Росстат сообщил средние зарплаты чиновников в 2016 году
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Алексей Подберезкин: Инициатива Д.Медведева по созданию новой архитектуры безопасности и юридически обязывающего Договора о европейской безопасности (ДЕБ)
Алексей Подберезкин: Инициатива Д.Медведева по созданию новой архитектуры безопасности и юридически обязывающего Договора о европейской безопасности (ДЕБ)
`Такой конфликт (сопоставимый с масштабами Второй мировой войны), к сожалению, возможен, и это связано с тем, что существуют очень разные страны с очень разными интересами`[1].

Д.Медведев

`... безопасность в Европе - важнейшая проблема национальной безопасности Российской Федерации`[2].

Ан.Торкунов

Признание российским президентом самой возможности мировой войны многое значит, ведь в последние годы политики, ученые и общественные деятели как-то избегали этой темы. Между тем мировая (глобальная) война, напомню, это война между военно-политическими коалициями, блоками, либо военными союзами, как минимум, нескольких государств. Таким образом, существование блоков, коалиций является серьезной и опасной предпосылкой возможной мировой войны уже само по себе.

Другая сторона вопроса - то, что `существуют очень разные страны с очень разными интересами`. Это - аксиома международных отношений. Вопрос принципиальной важности как преодолеть, как согласовать эти интересы? Мирными, либо иными средствами? И здесь мы видим два принципиально разных подхода, которые вытекают как из отсутствия общей стратегии, так и единого механизма, единых международно-правовых стандартов решения проблем международной безопасности. Это - главная практическая проблема, которую необходимо решить для укрепления международной безопасности.

В целом - открыто, либо скрыто - превалирует общая неудовлетворенность нынешним состоянием дел с международной и европейской безопасностью. Даже у тех политиков и ученых, которые полагают, что существующих переговорных площадок и институтов достаточно для решения вопросов безопасности. Действительно, сегодня в Европе сложилось вроде бы достаточно международных структур - европейский союз, НАТО, ОБСЕ, ОДКБ, СНГ и др., - которые предназначены для обеспечения международной безопасности исключительно тех государств, которые входят в эти структуры, а не защиты всех без исключения государств. То есть принцип неделимости безопасности отнюдь не универсален. Зато универсален, как считается, такой институт безопасности, как НАТО. 

Вот почему прежде всего необходимо вернуться к сути, содержанию инициативы российского Президента, которая и предлагает не блоковый и невоенный механизм согласования различных интересов и различий между странами, в том числе (а, может быть, прежде всего) различий мировоззренческих и идеологически. 

Сразу же оговорюсь, что выдвигая такой амбициозный проект Д.Медведев не преследовал цели немедленного получения результата. На мой взгляд, главная задача была обозначить наше видение современной концепции безопасности и дать старт переговорному процессу, начать дискуссию, в ходе которой стороны могли бы договориться по всем острым - старым и новым - проблемам. Вот почему обвинения в `абстрактности`, `нереалистичности` предложений не соответствуют действительности. Как и в любой области отношений между людьми, корпорациями, государствами следовало изначально обозначить, во-первых, интересующий предмет обсуждения, во-вторых, сформулировать свою позицию в качестве предложения, в-третьих, пригласить заинтересованные стороны к дискуссии. 

Что и было сделано Д.Медведевым. Как заявил российский представитель при Европейском союзе 12 апреля 2010 года не конференции в Брюсселе `Новые вызовы партнерским отношениям ЕС и России`, `Мы не собираемся искусственно форсировать процесс - нужно набрать необходимую `критическую массу` политической воли. Но процесс должен быть инклюзивным, включать все международные факторы - как государства, так и организаций. 

В основу положена идея подготовки нового, юридически обязывающего Договора о европейской безопасности (ДЕБ, учитывающего геополитические реалии сегодняшнего дня, который российский президент так и назвал `Договор о европейской безопасности`, подразумевая некий механизм укрепления безопасности. Он также сказал, что `мы просто должны найти площадку, где будет согласовываться совокупность самых разных проблем. Мы должны найти способ разрешить противоречия`[3]. 

