Турция меняет Конституцию: итоги референдума Эрдогана
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Алексей Подберезкин: Ресурсы[1] как условие реализации стратегии
Алексей Подберезкин: Ресурсы[1] как условие реализации стратегии
"Реализация настоящей Стратегии обеспечивается за счет консолидации усилий и ресурсов (подч. А.П.) ..."[2].

Стратегия национальной
безопасности РФ до 2020 г.

"Одно из определяющих условий модернизационного рывка - адекватная оценка современной ситуации,
базирующаяся на фундаментальных знаниях о мире, России, о нашей
истории и нашем настоящем"[3].

Ан.Торкунов

Главный ресурс - это время, и именно его не хватает в нашу критическую эпоху для выработки "программного обеспечения", в частности, национальной идеи в России"[4], сказал пророчески С.П.Капица. И был абсолютно прав.

При формировании любой идеологии, а в ещё большей мере - национальной стратегии развития, - огромное значение имеет максимально полный учет и использование всех имеющихся у нации ресурсов. На мой взгляд, прежде всего сведенных в категорию "идеологический", о которых сегодня как-то забывают. То ли по недомыслию, то ли, что скорее всего, из-за желания "уйти из идеологии" в прагматику. Повторю в этой связи, что реализация идеологических целей, решение проблем и задач национальной безопасности зависит, как уже говорилось, от адекватности формулирования таких целей, верного стратегического прогноза, учета мировых реалий, а также эффективного использования имеющихся национальны ресурсов. Под термином "эффективное использование" я понимаю, во-первых, точную и полную оценку существующих и потенциальных ресурсов, а, во-вторых, их максимально эффективную реализацию, т.е. влияние для достижения обозначенных в идеологии и стратегии целей[5].

Возвращаясь к алгоритму идеологии, мы должны ясно представлять себе то, что существует взаимозависимость между ресурсами и базовыми интересами и ценностями, с одной стороны, и целями и проблемами, сформулированными в идеологии, - с другой.

Важно отметить, что на эти взаимосвязи оказывает воздействие и комплекс вопросов, связанных с международными реалиями, которые нельзя не учитывать. Причем в двух, очень важных аспектах. С одной стороны, глобализация и вытекающие из этого процесса реалии, оказывают, безусловно, сильнейшее влияние на формирование целей внутренней и внешней политики. Это влияние - очевидно. Как очевидно и то, что оно усиливается по мере развития глобализации. Оно проявилось, например, в сокращении суверенитета отдельных стран, получившим название поствестфальская эра, или даже передача значительной части суверенитета над национальным органам, как, например, в странах Евросоюза.

Более того, влияние глобализации стало сказываться не только на формировании политических целей, но и на всей ценностной и культурной системе базовых ценностей, вступая нередко в прямое противоречие с ними. Как отмечалось в докладе высокопоставленного сотрудника ООН, "если посмотреть на мир 2009 года, мы увидим, что из 143 конфликтов 108 имели культурное измерение"[6].

Другой аспект внешнего воздействия - превращение внешнего влияния в ресурс, средство реализации, стратегии. Что особенно заметно на примере "мягкой силы". Как отмечал Ж.Сампайю - высокий представитель Генерального секретаря ООН по Альянсу цивилизаций, "С моей точки зрения, совершенно очевидно, что мы являемся свидетелями рождения нового мира, который принесет с собой новую модель управления и мирового порядка. В этом новом, едином мире, по-видимому, управление приобретет глобальное измерение и обоснованность инструментов "мягкой силы" станет решающей из-за природы вызовов, с которыми нам придется сталкиваться"[7] (подч. А.П.).

Таким образом ресурсы, предназначенные для достижения сформулированных с стратегии целей, имеют не только внутреннее, но и внешнее измерение. В особенности, если речь идет об использовании человеческих ресурсов и национального человеческого капитала.

На рисунке это может выглядеть следующим образом:

1. Комплекс базовых ценностей и национальных интересов.
2. Цели и проблемы, сформулированные в стратегии.
3. Национальные ресурсы.
4. Международные реалии.
5. Представления национальной элиты.

