Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
Наша библиотека
Книги
Статьи
Учебники

Художественная литература
Русская поэзия
Зарубежная поэзия
Русская проза
Зарубежная проза
Вечно недовольный Яковлев Назад
Вечно недовольный Яковлев
Приехал в отпуск в село Борис Яковлев... Ему - под сорок, но семьи в городе нету, была семья, но чего-то разладилось, теперь - никого. Вообще-то догадывались, почему у него - ни семьи, никого: у Яковлева скверный характер. Еще по тем временам, когда он жил в селе и работал в колхозе, помнили: вечно он с каким-то насмешливым огоньком в глазах, вечно подоспеет с ехидным словом... Все присматривается к людям, но не идет с вопросом или просто с открытым словом, а все как-то - со стороны норовит, сбоку: сощурит глаза и смотрит, как будто поджидает, когда человек неосторожно или глупо скажет, тогда он подлетит, как ястреб, и клюнет. Он и походил на ястреба: легкий, поджарый, всегда настороженный и недобрый.
У него тут родня большая: мать с отцом еще живые... Собрались, гульнули. Гуляли Яковлевы всегда шумно, всегда с драками: то братаны сцепятся, то зять с тестем, то кумовья - по старинке - засопят друг на друга. Это все знали; что-то было и на этот раз, но не так звонко - поустали, видно, и Яковлевы.
Сам Борис Яковлев крепок на вино: может выпить много, а не качнется, не раздерет сдуру рубаху на себе. Не всегда и поймешь, что он пьян; только когда приглядишься, видно - глаза потемнели, сузились, и в них точно вызов какой, точно он хочет сказать: "Ну?"
Был он и на этот раз такой.
В доме у него еще шумели, а он, нарядный, пошел к новому клубу: там собралась молодежь, даже и постарше тоже пришли - ждали: дело воскресное, из района должна приехать бригада художественной самодеятельности, а вместе с районными хотели выступить и местные - ну, ждали, может, интересно будет. Яковлев подошел к клубу, пооглядывался... Закурил, сунул руки в карманы брюк и продолжал с усмешечкой разглядывать народ. Может, он ждал, что к нему радостно по-дойдут погодки его или кто постарше - догадаются с приездом поздравить; у Яковлева деньги на этот случай были в кармане: пошли бы выпили. Но что-то никто не подходил; Яковлев тискал в кулаке в кармане деньги и, похоже, злился и презирал всех. Наверно, он чувствовал, что торчит он тут весьма нелепо: один, чужой всем, стоит, перекидывает из угла в угол рта папиросину и ждет чего-то, непонятно чего. Самодеятельность эту он глубоко имел в виду, он хотел показать всем, какой он - нарядный, даже шикарный, сколько (немало!) заколачивает в городе, может запросто угостить водкой... Еще он хотел бы рассказать, что имеет в городе - один! - однокомнатную квартиру в новом доме, что бригадира своего на стройке он тоже имеет в виду, сам себе хозяин (он сварщик), что тишина эта сельская ему как-то... не того, не очень - по ушам бьет, он привык к шуму и к высоте. Наверно, он хотел вскользь как-нибудь, между прочим, между стопками в чайной, хотел бы все это рассказать, это вообще-то понятно... Но никто не подходил. Погодков что-то не видно, постарше которые... Черт их знает, может, ждали, что он сам подойдет; некоторых Яковлев узнавал, но тоже не шел к ним. А чего бы не подойти-то? Нет, он лучше будет стоять презирать всех, но не подойдет - это уж... такого мама родила. В его сторону взглядывали, может, даже говорили о нем... Яковлев все это болезненно чувствовал, но не двигался с места. Сплюнул одну "казбечину", полез за другой. Он смотрел и смотрел на людишек, особенно на молодых ребят и девушек... Сколько их расплодилось! Конечно, все образованные, начитанные, остроумные... а хоть бы у кого трояк лишний в кармане! Нет же ни шиша, а стоя-ат, разговоры ведут
разные, басят, сопляки, похохатывают... Яковлев жалел, что пришел сюда, лучше бы опять к своим горлопанам домой, но не мог уж теперь сдвинуться: слишком долго мозолил глаза тут всем. И он упорно стоял, ненавидел всех... и видом своим показы-вал, как ему смешно и дико видеть, что они собрались тут, как бараны, и ждут, когда приедет самодеятельность. Вся радость - самодеятельность! Одни дураки ногами дрыгают, другие - радуются. "Ну и житуха! - вполне отчетливо, ясно, с брезгливостью думал Яковлев. - Всякой дешевизне рады... Как была деревня, так и осталась, чуть одеваться только стали получше. Да клуб отгрохали!.. Ну и клуб! - Яковлев и клуб новый оглядел с презрением. - Сарай длинный, в душу мать-то... Они тут тоже строят! Как же!.. Они то-же от жизни не отстают, клуб замастырили!"
