колеблется в районе 13,3% от численности населения. Другими словами, десятки миллионов людей поставлены за грань выживания. И они действительно вымирают.



Но даже эти ужасные данные, безусловно, имеют мало общего с действительностью, так как соотносятся с искусственно установленными нормами дохода и прожиточного минимума. По некоторым оценкам, численность малообеспеченных граждан, т.е. тех, кто испытывает ограничения в покупке продовольствия, те попросту голодают, превышает 60%. Но и даже эта официальная статистика, привязанная к искусственным нормам, не может скрыть того, что десятки миллионов граждан живут ниже этих норм[12]. То, что их численность уменьшается с 2000 года, не должно успокаивать. Прежде всего, потому, что условный характер понятия "прожиточный минимум" предназначен для абстрактных расчетов, а не для оценки социального и экономического положения граждан. Эта норма фактически превращает миллионы граждан России в асоциальную группу лиц, которые не участвуют ни в экономической, ни в культурной, ни в социальной жизни страны.

Налицо очевидное противоречие по этому вопросу: стратегия национального развития (которой сегодня нет) должна исходить из недопустимости существования целого асоциального класса нищих, а современная социально-экономическая стратегия (которая существует) планирует сохранение этого класса, "аргументируя" эту необходимость фискальными соображениями.

Это противоречие может быть устранено только в том случае, когда у элиты есть общепринятая система взглядов на развитие нации и государства, которая расставляет четко приоритеты для экономических и финансовых ведомств. Еще в 1995 году я писал: "Для выхода из системного кризиса России особенно нужна, во-первых, тщательно продуманная стратегия государства, основанная на национальной идее, и, во-вторых, сильная политическая воля нации для ее реализации"[13].

Сегодня, в 2011 году, нет ни первого, ни второго. И это очевидно стало для значительной части общества в 2010-2011 годы, что и является серьезной аргументацией в пользу тех, кто выступает в оппозиции - как справа, так и слева.



Совершенно понятно, что эти граждане не участвуют в формировании институтов социального потенциала нации. Наоборот, они создают антисоциальные институты, прежде всего криминальные сообщества, организации по подпольной торговле алкоголем, контрабанде наркотиков и т.д., т.е. их деятельность - прямой выход из НЧП.

Будущая стратегия национального развития должна четко сформулировать задачу ликвидации нищенства и бедности, а не планировать их сокращение к 2020 году, как это делается сегодня. Тем более что экономике и обществу это по силам. Как видно из данных Росстата, дефицит денежных доходов этой социальной группы менее 5% от всех денежных доходов граждан.

Очевидно, что "Стратегия-2020" должна в приоритетном порядке, как минимум, не сократить, а ликвидировать эту социальную группу, а в качестве приоритетной задачи разработать минимальные критерии, в соответствии с которыми все социальные группы нации без исключения должны не просто биологически выживать, но и развиваться. Это важнейший национальный ресурс, который сегодня просто не используется. С политической и нравственной точки зрения сохранение нищих в России свидетельствует о неспособности власти решать задачи национального масштаба: десятки миллионов голодных - это угроза политическая.

Примечательно, что при таком количестве бедных людей в России проводится откровенная асоциальная налоговая политика (см. табл.), которой нет никаких оправданий. Действительно, единственный "аргумент" Минфина - так проще собирать налоги" - не просто политическая глупость, но и прямое оскорбление всей нации.



Как показывают данные таблиц, в России (где уровень дохода на душу населения в 3,3-3,4 раза ниже по сравнению с указанными в таблице развитыми странами мира) используются, по сути, асоциальные элементы налоговой системы.

Но еще тревожнее то, что за 2008-2011 годы упал уровень жизни той образованной части нации, которая условно называется средним классом. За 2000-2008 годы в результате экономического подъема она сложилась в относительно устойчивую социальную группу, которая, по некоторым оценкам, достигает 20-22%. Эта социальная группа стала костяком той социальной опоры, которая поддержала политику В. Путина, а затем и Д. Медведева.

Кризис резко сократил расходы этого класса, ухудшил не только его материальное положение, но и веру в будущее. Отток капитала за рубеж в 2010 году, по мнению экспертов, был вызван уже не столько переводом крупных сумм (как правило, украденных), но бегством профессионалов из страны. Именно всплеска недовольства этого класса, потерявшего веру и перспективу, столкнувшегося с ростом цен и ограничениями в творчестве, следует больше всего опасаться правящей элите.

Особенно остро в 2010-2011 годах встала проблема социальной справедливости в ее самых различных формах - от движения "синеведерочников" до выступления националистов в Москве и других городах. Осталась и проблема социальной справедливости и с точки зрения прогрессивного налогообложения. Миллионы работающих российских граждан должны начинать выплачивать налог на доходы после достижения получаемой в месяц суммы примерно 12 евро (т.е. 400 руб.). В развитых же западных странах платежи налогов начинаются лишь при достижении месячного дохода на уровне 600-700 евро. При этом величина нижней налоговой ставки в нашей стране (нацеленной на социально ущемленные слои людей) почти соответствует сложившимся на Западе нормам, в то время как верхняя ставка (ориентированная на состоятельных людей) примерно в 3-4 раза ниже мировых стандартов. Эту проблему власть объяснить не может. И понятно почему.