 



Цели и сформулированные угрозы и проблемы, как уже говорилось, могут быть неадекватны имеющимся ресурсам, либо - завышенными, либо - заниженными. И то, и другое плохо. Это, повторю, прежде всего зависит от идеологического выбора и сформулированной стратегии развития государства.

Также и интересы и базовые ценности могут в разной степени учитывать имеющиеся у нации ресурсы. Их адекватное использование зависит не "на прямую", а косвенно, через восприятия элитой и ее идеологического выбора. Но сам этот выбор и стратегия, его реализующая, конечно, сказываются как на национальных ресурсах, так и национальных интересах.

Поэтому важно еще раз остановиться на более подробном анализе категории "национальные ресурсы". Наиболее часто встречающееся определение гласит: "Ресурсы (от франц. resource - вспомогательное средство) - ценности, запасы, возможности, денежные средства, источники средств, доходов (например, природные ресурсы, экономические ресурсы)"[8]. Или другое определение: "Ресурсы - источники предпосылки получения необходимых людям материальных и духовных благ, которые можно реализовать при существующих технологиях и социально-экономических отношениях. Ресурсы подразделяются на три основные группы:

- материальные;
- трудовые ресурсы, в том числе интеллектуальные ресурсы;
- природные (естественные) ресурсы"[9].

Сравнивая эти два определения, можно легко обнаружить одно принципиальное различие, а именно во втором определении под эту категорию попадают те ресурсы, которые "можно реализовать", т.е. ресурсы делятся на потенциальные и используемые, или "потенциал" и "фактор", понимая, что фактор - используемый потенциал[10]. Предлагаю простую формализацию категорий "ресурсы" в матричной форме, которая позволит лучше оценить эффективность их использования:



 

Даже самая простая формализация имеющихся потенциальных и используемых ресурсов позволяет сделать следующие выводы:

Первое. Нация, прежде всего правящая элита, в целом крайне неэффективно использует все виды ресурсов. Причем, если природные ресурсы используются относительно полно, но затратно, то материальные - не более, чем на 50%, а нематериальные - либо на очень незначительную долю, либо вообще не учитываются. Не случайно в Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года эти ресурсы, как потенциальные, а тем более реальные возможности государства и общества, даже не учитываются. Между тем они имеют огромное значение с самых различных точек зрения. В Концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ (в 3-м разделе, Развитие человеческого потенциала) есть, конечно, соответствующий подраздел, где образование рассматривается как "необходимое условие формирования инновационной экономики" и "важнейшей предпосылкой динамичного экономического роста и социального развития общества". Но "стратегическая цель государственной политики в области образования" сводится к "повышению доступности качественного образования" (под. в Концепции). Это, естественно, не может быть целью, тем более стратегической. В лучшем случае - одной из задач[11].

Образование имеет ключевое значение для России, да и стран СНГ по целому ряду причин. Основные из низ следующие:

Во-первых, единое культурно-образовательное пространство СНГ предоставляет этим странам исключительное экономическое конкурентное преимущество этих стран. Сегодня образование следует рассматривать как наиболее эффективную отрасль экономики, непосредственно влияющую на уровень и темпы развития государств. Не случайно государства-лидеры по качеству жизни - Финляндия, Ирландия, Дания - являются и мировыми лидерами в области образования. Не случайно и то, что две ведущих экономики мира - США и КНР - делают особый акцент в своей стратегии развития на образовании, как главном факторе развития НЧК. Заняв пост генсека КПК в 2002 г. 60-летний Ху Цзиньтао сделал все, чтобы подвергнуть коррекции официальный идеологический курс, расставив в нем новые гуманистические акценты в виде концепций "брать человека в качестве основы" и "гармоничного социума", что сегодня активно переносится и на сферу международных отношений. Призывы Ху к КПК "следовать помыслам народа, помышлять об интересах народа и заполучить сердце народа" стоят ближе к традиционным конфуцианским представлениям о гуманном правлении на основе человеколюбия и справедливости, чем к западным идеям представительной демократии"[12].