Проблема `выбора площадки` для оптимальных дискуссий и переговоров по Договору о европейской безопасности - достаточно важная, даже самостоятельная тема. Сегодня у многих присутствует формальный подход, который говорит в пользу ОБСЕ, которая является на протяжении более 30 лет площадкой для разработки основных принципов и обязательств в области сотрудничества на всем североатлантическом пространстве. А состав членов покрывает весь спектр государств. 

Казалось бы, такая площадка уже существует, но - следует также признать, - что сегодня ОБСЕ уже неспособна решить эту задачу по очевидной причине эгоизма отдельных стран в отношении этой организации, стремления использовать ее в национальных или блоковых целях. Кроме того, ОБСЕ не обладает правоспособностью, и поэтому ее возможности изначально заведомо ограничены. Полностью отдавать идею ДЕБ в ОБСЕ означало бы изначально ее похоронить, хотя следует признать, что само появление инициативы Медведева оживило эту организацию, ускорило `корруский процесс`, направленный на повышение эффективности ОБСЕ.

Особо следует остановиться на новых геополитических реалиях и угрозах `сегодняшнего дня`, тех, которые не существовали прежде вообще, либо не достигали масштаба угроз. Так, например, в XXI стало ясно, что распространение информационно-коммуникационных технологий превратилось в реальную угрозу международной безопасности. Соответственно, объективно возникает потребность не только в создании переговорной площадки и обсуждения этой проблемы, но и в `... дополнении мировой разоруженческой повестки дня в части контроля над наиболее опасными видами вооружений и военной деятельности аспектом ИКТ и Мирового процесса информатизации`[4]. 

Другими словами, Д.Медведев, российская элита в первом десятилетии нового века чувствует, что не хватает возможностей для согласования, совместного обсуждения различных проблем безопасности, что проистекает, видимо, от того, что это обсуждение и согласование проходит без России, учета её интересов и позиции. Кроме того, из этого признания президента следует, что Россию не всегда, как минимум, устраивают способы, с помощью которых решаются проблемы безопасности. Все вместе говорит в пользу того, что Д.Медведев не пытается преодолеть растущее игнорирование России и ее интересов. Не случайно он даже использует это слово `просто`, но и сделать понятие `безопасность` универсальным. 

В соответствии с этим Дмитрий Медведев сформулировал 5 принципов, которые, могли бы стать фундаментом такого Договора о европейской безопасности (ДЕБ). 

Первое. В договоре должно содержаться чёткое подтверждение базовых принципов безопасности и межгосударственных отношений на евроатлантическом пространстве. Это приверженность добросовестному выполнению международных обязательств; уважение суверенитета, территориальной целостности и политической независимости государств. Уважение всех других принципов, которые вытекают из Устава Организации Объединённых Наций, `из этого, без преувеличения, фундаментального документа`. 

Данная формулировка не содержит никаких принципиально новых предложений. За исключением одного: подобные международные обязательства должны иметь универсальный характер, т.е. применяться всеми государствами по отношению ко всем государствам, а не носить избирательный характер. Не секрет, что в последние годы `политическая целесообразность` порой заменяла нормы права. Президент России добивается лишь подтверждения и актуализации принципов, содержащихся в уставе ООН, других документах, включая Заключительный Акт, подписанный в Хельсинки в 1975 году. Обращает на себя внимание также акцент, сделанный Д.Медведевым на политической независимости государства. 

В последние годы именно этот, общепринятый в прошлом постулат, подвергается постоянной ревизии. Руководство США открыто пренебрегает этим принципом, навязывая миру свои представления о демократии, прогрессе, правах человека и - главное суверенитете. В ход идут: экономическое давление, политический шантаж, информационная агрессия и даже прямое военное вмешательство (Югославия, Ирак, Афганистан). Россия, де факто, предлагает коллективно осудить такую практику и исключить ее из арсенала международных отношений. 

