Турция меняет Конституцию: итоги референдума Эрдогана
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Алексей Подберезкин: Новые международные реалии
Алексей Подберезкин: Новые международные реалии
"Наш долг - не забывать о нашей общности, чтобы вместе созидать
новый мир. Россия - великая страна, и эта ее роль сохранится и в будущем"[1].

Ш.Перес, президент Израиля

Эти слова мудрого политика могут коротко охарактеризовать не только его отношение к роли России в мире и обеспечении безопасности, но и подход российской элиты к этим проблемам: Россия стремится не только не забывать цивилизационную, в т.ч. европейскую общность и совместно решать имеющиеся проблемы, но и справедливо полагает, что она остается и будет оставаться великой страной, на которой лежит особая ответственность за обеспечение международной и европейской безопасности.

Ответы на вопросы о новой роли России в XXI веке и отношении к этой проблеме российской элиты можно получать только при анализе двух тенденций: эволюции мировой политической системы, влияния на этот процесс глобализации, в т.ч. европейской интеграции, а также эволюции взглядов самой российской элиты на проблемы европейской безопасности, которые за последние десятилетия претерпела радикальные изменения.

В связи с первой тенденцией отчетливо просматриваются как минимум, два крайних сценария возможного развития событий[2].

"Первый, пессимистический и трагический сценарий - это продолжение ныне преобладающей модели глобализации, получивший название неолиберальной. Данная модель осуществляется в интересах и под руководством ТНК и западной цивилизации, направленность ее на реализацию однополярного мира, она ведет к углублению пропасти между богатыми и бедными странами. Итогом осуществления этой модели станет унификация по западному образцу и иерархизация мирового сообщества, на вершине которой - североамериканская цивилизация, с тенденцией подавления и ликвидации цивилизационного (незападного) и культурного разнообразия, являющегося гарантом сохранения и источником саморазвития глобального сообщества. Эта модель многим исследователям представляется неизбежной, однако данная геополитическая система очередная антиутопия, т.к. претензия на мировое доминирование, сверхцентрализацию богатств и ресурсов. Однополярный мир неизбежно порождает ответную реакцию остального (незападного) мира, который будет отчаянно защищать цивилизационное и культурное разнообразие и отброшенные Западом в состояние бедности и нищеты стремиться к тоже справедливому распределению богатств ради судеб будущих поколений. Подавить это сопротивление можно попытаться силой, возрождая тоталитаризм и неоколониализм в глобальных масштабах, опять-таки неприемлемо для абсолютного большинства стран и народов. Получается заколдованный круг, приближающий к самоубийственному столкновению цивилизаций.

Альтернативный глобальный геополитический сценарий, хотя и представляется менее вероятным, тем не менее, оставляет надежду. Суть данной модели развития мирового сообщества в постепенной смене модели глобализации (ни "антиглобализм" в смысле против, а "альтернативный глобализм", его гуманизация, осуществление в интересах и под контролем формирующегося (и даже чуть запоздавшего) "глобального гражданского общества". Эта геополитическая модель может быть реализована лишь на принципах диалога, сотрудничества и партнерства стран и цивилизаций в совместном решении острейших глобальных проблем XXI в. - экологической, демографической, технологической, экономической и социокультурной. Как ни парадоксально, но в этом заинтересованы не только отстающие и бедные страны и цивилизации, но и авангардные: "и богатые, и бедные - все в одной лодке". Только на этом пути возможно построение геополитической системы гуманитарно-ноосферного постиндустриального общества, а не той карикатуры на будущее, которое отстаивают сторонники виртуального мира".

При этом российская элита вполне трезво оценивает место России в мире, которая по основным показателям серьезно отстает от группы развитых стран, а тем более США. Эта оценка в первом десятилетии XXI века строится на сопоставлении и сравнении важнейших критериев, среди которых регулярно используются: доля Российского ВВП в мировом ВВП (чуть более 3%), душевой ВВП (около 12 тыс. долл. США), доля в экспорте наукоемкой технологии (0,3%) и др. Это видно из публикуемых официальных данных[3].