В Стратегии национальной безопасности США, принятой в мае 2010 года, подчеркивается необходимость сохранения американского лидерства в образовании, которое выражается, в частности, в том, что в процентном отношении к числу граждан США должны превосходить другие государства по числу студентов. В Китае за последние 10 лет число лиц с высшим образованием выросло в 8 раз, достигнув 350 миллионов человек[13]. Это - самый высокий показатель в мире, определяющий человеческий капитал, позволяющий уже сегодня Китаю претендовать на лидерство в научно-технической и технологической областях[14]. Некоторые страны уже ставят в качестве долгосрочной цели всеобщее (не обязательное) высшее образование.

В этой связи наши государства могут не только использовать общее огромное культурное и образовательное наследие, но и объединить усилия в его развитии. В частности, в создании единой общей базы учебных и культурных программ. Например, на базе МГИМО (У). Опыт Массачусетского технологического института, сделавшего общедоступными все учебные курсы, - весьма показателен и может служить примером для стран СНГ. Создавать качественные учебные курсы дорого и многим просто не под силу, да и времени требует немало, а вот воспользоваться продуктом, созданным друзьями, - совершенно естественно. Тем более, что сегодня технологически это сделать совсем не трудно.

Во-вторых, как известно, большинство из сотен военных и вооруженных конфликтов, состоявшихся в мире в 2009 году, имели под собой социокультурные корни. Развивая единое культурное и образовательное пространство, страны СНГ предпринимают по сути самые эффективные меры по предотвращению, профилактике насилия.

Отдельно следует сказать и о том, что общие усилия в области образования - лучшее средство для взаимного обогащения культур, а не просто воспитание толерантности. Мы, надо признать, многое потеряли из того колоссального образовательного и культурного наследия, которое нам досталось в прошлом веке. В какой-то мере мы обокрали сами себя, лишив достижений, созданных в СССР.

В-третьих, следует понимать, что с геополитической точки зрения страны СНГ представляют собой такую же международную реальность как и страны Евросоюза, которые после вступления в силу лиссабонских соглашений в декабре 2009 года фактически превратились в конфедерацию. Мы понимаем, что если в Европе интеграционным стимулом послужило создание общего рынка и единой валюты, то в странах СНГ это может и должно стать единый рынок образования и культуры. Другими словами, мотором интеграции в СНГ должно стать образование и воссоздание единого культурного пространства. Против которого, кстати, выступает очень мало противников

Второе. Главный ресурс и фактор развития современной экономики и общества - человеческий потенциал - не только не является сегодня в России фактором развития, но и не учитывается в числе потенциалов. О нем лишь известно из вполне абстрактных рассуждений и политических заявлений. Это видно на примере человеческого ресурса в исследование и разработках[15].

Динамика численности занятых в сфере НиР, баланс оттока человеческих ресурсов, в том числе и "утечка умов" из страны, и их притока, в том числе и за счет иммиграции, определенно свидетельствуют о резком сокращении (количественном убывании) человеческих ресурсов и, как следствие, о неотслеживаемом и неконтролируемом убывании человеческого капитала в сфере НиР. Сокращение касается всех фиксируемых государственной статистикой групп занятых в сфере НиР (см. табл.).


 

За период с 1990 по 2005 годы численность занятых в сфере НиР сократилась более чем на один миллион сто тридцать тысяч человек (с 1943,4 тыс. чел. до 813,2 тыс. чел.). Даже без учета качественных показателей совершенно очевидно резкое, если не катастрофическое, сокращение человеческих ресурсов в сфере НиР. Численность исследователей за тот же период сократилась более чем на шестьсот тысяч человек (с 992,6 тыс. чел. до 391,1 тыс. чел.).

Выбор идеологии и стратегии развития предполагает, что элита выбирает приоритеты для расходования своих ресурсов: достижение тех или иных целей невозможно без соответствующего ресурсного обеспечения. Под ресурсными приоритетами здесь понимается совокупность возможностей - экономических, демографических, финансовых, политических, военных, природных, нравственных, духовных и пр. - нации государства, которые могут быть направлены на приоритетное достижение тех или иных целей. Очевидна взаимосвязь: приоритетные цели - приоритетное выделение ресурсов. Можно декларировать приоритеты, как, например, развитие потенциала человеческой личности, но не обеспечить эти приоритеты в полной мере ресурсами. Так, в современной России совершенно очевидна нарушенная взаимосвязь между заявленным приоритетом на развитие потенциала человеческой личности и фактическим сокращением выделяемых ресурсов на фундаментальную и прикладную науку, образование и культуру.

