В Кремле объяснили стремительное вымирание россиян
Женщина, которой не было. Сценарий художественного фильма Назад
Женщина, которой не было. Сценарий художественного фильма
Валентин Красногоров

ВНИМАНИЕ! Все авторские права на сценарий защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается его издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, перевод на иностранные языки, экранизация без письменного разрешения автора.


Усадьба

Закрытая коляска, запряженная лошадью, едет по живописной лесной дороге. В коляске сидит почтенный представительный господин, одетый, впрочем, очень скромно. Да и сама коляска весьма проста - такую можно нанять за невысокую цену на любом постоялом дворе. Около высокой скалы господин вылезает из коляски, расплачивается с возчиком, и тот поворачивает назад. Господин ждет, когда возчик скроется из виду, и продолжает путь пешком. Впрочем, долго идти ему не приходится. За ближайшим поворотом его ждет другая повозка, совсем уж простая, запряженная мулом. Господин садится в нее, и повозка трогается с места. Седок любуется чарующим итальянским пейзажем: пинии, цитрусовые рощи, голубые дали холмов.

Повозка подъезжает к воротам усадьбы. За ними, в конце аллеи, стоит небольшой дом, окруженный просторным парком. Парк, в свою очередь, обнесен высокой стеной. Служанка впускает господина в ворота. У входа в дом его встречает уже немолодая женщина в платье, похожем на монашеское одеяние - управительница усадьбы.

Зал в усадьбе

В довольно просторном зале под звуки арфы поет и танцует девушка. Господин и управительница довольно долго слушают ее, пока господин наконец не прерывает пение.
- Достаточно. Можешь пока идти.
Господин целует девушку в лоб, она уходит. Он обращается к управительнице.
- Довольны ли учителя моей воспитанницей?
- Сверх всякой меры.
- Как ее латынь?
- Безупречна.
- Греческий?
- В равной степени
- Древнееврейский?
- Свободно читает на этом языке Священное писание.
- Теология?
- Превзойдет любого епископа.
- Риторика?
- Не уступит самому Цицерону.
- История?
- Выше всех похвал.
- География?
- Великолепно.
- Генеалогия?
- Знает наизусть родословные всех дворянских родов Италии.
- Юриспруденция?
- Необычайно обширные познания.
- Этикет и манеры?
- Безукоризненны.
- Охотно ли она занимается? Надо ли ее принуждать?
- Нет, ее надо останавливать.

Господин испытующе смотрит на управительницу.
- Послушай, мне не нужна лесть, мне нужна правда. Я все проверю. Я проэкзаменую ее сам.
- Я говорю вам истинную правду. Ее способности необычайны. Учителя признаются, что они ей уже не нужны. Однако осмелюсь задать вопрос, сударь: зачем обыкновенной сельской девушке такое блестящее образование? Думаете, это поможет ей найти хорошего жениха?
- Скорее помешает.
- Тогда зачем эти многолетние занятия, зачем армия учителей?
- Так мне захотелось. Ответь еще на один вопрос... Нет ли у нее...
- Нет.
- Откуда ты знаешь, что я хотел спросить?
- Вы хотели узнать, не появился ли в ее жизни мужчина. Так я вам отвечаю: нет.
- Ты уверена?
- Я ручаюсь. Я наблюдаю за ней очень тщательно. Она не покидает усадьбу.
- Хорошо, позови ее и оставь нас вдвоем.

Девушка возвращается. Опекун обращается к ней.
- Какой урок у тебя был сегодня последним?
- География.
- Очень хорошо. Что ты знаешь, например, о географии Италии?
Девушка подходит к карте, висящей на стене.
- Весь юг Италии и Равенна до недавнего времени находились под властью Византии, но теперь большая часть земель захвачена арабами. Центральные области принадлежат римскому папе. Северная часть называется Ломбардией. С тех пор, как Карл Великий сто лет назад завоевал ее, она управляется королями франков. В состав Ломбардии входят несколько практически независимых княжеств, из которых наиболее могущественными являются три герцогства: Сполето, Фриули и Беневенто...
- Совершенно верно. Сполето, Фриули и Беневенто... Теперь скажи мне...
Девушка зажимает ему ладонью губы.
- Мой дорогой опекун, я так рада вас видеть! Вы разрешите, наконец, вас обнять и поцеловать?
Господин улыбается.
-    Ну конечно, радость моя.

В парке

Немного позже опекун и его воспитанница гуляют по парку. Девушка весела и беззаботна.
- Тяжела ли была дорога? Почему вы так редко приезжаете? Как вы себя чувствуете? Почему вы всегда так суровы?
- Потому что жизнь сурова, мой дружочек.
- Жизнь прекрасна! Посмотрите на эти цветы! На эти холмы!
Опекун останавливается и смотрит вокруг. Действительно, жизнь прекрасна.
- Скажи, тебе хорошо здесь?
- Да!
- Занятия не слишком утомляют?
- Нисколько. Да и что еще мне делать?
- Тебе скучно?
- Мне нет времени скучать. Правда, иногда хочется увидеть мир. Я ведь не выхожу за пределы этой ограды.
- Скоро ты увидишь мир. Не уверен, правда, что он тебе понравится.
- Вы хотите забрать меня отсюда?
- Может быть. Ты не рада?
- Не знаю... Я здесь счастлива.

Встреча с Гвидо

Утро следующего дня. Запряженная повозка стоит у ворот. Девушка прощается с опекуном.
- Вот вы и снова уезжаете. Почему вы всегда торопитесь?
- Я скоро вернусь. Тебя ожидают большие перемены.
- Побудьте здесь хотя бы еще один день!
- Не могу, дружочек. Дела.
- Позвольте, я вас хотя бы немного провожу.
- Мне бы не хотелось, чтобы ты выходила за эти стены.
- Не беспокойтесь, со мной ничего не случится.
- Ну, хорошо, пройдем несколько шагов вместе.

Повозка медленно трогается с места. Опекун и девушка идут рядом. За ними следует служанка. Спустя некоторое время опекун останавливается, прощается с воспитанницей и садится в повозку. Девушка машет ему рукой. Опекун в повозке улыбается и, в то же время, утирает слезы.

Девушка в сопровождении служанки возвращается к усадьбе, собирая по дороге цветы для венка. Их обгоняет на полном скаку всадник. Однако он, видимо, успел обратить внимание на женщин, потому что осаживает коня, возвращается, спешивается и очень учтиво обращается к девушке.
- Сударыня, я могу вам чем-нибудь помочь?
- Нет, спасибо.
- Вы не устали идти пешком? Я могу предложить вам своего коня.
- Благодарю вас, мы живем совсем близко.
- Тогда позвольте проводить вас. Меня зовут Гвидо. А вас?
- Иоанна.
- Редкое и красивое имя.
- Библейское. Оно означает на древнееврейском "божья благодать".
- Вполне вам подходит.
- Мы уже пришли. Спасибо, синьор Гвидо. Вы были очень любезны
Гвидо, бросив внимательный взгляд на дом и на ворота, садится на коня.
- Я счастлив, что встретил вас, синьорита. До свидания.

Гвидо, пустив коня во весь опор, скрывается из виду. Служанка игриво улыбается.
- А он красив и учтив. И очень мужественный на вид. И вы ему явно понравились.
Девушка краснеет.
-    Не говори глупостей.

В доме

В доме управительница расспрашивает девушку.
- Ну, о чем вы говорили с опекуном?
- Он сказал, что скоро в моей жизни произойдут большие перемены.
- Это означает, что он собирается выдать тебя замуж. Давно пора. Ты хочешь замуж?
- Не знаю.
- Раньше ты на этот вопрос всегда отвечала "Не хочу". Ты повзрослела.
- Может быть.

Парк. Вторая встреча с Гвидо

На другой день Иоанна сидит на скамье в отдаленном уголке парка. В ее руках книга, она пытается читать, но мысли уводят ее в сторону: она вспоминает встречу с мужественным рыцарем. Внезапно перед ней появляется Гвидо. Девушка роняет книгу.
- Здесь нельзя находиться посторонним. Как вы тут оказались?
- Очень просто - перелез через ограду.
- Зачем?
- Чтобы увидеть вас. Вы сердитесь?
Девушка не отвечает.
- Разрешите сесть с вами рядом?
- Перейдем лучше в другую часть парка, где вас никто не увидит.

Иоанна и Гвидо идут по аллее.
- Почему ваши родители прячут вас? Впрочем, они правы: такой алмаз надо прятать от посторонних глаз.
- У меня нет родителей. Меня воспитывает опекун.
- Кто был ваш отец?
- Не знаю.
- А как зовут вашего опекуна?
- Не знаю. Я зову его просто "опекун".
- Вы окружены тайной.
- Никакой тайны. Я самая обычная девушка.

Иоанна садится на скамейку.
- Здесь мы можем присесть. В эту часть парка никто никогда не заглядывает.
Гвидо садится и берет Иоанну за руку. Девушка пытается высвободить ее, но Гвидо не отпускает руку.
- Иоанна, не знаю, почему, но всю ночь я думал о вас.
- Перестаньте, я не привыкла к таким речам. И мне пора возвращаться.
- Мы увидимся завтра?
- Не знаю.
- Я приду завтра в это же время к этой же скамейке.
Гвидо быстро целует Иоанну и скрывается.

Парк. Третья встреча.

Прошли сутки. Девушке они показались очень долгими. Кажется, впервые в жизни она долго и внимательно всматривалась в себя в зеркало. И вот, наконец, назначенный час наступил. В нарядном белом платье она спешит к условленному месту. При виде рыцаря лицо ее светлеет. Гвидо обнимает ее.
- Ты ждала меня?
Девушка молча кивает. Гвидо увлекает ее в кусты. Девушка не сопротивляется, но недоумевает.
- Куда ты меня ведешь?
- Я хочу тебя. Не будем терять время, нас могут увидеть.
Гвидо одной рукой крепко обнимает ее, другой задирает ей платье. Девушка потрясена.
- Что ты делаешь?
- Молчи, я хочу тебя.
Иоанна вырывается.
- Как ты можешь? Мы же почти не знаем друг друга.
Гвидо усмехается.
- Вот, ляжем вместе, и узнаем.
- Не подходи ко мне!
Гвидо приближается к девушке, как зверь к добыче. От его прежней учтивости не осталось и следа. Иоанна медленно пятится. Воспользовавшись тем, что Гвидо споткнулся и упал, она пускается бежать, однако из-за кустов тотчас появляются двое мужчин. Они хватают девушку, валят ее на землю и крепко держат. Гвидо медленно снимает штаны и грубо насилует Иоанну. Его слуги продолжают держать ее и зажимают ей рот. После того, как все кончено, они по знаку хозяина снова скрываются в кустах. Гвидо одевается. Девушка, придя в себя, с омерзением следит за ним.
- Зачем ты это сделал?
Гвидо пожимает плечами. Он получил то, что хотел, он устал. Теперь и ему самому приключение кажется не столь уж забавным. Девушка не отрывает от него взгляда.
- Я ведь была готова полюбить тебя. Может быть, уже любила. Зачем ты это сделал?
Гвидо не отвечает.
- Ведь мы могли бы пожениться.
- Пожениться? Не смеши меня.
- Что тут смешного?
- Знатный синьор не может жениться на бедной сельской девчонке.
- Я не бедная. У моего опекуна есть эта усадьба и слуги...
-    А есть ли у него города, крепости, замки, леса, угодья, войска? Моя семья происходит от римских патрициев, а ты даже не знаешь своих родителей.
-    И поэтому можно было надо мной надругаться?
-    Оставь. Ты потеряла девственность и думаешь, что ничего страшнее этой трагедии на свете нет. Потому что ты слабая изнеженная девочка. А я мужчина. Знаешь ли ты, что значит быть мужчиной? Подчинять своей воле и власти людей. Быть сильным. Приходить и брать. Мстить своим врагам. Думать не о нарядах и сплетнях, а о делах, успехе, карьере, подвигах, славе. Не только мечтать о влиянии и богатстве, но и уметь добиваться их.
Гвидо кончает одеваться.
-    Прощай. А о девственности не плачь, она недорого стоит. Иные женщины мечтают лишиться ее, но им это не удается.
Иоанна не отвечает. Гвидо хочет уйти, но, поколебавшись, останавливается.
- Ты, наверное, сейчас ненавидишь меня?
- Да. Но еще больше я ненавижу и презираю себя.
Гвидо снимает со своей руки кольцо и кидает его Иоанне.
- Возьми себе это кольцо. Когда ты узнаешь его цену, оно тебя утешит.
Иоанна берет кольцо.
- Скажи, кого мне благодарить за этот подарок? Или ты стыдишься назвать имя славного потомка римских патрициев?
-    Я ничего не стыжусь и ничего не боюсь. И уж, во всяком случае, не тебя. - Гвидо смеется. - Со мной ищут дружбы император Византии и короли западных стран. Отомсти мне, если сможешь.
-    Так кто же ты?
-    Я - Гвидо Фриули. Тебе что-нибудь говорит это имя?
-    Да.
-    Тем лучше. Прощай.

У порога дома.

Иоанна возвращается домой. Управительница встречает ее у порога.
- Где ты была? Мы тебя повсюду ищем. Боже мой, как ты выглядишь!
- Я упала, ничего страшного.
- Приехал твой опекун.
- Скажи ему, что я плохо себя чувствую, и выйду к нему только завтра утром.
- Что с тобой?
- Ничего. Оставьте меня одну.