 

Как видно отставание России по страновому и душевому ВВП очень существенно. Эта обеспокоенность стала причиной того, что в начале десятилетия стали стремительно появляться концепции и стратегии опережающего развития, декларировавшие, например "удвоение ВВП страны" в качестве главной стратегической задачи.

Примерно со второй половины первого десятилетия и особенно после 2007 года в российской элите стала звучать озабоченность качественными параметрами развития экономики и общества, особенно теми, которые определяют качество человеческого потенциала[4]. Эта тема стала центральной в ходе избирательной кампании Д.Медведева и первые два года его президентства (2008-2010). Можно сказать, что российская элита в числе основных своих приоритетов в этот период сформулировала социальные и технологические (инновационные), в том числе и в международной области и сфере безопасности. Принятые в 2005-2010 годах многочисленные концепции и стратегии, в которых были сформулированы угрозы безопасности страны, отчетливо определяли в качестве приоритета опережающее технологическое и инновационное развитие, чему в немалой степени обязана "обеспечить благоприятные условия" внешняя политика, а также политика в области обороны и безопасности[5].

Так, среди таких международных сопоставлений особое место занимают сопоставления и в сравнение критериев, определяющих индекс развития человеческого потенциала - душевой ВВП, образование, здравоохранение, продолжительность жизни. Неблагоприятные демографические тенденции в последние 20 лет привели к принятию специальной программы "Демография" (2007 год) и комплексу программ в области строительства жилья, образования и здравоохранения, получивших название "Приоритетные национальные проекты"[6].



Состояние дел в этих областях, внимание к ним элиты, объективно понизило интерес к вопросам национальной и международной безопасности, в том числе и с точки зрения выделения ресурсов. И, наоборот, такие показатели, как "пользователи Интернетом", "численность студентов", "продолжительность жизни" стали в центре внимания российской элиты. Как следствие, именно в этих областях в 2007-2010 годах наблюдался определенный прогресс[7].

Начала меняться и тенденция сокращения численности населения. Если в 2000-2006 годах численность населения России сокращалась ежегодно на 500-800 тыс. человек, то после принятия программ правительства, она уменьшилась до 100-120 тыс., а в 2009 году даже составила небольшой прирост (по предварительным оценкам)[8].

Именно в 2007-2010 годы социальные критерии в сопоставлении России и развитых стран стали занимать ведущее значение в анализах российских политиков и ученых. Некоторые из них привели к тому, что для их исправления были разработаны специальные федеральные программы, выделены крупные средства, рассчитанные на долгосрочную перспективу, что в целом говорит о смене приоритетов в области национальной безопасности в пользу социальных. Это особенно видно на проводимой военной реформе, где социальные критерии сегодня играют ведущую роль.

За последние 25 лет произошли таким образом, серьезные, даже радикальные, изменения в мировой политике и расстановке сил в мире, что позволяет говорить о том, что международные отношения в XXI веке стала качественно иными, нежели во второй половине XX века. Этот бурный процесс изменений отнюдь не завершен. Более того, можно говорить о том, что через 10-15 лет результаты происходящих сегодня изменений приведут к созданию совершенно новой конфигурации в расстановке мировых сил. Соответственно неизбежно появление новых центров силы, новых угроз, вызовов, а, как следствие, и новых коалиций государств.

В этой связи особое внимание привлекают процессы, проходящие на европейском континенте, особенно в связи с подписанием в декабре 2007 года Лиссабонского Договора. Его ратификация 27 странами-участниками к концу 2009 года и вступление в силу означает, что фактически появился новый субъект международных отношениях - конфедерация европейских государств. Но это же означает (в связи с взятыми странами-участниками обязательствами), что была создана новая военно-политическая коалиция государств, в которую не входят не только США, но и ряд европейских стран.