В марте 2004 года президентом страны была поставлена задача: за 3 года сократить количество россиян, живущих за чертой бедности, почти втрое - до 10-12% ("Известия", 22 марта 2004 г.). Можно констатировать, что была провозглашена попытка по искоренению в России бедных. Приведенные выше цифры говорят о том, что задача эта оказалась невыполненной.

При этом следует иметь в виду четыре обстоятельства:

- растущая инфляция постоянно "поднимает" планку бедности;

- рост выплат из государственного бюджета может решить только проблему бедности для пенсионеров. И то лишь при условии повышения минимальных пенсий до уровня, превышающего официально установленный прожиточный минимум. Не следует забывать также и о необходимости индексации в объёмах темпов инфляции;

- большинство российских бедняков - это работники неэффективных предприятий, которые в условиях наступившего кризиса рано или поздно закроются. Это вызовет колоссальный всплеск безработицы.

- типичными ареалами бедности в России являются малые города. Особую остроту этому обстоятельству придает тот факт, что в них проживает четверть населения страны. Работнику в таком городе сложно найти даже основное место работы, не говоря уже о подработке. Снабжение семей продуктами питания затруднено в силу отсутствия крупных приусадебных участков, а имеющиеся земельные участки нередко расположены далеко от места проживания.

Кризис 2008-2011 годов лишь обострил существующие многие проблемы. И прежде всего социальные, а не экономические: общество, как ни странно, привыкло к кризисам, но оно не привыкло к потере исторической перспективы и безысходности. Стабилизация, которая была символом 2000-2010 годов, стала ассоциироваться с застоем, неверием власти. Удивительным образом ситуация 2011 года стала походить на ситуацию начала 80-х годов в СССР. И не только для тех, кто ее помнил, но и для тех, кто о ней только слышал.

Общественные настроения стали все больше противостоять власти, прежде всего из-за ее неспособности решать конкретные вопросы, коррумпированности и - что немаловажно - невнятности программы. Абстрактность, провал и неверие в "Стратегию-2020" только усилили эти сомнения.

В это же время значительная часть институтов социального потенциала стала критически относиться к действиям власти. И экспертные сообщества, и партии (региональные выборы в 2010 и 2011 годах, естественно, стимулировали эти настроения), и различные общественные организации, которые очень чутко уловили эти общественные настроения.

Примечательно, что признавая наличие кризиса и нарастание напряженности в обществе, сторонники различных идеологий и моделей предлагали различные, порой совершенно полярные, варианты выхода из кризиса. Так, по инициативе С. Караганова Совет при Президенте РФ по содействию развития гражданского общества и правам человека выступил с инициативой "десталинизации", необходимость которой он обосновал не провалом либеральных реформ и идеологии, а ...<<потерей чувства нормального патриотизма". Примечательно, что в качестве обоснования С. Караганов привел тезис необходимости "рывка вперед российского народа", "возвращения в массы лучшего, что создала Россия, ее высокая культура", с одной стороны, и "преодоления опасного состояния общества, когда массы презрительно относятся к элитам, а элиты - к массам"[14], - с другой.

Действительно, кризис в обществе, негативное отношение к правящей элите, понимание необходимости возвращения нравственных основ - стало общепризнанной точкой зрения в 2011 году. В том числе в части правящей элиты. Но реализовать эти настроения могут только институты социального потенциала. Тот же Совет при Президенте РФ, признавший такой кризис, является одним из таких институтов. Не всегда и во всем, на мой взгляд, адекватный и действующий правильно, в т.ч. и в случае с "десталинизацией", но, все-таки, институт, способный не только дать оценку, но и сделать ее предметом общественного обсуждения.

Институты и социальный потенциал в целом стали, де-факто - не только важнейшей частью национального человеческого потенциала, но и ключевым условием его реализации, т.е. превращением в капитал. Причем дело не столько в экономической эффективности, как считает ряд экономистов, сколько, прежде всего, в общественной пользе. Но ни первое (значение институтов), ни второе (приоритет социального развития по отношению к экономическому) правящая элита признать еще не готова. Отсюда и неэффективность, безрезультативность попыток написать и исполнить стратегию социально-экономического развития. И дело даже не в конкретном провале "Стратегия-2020", а в отсутствии вообще практических результатов, растущем разрыве между декларациями и мало-мальскими практическими последствиями.

Главная историческая задача институтов социального потенциала сегодня- это доказать, что Россия нуждается не просто в опережающем развитии[15], а в качественно новом развитии - скачке[16], - как в развитии экономики, так и общества. Власти и элита этого делать не хотят или не могут. Причем это развитие должно быть обеспечено на первом этапе, прежде всего, за счет развития собственных институтов социального потенциала и национального человеческого потенциала, в целом. Это может уже не только в долгосрочной, но и в среднесрочной перспективе обеспечить стране новое качество экономики и общества, "фазовый переход" в новое состояние экономики, общества и государства, соответствующее современным характеристикам развития человечества, дать уверенность обществу в позитивном сценарии развития.