Дом. Планы опекуна
Утро. Опекун завтракает в одиночестве. В столовую входит Иоанна, бледная, с мешками под глазами.
- Что с тобой, моя девочка?
- Ничего. Всю ночь болела голова.
- Но сейчас тебе лучше?
- Сейчас лучше.
- Правда, лучше?
Иоанна заставляет себя улыбнуться.
- Правда.
- Нам надо с тобой серьезно поговорить. Может быть, отложим эту беседу?
- Нет, почему же. Я слушаю вас.

Опекун обдумывает, с чего начать важный разговор.
- Ты изучала историю дворянских родов и знаешь, что семья Сполето - одна из самых знатных в Италии. Семнадцать лет назад у герцога Сполето родилась дочь. Мать умерла сразу после родов. Интересы семьи требовали, чтобы у герцога был сын, а не дочь. Поэтому немедленно после рождения девочка была перевезена в потайное место и надежно скрыта. Окружающим объявили, что супруга герцога произвела на свет сына, который отправлен к родственникам на воспитание. Я думаю, ты догадываешься, кто была эта девочка.
- А вы - мой отец?
- Нет, покойный герцог был моим братом. Я же епископ, мой сан не позволил мне вступить в брак.
- Значит, я ваша племянница?
-    Да.
И так как Иоанна молчит, он продолжает:
-    Ты не рада этому?
Девушка обнимает опекуна.
- Я бы предпочла, чтобы вы были моим отцом... Теперь я знаю, кто вы. Вы - епископ Лоренцо, правая рука папы Адриана.
- Да, это так.
- Видите, не зря вы заставили меня изучать родословную знатных семей. Но почему все-таки надо было меня прятать? И почему вы приезжаете сюда тайком?
- Дослушай до конца. В нашем роду были князья мира и церкви, мы ставили и смещали римских пап. Я и сам чуть не стал папой. Но в последние годы над нами взял верх герцог Фриули и его клан.
- Герцог Фриули? Гвидо?
- Ты его знаешь?
- Я знаю историю знатных семей.
- Мы хотим вернуть роду Сполето блеск и могущество. Но беда в том, что в нашей семье почти нет сейчас взрослых мужчин.
- Я все еще не понимаю, причем тут я.
- Ты должна притвориться мужчиной.
- Я? Зачем?
- Так надо. Я объясню тебе позднее.
- И сколько времени мне придется притворяться?
- Всю жизнь.
- Вы шутите!
- Нисколько.
- Притвориться мужчиной трудно даже на час или на неделю. Но на годы...
- На всю жизнь.
Иоанна пытливо смотрит на опекуна и видит, что он очень серьезен.
- Скажите, вам это очень нужно?
- Я вынашиваю этот план много лет. Это нужно мне, это нужно нашей семье, это... Одним словом, это очень важно. Клан Фриули губит Италию. Мы должны их одолеть.
- Вы знаете, я не могу вам отказать.
- Я не хочу тебя неволить. Если ты не готова, скажи. Я найду тебе подходящего жениха и выдам замуж.
Иоанна задумалась. В ее памяти снова всплывает сцена унижения, которое она испытала вчера, и снова звучат слова Гвидо: "Ты слабая изнеженная девочка. А я мужчина. Знаешь ли ты, что значит быть мужчиной? Подчинять своей воле и власти людей. Быть сильным. Мстить своим врагам..."
Иоанна поднимает голову.
- Я согласна.
- Прежде чем соглашаться или отказываться, подумай хорошенько. Это серьезный шаг. У тебя никогда не будет мужа и вообще мужчин.
- Они мне не нужны, - отвечает Иоанна жестко.
- У тебя не будет детей. У тебя не будет семьи. Женщина в тебе умрет, вместо нее родится другой человек. Тебе придется изменить прическу и голос. Ты должна будешь научиться носить другую одежду, по-другому сидеть и по-другому двигаться. Это непросто, но не это самое трудное. Главное - ты должна научиться думать по-мужски, поступать по-мужски, чувствовать по-мужски. Всю жизнь тебе придется быть начеку, чтобы не выдать себя ни поступком, ни словом.
Иоанна хочет что-то сказать, но опекун опережает ее.
-Подожди, не говори мне ничего сейчас. Дай мне свой ответ завтра.

Парк. Утро следующего дня.

Опекун идет к дому после прогулки по парку. Навстречу ему идет Иоанна.
- Ну, что ты решила?
- Я согласна.
- Ты хорошо все обдумала?
- Да. Что теперь?
- Завтра я перевезу тебя в другое место.
- Завтра? Но мне надо собраться, взять вещи, книги...
- Тебе незачем собираться. Твои здешние вещи тебе уже не понадобятся. А книги для тебя там уже приготовлены. Ты никогда не увидишь больше этот парк, этот дом, своих учителей и служанок. Отсюда уедет женщина, туда приедет уже мужчина.

У ворот усадьбы. Прощание.

У ворот стоит коляска, готовая к отъезду. Иоанна, в дорожном платье, прощается со служанками. Опекун обращается к управительнице.
- Храни эту усадьбу. Может быть, она еще нам понадобится.
- Сударь, я даже не знаю, кто вы. Как я вас найду?
- Мы сами найдем тебя, если будет нужно. Деньги я буду присылать.
Опекун жестом приглашает Иоанну в коляску. Она бросает последний взгляд на цветы и парк, на знакомую с детства долину. На глазах ее слезы.


В дороге

По дороге опекун останавливает коляску и протягивает воспитаннице пакет.
- Это твой новый костюм. Пойди переоденься. И вот тебе ножницы. Обрежь волосы.

Иоанна заходит за куст, меняет одежду, срезает себе волосы, возвращается и садится в коляску. В ее руках платье и туфли.
- Что с этим делать?
Опекун молча берет у нее платье и выбрасывает его в окно. Коляска трогается с места.
- Куда мы едем?- спрашивает Иоанна.
- Тебе приготовлен дом в другой части Италии. Ты будешь там привыкать к своему новому состоянию. Тебе, как и прежде, придется заниматься с утра до поздней ночи.
- А что потом?
- Потом я скажу, что ждет тебя дальше.

Новое убежище

Коляска подъезжает к дому на окраине небольшого городка. Из коляски выходят Иоанна и опекун. Девушка уже в мужской одежде, волосы коротко острижены. Опекун обращается к встречающему их дворецкому.
- Вот дворянин, о котором я тебе говорил. Он перенес тяжелую болезнь, ослаб и нуждается в одиночестве. Проследи, чтобы домочадцы не докучали ему. Об остальных распоряжениях ты знаешь.
- Слушаюсь, сударь.
Опекун целует Иоанну в лоб и уезжает.

Зеркальный зал

Иоанна в зале, все стены которого в зеркалах. Она пристально смотрит на себя. За кадром звучит ее голос.
- Я мужчина. Я - мужчина... Что это значит - быть мужчиной? Они сильнее - это понятно. Но что еще? Они не лучше женщин, не умнее, но они другие. О чем они думают? Как они думают? Действительно ли они думают о подвигах и славе, или о миске с луковой похлебкой? "Мужчины мстят своим врагам". А женщины, выходит, должны прощать? А если я не хочу прощать? Говорят, что ими движет разум, а не сердце. Значит, надо научиться все время себя охлаждать и думать только о пользе... Нет, все это слишком умно и сложно. Сначала надо освоить простые вещи. Как они ходят? Как подносят ложку ко рту? К сожалению, я росла среди женщин. У меня нет опыта. Как мне всему научиться? Как не выдать себя? Я видела только своих учителей и опекуна. И еще одного мужчину, который вел себя жестоко и грубо. Но все ли мужчины такие, как он?

Иоанна делает несколько шагов. Зеркала отражают ее мягкую плавную походку.
- Нет, каждый мой шаг объявляет на весь свет, что я женщина.
Иоанна снова делает несколько шагов, стараясь ступать тверже.
- Нет, теперь я не иду, а марширую.
Девушка садится - и тысячи девушек в зеркалах повторяют ее движение.
- Я сижу, как робкая барышня, сложив ручки на коленях. Это ужасно.
Старается принять небрежную позу: широко раздвигает ноги, кладет руки на подлокотники, откидывается на спинку кресла.
- Так, кажется, лучше. Во всяком случае, развязнее. Так и сидят мужчины? А может, они сидят так же, как мы, и я зря ломаю голову? Боже, кто поможет мне?
Появляется дворецкий.
- Прикажете кушать, сударь?
- Нет. Пройдись по этому залу взад и вперед.
Дворецкий озадачен.
- Зачем?
- Я просила... Я просил тебя пройтись, а не задавать вопросы.
Дворецкий неуверенно делает несколько шагов.
- Ты всегда ходишь такой подобострастной походкой?
- Простите?
- Продолжай ходьбу. Теперь сядь. Встань. Снова сядь. Теперь иди. И вот еще: чтобы ни ты, ни кто другой не входил ко мне без моего позволения. Никогда. Ты понял?
- Слушаюсь.
Дворецкий уходит. Иоанна запирает за ним дверь и остается одна перед тысячью своих отражений.

Тот же зал. На другой день.

Учитель фехтования дает Иоанне первый урок.
- Нападайте, нападайте... смелее!
Иоанна крайне неумело наносит тренеру несколько ударов.
- Хорошо. Теперь защищайтесь.
Тренер нападает на Иоанну, та пытается отразить удары, но меч падает у нее из рук. Однако тренер продолжает атаку, он всерьез преследует ее. Испуганная девушка пытается увернуться, подпрыгивает, пригибается, отскакивает в сторону, пока наконец учитель не прекращает преследование. Иоанна, тяжело дыша, утирает пот.
- Вы чуть не убили меня.
- Сударь, фехтование - это не игра, а бой насмерть. Обсудим первые результаты. Вы не силах держать меч. Дайте вашу руку.
Иоанна машинально убирает руку, но, спохватившись, протягивает ее тренеру.
-    Так и есть. У вас очень слабая и нежная кисть. Как у женщины.
Иоанна выдергивает руку.
- Я не хочу учиться фехтованию.
- Во-первых, сударь, я имею относительно вас четкие инструкции. Хотите или нет, вы будете учиться. Я отвечаю головой за ваши успехи. А во-вторых, мы живем среди людей, понимаете? К сожалению, среди людей, а не волков. Надо уметь за себя постоять.
В глазах Иоанны снова возникает сцена ее унижения.
- Вы правы. За себя надо уметь постоять. Но я никогда не смогу научиться, - хмуро говорит она.
- Не падайте духом. Силу можно и нужно тренировать. Для начала всегда носите с собой железную трость. Я научу вас и другим упражнениям. Однако главное в бою - не сила, а хладнокровие и разум. Надо быстро думать. Быстрее, чем твой противник. Вы еще не умеете нападать, но зато прекрасно уклоняетесь от ударов. Вы гибкий, ловкий, быстрый. Защита даст вам преимущество над соперником.
- На одной защите далеко не уедешь.
- Полноте! Для победы нужен только один точный удар. Всего один. Берите меч, продолжим.

Труд

Идут дни. Иоанна скачет на лошади, преодолевая препятствия. Сражается в фехтовальном зале. Обменивается ударами в кулачном бою. Разбирает в библиотеке старинные фолианты. Снова фехтование, и снова наблюдение за самой собой в зеркальном зале...

У нотариуса

Иоанна скачет по улице небольшого городка. У одного из домов она останавливается, привязывает лошадь и заходит внутрь. Слуга вводит ее в кабинет нотариуса. В кабинете беспорядок, документы валяются на столах и полках. Иоанна обращается к хозяину, очень пожилому добродушному господину.
- Синьор Бартоломео?
- Что вам угодно?
- Я обучался юриспруденции, но чувствую, что мои знания недостаточны. Если бы такой почтенный и знаменитый нотариус, как вы, согласились бы взять меня на некоторое время в помощники, то я не только готов работать бесплатно, но и был бы рад платить за учебу.
- Дельный помощник мне, действительно, нужен. Ты знаешь латынь?
- Да, синьор.
- Прекрасно. Для начала приведешь в порядок мой архив. У меня уже не хватает на это сил.
- Когда я могу приступить к работе?
- Хоть сегодня.

Визит опекуна

Иоанну в ее новом убежище навещает опекун.
- Насколько я знаю, ты делаешь успехи. Тебя можно поздравить.
- Вы смеетесь надо мной. На самом деле все ужасно. Я просто в отчаянии.
- Учителя признают, что ты физически слабый молодой человек и временами странно себя ведешь, но им и в голову не пришло, что ты женщина. Разве это не победа? Продолжай занятия. Однако пора сделать и следующий шаг.
- Что теперь?
- Ты почти всю свою жизнь провела взаперти. Настало время идти в люди. В лавки и трактиры. На рынки и улицы. Наблюдай мужчин. Пей с ними вино. Играй в кости. Волочись за женщинами. Изучай жизнь. Учись чувствовать себя свободно в любой компании. Будь непринужденней. Перестань каждую минуту контролировать себя.

Город

И девушка следует указаниям опекуна. Уроки и тренировки продолжаются. Продолжается ее работа и в конторе нотариуса, с которым она, по всей видимости, подружилась. Но теперь часто ее можно видеть на улицах и в тавернах. Широким уверенным мужским шагом с тростью в руках она шагает по улицам, помогает тянуть сети рыбакам, сидит в трактирах, перешучивается с мужчинами, шлет воздушные поцелуи женщинам, шлепает пониже спины пышнотелых торговок на рынках, иногда поневоле участвует в потасовках. И многие девушки встречают улыбками и провожают вздохами этого стройного юношу в простой одежде.