Понятие, что такая коалиция еще делает только первые шаги и у нее нет пока ни собственных институтов военной силы, ни единой военной политики. Но уже сейчас можно видеть, что возросло влияние, например, Европарламента, который, хотя и находится на промежуточной стадии своего развития от сугубо декларативного института к полноценному политическому субъекту, но обсуждал в марте 2010 года таки специальные вопросы, как европейская оборонная стратегия и размещение элементов ПРО США в Европе[9].

Серьезные, даже принципиальные изменения во взглядах на международную и европейскую безопасность произошли и в российской элите[10]. Прежде всего следует оговориться, что за последние десятилетие изменилась сама российская элита, ее идеология, степень адекватности восприятия международных и внутриполитических реалий. Она прошла мучительную для себя и страны эволюцию идеологии с конца 80-х годов - от идеалистического представления о международной безопасности, даже эйфории, к прагматизму, осознанию национальных интересов и вполне адекватному восприятию действительности. Эта дистанция огромной протяженности была пройдена за 25 лет, но особенно быстро за последнее десятилетие. Сегодня мы видим совершенно другую российскую элиту, чем в конце 80-х годов, чьё восприятие международных реалий еще далеко не идеально, но уже вполне соответствует реальной действительности: она трезво оценивает ситуацию и опирается в своем анализе на национальные интересы, а не мифы.

Более того, сегодня мы уже можем говорить, во-первых, вполне о консолидированном подходе российской элиты к внешней политике и видение ею долгосрочной внешнеполитической стратегии России, а, во-вторых, о реальных внешнеполитических результатах, даже успехах, которые неизбежно следуют за последовательной реализацией такой стратегии[11]. К таким безусловным успехам российская элита относят позицию России в ходе осетино-грузинского конфликта в 2009 году, подписанные российско-американского договора об СНВ-3 в апреле 2010 года, позицию России в отношении событий в Киргизии в апреле 2009 года, российско-польских отношений, но, главное, соглашений с Украиной, достигнутых в марте-апреле 2010 года.

Применительно к вопросам международной и европейской безопасности, таким образом, мы можем говорить о двух параллельных процессах, которые в последние 20 лет стремительно развивались. К сожалению, не всегда в одном направлении. Первый процесс - хаотизации международных отношений, отхода от старой системы, получившей название "Вестфальской", но не оформившейся в новую систему международных отношений, где соблазн использования военной силы стал сильнее, чем он был до 90-х годов. В рамках этого процесса и одновременно с ним развивался интеграционный процесс в Европе, который к концу 2009 году фактически превратил Европу в Конфедерацию 27 государств, сведенную военно-политическими обязательствами, т.е. в военно-политическую коалицию.

Второй процесс происходил в эти же годы на постсоветском пространстве. Он означал эволюцию во взглядах не только российской элиты, но и элит постсоветских государств от посткоммунистических до национально-демократических, от эйфории в отношении США и Европы времен М.Горбачева до трезвой оценки роли и места своих стран и в Европе, попыток элиты адаптироваться к новым международным реалиям, учитывая собственные национальные интересы. В этом процессе эволюции огромная роль принадлежит Европе и Евросоюзу, которые рассматриваются постсоветскими элитами не только как партнеры, но и как будущие союзники и члены общего политического и экономического пространства.

Таким образом формирование позиции России относительно проблем безопасности происходило у вполне повзрослевшей, опытной и прагматичной российской элиты, которая прошла сложный период политического и идеологического взросления, неудач, даже поражений и кризисов за последние 25 лет. И Россия, и ее элита к концу первого десятилетия XXI века стали другими. Россия, даже не смотря на кризис, вернула полный суверенитет и независимость во внешней политике, а элита - избавилась от эйфории неоправданных надежд и идеализации международных отношений, которые ей были свойственны в период М.Горбачева и Б.Ельцина. Естественно и закономерно, что изменился и подход российской элиты к проблемам международной и европейской безопасности. Причем на диаметрально противоположный: от бокового подхода середины 80-х годов - к отказу от национальных интересов и потере суверенитета 90-х, а затем и выстраиванию системы европейской безопасности совместно с бывшими противниками.

