В Кремле заявили об отсутствии информации об уходе Матвиенко из Совфеда
Наша библиотека
Книги
Статьи
Учебники

Художественная литература
Русская поэзия
Зарубежная поэзия
Русская проза
Зарубежная проза
Василий Шукшин: Дебил Назад
Василий Шукшин: Дебил
Анатолия Яковлева прозвали на селе обидным, дурац-ким каким-то прозвищем - "Дебил". Дебил - это так про-звали в школе его сына, Ваську, второгодника, отпетого шалопая. А потом это словцо пристало и к отцу. И ничего с этим не поделаешь - Дебил и Дебил. Даже жена сгоряча, когда ругалась, тоже обзывала - Дебил. Анатолий психовал, один раз "приварил" супруге, сам испугался и долго ласко-во объяснял ей, что Дебил - так можно называть только ду-рака-переростка, который учиться не хочет, с которым учи-теля мучаются. "Какой же я Дебил, мне уж сорок лет скоро! Ну?.. Лапочка ты моя, синеокая ты моя... Свинцовой при-мочкой надо - глаз-то. Купить?" Так довели мужика с этим Дебилом, что он поехал в го-род, в райцентр, и купил в универмаге шляпу. Вообще, он давненько приглядывался к шляпе. Когда случалось бывать в городе, он обязательно заходил в отдел, где продавались шляпы, и подолгу там ошивался. Хотелось купить шляпу! Но... Не то что денег не было, а - не решался. Засмеют де-ревенские: они нигде не бывали, шляпа им в диковинку. Анатолий же отработал на Севере по вербовке пять лет и два
года отсидел за нарушение паспортного режима - он жизнь видел; знал, что
шляпа украшает умного человека. Кроме то-го, шляпа шла к его широкому лицу.
Он походил в ней на культурного китайца. Он на Севере носил летом шляпу, ему
очень нравилось, хотелось даже говорить с акцентом.
В этот свой приезд в город, обозлившись и, вместе, об-ретя покой, каким люди достойные, образованные охраня-ют себя от насмешек, Анатолий купил шляпу. Славную такую, с лентой, с продольной луночкой по верху, с вмятинками - там, где пальцами браться. Он их перемерил у прилавка уйму. Осторожненько брал тремя пальцами шля-пу, легким движением насаживал ее, пушиночку, на голо-ву и смотрелся в круглое зеркало. Продавщица, молодая, бледнолицая, не выдержала, заметила строго:
- Невесту, что ли, выбираете? Вот выбирает, вот вы-бирает, глядеть тошно.
Анатолий спокойно спросил:
- Плохо ночь спали?
Продавщица не поняла. Анатолий прикинул еще пароч-ку "цивилизейшен" (так он про себя называл шляпы), по-гладил их атласные подкладки, повертел шляпы так, этак и лишь после того, отложив одну, сказал:
- Невесту, уважаемая, можно не выбирать: все равно ошибешься. А шляпа - это продолжение человека. Деталь. Поэтому я и выбираю. Ясно? Заверните, - Анатолий порадовался, с каким спокойствием, как умно и тонко, без зло-сти, отбрил он раздражительную продавщицу. И еще он за-метил: купив шляпу, неся ее, легкую, в коробке, он обрел вдруг уверенность, не толкался, не суетился, с достоинст-вом переждал, когда тупая масса протиснется в дверь, и то-гда только вышел на улицу. "Оглоеды, - подумал он про людской поток в целом. - Куда торопитесь? Лаяться? Пси-ховать? Скандалить и пить водку? Так вы же успеете! Мож-но же не торопиться". По дороге он купил в мебельном этажерку. От шоссе до дома шел не
торопясь; на руке, на отлете, этажерочка, на голове шляпа. Трезвый. Он
заметил, что встречные и попе-речные смотрят на него с удивлением, и ликовал
в душе.
"Что, не по зубам? Привыкайте, привыкайте. А то попус-ту-то языком
молоть вы мастера, а если какая сенсация, у вас сразу глаза на лоб. Туда же
- обзываться! А сами от фет-ра онемели. А если бы я сомбреро надел? Да
ремешком при-стегнул бы ее к челюсти - что тогда?"
На жену Анатолия шляпа произвела сильное впечатле-ние: она стала
квакать (смеяться) и проявлять признаки ту-пого психоза.