Встреча с опекуном

Возвращаясь домой, Иоанна видит у ворот знакомую коляску: ее дядя и опекун здесь. Она радостно спешит к нему. Опекун обнимает воспитанницу.
- Добрый день, Иоанна, я рад видеть тебя... А ты очень изменилась.
- Простите?
- Я говорю - ты очень изменилась.
- Вы к кому обращаетесь?
- К тебе, Иоанна.
- Извините, синьор, меня зовут Иоанн. Вы действительно считаете, что я изменился? К лучшему или худшему?
Оба смотрят друг на друга и начинают смеяться.
- Ты прав. Иоанны больше нет. Есть Иоанн. Я вижу, ты готов. Едем в Рим.


По дороге в Рим

Иоанн и его дядя едут в коляске.
- Теперь объясните, наконец, зачем я должна играть роль мужчины и для чего вы везете меня в Рим.
- Только обещай не удивляться тому, что я скажу.
- Я уже давно ничему не удивляюсь.
- Вот и хорошо. Я хочу, чтобы ты стала папой римским.
- Вы с ума сошли!.. Извините, я не хотела вас обидеть. Что за странный план!
- Он давно и хорошо продуман. Я готовлю тебя к этому долгие годы.
- Но это же невозможно!
- Возможно все, если есть воля и желание. И если этот план исполнится, ты поднимешься над всеми людьми на земле. Перед тобой склонятся князья и короли. Когда ты будешь проходить по улице, люди будут становиться на колени.
- Зачем мне это нужно?
- Тогда я скажу по-другому. Ты сможешь принести много пользы нашей семье, Риму и Италии. Положение непростое. С севера нам угрожают франки, с востока - Византия, с юга - арабы, которые уже на раз совершали на Рим набеги... А Рим в это время занят лишь внутренними распрями.

Опекун останавливает коляску.
- Почему мы остановились?
- Надо переодеться и сменить карету.

Путники отпускают повозку и меняют одежду. Они пересаживаются в богато украшенную карету с гербом Сполето, которая ждала их неподалеку. Теперь Лоренцо продолжает путь в епископской мантии с золотым крестом, Иоанн - в одежде дворянина.

Поездка продолжается. Лоренцо объясняет племяннику политическую ситуацию.
- Ты спрашиваешь, как избирают папу. Папа считается римским епископом. Поэтому теоретически его выбирают представители римского народа, знати и духовенства. На практике есть интриги, кланы, партии, есть подкуп, угрозы, вмешательство Византии и франкских королей, и сами выборы превращаются в спектакль, который спланирован заранее. В результате папу вот уже много лет ставит либо семья Сполето, то есть мы, либо клан Фриули. В последние годы верх брали Фриули. Теперь с твоей помощью мы должны взять реванш. Но борьба будет нелегкой. Очень нелегкой. Скорее всего, мы снова проиграем.
- Кто из Фриули хочет стать папой? Гвидо?
- Нет. Он глава клана, но не годится в духовные лица. Его мечта стать императором. Он храбр, силен, владеет богатой областью, но не слишком умен. Гвидо дает деньги и солдат, а всей политикой руководит его старший брат Леон.
- Значит, папой хочет стать Леон?
- Тоже нет. Их кандидат - епископ Формоз.
- А что люди думают о Гвидо?
- Он считается самым блестящим кавалером в Италии. Можно сказать, эталон мужчины. Многие стремятся быть похожими на него.
- Значит, чтобы меня сочли настоящим мужчиной, надо и мне стремиться стать похожим на него?
- В каком-то отношении, пожалуй.
- Что ж, теперь у меня будет образец для подражания... Как же нам бороться против столь сильных противников?
- Тебе еще рано бороться против них - они влиятельнее самого римского папы, а тебя никто не знает. Веди пока жизнь знатного молодого аристократа, осматривайся, узнавай Рим, и пусть Рим тебя узнает. Спустя некоторое время мы сделаем тебя епископом.
- Сразу епископом? Это возможно?
- Для юноши из столь знатной семьи возможно.
- Но зачем мне становиться епископом?
- Это даст тебе право избираться в папы.
- А когда выборы?
- Нынешний папа стар и немощен. Я думаю, у нас есть год или два, не больше. На днях мы устроим прием в честь твоего прибытия. Надо показать тебя Риму.
- Сказать честно, мне очень страшно.
- Не бойся. Я буду направлять тебя.

Прием во дворце у Лоренцо

Епископ Лоренцо устраивает в своем дворце прием, чтобы показать племянника Риму. Хозяева встречают гостей у парадной лестницы. Лоренцо представляет им своего молодого родственника. Среди прочих гостей по лестнице поднимается епископ с умным и хитрым лицом.
- Приветствую вас, синьор Лоренцо. Для меня большая честь, что вы, столь влиятельный епископ и правая рука папы, не забыли пригласить такого незначительного человека, как я.
- Не скромничайте, Формоз, все уверены, что вы будете следующим папой.
- А это и есть ваш племянник, о неожиданном появлении которого говорит весь Рим?
- Моя скромная персона не стоит того, чтобы о ней говорили, ваше преосвященство,- отвечает Иоанн.
- Зато действия вашего знаменитого дяди того стоят. Какое будущее вы себе готовите?
- Я лишь провинциал и во всем полагаюсь на своего дядю.
- И правильно делаете.
Епископ отходит.
- Присмотрись к нему,- говорит Лоренцо. Он будет твой главный соперник.
- Кто он? - спрашивает Иоанн своего дядю.
- Епископ Формоз, умный и изворотливый хитрец. Его продвигает в папы партия братьев Фриули. А вот, кстати, и они...
Лоренцо обращается к Гвидо Фриули.
-    Позвольте вам представить, синьор Гвидо, моего племянника Иоанна.
Гвидо бросает на молодого человека равнодушный взгляд. Он его явно не интересует. Иоанн обращается к нему очень вежливо.
- Я рад знакомству с человеком, слава о котором гремит во всей Италии.
- Удовольствие взаимно,- рассеянно отвечает Гвидо и отходит.
- А это его брат Леон, он очень влиятелен.- шепчет Лоренцо. Погляди, сколько за ним тянется сторонников... Синьор Леон, позвольте представить вам моего племянника, князя Сполето.
Леон бесцеремонно рассматривает Иоанна. Тот смущается и бледнеет.
- Не знал, что у вас есть племянник.
- Сын моего брата воспитывался в деревенской глуши, в смирении, трудах и благочестии. Простите ему, если в нем не хватает светского лоска и должных манер.
- Рад знакомству, синьор, - сухо говорит Леон и отходит в сопровождении своей свиты.
- По-моему, Леон что-то заподозрил,- взволнованно шепчет Иоанн.- Он на меня так пристально смотрел...
- Успокойся, тебе показалось.

Леона сменяет красивая, молодая, богато одетая женщина.
- Добрый вечер, ваше преосвященство.
- Добрый вечер, синьорита. Это мой племянник, князь Сполето. Прошу любить и жаловать. Иоанн, это княгиня Анастасия, самая красивая, самая обаятельная и самая богатая девушка в Риме.
Молодая женщина с интересом смотрит на Иоанна.
- Где вы прятали это сокровище?
- В провинции, подальше от соблазнов Рима. Старался воспитать его в трудах и благочестии.
- Очень похвально.- Анастасия протягивает Иоанну руку.- Буду рада видеть вас у себя в доме.
Анастасия отходит.
- Она тоже на меня как-то странно смотрела. Наверное, догадалась, - с волнением говорит Иоанн.
- Перестань трепетать. Мне кажется, она рассматривала тебя как мужчину,- улыбается Лоренцо.
- Кто она такая?
- Невеста Гвидо.
- Он ее любит?
- Разумеется. Она владеет герцогством Беневенто и принесет ему в приданое столько городов, крепостей и денег, что ее нельзя не полюбить. После женитьбы он станет вдвое влиятельнее. Тогда нам будет совсем его не одолеть.

Лоренцо подзывает к себе одного из гостей, красивого молодого дворянина.
- Ламберто, подойди сюда. Познакомься со своим троюродным братом Иоанном. Иоанн, это член нашей семьи, Ламберто Сполето.
Молодые люди обмениваются рукопожатиями и поклонами. Лоренцо отпускает родственника.
- Можешь идти, Ламберто. Развлекайся, танцуй.
Ламберто отходит. Лоренцо обращается к Иоанну.
- Это единственный на сегодня взрослый мужчина в нашей семье. Кроме тебя. Если ты станешь папой, тебе придется передать ему герцогство Сполето. Своих наследников ведь у тебя не будет.
- А почему вы не захотели выбрать в папы его самого?
- Потому что он не годится,- коротко отвечает Лоренцо.

Прием продолжается. Иоанн находит в толпе гостей Леона.
- Синьор, не сочтите мою просьбу чрезмерной, но я бы хотел посетить вас, чтобы поговорить о деле, которое, возможно, вас заинтересует.
Леон очень холоден.
- К сожалению, в ближайшие недели, а, может быть, и месяцы, я буду очень занят.
- Я уважаю вашу занятость, но, тем не менее, решаюсь настаивать.
- Молодой человек, я знаю, вы росли где-то в глуши, но, тем не менее, могли слышать, хотя бы от своего дяди, что наши семьи, мягко говоря, не в лучших отношениях.
- Синьор, я новичок в городе и ничего об этом не знаю. Но я не от одного человека слышал о ваших многочисленных заслугах и талантах, о вашей доброжелательности и вежливости, и потому никакие политические разногласия не уменьшат моего огромного уважения к вам и к вашему знатному роду.
Леон с интересом смотрит на собеседника.
- Неплохо сказано. Что ж, приходите завтра, около полудня.

Иоанн в доме Леона
На другой день слуга сообщает Леону, окруженному свитой, о приходе Иоанна.
- К вам пришел молодой синьор Сполето.
- Кто? Ах, этот... Пусть войдет. Впрочем, заставь его подождать и только потом впусти. Пусть знает свое место. Я уделю ему три минуты, не больше.

Спустя некоторое время слуга вводит Иоанна. Хозяин принимает его стоя.
- Добрый день, синьор. Я слушаю вас.
- Я бы хотел поговорить с вами наедине.
Леон изумлен требованием юнца.
- Однако, молодой человек... Вы понимаете, с кем говорите?
- Извините, синьор, я молод, неопытен, никого в Риме не знаю и очень нуждаюсь в советах и руководстве. Потому я и решился обратиться к Вам. И в подтверждение искренности своих слов я хочу сообщить вам нечто важное. Одному только вам.
По знаку Леона все выходят из комнаты.
- Продолжайте.
- Уважая вашу занятость, я перейду сразу к делу. Будучи скромным любителем науки, можно сказать, книжным червем, я посвятил в своей глуши немало времени истории, генеалогии и юриспруденции. Когда я изучал, среди прочего, историю славного рода Фриули, мне показалось странным, что ваш отец завещал титул, герцогство и достояние не своему старшему сыну, то есть вам, а вашему младшему брату Гвидо. Между тем, все знают, что отец вас очень любил.
- К чему вы клоните? И какое вам дело до истории нашей семьи?
- Некоторое время тому назад я помогал разбирать архивы одному почтенному нотариусу, и среди прочих пергаментов мне попался вот этот любопытный документ.
Леон вертит в руках пергамент.
- Извините, я не очень силен в латыни.
- Это подлинное завещание вашего отца, в котором наследником признаетесь вы, а не синьор Гвидо.
Леон поражен.
- Что значит "подлинное"?
- А это значит, что Гвидо заставил нотариуса подделать завещание. Вы, если помните, в момент смерти вашего отца находились с посольством в Византии.
- Верно.
- А когда вернулись, Гвидо уже владел герцогской короной.
- Имя нотариуса?
Вы его знаете - Бартоломео. Его мучила совесть, но он был запуган синьором Гвидо. Недавно он - увы - скончался, но по моей просьбе оставил заверенное свидетелями письмо, где подтверждается то, что я сказал. Возьмите, пожалуйста, и это письмо.
Леон рассматривает документы.
- Молодой человек, это очень серьезное обвинение. Вы понимаете, чем рискуете, если оно не подтвердится?
- Синьор Леон, ваш брат - весьма храбрый рыцарь, достойный представитель вашего высокого рода. Однако вас я уважаю еще больше. И это уважение, а также стремление к справедливости побудили меня доискаться до истины. Честь имею, синьор. В любом случае вы можете считать меня своим преданным слугой.
- Постойте... Вы говорите, что изучали юриспруденцию. Что, по-вашему, мне следует предпринять?
- Прежде всего, пригласите опытных юристов и попросите их установить и засвидетельствовать подлинность документов. Потом обратитесь в суд и верните себе герцогство.
- Вы не знаете Гвидо. Он уважает силу, а не право. Решение суда для него - пустая бумажка. Что она стоит против армии, крепостей и денег? К тому же, если он возьмет Анастасию с ее приданым, он станет неодолим.
- Постарайтесь расстроить этот брак.
- Как я могу это сделать?
- Не падайте духом, синьор Леон. Гвидо силен - но разве вы бессильны? Разве у вас нет сторонников? Разве правда не на вашей стороне? В конце концов, призовите на помощь папу.
- Папа сделает то, что укажет ему Гвидо. Разве вы этого не знаете?
Иоанн, глядя Леону в глаза, очень отчетливо произносит:
- Значит, надо избрать другого папу.
Леон остается один в глубокой задумчивости.
В доме у Лоренцо. Странные события
Иоанн и его дядя беседуют у себя дома за обеденным столом. Пламя свечей отражается в хрустальных кубках. Лоренцо продолжает беседу.
- Странные дела творятся в Риме.
- Да? Я не слышал ничего особенного.
- Клан Фриули, всегда такой сплоченный, раскололся на два лагеря: Леон против Гвидо.
- Гвидо сильнее.
- Да. И когда он женится на Анастасии, он не уступит по могуществу королю.
- Их брак - это только предположение?
- Нет, это дело решенное. Кстати, Анастасия приглашает тебя на маленький домашний праздник. Обязательно пойди.
- Хорошо, дядя.
- Да, так я хотел сказать, что, хотя Гвидо всемогущ, люди начинают перебегать от него к Леону. Это-то и странно.
- Им не нравятся его надменность и своеволие.
- Еще одна странность: пока у тебя очень мало врагов. Даже среди Фриули. Мне передали, что Леон отзывается о тебе очень лестно.
- Мне приятно это слышать.
- Правда, после того как на следующей неделе мы посвятим тебя в епископский сан, все поймут, каковы наши дальнейшие планы. Тогда количество врагов у тебя сразу увеличится. Формоз уже это понял... Ты задумчив. Тебя что-нибудь гнетет?
- Нет, ничего. Мне просто хорошо с вами.