Собственно эта общенациональная цель должна быть, в конечном счете, сформулирована в качестве главной в стратегии национального развития в качестве первоочередной, срочной цели развития. Необходимы срочные меры, которые можно и нужно принять уже в краткосрочной перспективе и получить конкретные результаты. Повторю, власть, правящая элита показали свою неспособность к этому[17]. Перевести вектор развития в иную плоскость могут только институты социального потенциала - партии, общественные организации, творческие коллективы, которые должны взять на себя эту инициативу. Они должны сложить в обществе влиятельный консенсус, который, на мой взгляд, может базироваться на идеологии русского социализма, представлениях адекватной части общества о путях и способах национального развития.


________________

[1] Ольшанский Д. Зреющий протест некому возглавить. - Мировой политический форум. 2011. 14 марта. С. 15.

[2] Обретение будущего: Стратегия 2012. Конспект. М.: Экон-информ, 2011 г. С. 5

[3] В данной работе не предусмотрено рассмотрение причин и масштабов несправедливого перераспределения национального богатства страны. Отсылаю заинтересованного читателя к работе выполненной мной с коллегами в Счетной палате РФ по поручению В.В. Путина, вызвавшей в свое время бурную и противоречивую реакцию. См.: Мунтян М.А., Подберезкин А.И., Стреляев С.П. Приватизация и приватизаторы / Теория и практика российской приватизации). М.: Воскресенье, 2005. С. 308.

[4] О. Дмитриева: богатство миллиардеров за счет бедности населения // "Viperson". 11 марта 2011 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.viperson.ru

[5] Львов Д.С. Экономика развития. М.: Экзамен, 2002. С. 291.

[6] Российский статистический ежегодник. 2010. М.: Росстат, 2010. С. 144.

[7] Российский статистический ежегодник. 2010. М.: Росстат, 2010. С. 146.

[8] "В. Путин оказался главным националистом, а новая власть - обладанием монополии на национализм", - пишут исследователи МГИМО(У). Русский национализм между властью и оппозицией / под ред. В.Прибыловского. М.: Центр "Панорама", 2010 г. С. 53. Они же, на мой взгляд, безусловно считают, что "Русский национализм скорее фантом и медийный миф...>> (стр. 62).

[9] По оценкам В.Иноземцева, например, запланированная на весь 2011 год инфляций в 12% достигла в реальности 15%-го уровня уже в неполном первом квартале 2011 года. См.: Известия, 17 марта 2011 г.

[10] Обретение будущего: Стратегия 2012. Конспект. М.: Экон-информ, 2011. С. 13.

[11] Полюбина И.Б. Бедность как феномен: причины, стратегия преодоления // "Viperson". 11 марта 2011 г. [Эл. ресурс]. URL:http://www.viperson.ru

[12] Российский статистический ежегодник 2010. М.: Росстат, 2010. С. 193.

[13] Подберезкин А. Предисловие. В кн.: Концепция национальной безопасности России в 1995 году // Специальный выпуск (N 3-4) журнала "Обозреватель". М. 1995. С. 15.

[14] Караганов С.А. Роман с тираном без конца? // Российская газета. 2011. 8 апреля. С. 3.

[15] Термин "опережающее развитие", как правило, используется для того, чтобы охарактеризовать темпы роста ВВП выше, чем средние в мире (порядке 3,5% в последнее десятилетие), либо в развитых странах (порядка 2,5%). Таким образом он фактически сводится к количественному росту ВВП. В этом смысле Россия в 2000-2007 годы вполне соответствовала этому критерию.
На мой взгляд, опережающие развитие - это именно развитие, а не рост, когда основная "прибавка" в ВВП (более 75%) состоит из результатов деятельности наукоемких отраслей экономики и обеспечивается развитием человеческого потенциала.

[16] Скачок - зд. качественное изменение состояния общества, экономики и государства в среднесрочной перспективе (до 10 лет), при котором страна выходит на показатели развития НЧП, соответствующие странам-лидерам. О его необходимости я не раз писал, начиная с 1995 года. См., например: Глава IV "Идея "технологического рывки"" / Подберезкин А., Булатов Ю. Россия в глобальном мире: некоторые теоретические аспекты исследования. М.: Научная книга, 2003. С. 202-222.

[17] В этом смысле корректировки "Стратегии 2020", обещанные В. Путиным, не имеют перспективы, если, конечно, он, как лидер, не пересмотрит в принципе свою идеологию и подход к стратегии национального развития.
 

 


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

30.09.2011

podberezkin.viperson.ru



Док. 643410
Перв. публик.: 30.09.11
Последн. ред.: 01.10.11
Число обращений: 0

  • Ольшанский Дмитрий Вадимович
  • Подберезкин Алексей Иванович

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``