Второе. Следует ясно подтвердить недопустимость применения силы или угрозы её применения в международных отношениях. Существенно, что Договор должен дать гарантии единообразной трактовки и соблюдения этих принципов. Закрепить единство подходов к предупреждению и мирному урегулированию конфликтов на евроатлантическом пространстве тоже можно в самом Договоре. Упор следовало бы сделать на переговорных `развязках` - с учётом мнения сторон и при безусловном уважении к миротворческим механизмам. Может быть, нужно закрепить и сами эти процедуры, сам механизм урегулирования споров. Это было бы небесполезно. 

В развитие этого принципа инициатива Д.Медведева предполагает переговоры руководителей не только государств, но и созданных на евроатлантическом пространстве международных институтов - Евросоюза, НАТО, ОБСЕ, ОДКБ и СНГ - для обсуждения механизмов обеспечения универсальной безопасности и формировании неделимого пространства безопасности. Сегодня эта проблема стала особенно актуальна после вступления в силу Лиссабонского договора, в соответствии с которым входящие в Евросоюз государства фактически взяли на себе обязательство о взаимопомощи, т.е. сформировали единое пространство безопасности, за пределами которого остались другие европейские страны. 

Данный принцип можно рассматривать как расшифровку и детализацию первого, с упором на создание конкретных переговорных механизмов. Разумеется, здесь подразумевается признание равных прав всех государств - потенциальных участников соглашения, независимо от их принадлежности к политическим союзам и военным блокам. 

Третий принцип логически вытекает из второго: `это гарантии обеспечения равной безопасности. Именно равной безопасности, а не какой-то другой. И здесь нужно следовать трём `не`. А именно: не обеспечивать свою безопасность за счёт безопасности других. Не допускать (в рамках любых военных союзов и коалиций) действий, ослабляющих единство общего пространства безопасности. И, в-третьих, не позволять, чтобы развитие военных союзов осуществлялось в ущерб безопасности других участников договора`. 

Сказанное имеет прямое отношение, например, к такому новому субъекту международных отношений, каким стал Евросоюз после вступления в силу Лиссабонского договора. Как справедливо заметил профессор МГИМО (У) М.Л.Энтин, `Политические и географические границы ЕС нестабильны. В любой момент они могут измениться. С ареалом своего жизненного пространства ЕС так до сих пор и не определился. Куда его может завести внешняя экспансия, остается только гадать. Решение о внешних границах расширения ни Брюсселем, ни столицами `двадцати семи` окончательно не принято. Одни государства хотели бы его продолжить, другие предпочли бы в какой-то момент остановиться. Одни исходят из того, что Союз слишком далеко зашел с интеграцией. Другим хочется ещё большего. Сигналы, подаваемые разными силами внутри ЕС, противоречивы`. И далее: 

`Так, политика в отношении Балкан давно уже отнесена к разряду внутренней. Поглощение субрегиона является лишь вопросом времени. Оно начнется с Хорватии и не остановится, пока все балканские страны не окажутся внутри объединения. В апреле 2009 г., окончательно закрепляя указанный тренд, заявку на вступление подала Албания. 

Но и на Молдавию, Украину, Белоруссию и даже Закавказье ЕС имеет свои виды. Во всяком случае, заигрывание с политическими элитами этих стран Брюссель интенсивно занимается. Мечты о перспективе членства искуственно подпитываются. По Лиссабонскому договору любая из них может на него претендовать в случае, если будет удовлетворять политическим и экономическим критериям членства. Забота о достижении этих критериев прописана в политике соседства ЕС и восточного партнерства. Юридико-географическим критериям, будучи европейскими странами, они изначально соответствуют` [5]. 

Равенство прав всех участников соглашения должно воплотиться в равных гарантиях безопасности. Всеобщее признание этого постулата, по сути дела, означало бы постепенную демилитаризацию военно-политических союзов. Действующий устав НАТО предусматривает обязательство членов союза: агрессия в отношении любого из них рассматривается, как агрессия против всех. А если член НАТО сам спровоцирует ответные действия, которые будут квалифицированы им как агрессия? Представим себе, что могло бы произойти, если бы Грузия в момент своего нападения на Южную Осетию являлась членом НАТО?! 