Анастасия

Богато убранные покои в доме Анастасии. Праздничный стол, цветы. Девушка, очень тщательно одетая, радостно приветствует Иоанна, который, войдя, в нерешительности задерживается на пороге.
- Входите, входите! Что вы остановились?
- Простите, княгиня, я, наверное, ошибся днем или часом. Вы приглашали меня на праздник...
- Совершенно верно, на маленький домашний праздник. И вы пришли вовремя.
- А где же остальные гости?
- Остальных гостей не будет. Я пригласила только вас.
- Это для меня большая честь, княгиня.
- Перестаньте быть таким чопорным. И зовите меня просто Анастасия. А я вас буду звать Иоанн. Вы не против?
- Я буду счастлив. И все же, я не могу понять, почему вы...
- Боже мой, что тут понимать? Я просто хочу познакомиться с вами поближе. А если бы я назвала разных скучных и болтливых гостей, то в сутолоке мы не смогли бы сказать друг другу и двух связных слов. Ведь недаром сказано, что во всяком собрании глупцов больше, чем разумных людей, и большая часть всегда перевешивает лучшую. Садитесь, рассказывайте.
- О чем?
- О себе, конечно! Для чего же я вас пригласила?
- Обо мне, право, нечего рассказывать.
- Почему же тогда о вас говорит весь Рим? Любителям поэзии вы читаете наизусть Овидия и Горация, ученым цитируете Тацита и Геродота, юристам толкуете кодекс Юстиниана, а нашим невежественным епископам объясняете смысл священного писания. Откуда вы такой взялись?
- У меня очень строгий опекун. Всю жизнь он продержал меня в деревне, воспитывая в труде и послушании.
- Эту басню про деревню я уже слышала. Где вы на самом деле провели свою юность? В Константинополе, при дворе императора? Или у короля франков?
- В Италии, в деревне.
- Вы упрямец. Что ж, перейдем к столу. Может быть, вино развяжет вам язык.

Молодые люди продолжают беседу за столом.
- Анастасия, расскажите лучше вы о себе.
- Вот уж о ком действительно нечего рассказывать, так это обо мне. Обыкновенная дворянская девушка, как все. Немножко вышиваю, немножко читаю по складам, немножко бренчу на арфе - вот, видите, стоит в углу? Живу прескучно, но все мы живем, как можем, если не можем жить так, как хотим... Что еще сказать о себе? Очень люблю наряды. Вот, пожалуй, и все.
- Все ли?
- Все. Да, я еще хорошо танцую. Пожалуй, с совершенством большим, чем полагается честной женщине.
- Я бы мог к этому портрету кое-что добавить.
- Да? Очень интересно.
- Вы могли бы рассказать, что принадлежите к древнему и знаменитому роду, что в ваших жилах течет королевская кровь, что ваш дед спас Рим от нашествия варваров, а прапрадед признан святым, и много церквей в Италии построены в его честь. Вы могли бы рассказать, что ваша мать, рано овдовев, прославилась скромным образом жизни и добрыми делами.
Анастасия не сводит с Иоанна удивленного взгляда.
- Как вы все это узнали? Живя в деревне?
- Да. Кроме того, я знаю, что вы хорошо правите своим огромным княжеством, что вы умны и образованны.
- Почему вы так решили?
- Сегодня, вольно или невольно, в нашей краткой беседе вы трижды процитировали латинских классиков: Ливия, Теренция и Саллюстия. Зачем же уверять меня, что вы читаете по слогам?
- Вы... Это просто невозможно...
- Кроме того, вы невероятно красивы. Впрочем, это знают все. Я бы хотела быть похожей на вас... Я хочу сказать, что если бы я был женщиной, я бы хотела... я бы хотел... Извините, я запутался в грамматике.
- Ничего, я поняла вас.
- И еще я думаю, что вы одиноки, и что вам трудно жить без отца и без матери.
- Вы знаете и это?
- Я сам рос без родителей... Но у меня есть опекун. Без него я был бы ничто.
Анастасия вздыхает.
- А у меня нет ни опекуна, ни даже друзей. Только поклонники. Вы согласитесь быть моим другом?
- Я уже ваш друг.
Долгое молчание. Иоанн первым нарушает его.
- Извините, по моей вине вы загрустили. Давайте сменим тему разговора. Или, лучше, спойте мне что-нибудь, а я вам подыграю.
Иоанн пересаживается к арфе и с нежностью перебирает струны. Анастасия не может придти в себя от изумления.
- Вы - мужчина - играете на арфе?
- Чуть-чуть. Научился от деревенской скуки. Боюсь, что уже все забыл.
Иоанн играет задумчивую мелодию, напоминающую ему о минувших днях. Анастасия сначала слушает, потом не удерживается и начинает петь. Музыка стихает. Анастасия стряхивает оцепенение.
- Это было прекрасно.
- Да. Вы пели изумительно. А теперь, извините, мне пора. Мой визит и так затянулся.
- Постойте... Я хотела спросить... Вы любите верховую езду?
- Да.
- Почему бы нам не устроить на днях совместную прогулку? Где-нибудь за городом?
- Я бы с удовольствием, только... Понравится ли это вашему жениху?
- Вы боитесь его?
- Нет, но я боюсь, что у вас будут неприятности.
- Я хочу, чтобы вы поняли: я пока сама распоряжаюсь собой и не обязана перед кем-либо отчитываться.
- В таком случае я согласен. Спокойной ночи.
Иоанн прощается. Анастасия остается одна в глубокой задумчивости.

Прогулка в горах
Утреннее солнце освещает невысокие холмы и апельсиновые рощи. Иоанн и Анастасия скачут на лошадях во весь опор. Лошади постепенно замедляют ход, и молодые люди едут вместе бок о бок. Анастасия исподволь наблюдает за своим спутником.
- Таким я вас еще не видела. У вас счастливое лицо.
- Правда? Просто я очень люблю деревню. Я ведь вырос в таких местах.
Анастасия останавливает лошадь.
- Иоанн, через месяц я должна выйти замуж за Гвидо. Что вы на это скажете?
- Он вас любит?
- Говорит, что да.
- Давно?
- Давно.
- А вы его?
- Не знаю. Боюсь, что нет.
- Зачем же вы выходите замуж?
- А за кого еще мне выходить? Все в один голос твердят, что это самый завидный жених в Италии... Почему вы молчите?
- Сказать вам откровенно? Не выходите за него.
- Почему? Он, по крайней мере, богат, знатен, храбр и красив.
- Свое богатство и титул он украл у Леона и скоро потеряет. Храбрость он использует для бесчестных дел. Красоту, чтобы покорять без разбора женщин.
- Почему вы так думаете?
- Я не думаю, я знаю.
- Узнали, сидя в вашей деревне?
- Да.
Голос Иоанна звучит жестко и холодно. Анастасии становится не по себе. Она трогает коня с места.
- Вы безжалостны и пристрастны.
- Я ваш друг и хочу вам добра. Впрочем, если вы уже сделали выбор, нет смысла продолжать этот разговор.
Анастасия снова останавливает лошадь.
- А если я еще не сделала выбора?
- Тогда подумайте над моими словами.

Молодые люди долго едут молча.
- Иоанн, скажите, а каковы ваши личные планы? Вы собираетесь жениться?
На этот раз останавливается Иоанн.
- Анастасия, я не хочу скрывать... На днях я принимаю духовный сан и с ним - обет безбрачия.
Девушка, оцепенев от неожиданного известия, застывает, затем резко поворачивает коня и пускает его во весь опор. Иоанн бросается за ней вдогонку. Внезапно Анастасия останавливает коня и, дождавшись, когда Иоанн приблизится к ней, говорит:
- Послезавтра я буду на балу. Приходите. Я должна с вами еще раз поговорить. Обещайте. А сейчас дайте мне побыть одной.
Анастасия снова пускает коня во весь опор. Иоанн провожает ее взглядом.

Бал

Бал в одном из римских дворцов. Анастасия танцует с Гвидо. Она рассеянна и все время ищет кого-то взглядом.
- Анастасия, вы в этом наряде просто великолепны.
- Да. То есть спасибо.
- Однако вам следует срочно заказать другое платье.
- -Да. Спасибо.
- Дорогая, вы слушаете меня?
- Что? Да, конечно.
- Я сказал, что следует заказать новое платье.
- Новое?
- Платье, в котором вы будете венчаться
- С кем?
- Со мной конечно.
- С вами?
- Почему это так вас удивляет? Я уже назначил день свадьбы. На ней будет присутствовать сам папа.
- Вы немного поторопились, Гвидо.
- Я люблю вас очень давно.
- Меня или мое княжество?
- Не будьте колкой, Анастасия. Вам это не идет.
- Гвидо, примите то, что я вам сейчас скажу, как можно спокойнее. Я не выйду за вас замуж.
- Что случилось?
- Ничего.
- До вас дошли слухи, что Леон хочет отобрать у меня герцогство?
- Гвидо, вы ничего не поняли.
- Это вы ничего не поняли. Свадьба состоится через три недели.
- Она не состоится никогда.
- Меня нелегко заставить отступиться от своих планов.
- Меня тоже. Я не выйду за вас.
- Вы меня еще не знаете. Я введу в Рим войска и возьму вас в жены силой.
- Вот теперь я действительно начинаю узнавать вас. Я устала, проводите меня на мое место.
- Может быть, вы хотите покинуть этот бал?
- Нет.
- Мы еще продолжим этот разговор.
Гвидо провожает Анастасию к ее креслу, кланяется, отходит к столу и пьет стакан за стаканом вино. Глаза девушки продолжают искать Иоанна. Наконец она замечает его. Лицо ее светлеет. Иоанн приближается к ней.
- Наконец-то! Я уж думала, что вы не придете.
- Я же обещал, Анастасия.
- Следующий танец вы танцуете со мной. Вы, конечно, умеете танцевать?
- Немного.
- Есть что-нибудь на свете, чего вы не умеете? Скажите, где находится эта ваша волшебная деревня, где вы всему научились? Я тоже хочу там жить. - Девушка понижает голос и прибавляет.
- Особенно, если вы поедете туда со мной.

Молодые люди танцуют. Глаза Анастасии блестят, она очень оживлена. В этот момент на плечо Иоанна ложится тяжелая рука Гвидо.
- Довольно. Оставь ее.
Анастасия бросает на Гвидо гневный взгляд.
- Как вы смеете? Я сама пригласила этого кавалера!
Гвидо, не обращая на девушку внимания, продолжает наседать на Иоанна.
- Ты слышишь, что я тебе сказал, ублюдок? Исчезни. Сейчас и навсегда. И чтобы никаких визитов, конных прогулок и танцев. Ты не думай, что я слеп.
И так как Иоанн продолжает молча стоять, Гвидо вытаскивает из ножен меч.
- Я вынес тебе приговор и могу привести его в исполнение немедленно. Ну?
Иоанн молчит. Анастасия пытается удержать жениха.
- Гвидо, если вы посмеете нанести ему хоть одну царапину...
Гвидо молча отодвигает девушку в сторону и обрушивает на соперника страшный удар, который мог бы оказаться смертельным, если бы Иоанн вовремя не уклонился от него. Гвидо снова заносит меч. Присутствующие (среди них опекун Иоанна Лоренцо и брат Гвидо Леон) следят за ссорой. Иоанн побледнел, но сохраняет хладнокровие.
- Синьор, ваш поступок не делает вам чести. Ведь я безоружен.
- Тем хуже для тебя.
Гвидо наносит удар, и снова Иоанн увертывается. Леон пытается удержать брата.
- Опомнись, ты слишком много выпил. Это ведь настоящее убийство.
Гвидо отталкивает Леона.
- Не мешай.
Гвидо наступает на противника, теснит его. Иоанн уклоняется от ударов, то прячась за колонну, то прыгая через стол, то спасаясь бегством вверх по лестнице. По знаку Лоренцо один из гостей вынимает из ножен свой меч и вручает его Иоанну, когда тот пробегает мимо него. Тогда-то и начинается настоящий поединок. Гвидо разъярен, Иоанн владеет собой, но и в его глазах сверкает злость.
Формоз наклоняется к Лоренцо.
- Ваш племянник не нанес еще ни одного удара. Он учился фехтованию? Сейчас Гвидо убьет его, как цыпленка.
Лоренцо не отвечает. Гвидо продолжает атаковать. Пассивность противника в конце концов усыпляет его бдительность, и тогда Иоанн, воспользовавшись его промахом, наносит ему быстрый удар в пах. Гвидо страшно кричит и падает, корчась от боли. Иоанн наклоняется над ним. Гвидо со стоном злобно бросает ему:
- Мерзавец, ты поразил меня в самое чувствительное место!
- Ты меня тоже, - шепчет Иоанн. Бросив меч на пол, он покидает зал.