- Ой, умру! - сказала она с трудом.
- Схороним, - сдержанно обронил Анатолий, устраи-вая этажерку у
изголовья кровати. Всем видом своим он яв-лял непреклонную интеллигентность.
- Ты что, сдурел? - спросила жена.
- В чем дело?
- Зачем ты ее купил-то?
- Носить.
- У тебя же есть фуражка!
- Фуражку я дарю вам, синьорина, - в коровник хо-дить.
- Вот идиот-то. Она же тебе не идет. Получилось, зна-ешь, что: на
тыкву надели ночной горшок.
Анатолий с прищуром посмотрел на жену... Но интелли-гентность взяла
вверх. Он промолчал.
- Кто ты такой, что шляпу напялил? - не унималась же-на. - Как тебе
не стыдно? Тебе, если по-честному-то, не слесарем даже, а навоз вон на поля
вывозить, а ты - шляпу. Да ты что?!
Анатолий знал лагерные выражения и иногда ими поль-зовался.
- Шалашня! - сказал он. - Могу ведь смазь замастырить. Замастырить?
- Иди, иди - покажись в деревне. Тебе же не терпится, я же вижу.
Смеяться все будут!..
- Смеется тот, кто смеется последний.
С этими словами Анатолий вышел из дома. Правда, не терпелось показать
шляпу пошире, возможно даже позво-лить кому-нибудь подержать в руках - у
кого руки чистые.
Он пошел на речку, где по воскресеньям торчали на берегу любители с
удочками.
По-разному оценили шляпу: кто посмеялся, кто сказал, что - хорошо,
глаза от солнышка закрывает... Кто и вовсе промолчал - шляпа и шляпа, не
гнездо же сорочье на го-лове. И только один...
Его-то, собственно, и хотел видеть Анатолий. Он - это учитель
литературы, маленький, ехидный человек. Глаза, как у черта, - светятся и
смеются. Слова не скажет без подковырки. Анатолий подозревал, что это с его
легкой ру-ки он сделался Дебилом. Однажды они с ним повздорили. Анатолий и
еще двое подрядились в школе провести заново электропроводку (старая от
известки испортилась, облезла). Анатолий проводил как раз в учительской,
когда этот ма-ленький попросил:
- А один конец вот сюда спустите: здесь будет настоль-ная лампа.
- Никаких настольных ламп, - ответствовал Анато-лий. - Как было, так
и будет - по старой ведем.
- Старое отменили.
- Когда?
- В семнадцатом году.
Анатолий обиделся.
- Слушайте... вы сильно ученый, да?
- Так... средне. А что?
- А то, что... не надо здесь острить. Ясно? Не надо.
- Не буду, - согласился учитель. Взял конец провода, присоединил к
общей линии и умело спустил его к столу. И привернул розетку.
Анатолий не глядел, как он работает, делал свое дело. А когда учитель,
довольный, вышел из учительской, Анато-лий вывернул розетку и отсоединил
конец. Тогда они и пов-здорили. Анатолий заявил, что "нечего своевольничать!
Как было, так и будет. Ясно?" Учитель сказал: "Я хочу, чтобы яс-но было вот
здесь, за столом. Почему вы вредничаете?" - "Потому, что... знаете? -
нечего меня на понт брать! Ясно? А то ученых развелось - не пройдешь, не
проедешь". Поче-му-то Анатолий невзлюбил учителя. Почему? - он и сам не
понимал. Учитель говорил вежливо, не хотел обидеть...
Всякий раз, когда Анатолий встречал учителя на улице, тот первым
вежливо здоровался... и смотрел в глаза Анато-лию - прямо и весело. Вот,
пожалуй, глаза-то эти и не нра-вились. Вредные глаза! Нет, это он пустил по
селу "Дебила", он, точно.
Учитель сидел на коряжке, смотрел на поплавок. На ша-ги оглянулся,
поздоровался, скорей машинально... Отвер-нулся к своему поплавку. Потом
опять оглянулся... Ана-толий смотрел на него сверху, с берега. В упор
смотрел, снисходительно, с прищуром.
- Здравствуйте! - сказал учитель. - А я смотрю: тень какая-то
странная на воде образовалась... Что такое, думаю? И невдомек мне, что это
- шляпа. Славная шляпа! Где купили?
- В городе, - Анатолий и тон этот подхватил - спокой-ный,