Другой важный аспект: некоторые из ресурсов (такие, например, как территория, природные ресурсы) величины относительно постоянные, другие (например, демографические) меняются медленно, а некоторые (ВВП, ЗВР и т.д.) относительно быстро. В идеологии и стратегии эти качества должны учитываться в полной мере. Так, для эффективного долгосрочного использования природных ресурсов необходима такая же долгосрочная политика, учитывающая многие факторы - перспективные геологоразведочные работы, будущее ресурсосберегающих и энергосберегающих технологий, климатические последствия и т.д.

Для демографических ресурсов нужна идеология и стратегия, которая рассчитана на несколько десятилетий[16]. Это процессы рождаемости и смертности (где существует множество факторов), иммиграционные процессы, но, главное, в условиях роста значения потенциала человеческой личности, - качество человеческого потенциала, ведь принципиально важна не столько численность населения будущей России, сколько такие критерии, как: образованность, культура, духовность, способность к творчеству и инновациям.

Наконец, третья группа - там, где тактические изменения происходят относительно быстро, за 3-5 лет. Их место в идеологии нельзя недооценивать потому, что они могут стать мощным ресурсом для реализации долгосрочных идеологических целей и задач национальной стратегии. Либо эти ресурсы - как в сегодняшней России - так и остаются потенциалом, т.е. не реализованным фактором развития. Так, выгодная для России конъюнктура мировых цен на энергоносители в 2001-2007 годах не была использована в долгосрочных интересах. Накопленные резервы - не стали ресурсами развития, превратившие всего лишь в "подушку безопасности", резерв, который не спас Россию от резкого падения ВВП и примышленного производства. Этот резерв не был использован ни в интересах промышленной политики, ни для изменения отсталой экономической и социальной структуры. Что наглядно проявилось в период кризиса 2008-2010 годов[17].

Новая, эффективная идеология предполагает эффективное использование в идеологических целях всех имеющихся ресурсов, при общем понимании принципов, приоритетов и целей развития. В этой связи российская элита должна, во-первых, полностью использовать имеющиеся ресурсы, в т.ч. и неиспользуемые идеологические ресурсы, такие как творческий, моральный и нравственный потенциал, духовные ресурсы, волю, патриотизм (что далеко не всегда делалось в России); во-вторых, распределять ресурсы адекватно намеченным политическим целям.

Если в качестве приоритетной политико-идеологической цели ставится развитие потенциала человеческой личности, то и ресурсы должны распределяться также в приоритетном порядке. Прежде всего на науку, образование, здравоохранение, в целом - на создание и улучшение условий развития НЧК. Если, например, приоритетная политическая цель - социальное благополучие граждан, - то, соответственно, на ее реализацию выделяются в приоритетном порядке и ресурсы.

Отдельная тема - внешнеполитические и оборонные проблемы национальной безопасности. Ныне - политически и стратегически - Россия, ее правящий класс формулирует, например, относительно "скромные" внешнеполитические амбиции, или даже "очень скромные" (например, отказ от амбиций на постсоветском пространстве). Соответственно и военные расходы сохраняются на уровне 2,5-2,7% ВВП, что соответствует уровню развитых стран.

При этом мы можем инвестировать освобождающиеся ресурсы в развитие экономики и социальной сферы, что является главным форматом в пользу таких объемов финансирования? Но это чревато тем, что в долгосрочной перспективе стране будет нанесен серьезный внешнеполитический и экономический ущерб. Восстановить влияние в этих странах России будет сложнее и дороже. Укрепить безопасность - еще дороже. Является ли подобная экономия эффективной тратой ресурсов?