После бала

На другой день после бала Иоанн и Лоренцо беседуют в своем доме.
- Объясни, что произошло? Надо ли было допускать эту ссору накануне посвящения тебя в духовный сан? Ты представляешь, сколько и каких врагов ты нажил этим поединком? Завтра папа и коллегия епископов будет рассматривать твое дело. Половина из них - ставленники Фриули. Что я им скажу?
Иоанн, похоже, не слишком озабочен.
- Дядя, все не так страшно. Итальянцы любят подраться, и хорошая дуэль с сильным противником только поднимет мою популярность.
- Но этот неожиданный флирт с девушкой...
- Флирт с первой невестой Италии лишь укрепит мою репутацию как мужчины. А отказ от нее подтвердит мое благочестие. Впрочем, никакого флирта нет, я вовсе не пытался кружить ей голову. Спросите ее, она подтвердит.
- И все-таки я считаю, эта ссора - наш крупный провал.
- А я считаю это нашим большим достижением. Подумайте сами: клан Фриули дал трещину. Его глава искалечен и опозорен. Его брак с лучшей невестой Италии расстроен. Гвидо вообще теперь не может жениться и иметь детей. У него не будет наследников. У него нет будущего. Его сторонники от него рано или поздно отвернутся. И, самое главное, порядочная девушка не вручит теперь свою судьбу мерзавцу. Разве одного этого не достаточно?
- Все это верно... Однако я чувствую, тут таится что-то еще, чего ты не договариваешь... Я прав?
Иоанн не отвечает.

Возведение в сан

Коллегия епископов во главе с папой Адрианом Вторым рассматривает вопрос о посвящении Иоанна в епископы. Формоз заканчивает свои возражения:
- Кто этот молодой человек? Откуда он взялся? Что мы о нем знаем? Каковы его заслуги? Как можно посвящать его в епископы после скандала, учиненного им на днях? Он пытался совратить невесту могущественного и уважаемого синьора, он вел себя недостойно. Его надо судить, а не посвящать в сан. Я надеюсь, его святейшество не утвердит его назначения.

Несколько епископов одобрительно кивают. Лоренцо поднимается со своего места.

- Вы знаете, коллеги, что Иоанн не хотел поединка. Не он его начал. Не он его спровоцировал. У Гвидо не было повода затевать ссору. Он знал, что мой племянник не имеет намерения жениться на его невесте или завести с ней непристойную связь, ибо собирается посвятить себя богу. Все свидетели подтверждают, что на оскорбления Гвидо Иоанн отвечал учтиво и сдержанно, что Гвидо напал на него безоружного, что мой племянник имел возможность убить его, но ограничился только нанесением раны, которую нанес неумышленно, защищая себя. Князь Леон Фриули также не осуждает его поведение.

После долгого размышления и совещания с епископами папа объявляет вердикт:
- Святой престол считает, что князь Иоанн Сполето не совершил ничего такого, что могло бы помешать посвящению его в епископы. Мы полагаем, что благочестие, ученость, трудолюбие, знатность и скромный образ жизни Иоанна делают его вполне достойным епископского сана.

Мефодий

Иоанн у себя дома, в одеянии епископа, читает книгу. Постучав в дверь, входит слуга.
- Ваше преосвященство, к вам пришел какой-то греческий монах. Прикажете впустить?
- Как его имя?
- Кажется, Мефодий.
- Пусть войдет.

Мефодий входит в кабинет Иоанна. Ему около 40 лет, одет он в простую черную монашескую рясу, у него умное усталое лицо ученого. Иоанн встречает его очень приветливо.
- Добро пожаловать, коллега.
- Простите, что я отвлекаю вас от ваших занятий, но я счел долгом поздравить вас с получением сана епископа. Церковь приобрела в вашем лице достойного слугу и надежную опору.
- Спасибо. Похвала из уст такого знаменитого ученого, богослова и лингвиста мне особенно лестна.
- Значит, вы знаете, кто я?
- Разумеется.
- Я хочу просить вас о помощи.
- Меня? Кто я такой, чтобы суметь вам помочь?
- Все понимают, что вы на пути к папскому престолу.
- До него мне еще очень далеко. У меня много врагов и мало друзей.
- Вот, давайте об этом и поговорим. Но сначала я расскажу немного о себе. Двенадцать лет назад мой младший брат Константин и я, тогда совсем еще молодые и неопытные люди, отправились на Волгу, к хазарам, с целью обратить их в христианство. Миссия это провалилась, но во время путешествия мы увидели, какие колоссальные возможности таит в себе огромная территория между Волгой и Эльбой, населенная, в основном, славянами. Они еще язычники, но их короли и князья начинают осознавать преимущества христианства. Поэтому спустя два года мы с братом, принявшим в монашестве имя Кирилл, отправились по поручению византийского императора в Моравию распространять там христианство. Мы изобрели для славян алфавит.
- Я слышал о вашем подвиге.
- Мы провели в Моравии и Болгарии несколько лет, но затем нас стали теснить немцы, которые не хотят греческого влияния на своих восточных границах. Четыре года назад мы прибыли в Рим, чтобы попросить у папы покровительства и поддержки, но святой престол до сих пор не может определить свою позицию. Мой бедный брат так и умер здесь, не дождавшись решения папы.
- Почему папа колеблется?
- Скажу откровенно - у него есть для этого много серьезных причин. Он не хочет портить отношения с германским королем. Он боится усиления Византии на востоке. Кроме того, он не хочет, чтобы богослужение там шло на славянском языке. Это ослабит зависимость славян от Рима.
- А почему бы, действительно, славянам не молиться на латыни, как это делают во всей Европе?
- Дело в том, что итальянцы, испанцы, франки в той или иной мере понимают латынь, эти языки сходны. Для славян же латынь - это тарабарщина. Она станет для них заслоном на пути к христианству.
- Что вы хотите от меня?
- А что подсказывает вам ваше сердце?
- Поддержать дело, которое вы начали вместе с братом.
-    Ну, вот и склоните к этому папу. Ваш дядя и вы обладаете достаточным для этого влиянием. Я хочу вручить вам подарок.
Мефодий преподносит Иоанну массивную книгу.
-    Что это?
-    Библия на славянском языке. Мы с Кириллом трудились над переводом много лет.
Иоанн бережно перелистывает фолиант.
- Благодарю вас. Я обещаю сделать все, что в моих силах.
- А я обещаю, что за это Византия поддержит вас в борьбе за папский престол. Император Василий богат и могуществен. Помогите нам, и у вас будет меньше врагов и больше друзей.

Иоанн и Лоренцо

Во дворце Лоренцо. Упавшая духом Иоанна уговаривает своего опекуна отказаться от его планов.
- Дядя, я никогда с этим не справлюсь, никогда! Еще несколько месяцев назад я лишь любовалась цветами и плела из них венки, а теперь мне надо думать о Византии, Германии, Ломбардии, крещении славян, войне с арабами, предвыборных интригах, епископе Формозе, клане Фриули и о тысяче других вещей. Поймите, это мне не по силам! Зачем вы вовлекли меня в это предприятие? Освободите меня. Я хочу домой! Я хочу в свой сад!
Лоренцо кладет руку Иоанне на плечо.
- В детство не возвращаются. Пути назад нет.
- Это ведь чистое безумие! Я только женщина, и больше ничего!
- Главное не то, что у нас между ног, а то, что на плечах. Голова у тебя светлая. Работоспособность поразительная. Образование прекрасное. Ты хорошо подготовлена. Прости, подготовлен. Поверь мне, таких людей, как ты, не найти сегодня в Риме.
- Но я же ничего не понимаю в политике!
- Научишься. Теодора была всего лишь цирковой артисткой, а, став царицей, помогла Юстиниану превратить его царство в могущественную империю. Императрица Ирена твердой рукой правила Византией двадцать лет. Чем ты хуже?
- Но им не нужно было притворяться мужчинами! Они законно занимали трон!
- Успокойся, все будет хорошо. Я с тобой. Что касается миссии Мефодия, ты прав. Его надо поддержать. Завтра же я поговорю с папой.

Иоанн и Мефодий

Мефодий у себя дома пишет письмо славянскими буквами. За этим занятием и застает его вошедший Иоанн.
- Я пришел к вам с доброй вестью: папа назначает вас архиепископом Моравии и предоставляет право служить литургии на славянском языке. Вот грамота за подписью папы.
Мефодий читает документ. Его лицо озаряет широкая улыбка. Он крепко жмет Иоанну руку.
- Ни я, ни мои друзья в Византии не забудут этой услуги, Иоанн. Вы скоро убедитесь в этом.
- Желаю вам успеха и счастливого пути.
- Спасибо. Жалко, что Кирилл не дожил до этого счастливого дня.

Ссора

Руководители клана Фриули - Гвидо и его брат Леон - ведут между собой разговор на повышенных тонах. Их спор прерывает приход епископа Формоза.
ФОРМОЗ. Я только что из Латеранского дворца. Адриан плох и долго не протянет.
ЛЕОН. Значит, пора думать, кто будет следующим папой.
ФОРМОЗ. Что значит "думать"? Разве между нами не решено уже, что следующим папой буду я?
ГВИДО. Разумеется, решено.
ЛЕОН. Обстановка не так проста, как была прежде. Лоренцо усиленно продвигает своего племянника.
ФОРМОЗ. Надо еще выяснить, что это за племянник, и откуда он взялся. Мне он внушает подозрения. Он похож на евнуха.
ЛЕОН. Не произносите при моем брате слова "евнух".
ГВИДО. Леон, хоть ты и мой брат, но если ты не придержишь язык, я тебя не пощажу.
ЛЕОН. Я давно оценил твои братские чувства.
ФОРМОЗ. Почему Иоанн так замкнут, почему никого не допускает к себе? Может, у него физический дефект?
ЛЕОН. Человек столь высокого положения и не должен быть доступен всем и каждому. Дефектов у него нет: он прекрасно сложен и, как вы помните, великолепно фехтует.

Гвидо бросает на Леона злобный взгляд.
ГВИДО. Мне тогда просто не повезло. Как только я оправлюсь от раны, я его уничтожу.
ЛЕОН. Но пока он еще жив.
ГВИДО. Почему мы вообще обсуждаем шансы этого юнца? Семь лет назад мы не пустили в папы даже хитрого лиса Лоренцо. Куда уж соваться его племяннику?
ЛЕОН. У него появилось немало сторонников.
ГВИДО. И, я вижу, ты - один из них.
ЛЕОН. Его поддерживает и Византия.
ФОРМОЗ. Зато на нашей стороне Ломбардия и Германия.
ГВИДО. Какое нам дело, на чьей стороне иностранцы? Ведь голосуют римляне.
ЛЕОН. Но римлян можно купить на византийское золото.
ГВИДО. В день голосования я введу сюда свою гвардию. И тогда я посмотрю, кто проголосует против моей воли.
ЛЕОН. Гвидо, пора понять, что не все решает сила.
ГВИДО. Сила решает все.
ЛЕОН. Тогда пора понять, что она, быть может, уже не на твоей стороне.
ГВИДО. Леон, мне кажется, ты переметнулся к Сполето. Не забывай, мы - одна семья, семья Фриули.
ЛЕОН. Верни мне мое герцогство, и я об этом вспомню.
ГВИДО. Я тебе уже не раз говорил - не отдам. Оно мое. Проси у меня чего-нибудь другого.
ЛЕОН. Я не буду у тебя ничего просить, я возьму свое силой. Той самой, которую ты потерял.
ГВИДО. Я пока ничего не потерял.
ЛЕОН. Кто теряет мужскую силу, тот теряет и всякую другую.
ГВИДО. Еще слово, и я тебя убью.
ФОРМОЗ. Господа, не горячитесь. Всегда можно придти к соглашению.
ЛЕОН. А вас, Формоз, я прямо хочу спросить: кому вы присудите герцогство, если станете папой?
ФОРМОЗ. (После долгого колебания отвечает уклончиво.) Я решу этот вопрос по справедливости.
ЛЕОН. А какое решение вы считаете справедливым?

Формоз молчит. Леон встает.
- Тогда, господа, мне не о чем с вами больше говорить.