Так стоял и точил злость Яковлев. И тут увидел, идут: его дружок детства Серега Коноплев с супругой. Идут под ручку, честь по чести.. "Ой, ой, - стал смотреть на них Яковлев, - пара гнедых. Как добрые!"
Сергей тоже увидел Яковлева и пошел к нему, улыбаясь издали. И супругу
вел с собой; супругу Яковлев не знал, из другой деревни, наверно.
- Борис?.. - воскликнул Сергей; он был простодушный, мягкий человек,
смолоду даже робкий, Яковлев частенько его бывало колачивал.
- Борис, Борис... - снисходительно сказал Яковлев, по-давая руку
давнему дружку и его жене, толстой женщине с серыми, несколько выпученными
глазами.
- Это Галя, жена, - все улыбался Сергей. - А это друг детства... А я
слышал, что приехал, а зайти... как-то все вре-мя...
- Зря церкву-то сломали, - сказал вдруг Яковлев ни с того ни с сего.
- Как это? - не понял Сергей.
- Некуда народишку приткнуться, смотрю... То бы хоть молились.
- Почему? - удивился Сергей. И Галя тоже с изумлени-ем и интересом
посмотрела на шикарного электросварщи-ка. - Вот... самодеятельность
сегодня... - продолжал Сер-гей. - Поглядим.
- Чего глядеть-то?
- Как же? Спляшут, споют. Ну, как жизнь?
Яковлева вконец обозлило, что этот унылый меринок стоит дыбится... И
его же еще и спрашивает: "Как жизнь?"
- А ваша как? - спросил он ехидно. - Под ручку, смот-рю, ходите...
Любовь, да?
Это уж вовсе было нетактично. Галя даже смутилась, ог-ляделась кругом и
отошла.
- Пойдем выпьем, чем эту муть-то смотреть, - предло-жил Яковлев, не
сомневаясь нисколько, что Серега сразу и двинется за ним.
Но Серега не двинулся.
- Я же не один, - сказал он.
- Ну, зови ее тоже...
- Куда?
- Ну, в чайную...
- Как, в чайную? Пошли в клуб, а пришли в чайную? - Сергей все
улыбался.
- Не пойдешь, что ли? - Яковлев все больше и больше злился на этого
чухонца.
- Да нет уж... другой раз как-нибудь.
- Другого раза не будет.
- Нет, счас не пойду. Был бы один - другое дело, а так... нет.
- Ну пусть она смотрит, а мы... Да мы успеем, пока ва-ша
самодеятельность приедет. Пойдем! - Яковлеву очень не хотелось сейчас
отваливать отсюда одному, невмоготу. Но и стоять здесь тоже тяжко. - Пошли!
По стакашку дер-нем... и пойдешь смотреть свою самодеятельность. А мне на
нее... и на всю вашу житуху глядеть тошно.
Сергей уловил недоброе в голосе бывшего друга.
- Чего так? - спросил он.
- А тебе нравится эта жизнь? - Яковлев кивнул на клуб и на людей
возле клуба.
- Жизнь... как жизнь, - сказал он. - А тебе что, кажет-ся, скучно?
- Да не скучно, а... глаза не глядят, в душу мать-то, - на-калялся
Яковлев. - Стоя-ат... бараны и бараны, курва. И вся радость вот так вот
стоять? - Яковлев прямо, ехидно и насмешливо посмотрел на Серегу: то есть
он и его, Сергея, спрашивал - вся радость, что ли, в этом?
Сергей выправился с годами в хорошего мужика: креп-кий, спокойный,
добрый... Он не понимал, что происходит с Яковлевым, но помнил он этого
ястреба: или здесь кто-ни-будь поперек шерсти погладил - сказал что-нибудь
не так, или дома подрались. Он и спросил прямо:
- Чего ты такой?.. Дома что-нибудь?
- Приехал отдохнуть!.. - Яковлев уж по своему адресу съехидничал. И сплюнул "казбечину". - Звали же на поезд "Дружбу" - нет, домой, видите ли, надо! А тут... как на клад-ище: только еще за упокой не гнусят. Неужели так и живут?
Сергей перестал улыбаться; эта ехидная остервенелость бывшего его дружка тоже стала ему поперек горла. Но он пока молчал.
- У тя дети-то есть? - спросил Яковлев.
- Есть.
- От этой? - Яковлев кивнул в сторону толстой, сероглазой жены Сергея.
- От этой...
- Вся радость, наверно, - допрашивал дальше Яков-лев, - попыхтишь с ней на коровьем реву, и все?
- Ну а там как?.. - Сергей, видно было, глубоко и горько обиделся, но еще терпел, еще не хотел показать это. - Лучше?