В свое время, в 20-50-е годы, советское руководство также стояло перед таким выбором: либо танки, либо масло. В 20-е годы выбрали "масло", сократив армию, а в 50-е - "пушки". В конечном счете, гонка вооружений стала одним из основных факторов, сделавших советскую экономику неэффективной. Поэтому, выбирая приоритетные цели, мы должны тщательно взвешивать свои ресурсные возможности, соотнося их с приоритетами развития.

Если мы говорим о сохранении позиций России на постсоветском пространстве и в мире, то обеспечение таких позиций можно эффективно обеспечить не за счет военной силы, а главного ресурса XXI века - идеологического лидерства, реализуемого высоким качеством человеческого потенциала. Уверен, что в XXI веке культурное, интеллектуальное, творческое, образовательное, духовное и другие формы идеологического влияния и лидерства уже стали самыми эффективными средствами внешней политики.

Может быть это потребует сокращения военных расходов, направляемых не на НИОКР и другие области, связанные с НЧК, а на иные нужды. Это может быть оправдано как временная мера. В свое время военные расходы Японии составляли 1% ВВП, что позволило ей однако не только сделать технологический и экономический рывок в 60-70-е годы, но и заявить об идеологическом лидерстве японской модели развития, занять место, вплоть до 2010 года, второй "экономики мира".

Но позволят ли нам интересы национальной безопасности в будущем подобные расходы? Понятно, что если они будут сокращены до 1% ВВП, то огромные средства могут быть направлены на развитие потенциала личности (что, на мой взгляд, укрепит обороноспособность лучше, чем лишний авианесущий крейсер), но, с другой стороны, не приведет ли это к тому, что у России не останется через 10 лет собственно военного потенциала?

Ответить на этот вопрос может только комплексный, идеологический (военный, экономический, социальный, научно-технический и т.д.), а не макроэкономический стратегический прогноз. Понятно, что такой стратегический прогноз потребует от власти идеологического обеспечения: выбор целей и приоритетов - функция идеологии.

Как и обеспечение в полной мере этих целей необходимыми ресурсами. Но, главное, все-таки идеологический выбор. И его необходимо ясно сформулировать. Если в качестве приоритетной цели мы формулируем обеспечение интересов национальной безопасности, т.е. суверенитета, территориальной целостности, национальной специфики, языковой и культурной общности и самобытности, то исключать возможность, даже неизбежность защиты таких интересов с помощью военной силы невозможно. Последние десятилетия продемонстрировали, что все разговоры 70-х и 80-х годов прошлого века об "исчезновении фактора военной силы в международных отношениях" - наивные, даже вредные. Войны, тем более военных конфликтов, исключить нельзя. Но - и это важно - можно и нужно определить, во-первых, ту реальную роль, которую может играть военная сила в ее различных формах:

- политической (шантаж, угроза, сдерживание);
- ведения глобальной войны;
- ведения локальных войн.

Исходя из признания этой идеологической роли, необходимо определить такую военную доктрину, которая обеспечила бы максимально эффективную политику военного строительства и военного искусства, т.е. защиту интересов безопасности России при минимальном затрате ресурсов. Это можно изобразить на следующем рисунке.



 

Из этого рисунка видно, что обеспечение идеологических интересов и целей России возможно множеством средств и способов, которые, в конечном счете, вытекают и замыкаются на потенциале человеческой личности. Именно этот потенциал является базовым не только для целей развития нации, но и для обеспечения ее безопасности военными средствами.

По большому счету в XXI веке собственно военных расходов при реализации эффективной идеологии не бывает. Любые военные инвестиции - это инвестиции прежде всего в идеи людей, технологии, где собственно военные издержки стремятся к нулю, а именно серийному производству вооружений и военной техники (которое, будучи качественными, легко находит выгодный сбыт на внешнем рынке). Если, конечно же, такое серийное производство происходит на национальной научно-технической базе.

Даже информационная политика перестает быть обособленной частью, становится разделом единой идеологии. Если, например, прогнозируется неизбежная война, то требуются определенные ресурсы, усилия и время, чтобы подготовить собственное население и общественное мнение к предстоящим военным действиям и вероятным потерям (так, вооруженным действиям против Югославии предшествовала целенаправленная шестимесячная идеологическая кампания НАТО. В этих целях в НАТО был создан даже специальный орган. Та же ситуация была и с Ираком, Ираном, Сирией и т.д.). Требуются и заранее выделенные общенациональные информационные ресурсы. Освещение военных действий и даже управления происходит в основном не на военных, а на гражданских спутника и СМИ.