Леон уходит. Формоз очень озабочен.
- Его нельзя терять.
- Ерунда, позлится и вернется. Куда он денется? За ним никого нет.
- Вы не правы. Выборы мы, конечно, выиграем во всех случаях, но раскол нам может повредить.
- Что ты предлагаешь?
- Надо ему пообещать то, что он просит.
- Ты в своем уме?
- Я говорю "пообещать". Это вовсе не означает "выполнить".
- А если он потребует письменного обязательства, публичной клятвы?
Формоз улыбается.
- Слово папы освобождает от всякой клятвы.
Криво улыбается и Гвидо.
- Что ж, действуй. Но я все равно приму свои меры.

Иоанн и Анастасия

Анастасия беспокойно ждет прихода Иоанна. Когда он наконец появляется, она не знает, как себя вести: то ли броситься к нему на шею, то ли встретить его холодно и сдержанно. Иоанн первым прерывает неловкое молчание.
- Я уж не надеялся, что вы захотите меня увидеть.
- Что заставило вас так думать?
-Я написал вам несколько писем после того злосчастного инцидента, но вы не ответили ни на одно из них.
- Я очень волновалась во время поединка и не сразу пришла в себя.
- Вы сердитесь, что из-за меня потеряли жениха?
- Я волновалась не за него, за вас. Я отказала ему еще до вашей ссоры. Но я позвала вас, чтобы поговорить о другом.-
Анастасия останавливается, но, поколебавшись, смело задает прямой вопрос:
- Почему вы отказались от меня?
- Анастасия...
- Вы сами говорили, что я молода, красива, знатна, влиятельна и богата. Так почему же вы отказались от меня?
- Анастасия, клянусь вам, если бы я мог...
- Не клянитесь, я и так все знаю. Вы метите в папы. Не так ли? Иначе зачем вам было становиться епископом?
- Такова судьба. Не сердитесь на меня. Я ведь с самого начала сказал, что могу быть только вашим другом.
- Так знайте: вас не изберут папой. Вы еще не знаете, каким я пользуюсь влиянием. Скоро вы почувствуете это. Вы пренебрегли мною... Вы... Уходите!

Улица. Нападение на Иоанна.

Анастасия, сдерживая слезы, покидает комнату первой. Уходит и Иоанн. Сумерки. Улица пуста. Внезапно из-за угла на Иоанна бросается наемный убийца. У молодого епископа в руках только трость, и это придает бандиту смелости. Но он не знает, что трость эта - железная и что ее держит крепкая рука. После короткой схватки убийца падает с проломленным черепом.

Дом Лоренцо.

Иоанн возвращается домой. Навстречу ему идет взволнованный Лоренцо.
- Где ты пропадал? Мы тебя повсюду ищем.
- Что случилось?
- Умер Адриан. Сразу после похорон состоятся выборы нового папы. Наступает решающий бой. Готовься.
- Дядя, может быть, пока не поздно, мы откажемся от этой затеи?
- Боишься?
- Не в этом дело.
- А в чем же? - И так как Иоанн не отвечает, Лоренцо продолжает. - Оставь сомнения. Мы шли к этому долгие годы. Поворачивать назад поздно.

Лоренцо берет Иоанна под руку и ведет в кабинет.
- Давай обсудим расстановку сил. Формоз и Гвидо одних выборщиков купили, других запугали, третьих устранили.
- А что Леон?
- Пока колеблется. Хуже всего, что против тебя Анастасия, а за ней чуть ли не половина римских голосов. Византия нас поддержит, но король Ломбардии всегда против Византии и, стало быть, будет против нас. Наши шансы невелики, но попытаться можно.
- А если проиграем?
- Тогда будем ждать смерти следующего папы. - Лоренцо, тяжело дыша, держится за сердце. - Только, боюсь, сам я до этого уже не доживу. Додержаться хотя бы до этих выборов.
Иоанна ласково гладит руку Лоренцо и прижимается к ней щекой.

Выборы папы.

В большом зале собрались епископы, римская знать, представители городских общин и приходов, чтобы избрать нового папу. Среди присутствующих - Гвидо, Леон, Анастасия, Лоренцо. Формоз заканчивает свою речь.
- Я не буду говорить о своих заслугах - они и без того всем известны. Уже восемь лет я ношу сан епископа. По просьбе папы я распространял христианство в Болгарии и защищал интересы церкви во Франции. Моя преданность вере и святому Риму не нуждаются в доказательствах. Если вы изберете меня папой, вы не раскаетесь. Я сумею щедро отблагодарить каждого вас.
Слова Формоза встречаются гулом одобрения. Слово берет Лоренцо.
- С давних пор повелось, что папу выбирают духовенство и лучшие граждане Рима. Выбирают представителя древнего и уважаемого рода, человека знатного, образованного, способного поддержать достоинство святого престола в непростых условиях, в которых находятся сейчас Рим и Италия. Поэтому я уверен, что вы поддержите Иоанна. Он молод, это правда, но уже успел заслужить уважение и римского народа и иностранных государей.
Формоз прерывает Лоренцо.
- Разве этот молодой человек не способен сам рассказать о себе? Пусть скажет, откуда он появился в Риме? Кто он такой? Что такого он успел сделать, чтобы вдруг стать первым лицом в христианском мире?
Длительное молчание. Все взгляды устремляются на Иоанна. Он поднимается со своего места.
- Я полагаю, что кандидаты на папский престол должны сегодня говорить не о своих былых заслугах и благочестии - в них никто не сомневается,- а о будущей программе своих действий. Потому что положение папства, а, стало быть, и нашего города катастрофическое. Епископы Франции, Германии, Испании и даже Италии не склонны признавать авторитет папы и стремятся к независимости от Рима. На севере потомки Карла Великого воют между собой за раздел и передел Европы, что приводит к хаосу и может погубить и нас. Константинопольский патриарх, а с ним и все восточные церкви вообще отказываются признать римского папу. Император Византии Василий относится к нам недружелюбно. Юг Италии захвачен арабами, они господствуют на море и угрожают уже самому нашему городу. Между тем, у нас нет ни своего войска, ни своего флота, ни крепких стен. И если я предлагаю свою кандидатуру, то не для того, чтобы устраивать пышные праздники и раздачи по поводу своего избрания, а чтобы спасти ваше имущество, вашу жизнь и жизнь ваших детей. Я хочу, чтобы каждый из вас был уверенным в своем завтрашнем дне. Мне кажется, я знаю, как это сделать, и мы сделаем это все вместе.
Молчание. Речь произвела впечатление. Лоренцо предлагает приступить к голосованию.
- Уважаемые выборщики, у каждого из вас в руках имеются кресты, один - золотой, другой - серебряный. Кто за то, чтобы папой был избран Формоз, прошу поднять золотой крест, кто за Иоанна, поднимите серебряный.
Собравшиеся поднимают кресты, кто - золотой, кто - серебряный. Многие из тех, кто подняли сначала серебряный крест, под свирепыми взглядами Гвидо поспешно убирают его и сменяют золотым. Чаша весов склоняется на сторону Формоза. Он и Гвидо обмениваются торжествующими улыбками. Однако Леон и Анастасия со своими сторонниками еще не проголосовали. Леон, посовещавшись с приближенными, дает знак своей партии поднять серебряный крест. Шансы сторон почти уравниваются. Иоанн и Анастасия смотрят друг на друга. После долгого колебания Анастасия поднимает серебряный крест, и ее примеру следует немало число других участников собрания. Победа Иоанна очевидна.
После подсчета голосов и короткого совещания старших епископов Лоренцо торжественно провозглашает официальную формулу избрания:
- В соответствии с волей Рима, объявляем тебя, Иоанн Восьмой, епископом Рима, наместником Иисуса Христа, наследником Князя апостолов, Верховным понтификом Церкви, Патриархом Запада, Примасом Италии и Архиепископом Римской области.

Шумный гул приветствий встречает эти слова.


Папская канцелярия

Просторная канцелярия в Латеранском дворце - резиденции папы. Секретари сортируют документы, писцы скрипят перьями, гонцы и посыльные движутся взад и вперед. Иоанн, одетый просто, как и прежде (только массивный крест на груди говорит о его высоком сане), диктует секретарям письма.
- Напиши королю франков, что охлаждение отношений не выгодно ни ему, ни нам. Мы нуждаемся в защите от сарацинов, а Карлу нужно одолеть своих соседей в Европе. Напиши, что если мы заключим союз, и он поможет нам войсками против арабов, я короную его императором.
- Слушаюсь, ваше святейшество.
- Следующее письмо отправьте с посольством к императору Византии Василию. Напиши, что мы согласны на примирение с константинопольским патриархом. Напиши, что у нас есть общий враг - арабы, которые угрожают и его империи, и Италии, и потому нам следует объединить свои силы. Напиши, что я хочу построить собственный военный флот для защиты наших берегов от арабских нападений и прошу прислать из Византии корабельных мастеров. Всем известно, что они лучшие в мире. Приготовьте императору и патриарху богатые дары.
- Будет сделано.
- Епископы в Европе полагают, что если они перестанут подчиняться папе, то обретут независимость. Надо составить им послания, каждому поименно в отдельности, что они заблуждаются. Отделившись от нас, они попадут в рабскую зависимость от своего сеньора, ближайшего графа или барона. Надо объяснить им, что в одиночку каждый из них - ничто, а объединенная церковь - это сила. Если они признают верховную власть папы, я дам им защиту. Я освобожу их от налогов в пользу светских князей и от светского суда.
- Я принесу вам проект послания на утверждение.
- Что еще на сегодня?
- Архиепископ Зальцбургский схватил Мефодия в Моравии и заключил в его тюрьму. Немцы сами хотят распространять христианство в славянских странах, на свой манер.
- Я уже послал в Зальцбург своего легата с требованием немедленно освободить Мефодия. Архиепископ не осмелится меня ослушаться. Напиши, что я подтверждаю разрешение проводить богослужение на славянском языке.
- Обычно папа вскоре после своего избрания устраивает для жителей Рима большой праздник. Когда вам будет угодно назначить день для этого?
- Я объехал сегодня стены Рима. Они обветшали, местами обвалились. Насколько мне известно, они не восстанавливались более четырехсот лет. Прикажи немедленно составить смету, пригласить каменщиков и начать работы. А народу объявите, что деньги, отложенные на праздник, будут на этот раз израсходованы на укрепление Рима.
- Жители навряд ли будут довольны.
- Они будут еще менее довольны, когда сарацины начнут уводить их в рабство, насиловать их жен и грабить их лавки.
К Иоанну приближается один из секретарей.
- Осмелюсь напомнить, что княгиня Анастасия ждет вашей аудиенции.
- Проводи ее в библиотеку и скажи, что я сейчас приду.

В библиотеке

Анастасия в ожидании Иоанна беседует с секретарем в библиотеке.
- Тебе нравится с ним работать? Что ты о нем думаешь? Только честно.
- Его трудолюбие поразительно, знания и память невероятны. Он исключительный человек. И очень умеренный в своих вкусах и привычках. У прежнего папы были десятки личных слуг, а Иоанн совершает туалет, бреется, одевается и обслуживает себя сам.
- Ты хочешь сказать, что он святой?
- Не знаю. Лучше сказать, что он не такой, как все. Скромный, доброжелательный, но очень замкнутый. Любит уединение. Никто не смеет входить в его личные покои.

Входит Иоанн. Секретарь кланяется и удаляется. Анастасия хочет поцеловать Иоанну руку, но тот останавливает ее.
- Анастасия, дорогая, забудьте этикет. Ведь мы же друзья. Это я должен поцеловать вам руку в благодарность за вашу поддержку.
- Не будем говорить об этом. Я пришла попросить у вас прощения. Я не имела права на вас сердиться.
- Анастасия...
- Не надо ничего говорить. Я не сразу, но поняла, почему вы отказались от меня. Вы с детства готовили себя - или вас готовили, не знаю - к другому, высшему, призванию. Вот почему вы не такой, как все.
- Анастасия, не в этом дело. Просто есть обстоятельства, которые сильнее нас.
- Мне нельзя было вставать у вас на пути. Вам было предназначено стать главой христианского мира, а кто я?

Анастасия колеблется.
Я только хотела вас спросить, Иоанн... В брак со мной вы вступить не можете, это понятно... Но ведь не секрет, что у римских пап были... подруги... И что они этого почти не скрывали... И даже имели детей...
- Этот путь для меня невозможен. Да и для вас тоже. Простите меня.
- Это вы простите. Я грешная женщина, а вы, должно быть, святой.
- Ах, Анастасия, если бы вы только знали... Я в сто раз грешнее, чем вы, и за это наказан. Я сижу один в этом дворце, как в клетке, в страшном одиночестве, без друзей, и никого не смею к себе приблизить...
- Но почему?
- Потому что такова моя судьба.
Анастасия поднимается.
- Я пойду.
- Подождите. Что вы намерены теперь делать?
- Не знаю. Ударюсь в разгул. Или пойду в монастырь. Еще не решила.
- Анастасия, позвольте мне как другу дать вам совет. Вы не просто знатная и красивая женщина. Вы владеете княжеством Беневенто. От вас зависит благополучие ваших поданных и спокойствие во всей Италии. Вы не можете поступать опрометчиво. Лица вашего ранга заключают браки не по любви, а из государственных соображений. Поверьте, время залечивает любые раны. Само ваше имя означает "воскрешение". Так возродитесь же к новой жизни.
- Что вы предлагаете?
- У папы не может быть наследников. Поэтому герцогство Сполето я передам моему родственнику Ламберто. Выходите за него замуж. Объединение владений даст вашему супругу такую силу, что он сможет претендовать на императорскую корону.
- Почему же вы сами не выбрали этот путь?
- Я же сказал, есть обстоятельства, которые сильнее нас.
- Ну, что ж, я подумаю над вашим предложением.