Четвёртое. В Договоре важно подтвердить, что ни одно государство и ни одна международная организация не могут иметь эксклюзивных прав на поддержание мира и стабильности в Европе. В полной мере это относится и к России. 

Это, конечно, `камень`, брошенный в сторону США, ибо никакая другая страна и не претендует на подобную роль. В Европе размещены американские военные базы, ядерное оружие. США активно вмешиваются в каждую конфликтную ситуацию на континенте. Свежий пример - появление кораблей американского ВМФ у Черноморского побережья Кавказа во время осетино-грузинского конфликта. 

Но у этого принципа есть и другая сторона: появление новых угроз и проблем в области безопасности требует конструктивного диалога всех заинтересованных сторон. Если у какой-то страны появляется соблазн и возможность `решить проблему` в одностороннем порядке, без консультаций, то это может привести к непредсказуемой реакции других государств. Таких потенциальных сценариев и вариантов реакции может быть множество. Предусмотреть все - невозможно, но возможно и необходимо договориться об отказе от односторонних действий в случае возникновения новой угрозы, предварительных консультаций, в которых могут принять участие все заинтересованные стороны. 

Подобные обстоятельства могут возникать не только на европейском континенте, но и в других регионах мира, где могут пересекаться интересы европейских государств. Так, например, в 1956 году во время Суэцкого кризиса, на Ближнем Востоке столкнулись интересы СССР, Великобритании и Франции, которые не только привели к масштабному использованию военной силы, но и угрозе ядерной войны. 

Сегодня такими потенциальными регионами может явиться уже не только Ближний, но и Средний Восток, Закавказье, Арктика, Средиземноморье, да и другие регионы, даже удаленные от Европы. 

И, наконец, пятое: `целесообразно установить базовые параметры контроля над вооружениями и разумной достаточности в военном строительстве. А также новое качество взаимодействия, новые процедуры, новые механизмы взаимодействия по таким направлениям, как распространение ОМУ, наркотрафик и терроризм`. 

Речь здесь идет о выработке целого пакета соглашений по контролю за ядерными и обычными вооружениями в Европе. Старые соглашения (например, Договор об обычных вооруженных силах в Европе) после распада СССР полностью утратили смысл и перестали быть рычагом стабилизации военно-политической обстановки. 

Со своей стороны Россия предпринимает все возможное для того, чтобы ее действия по обеспечению безопасности не рассматривались на Западе в качестве угрозы. Так, по мнению большинства западных экспертов, хотя расширение активности НАТО и Евросоюза на постсоветском пространстве и рассматривается в новой военной доктрине России[6] как главная угроза, ` ... достаточно очевидно, что Россия не собирается наращивать свой военный потенциал на западных границах`[7]. 

Пришло время искать новые походы к контролю над вооружениями в мире и особенно в Европе. Это признают уже и здравомыслящие европейцы. 

Предложенная Россией идея построения новой системы европейской безопасности носит концептуальный и долгосрочный характер и устремлена в будущее. Повторю, никто в России и не надеяться, что Договор удастся подписать в краткосрочной перспективе. История дипломатии однако учит, что не сделав первого шага, невозможно сделать последующие шаги к намеченной цели. Мало вероятно, чтобы все государства немедленно отказались от своих взглядов на роль военной силы и соответствующих институтов, признали универсальность принципов безопасности и норм международного права. 

На мой взгляд, общий смысл выступления Дмитрия Медведева можно кратко резюмировать так: Россия не согласна с моделью однополярного мира и произволом какой-то одной сверхдержавы или групп стран. Мы предлагаем изменить этот порочный международный порядок переговорным путем, через поиск компромисса и согласия с участием всех заинтересованных государств, международных и общественных институтов. 

Последовавшие события в 2009 году в Южной Осетии, разгоревшиеся в августе, только укрепили уверенность, что такой договор крайне необходим. Российский проект нового соглашения быстро разошелся по миру. Его направили во все страны - члены ОБСЕ, а также главам государств СНГ. С общим каркасом документа могли ознакомиться все страны. 