Новые образцы вооружений и военной техники создаются десятилетиями. В случае ошибки в прогнозе - последствия для государства неизбежно будут катастрофическими. Поэтому отказываться от собственной военной политики нельзя. Вот почему, кстати, огромные деньги тратятся на "возможную" войну (которой может никогда и не быть). Так, например, создание системы ПРО для России потребовало бы 15-20 лет и сотни миллиардов долларов. Но, с другой стороны, если ее не будет, то созданный к 2020 году, возможно, наступательно-оборонительный комплекс ядерных сил США сможет нанести "разоружающий" удар по России. Что, разумеется, обесценивает любую экономию на военных расходах. Но отнюдь не случайно американская программа СОИ начала 80-х годов была не столько военной программой, сколько комплексом научно-технических программ.

Поэтому решение элитой вопроса приоритетности ресурсов - важнейшая функция управления, связанная как со стратегий, так и с доминирующей идеологией. С точки зрения затрат ресурсов, "уход из идеологии", официально декларированный советским, а позже и российским руководством, отнюдь не означал, что, во-первых, сама "идеология ушла", а тем более "исчезла" идеологическая борьба, в т.ч. в России, а, во-вторых, что перестали действовать ее механизмы - стратегические прогнозы, концепции и планы развития. Просто их составление в эти годы было серьезно затруднено, искусственно сдерживалось, что, естественно, отразилось на качестве принимаемых политических решений, которые, как правило, носили бессистемный, рефлекторный, а иногда и алогичный характер. Особенно в период правления М.Горбачева-Б.Ельцина.

"Возвращение идеологии" наступает параллельно с внутриполитической стабилизацией. Ситуация стала меняться по мере "выздоравления" российского общества и экономики. Но не быстро. Можно отчасти понять власть: в период выхода из жестокого кризиса или "стабилизации" ей было не до прогнозов и идеологий. Она действовала рефлекторно, на "ручном управлении", - иначе и не могла. Нужно было сохранить государство и суверенитет, управляемость (хотя бы минимальную) в стране. Собственно это откровенно признал В.Путин в своем Послании Федеральному Собранию в 2005 году. Именно этим, а не "хитростью В.Путина", объясняется отсутствие идеологической концепции, подчеркнутый "прагматизм", "функционализм" политики Президента России в 1999-2004 годах.

Но вот период "стабилизации" заканчивается, и все настойчивее начинаются разговоры (пока что, к сожалению, разговоры) о развитии, в том числе и споры о ресурсном обеспечении такого развития. Проблема однако в том, что до тех пор пока не ясна вся идеологическая система, нет ясности и в Стратегии, являющейся всего лишь нормативным ее оформлением, а тем более приоритетах ресурсного обеспечения. Заявления В.Путина об "удвоении ВВП", "опережающих темпах роста" следует рассматривать, как первую официальную попытку показать обществу готовность сформулировать идеологические цели, в частности, перейти от "стабилизации" к "развитию". Пока что на уровне политической декларации, идеи. Примечательно, что сегодня многие уже забыли, как негативно была встречена СМИ эта идея. Прежде всего, со стороны тех, кто все годы до этого декларировал отрицание идеологии, ее замены принципом - "рынок все сам отрегулирует".

В 2008-2010 годах Д.Медведев декларировал цели инновационного развития и модернизации. К сожалению, эти процессы так и не были подробно описаны, превратились из средства, ресурса развития, в самоцель. Что, конечно же неверно. Американские авторы доклада, посвященного процессу модернизации, справедливо отметили это противоречие: "успех или фиаско этих мер, как и прочих, будет зависеть от качества их исполнения, а также того, насколько хорошо учтены в них конкретная ситуация в стране и мире, политические проблемы и насколько хорошо осознаны причины, по которым те или иные меры сработали или провалились в других странах (подч. Авт.). То есть, в любом случае новая инновационная политика должна учитывать российские реалии и принимать во внимание специфику географии, истории и культуры России, а не состоять из механически перенесенного на российскую почву чужого опыта (подч. А.П.)[18].