Анастасия поднимается.
- Хотя бы обнимите меня на прощанье.
Иоанн не трогается с места. Анастасия берет его за руку.
- Вы такой молодой, но уже такой...охлажденный. Я уверена, что в глубине души вы теплы и доверчивы. Или были таким. Что с вами случилось? Вас кто-то обидел? Предал?
- До свидания, дорогая. Примите мой совет.

Леон получает герцогство Фриули

Иоанн в парадном папском одеянии сидит на троне, окруженный свитой. Перед ним стоят Гвидо и Леон. Иоанн объявляет свой приговор по делу о споре двух братьев о наследстве.
- Мы рассмотрели решение судебной коллегии о передаче герцогства Фриули от синьора Гвидо синьору Леону и утверждаем его. Приговор вступает в силу немедленно. Герцог Леон, я поздравляю вас.
Гвидо мрачнеет.
- А если я не подчинюсь? Хватит ли у вас силы взять мои замки и крепости?
- Если вы не подчинитесь, я отлучу вас от церкви и предам анафеме, а ваших вассалов освобожу от присяги вам на верность и прокляну тех, кто окажет вам поддержку. Но вы подчинитесь.
Гвидо с удивлением обнаруживает за своей спиной несколько вооруженных стражников. Иоанн продолжает.
- Вы, Гвидо, обвиняетесь вашим братом в подлоге завещания, в мошенничестве, в незаконном пользовании чужим имуществом, в притеснении ваших вассалов и в других преступлениях. Поскольку вы являетесь теперь подданным герцога Леона, он заключает вас под стражу.
- Родной брат?
Леон усмехается.
- Родной брат, которого ты предал и которого ты замыслил убить.
- Жаль, что я этого не успел. Что теперь? Ты меня казнишь?
- Это мы решим на семейном совете.

Стражники уводят Гвидо. Иоанн обращается к Леону.
- Синьор, когда-то я вам сказал, что справедливость на вашей стороне и что она будет восстановлена.
- Вы сдержали слово, ваше святейшество.
- Давайте же прекратим бессмысленную вражду между нашими семьями и будем дружить.
- Я готов.
Иоанн и Леон улыбаются и пожимают друг другу руки.

Тюрьма

Гвидо, грязный и обросший, потерявший свой лоск и самоуверенность, сидит в тюремной камере. Тюремщик открывает засов и впускает епископа Формоза. Гвидо встречает его очень агрессивно.
- Ну, ты меня тоже продал? Почем?
- Не говорите так, сеньор Гвидо. Вы знаете, что я всегда вам предан.
- Потому что только через меня ты можешь стать папой. Ну, что Леон собирается со мной сделать?
Формоз опускает глаза.
- Ничего хорошего.
Гвидо в волнении ходит по камере.
- Тогда помоги мне бежать.
- Это не в моих силах. К тому же, за мной следят.
- Выходит, мне остается подставить голову под топор?
- Из тюрьмы вас может вызволить только папа.
- Он не сделает этого.
- Этот папа - нет, но если будет новый папа...
- Новый папа будет нескоро.
- Скоро, не скоро, это зависит и от нас с вами.
До Гвидо доходит наконец смысл слов Формоза.
- Мы уже делали одну попытку,- мрачно говорит он.
- Тогда мы еще не принимали его всерьез. Если вы порекомендуете мне десяток готовых на все молодцов... Говорят, он часто выходит без охраны...

Анастасия объявляет о своем решении

Анастасия снова встречает в своем доме Иоанна.
- Я рада вас видеть! Вы прибыли один, без свиты, без кареты?
- Я пришел к вам как друг, а не как первосвященник.
- Сейчас мы пройдем к гостям, но сначала я хочу вам кое-что сказать... Я подумала и решила последовать вашему совету. Я выхожу замуж за Ламберто.
- Это разумное решение. Вот увидите, вы станете когда-нибудь королевой.
- Может быть. Но буду ли я счастлива?
- Королевами делаются не для того, чтобы быть счастливыми. Впрочем, будем надеяться, что Ламберто - достойный человек.
- Да, он красив, храбр, честолюбив. Как многие другие. В Риме есть только один человек не такой, как все... Но не будем об этом. Пойдемте.
Иоанн и Анастасия проходят в другую комнату, где их ждет Ламберто. Иоанн поздравляет их.
- Поздравляю. Вас обоих ждет большое будущее. Дерзайте, Ламберто, вы добьетесь многого.
- Я надеюсь, - гордо отвечает Ламберто. Он сам не верит своему счастью. Еще недавно он был захудалым родственником в семье Сполето, а теперь ему достались два герцогства и самая красивая невеста Италии!
- Только пусть у вас не закружится голова. А вас, Анастасия, я смогу теперь называть своей сестрой.
- Этими словами обычно кончаются другие отношения. Но у нас они и не начинались.
- К сожалению, сейчас я должен вас покинуть.
- Дать вам охрану и провожатых?- спрашивает Ламберто.
- Благодарю, Ламберто, не стоит. Мне надо пройти всего сотню-другую шагов.

Засада

Пустынная улица, вечер. Дорогу Иоанну преграждают трое вооруженных мужчин в темных плащах и низко надвинутых шляпах. Иоанн замедляет шаг, останавливается, хочет повернуть назад, но видит, что и с обратной стороны улица перекрыта бандитами. Иоанн вынимает меч, медленно пятится, прижимается спиной к стене одного из домов, взвешивает возможность бегства, но видит, что все пути отрезаны. Один из убийц пытается нанести удар, но Иоанн опережает его и ранит мечом в грудь. Убийца со стоном падает. Остальные окружают Иоанна плотным полукольцом.
В этот критический момент на улице показываются трое всадников: дворянин и его слуги.
- Эй, что тут происходит?- кричит дворянин.
- Беседа друзей, - хмуро отвечает предводитель шайки.
- Разрешите присоединиться?
- Тебя это не касается, приятель. Проезжай мимо.
- Убирайтесь прочь, мерзавцы!
Всадники обнажают мечи и наезжают на разбойников. Тем временем Иоанн, пользуясь замешательством, наносит еще один точный удар. Бандиты, оценив обстановку, пускаются наутек. Иоанн наклоняется к раненому.
- Кто вас послал?
- Ты знаешь.
- Если поможешь найти остальных, останешься жив.

Всадники, после короткого преследования, возвращаются. Иоанн жмет руку дворянину.
- Благодарю вас, синьор. Вы спасли мне жизнь.
- Ты не ранен? Тебе нужна помощь?
- Пустяки, легкая царапина. Вы можете продолжать свой путь.
- Нет, парень, я вижу, тебе римские улицы небезопасны. Одного я тебя не оставлю. Садись позади меня, я доставлю тебя домой.
- Право, не стоит.
- Садись, говорю!
Иоанн залезает на коня.
- Скажите вашим слугам, чтобы они забрали и раненого.
- Зачем он тебе? А, понимаю... Хочешь узнать, откуда ноги растут?
- Что-то вроде этого.
Всадник делает знак слугам. Те взваливают раненого на круп одной из лошадей. Дворянин продолжает.
- Теперь обними меня, и поедем. Ну, что же ты медлишь?
Иоанн, поколебавшись, обнимает всадника.
- Обними покрепче. Свалишься ведь. Куда тебя отвезти?
- К Латеранскому холму.
- Там живут одни попы. Как ты туда попал?
- Случайно.
- Я понимаю. Судя по тому, как ты дерешься, ты не из их компании. Кто тебе подослал этих молодцов? Небось, чей-нибудь ревнивый муж, а? - Всадник смеется. - Смотри, будь с женским полом осторожней.

У Латеранского дворца

Конь останавливается, Иоанн спешивается. Слуги кладут раненого на землю.
- Что с ним делать?
- Оставьте здесь. Синьор, зайдите ко мне в дом, чтобы я должным образом мог выразить вам свою благодарность.
- Не стоит, я очень спешу. Мне предстоит длинная дорога, а дома ждут жена и дочь. В наших краях шалят сарацины, и мне бы не хотелось надолго оставлять семью без защиты.
- Скажите хотя бы, как вас зовут?
- Зачем? Вряд ли мы встретимся. Не думай о благодарности, ты бы на моем месте поступил точно так же.
- В таком случае, счастливого пути домой, синьор.
Всадник продолжает путь. Иоанн на мгновение задерживает слугу и вручает ему кошелек.
- Как зовут твоего господина?
- Синьор Никколо из Остии, - шепчет слуга, проворно пряча кошелек, и пускается догонять хозяина. Иоанн долго смотрит им вслед.
Завидев Иоанна, из дворца спешат его секретарь и стражники. Иоанн приказывает им унести раненого.
- Окажите ему помощь и допросите, как следует. Найдите его сообщников.
Секретарь обращается к Иоанну:
- Ваше святейшество, синьор Лоренцо зовет вас. Он очень плох.
Иоанн бегом спешит во дворец.
Смерть Лоренцо.

Покои Лоренцо. Старый опекун лежит в постели, окруженный врачами, приближенными и слугами.
- Как он?- спрашивает Иоанн врача.
- Надежды нет,- шепчет врач в ответ.
Увидев Иоанна, Лоренцо улыбается, преодолевая боль. Иоанн оборачивается к свите.
- Уйдите все.
- Но, ваше святейшество...
- Я сказал - уйдите все! И не смейте сюда входить.
Врачи и слуги почтительно удаляются. Иоанн наклоняется к больному.
- Как вы себя чувствуете?
- Прекрасно. Ты была у Анастасии?
- Да. Она выходит замуж за Ламберто.
- Подумать только, как многого мы добились. Ламберто благодаря этому браку станет когда-нибудь королем. Семья Сполето возвысилась, Фриули ослабли. Ты стала папой и правишь разумно и твердо. Я горжусь тобой. Теперь я могу умереть спокойно.
На глазах у Иоанны слезы.
- Отец, дорогой, не покидайте меня!
- "Отец"? Откуда ты знаешь?
- Я всегда это знала. Кто еще мог так любить, так заботиться?
- Поцелуй меня на прощанье.
Лоренцо умирает. Иоанна, плача, падает ему на грудь.
- Отец, не уходи, не оставляй меня! Ведь теперь я совсем одна на свете! Как я смогу со всем этим справиться? Если бы ты знал, как мне трудно! Не покидай меня! Не уходи! Не надо!..

Наступает утро. Обессиленная Иоанна отходит от постели умершего, открывает двери и впускает слуг, сама же уходит в свои покои и запирается.

Иоанн наводит справки о Никколо

Рабочий кабинет Иоанна. Секретари докладывают о текущих делах.
- Восстановление стен Рима закончено. Когда вам будет угодно устроить празднество по случаю этого важного события?
- Праздновать будем, когда отразим арабов.
- Ваше святейшество, епископы рекомендуют вам на время военных действий покинуть Рим. Ради вашей безопасности.
- Вы советуете мне бежать? Давайте лучше обсудим другие темы.
- Простите.
Секретарь перебирает документы.
- Мы нашли наконец этого Никколо из Остии, которого вы приказали разыскать.
- Много же времени вам для этого понадобилось.
- Оказалось, что он не из самой Остии, а из маленького прибрежного селения рядом с ней. Там у него небольшое поместье.
- Кто он такой?
- Обедневший дворянин. Отец хотел сделать из него священника и дал ему хорошее образование, однако Никколо предпочел стать солдатом. Служил во флоте византийского императора, был капитаном корабля, побеждал на море сарацинов. Потом женился, вернулся в Италию. Сейчас сильно бедствует.
- Приготовьте ему, его жене и дочери богатые подарки.
- Простите, ваше преосвященство, но беда как раз в том, что несколько месяцев назад, во время последнего арабского набега, его семью вырезали, а поместье уничтожили.
- Вот как?
-    Прикажете что-нибудь для него сделать?
Иоанн задумывается.
- Не надо. Иди.

Иоанна учится снова быть женщиной

Зал с зеркальными стенами. Иоанна, в женском платье, снова изучает свои движения и походку. Она садится, встает, делает несколько шагов, снова садится... Видно, что она недовольна собой: движения стали слишком резкими, походка чересчур твердой... Она потеряла женственность. Ей снова надо учиться.

Никколо

Деревня близ Остии, небольшого портового города в устье Тибра. Этот город защищает подступы к Риму с моря. Иоанна, в женском платье, подъезжает в коляске к имению Никколо. Усадьба разорена, дом сожжен, сад вытоптан. На расспросы Иоанны один из крестьян указывает ей дорогу к трактиру. Там она и находит Никколо за бутылкой вина. Хозяин и посетители удивлены появлением нарядно одетой дамы.
- Могу ли я видеть синьора Никколо?- вежливо осведомляется дама.
Все взгляды устремляются на Никколо. Он растерянно поднимается со своего места.
- К вашим услугам.
- Я приехала сюда по поручению своего брата. Где мы можем поговорить? Дело весьма важное.
- Я бы пригласил вас в свой дом, синьора, но, к сожалению, он почти разрушен. Осталась цела только кухня, в которой я пока и живу.
- Меня это вполне устроит. Впрочем, мы можем и просто прогуляться.