подчеркнуто спокойный. Он решил дать почувствовать "ученому", что не боги
горшки обжигают, а дед Кузьма. - Нравится?
- Шикарная шляпа!
Анатолий спустился с бережка к коряжке, присел на корточки.
- Клюет?
- Плохо. Сколько же стоит такая шляпа?
- Дорого.
- Мгм. Ну, теперь надо беречь. На ночь надо в газетку за-ворачивать. В
сетку - и на стенку. Иначе поля помнутся, - учитель посмотрел искоса -
весело - на Анатолия, на шля-пу его...
- Спасибо за совет. А зачем же косяк давить? Мм?
- Как это? - не понял учитель.
- Да вот эти вот взгляды... косые - зачем? Смотреть на-до прямо -
открыто, честно. Чего же на людей коситься? Не надо.
- . Да... Тоже спасибо за совет, за науку. Больше не буду. Так...
иногда почему-то хочется искоса посмотреть, черт его знает почему.
- Это неуважение.
- Совершенно верно. Невоспитанность! Учишь, учишь эти правила хорошего
тона, а все... Спасибо, что замечание сделали. Я ведь тоже - интеллигент
первого поколения только. Большое спасибо.
- Правила хорошего тона?
- Да. А что?
- Изучают такие правила?
- Изучают.
- А правила ехидного тона?
- Э-э, тут... это уж природа-матушка сама распоряжает-ся. Только
собственная одаренность. Талант, если хотите.
- Клюет!
Учитель дернул удочку... Пусто.
- Мелюзга балуется, - сказал он.
- Мули.
- Что?
- У нас эту мелочь зовут мулишками. Муль - рыбка та-кая,
Ma-аленькая... Считаете, что целесообразней с удочкой сидеть, чем, например,
с книжкой?
- Та ну их!.. От них уж голова пухнет. Читаешь, читаешь... Надо иногда
и подумать. Тоже не вредно. Правда?
- Это смотря в каком направлении думать. Можно, на-пример, весь день
усиленно думать, а оказывается, ты об-думывал, как ловчей магазин подломить.
Или, допустим, насолить теще...
Учитель засмеялся.
- Нет, в шляпе такие мысли не придут в голову. Шляпа, знаете,
округляет мысли. А мысль про тещу - это все-таки довольно угловатая мысль,
с зазубринами.
- Ну, о чем же вы думаете? С удочкой-то?
- Да разное.
- Ну, все же?
- Ну, например, думаю, как... Вам сколько лет? - учи-тель весело
посмотрел на Анатолия. Тот почему-то вспом-нил "Дебила".
- Сорок. А что?
- И мне сорок. Вам не хочется скинуть туфли, снять рубашку - и так пройтись по селу? А?
Анатолий стиснул зубы... Помолчал, через силу улыбнулся.
- Нет, не хочется.
- Значит, я один такой... Серьезно, сижу и думаю: хорошо бы пройтись босиком по селу! - учитель говорил искренне. - Ах, славно бы! А вот не пройдешь... Фигушки!
- Да... - неопределенно протянул Анатолий. Подобрал у ног камешек, хотел бросить в воду, но вспомнил, что учитель удит, покидал камешек на ладони и положил на место. И еще сказал непонятно: - Так-так-так...
- Слушайте, - заговорил учитель горячо и серьезно, - а давайте скинем туфли, рубашки и пройдемся! Какого черта! Вместе. Я один так и не осмелюсь... Будем говорить о чем-нибудь, ни на кого не будем обращать внимания. А вы даже можете в шляпе!
Анатолий, играя скулами, встал.
- Я предлагаю тогда уж и штаны снять. А то - жарко.
- Ну-ну, не поняли вы меня.
- Все понятно, дорогой товарищ, все понятно. Продолжайте думать... в таком же направлении.
Анатолий пошел вразвалочку по бережку... Отошел метров пять, снял шляпу, зачерпнул ею воды, напился... Отряхнул шляпу, надел опять на голову и пошагал дальше. На учителя не оглянулся. Пропел деланно беспечно:

Я ехала домо-ой,
Я думала о ва-ас;
Блестяща мысль моя и путалась и рвалась...

Помолчал и сказал негромко, себе:
- В гробу я вас всех видел. В белых тапочках.

http://www.shukshin.net/debil.shtml

viperson.ru

Док. 637581
Перв. публик.: 28.02.00
Последн. ред.: 27.06.12
Число обращений: 0

  • Шукшин Василий Макарович

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``