14 пунктов соглашения предполагают закрепление на евроатлантическом пространстве принципов неделимой и равной безопасности, ненанесения ущерба безопасности друг другу. Любые меры безопасности участника или группы участников договора осуществляются исключительно с учетом интересов безопасности остальных членов соглашения. 

При этом никто, в рамках Договора, не должен своими действиями затрагивать коллег, а также обязуется не поддерживать таких действий и не участвовать в них. Это касается не только непосредственно действий против участника соглашения, но и предоставления своей территории и использования территории другого участника в целях подготовки или осуществления вооруженного нападения против одного или нескольких участников договора. 

Более того, участники Договора имеют право заранее запрашивать по дипломатическим каналам информацию относительно принимаемых другим участником существенных мер законодательного, административного или организационного характера, которая, по их мнению, затрагивает их безопасность. 

Проект Договора предусматривает несколько уровней механизма решения споров. Самый простой - консультации участников Договора. Другие два варианта - конференция членов соглашения и чрезвычайная конференция. Участник Договора, по мнению которого существует нарушение или угроза нарушения его положений, может направить предложение о проведении консультаций, может пригласить партнера или группу партнеров на консультации. 

Эхо кавказского столкновения в августе прошлого года отчетливо звучит в 7 статье документа. `Без ущерба для положений статьи 8 настоящего Договора Участник вправе рассматривать вооруженное нападение на другого Участника как вооруженное нападение на него самого, - гласит проект. - В порядке осуществления права на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава Организации Объединенных Наций он вправе предоставить Участнику, на которого совершено вооруженное нападение, с его согласия, необходимую помощь, включая военную, до тех пор, пока Совет Безопасности Организации Объединенных Наций не примет мер, необходимых для поддержания международного мира и безопасности`. 

В 8 пункте документа, в свою очередь, говорится о созыве чрезвычайной конференции членов договора в случае подобных агрессий с участием как непосредственно сторон конфликта, так и третьих членов соглашения. `Чрезвычайная Конференция Участников является правомочной, если в ней участвуют не менее четырех пятых Участников настоящего Договора, - записано в проекте документа. - Решения Чрезвычайной Конференции Участников принимаются единогласно и являются обязательными. В случае если вооруженное нападение совершено Участником настоящего Договора, либо от него исходит угроза такого нападения, голос этого Участника не включается в общее число голосов Участников при принятии решения`[8]. 

_______________

[1] Д.Медведев. Нам не надо стесняться рассказывать правду о войне - ту правду, которую мы выстрадали. Известия, 7 мая 2010 г., с. 2. 

[2] Ан.Торкунов. Дефицит демократии и международное сотрудничество. Международные процессы. N 3 (21), сентября-декабрь 2009 г. 

[3] Д.Медведев. Нам не надо стесняться рассказывать правду о войне - ту правду, которую мы выстрадали. Известия, 7 мая 2010 г., с. 2. 

[4] НТР и мировая политика: учебное пособие / под ред. Бирюкова А.В., Крутских А.В. М.: МГИМО (У), 2010 г., с. 91. 

[5] М.Л.Энтин. Европейский Союз как один из ведущих международных игроков. Вестник международных организаций: образование, наука, нвая экономика. 2009 г., N 2 (24). 

[6] Военная доктрина Российской Федерации. Утверждена Указом Президента России 5 февраля 2010 г. / www.sbef.ru. 

[7] Д.О.Новикова. Российская военная доктрина в редакции 2010 г.: реакции и оценки политических и экспертных кругов Запада. Аналитическая записка ИМИ МГИМО (У) М.: апрель, 2010, с. 5. 

[8] В.Кузьмин. Проект безопасной Европы. Российская газета, 30 ноября 2009 г. 

 

Алексей Подберезкин - профессор МГИМО 

27.05.2010 

www.mgimo.ru



Док. 627155
Перв. публик.: 27.05.10
Последн. ред.: 31.05.10
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Торкунов Анатолий Васильевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``