____________________

[1] Ш.Перес. Цена победы - чудовищная, результаты - блестящие. Выступление Ш.Переса в МГИМО (У) присвоении звания почетного профессора Университета / http://mgimo.ru/news/. 11.05.2010 г.

[2] См. подробнее: Смирнов Г.Н. Политический процесс, глобализация и Россия. Мир и политика, 2010 г., N 2(41), с. 51-52.

[3] Социальное положение и уровень жизни населения России. 2009: Стат. сб. / Росстат. М., 2009 г., с. 499-500.

[4] См. подробное: Подберезкин А. Человеческий капитал. Т. I. М.: Европа, 2007 г.

[5] См., например: Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года; Концепция национальной безопасности Российской Федерации (утратила силу); Военная доктрина Российской Федерации; Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 года; Федеральный закон "О военно-техническом сотрудничестве Российской Федерации с иностранными государствами"; Федеральный закон "О государственном оборонном заказе"; Основы государственной политики в области обеспечения химической и биологической безопасности Российской Федерации на период до 2010 года и дальнейшую перспективу; Основы государственной политики в области обеспечения ядерной и радиационной безопасности Российской Федерации на период до 2010 года и дальнейшую перспективу; Концепция внешней политики Российской Федерации; Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу; Государственная стратегия экономической безопасности Российской Федерации (Основные положения); Экологическая доктрина Российской Федерации; Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу; Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации; Основные положения региональной политики в Российской Федерации; Концепция государственной национальной политики Российской Федерации; Основы пограничной политики Российской Федерации; Концепция приграничного сотрудничества в Российской Федерации; Проект стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации (версия для обсуждения); Федеральный закон "О борьбе с терроризмом"; Федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности"; Федеральный закон "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма"; Доктрина информационной безопасности Российской Федерации; Стратегия развития информационного общества в Российской Федерации; Приоритетные проблемы научных исследований в области обеспечения информационной безопасности Российской Федерации; Основные направления научных исследований в области обеспечения информационной безопасности Российской Федерации.

[6] См., например: Карпенко М., Казанцев В., Подберезкин А. (псевдоним). Приоритетные национальные проекты и новая идеология. М.: СГА, 2006 г., тт. I, II.

[7] Социальное положение и уровень жизни населения России. 2009: Стат. Сб. / Росстат. М., 2009 г., с. 424.

[8] Социальное положение и уровень жизни населения России. 2009: Стат. Сб. / Росстат. М., 2009 г., с. 52.

[9] См. подробнее: Резников А. Нужно учитывать мнение России. Взгляд / http://www.vz.ru/politics/2010/3/10/.

[10] См. подробнее: Булатов Ю.А., Мунтян М.А., Подберезкин А.И. и др. Современная Россия: на пути к удвоению ВВП. М.: Научная книга, 2005 г.

[11] Вполне современный и реалистический подход к вопросам национальной безопасности изложен, например, в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, утвержденная Указом Президента РФ от 12 мая 2009 г.


Алексей Подберезкин - профессор МГИМО

18.05.2010

www.mgimo.ru



Док. 626131
Перв. публик.: 18.05.10
Последн. ред.: 21.05.10
Число обращений: 0

  • Подберезкин Алексей Иванович
  • Булатов Юрий Алексеевич

  • Евразийская интеграция
    eurasian-integration.org


     








    Наши партнеры

    politica.viperson.ru
    vibory.viperson.ru
    narko.viperson.ru
    pressa.viperson.ru
    srv1.viperson.ru
    Разработчик Copyright © Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``