Объективно рождению новых идей способствовало частичное оздоровление экономики, освобождение от внешней финансовой зависимости, и появление определенных свободных ресурсов. Наличие "излишков" оживило разговоры о возможности и необходимости развития в т.ч., как сформулировал Президент РФ В.В.Путин, - "опережающего". Эти разговоры были переведены в практическое русло осенью 2005 года, когда обществу была предложена идея приоритетных национальных проектов. С точки зрения опережающего развития нацпроекты стали первой крупномасштабной инициативой в политике власти создать механизмы развития. Да и сама власть рассматривала их именно как "пилотные", пробные, но одновременно и крупные, общенациональные мероприятия.

С точки зрения расходования появившихся ресурсов - нацпроекты стали попыткой частным случаем их использования, в условиях, когда нет ни идеологии, ни стратегии развития, ни эффективных механизмов их реализации.

Надо сказать, что во многом эта идея удалась уже в 2007 году. Первый год реализации нацпроекта "Доступное жилье", например, показал, что темпы роста строительной отрасли превысили 15% (по сравнению с 5% ростом всего промпроизводства в стране). 2007 год, привёл к росту в этой отрасли на 25-27%, что стало лучшим доказательством возможности опережающего экономического развития.


__________________

[1] Ресурс - зд. мера возможности выполнения какой-либо деятельности для достижения какой-либо цели.

[2] Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года Утверждена Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г.

[3] Ан.Торкунов. Школа российской идентичности / Независимая газета, 14 октября 2009 г.

[4] С.П.Капица. Об ускорении исторического времени. Статья. Новая и новейшая история, N 6, 2004 Г., С. 15.

[5] Следует отличать понятия "ресурсы" и "влияние". Ресурсы могут быть использованы неэффективно, либо вообще не использоваться. Они могут использоваться даже во вред. См. подробнее: А.Ю.Мельвиль и др. Российская внешняя политика глазами экспертного сообщества / Полис, N 4, 2009 г., с. 85.

[6] Ж.Сампайю. "Мягкая сила" - веление современности / Международная жизнь, N 9, 2010, с. 4.

[7] Ж.Сампайю. "Мягкая сила" - веление современности / Международная жизнь, N 9, 2010, с. 4.

[8] Краткая российская энциклопедия. Т. 3, с. 3.

[9] Ресурсы / http://www.glossary.ru/cgi-bin/.

[10] Часто используется и такое понятие как фактор производства, которое означает ресурсы, необходимые для производства товаров и услуг (трудовые ресурсы, капитал, природные ресурсы, сырьевые и т.д.).

[11] Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации. МЭР, М., март 2008 г., с. 41-45.

[12] В.А.Корсун. Идеологический облик КНР на современном этапе. 24.09.2010 / http://www.mgimo.ru.

[13] М.Бахвалова, А.Зотин, И.Носырев. Восточный гамбит / РБК, N 9, 2010 г., с. 44-45.

[14] China: The Balance Sheet N.-Y., Public Affairs. 2006 г., p. 73-117.

[15] Е.В.Семенов. Человеческий капитал в российской науке / http://emag.iits.ru/arc/.

[16] В этой связи уместно вспомнить о длинных демографических циклах, описанных С.П.Капицей в статье "Об ускорении исторического времени" / Новая и новейшая история, N 4, 2004 г.

[17] См. подробнее: A.Aslund, S.Guriev, A.Kuching. Russia After the Global Economic Crises. Wash.: June 2010, p. 9-39.

[18] Ярославский план 10-15-20: 10 лет пути, 15 шагов, 20 предостережений. Доклад нью-йоркской академии наук / The New York Academy of Science, August 20, 2010. p. 105.



Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

08.10.2010

www.viperson.ru



Док. 631070
Перв. публик.: 08.10.10
Последн. ред.: 12.10.10
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Торкунов Анатолий Васильевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``