- Там-то?.. - Яковлев не сразу ответил. Зло и задумчиво сощурился, закурил новую, протянул коробку "Казбека" Сергею, но тот отказался. - Там своя вонь... но уж хоть - в нос ширяет. Хоть этой вот мертвечины нет. Пошли выпьем!
- Нет, - Сергей, в свою очередь, с усмешкой смотрел на Яковлева.
Тот уловил эту усмешку, удивился.
- Чего ты? - спросил он.
- Ты все такой же, - сказал Сергей, откровенно и нехорошо улыбаясь.
Он терял терпение. - Сам воняешь ездишь по свету, а на других сваливаешь.
Нигде не нравится, да?
- А тебе правится?
- Мне нравится.
- Ну и радуйся... со своей пучеглазой. Сколько уже на-строгали?
- Сколько настрогали - все наши. Но если ты еще раз, падали кусок, так скажешь, я... могу измять твой дорогой костюм, - глаза Сергея смотрели зло и серьезно.
Яковлев не то что встревожился, а как-то встрепенулся; ему враз интересно сделалось.
- О-о, - сказал он с облегчением. - По-человечески хоть заговорил. А то - под ру-учку идут... Дурак, смотреть же стыдно. Кто счас под ручку ходит!
- Ходил и буду ходить. Ты мне, что ли, указчик?
- Вам укажешь!.. - Яковлев весело, снисходительно, но с любопытством смотрел на Сергея. - На тракторе работаешь?
- Не твое поганое дело.
- Дурачок... я же с тобой беседую. Чего ты осердился-то? Бабу обидел?
Их надо живьем закапывать, этих подруг жизни. Гляди!.. обиделся. Любишь, что ли?
С Яковлевым трудно говорить: как ты с ним ни заговори, он все равно будет сверху - вскрылит вверх и оттуда разговаривает... расспрашивает с каким-то особым гадким интересом именно то, что задело за больное собеседника.
- Люблю, - сказал Сергей. - А ты свою... что, закопал, что ли?
Яковлев искренне рассмеялся; он прямо ожил на глазах. Хлопнул Сергея по плечу и сказал радостно:
- Молоток! Не совсем тут отсырел!.. - странная душа у Яковлева - витая какая-то: он, правда, возрадовался, что заговорили так... нервно, как по краешку пошли, он все бы и ходил вот так - по краешку. - Нет, не удалось закопать: их закон охраняет. А у тебя ничего объект. Где ты ее на-шел-то? Глаза только... Что у ней с глазами-то? У ней не эта?.. болезнь такая с глазами есть... Чего она такая пучеглазая-то?
Сергей по-деревенски широко размахнулся - хотел в лоб угодить Яковлеву, но тот увернулся, успел, Сергей ударил его куда-то в плечо, не больно. Яковлев этого только и ждал: ногой сильно дал Сереге в живот, тот скорчился... Яковлев кулаком в голову сшиб его вовсе с ног. И спокойно пошел было прочь от клуба... Его догнали. Он слышал, что догоняют, но не поворачивался до последнего мгновения, шел себе беспечно, даже "казбечину" во рту пожевывал... И вдруг побежал, но тут же чуть отклонился и дал первому, кто догонял, кулаком наотмашь. Первому он попал, но догоняло несколько, молодые... Хоть и умел Яковлев драться, его скоро сшибли тоже с ног и несколько попинали, пока не подбежали пожилые мужики и не разняли. Яковлев встал, сплюнул, оглядел всего себя - ничего существенного, никаких особых повреждений. Отряхнулся. Он был доволен.
- Ну вот... - сказал он, доставая "Казбек", - хоть делом занялись...
- Яковлев насмешливо оглядел окруживших его мужиков и молодых парней. - А то стоя-ат ждут свою самодеятельность дурацкую.
- Иди отсюда, - посоветовали ему.
- Пойду, конечно... Что же мне, тоже самодеятельность, что ли, с вами стоять ждать? Кто выпить хочет? Парни...
Никто не изъявил желания пить с Яковлевым.
- Скучно живете, граждане, - сказал Яковлев, помолчав. Сказал всем, сказал довольно проникновенно, серьезно. - Тошно глядеть на вас...
- Еще, что ли, дать?
- Надо было, - сказал кто-то из пожилых мужиков. - Зря разняли.
- Не в этом дело, - сказал Яковлев. - Скучно, - еще раз сказал он, сказал четко, внятно, остервенело. Сунув руки в карманы шикарных брюк, пожевал "казбечину"... И по-шел.
Еще немного постояли, глядя вслед Яковлеву... По-вспоминали, какой он тогда был - всегда был такой. Они все, Яковлевы, такие: вечно недовольные, вечно кулаки на кого-нибудь сучат...
Тут как раз приехала самодеятельность. И все пошли смотреть самодеятельность.

http://www.shukshin.net/yakov.shtml

viperson.ru

Док. 637566
Перв. публик.: 28.02.00
Последн. ред.: 27.06.12
Число обращений: 0

  • Шукшин Василий Макарович

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``