Иоанн и Никколо держат путь к усадьбе. Коляска на некотором отдалении следует за ними. Никколо рассказывает о нападении арабов.
- Вот так все и произошло. К сожалению, мое имение находится близко к морю. Потому оно и стало жертвой нападения сарацинских пиратов.
- Я вам очень сочувствую. Что вы намерены теперь делать?
- Не знаю... Честное слово, не знаю.
- Рядом с вами, в Остии, стоит недавно созданный римский флот, чтобы преградить арабским кораблям дорогу на Рим. Я слышала, что папская канцелярия ищет опытных моряков. Почему бы вам не предложить свои услуги?
- Откуда вы знаете, что я служил во флоте?
- Рассказали крестьяне.
- Не знаю, я не думал об этом. Да и кто меня возьмет?
- Мужайтесь, жизнь не кончена. Я сама недавно лишилась отца и знаю, как тяжело терять близких. В любом случае знайте, что у вас есть друзья.
- Как, вы сказали, имя вашего брата?
- Марк.
- Я не думаю, что мы встречались. Вы не ошиблись?
- Как-то, проезжая по улицам Рима, вы спасли его жизнь от наемных убийц. Вы помните это происшествие?
- Да, кажется, что-то было... Такой худощавый молодой парень... Впрочем, сущая безделица. Как вы меня нашли?
- Брат указал мне на это место.
-    Как он о нем узнал?
-    Не знаю.
-    А почему он не приехал сам?
- К сожалению, он очень нездоров. Ему стало известно о вашем несчастье, и он просил выразить свое соболезнование и вручить вам эту скромную сумму денег на восстановление поместья.
Иоанна вручает Никколо увесистый кошель. Изумленный Никколо раскрывает его и видит, что он наполнен золотыми монетами.
- Но здесь же втрое больше, чем нужно для восстановления имения! Это огромная сумма!
- Кто вам сказал, что жизнь моего брата стоит меньше?
- Я не могу просто так принять деньги от незнакомого мне человека только за то, что как-то вечером я пару раз взмахнул мечом...
Никколо хочет вернуть деньги, но Иоанна отказывается.
- Оставьте. Я не могу принять их назад.
- Тогда я поеду к вашему брату в Рим. Я должен сам его увидеть, с ним объясниться...
- Это невозможно.
- Почему?
- Потому что... Потому что он умер.
- Умер?!
- Да. Совсем недавно. И я выполняю его последнюю волю. Вы должны ей подчиниться.
Пораженный Никколо молчит. Иоанна продолжает.
- Вашу погибшую семью не вернуть. Но возродите то, что можно - ваше гнездо. Скоро к вам прибудут опытные каменщики и садовники. Они быстро восстановят вашу усадьбу. Платить им не нужно.
- Но я не могу...
- Не будьте слишком щепетильны. Мой брат был очень богатым человеком. Впрочем, так или иначе, деньги ему теперь уже не нужны. Всего доброго. С вашего разрешения я буду иногда навещать вас.

Иоанна быстро садится в коляску и уезжает. Озадаченный Никколо остается на дороге.
В лесу Иоанна отпускает коляску, переодевается в мужской костюм, садится на своего коня и возвращается в Рим.

Зеркальный зал
Иоанна смотрит на себя в зеркало, примеряет серьги, приставляет к плечам разные платья. Голос за кадром передает поток ее тревожных мыслей.
- Я разучилась быть женщиной. Или никогда не умела. Я не знаю, что должна делать женщина, чтобы привлечь мужчину... Я не умею одеваться. Я не умею выбирать украшения. Не умею пользоваться косметикой. Не умею болтать милых глупостей... Не умею кокетничать. Я серьезная, деловая и нудная, как мужчина. Я все время боялась, что все узнают, что я не мужчина. Но, оказывается, я и не женщина. Я никто... Я все время опиралась на разум, и не знаю, что делать, когда заговорило сердце... Что делать?

Усадьба Никколо

Гонец из Рима торопится в Остию. Он спешивается у входа в усадьбу Никколо. В ней развернуты строительные работы. Дом почти восстановлен и превращен в небольшой дворец, садовники сажают кусты и деревья.
Всадник спешивается, разыскивает хозяина и вручает ему пакет.
- Пакет из папской канцелярии.
Удивленный Никколо вертит пакет в руках.
- Вы не ошиблись?
- Нет. Я знаю его содержание. Папа предлагает вам возглавить его военный флот.
- Мне?!
- Вам.
- Почему именно мне?
- Я всего лишь посланец. Не мне толковать послания его святейшества. Вы согласны?
- Это очень неожиданно. Мне надо подумать...
- Думать некогда. Флот сарацинов готовится отплыть к Остии, чтобы через Тибр подняться к Риму и захватить него. Их сухопутная армия тоже движется к Риму. Судьба страны висит на волоске. Вы приходилось когда-нибудь испытать на себе арабское нападение?
Никколо обводит взглядом свою усадьбу, где еще видны следы разрушения, и знаком велит подвести к нему коня.
- Я еду с вами.
- Вам нет надобности ехать в Рим. Отправляйтесь прямо в Остию, готовьте корабли к битве.

Исповедь

Снова тюремщик вводит в камеру Гвидо гостя, на этот раз священника. Гвидо еще более оброс и опустился. Священник садится возле его койки.
- Мне сказали, что вы хотите исповедаться перед казнью.
- Да, святой отец.
- Я слушаю вас.
- Я обманул своего брата и не исполнил воли отца.
- И потому будете казнены. Этого требует Леон. Он боится вас и не верит вам. Продолжайте.
- Я дважды, по наущению Формоза, посылал к римскому папе убийц.
Иоанн откидывает капюшон.
- Я прощаю вас.
Гвидо поражен.
- Это вы?
- Да, я сам решил принять от вас покаяние. Если, конечно, вы захотите покаяться.
- Формоз сознался?
- Он изгнан и отлучен от церкви.
- Я грешен перед вами. Тогда, на балу, я чуть не убил вас. Я был пьян и не управлял собой.
- Вы уже за это наказаны. Помните ли вы за собой еще какие-нибудь грехи?
- Нет. Пожалуй, нет... Я, конечно, не был ангелом, но и злодеем тоже не был. Жил, как все. Просто мне не повезло. Был богат, влиятелен, счастлив - и вдруг разорен, унижен, оскоплен, осужден.
- И вы никогда не думали, почему так произошло?
- Я же говорю - не повезло.
- Без причины? Вы не чувствуете за собой никакой вины?
Гвидо пожимает плечами. Иоанн настаивает.
- Вспомните, не приходилось ли вам брать силой юную неопытную девушку.
- У меня было столько девушек... И разве можно понять, когда они притворяются, а когда сопротивляются всерьез?
- Вы действительно не помните? - И так как Гвидо не отвечает, Иоанн продолжает.
- Как-то, довольно давно, одна девушка рассказала мне на исповеди, что подверглась грубому насилию с вашей стороны.
- Я не знаю, о ком идет речь. Думаю, она отдалась добровольно.
- И поэтому двое ваших слуг крепко держали ее.
- Она лгала.
- Она сказала, что в качестве платы вы дали ей это кольцо. На нем ваш вензель и герб. Щедрый подарок. Вы узнаете его?
- Да,- мрачно отвечает Гвидо. - Теперь я вспоминаю. Где она теперь?
- Она умерла. Покончила с собой. Ее нет больше на этом свете.
- Я не думал, что дело так обернется...
- Это была совсем юная девушка с открытым щедрым сердцем, готовая вас полюбить. Вы же надругались не только над ее телом, но истоптали ей и душу. Уходя, вы сказали ей со смехом: "Отомсти мне, если сможешь" и оставили ее лежать на грязной дороге.
Иоанн поднимается.
- Возьмите свое кольцо.

Иоанна у Никколо.

Вечер. Коляска Иоанны подъезжает к усадьбе Никколо. Дом и парк уже восстановлены. Слуги, увидев коляску, зовут хозяина. Иоанна выходит из коляски и улыбается Никколо.
- Я случайно оказалась в этих местах и решила к вам заглянуть.
Никколо взволнован.
- Я очень рад. Сказать честно, я уж и не надеялся вас увидеть.
- А вы этого хотели?
- Да, я ждал вас все время. Правда, вот уже несколько недель я здесь почти не бываю, но я дал слугам указание немедленно известить меня, если вы приедете. Я бы прискакал немедленно.
- Где же вы теперь пропадаете?
- Неподалеку, в гавани. Я получил назначение приготовить папский флот к битве с арабами. К счастью, по распоряжению папы на сегодняшний вечер мне дали отпуск до утра, чтобы перед сражением привести в порядок дела в имении. Иначе вы бы меня не застали.
Иоанна улыбается.
- Видите, какое счастливое совпадение.
- Да, в последнее время со мной творятся удивительные вещи. Сначала ваше неожиданное появление. Затем непомерное вознаграждение за мою ничтожную услугу. Потом армия рабочих строит заново мое имение. Потом папская канцелярия предлагает мне высокий пост. Я чувствую, что все это связано, но не могу понять, как. Кто-то решил вернуть меня к жизни. Может, вы это объясните?
- При чем тут я?
- Я ничего о вас не знаю. Я не успел даже спросить, как вас зовут.
- Иоанна.
- Кто вы? Откуда вы родом? Где вы живете?
- Вы не хотите показать мне ваш дом?
- Да, конечно.

Иоанна в сопровождении Никколо осматривает дом.
- Мне здесь нравится, - говорит она.
- Мне тоже. Правда, кое-чего здесь не хватает.
- Чего именно?
- Хозяйки.
- Так поищите ее.
- Мне кажется, я уже ее нашел.
- В чем же дело?
- Надо спросить ее, не меня.
- Так спросите.
- Завтра или послезавтра сражение. Кто знает, чем оно кончится... Но если я вернусь живой, я спрошу ее.
- Что ж, дело мужчин - сражаться, участь женщины - ждать.
Никколо берет Иоанну за плечи и поворачивает к себе.
- А ты будешь меня ждать?
Вместо ответа Иоанна обнимает его.


Утро. Иоанна и Никколо в постели.
- Ты мне так и не сказала, кто ты.
- Я Иоанна.
- Это не ответ.
- Я тебя люблю, я твоя, я счастлива. Что еще тебе нужно?
- А вдруг ты снова исчезнешь? Как я тебя найду?
- Меня не надо искать.
- Кто твои родители?
- У меня нет родителей.
- С тобой связана какая-то тайна, я это чувствую.
- Никколо, я скажу тебе сейчас что-то очень серьезное. Если ты хочешь, чтобы мы были вместе, никогда не расспрашивай меня, кто я и откуда. Никогда. Обещаешь?
- У меня нет другого выбора.
- Считай, что я упала с неба. Тебя это устраивает?
- Вполне. Ведь так оно и есть.
- Нам пора. Тебя, я думаю, ждут на флоте. Да и мне надо возвращаться. Завтра битва. Дай мне какого-нибудь коня.
- Ты поскачешь верхом?
- Да, я опаздываю.

У ворот усадьбы Иоанна прощается с Никколо.
- Прощай. Может быть, мы не увидимся. Береги себя.


Перед зеркалом

В зеркальном зале Иоанна, одеваясь и глядя на свое отражение, снова разговаривает сама с собой.
- Завтра - решающее сражение, а я думаю не об Италии, не о судьбах Рима, а только о нем. Это стыдно, но я ничего не могу с собой поделать. Хватит. Я слишком долго была мужчиной, хочется побыть и женщиной. Я хочу быть мамой, а не папой. Я хочу, чтобы в доме смеялись дети... Но пока приходится нести свой крест.

Иоанна надевает мужской костюм, но на этот раз не одежду дворянина, и не мантию священника, а воинские доспехи.

Иоанн и Ламберто

Рабочий кабинет папы в Латеранском дворце. Секретарь вводит к Иоанну Ламберто и с поклоном удаляется.
- Ты звал меня?- спрашивает Ламберто.
- Да.
- Я и сам спешил к тебе. Такого триумфа не знал еще ни один папа. Арабы разгромлены на суше и на море. Тебя называют спасителем Рима, во всех трактирах и на всех перекрестках говорят только о тебе. А ты, вместо того, чтобы шумно праздновать победу, сидишь в одиночестве в своем кабинете.
- Не будем об этом. Расскажи лучше о своих делах. Как поживает Анастасия?
- Ну, если честно, то Анастасия сама по себе, а я сам по себе... Но наши владения вместе, а это главное.
- Садись, Ламберто. Нам надо поговорить. Возможно, ты меня никогда больше не увидишь.
Ламберто поражен.
- Что это значит?
- Я не хочу больше быть папой. Я устал. Мне надоели заговоры, интриги, политика... Я понял, что нельзя переделать мир. По крайней мере, сейчас.
- Я что-то тебя не понимаю. Ты сейчас в зените своей славы. Ты вернул блеск папству, победил арабов, примирил Рим с Константинополем, распространил христианство на Запад и Восток, возложил императорскую корону на короля франков, восстановил богатство и достоинство своего рода, сокрушил наших соперников... Чем ты недоволен?
- Да, я исполнил все, что хотел от меня мой опекун. Теперь я свободен.
- Что значит "свободен"?
- Это значит, что я скоро исчезну. Если это произойдет, не ищите меня. Объяви, что меня закололи кинжалом, а труп бросили в Тибр. В наше подлое время этому никто не удивится.
- Зачем тогда ты вообще стал папой? Что тебя заставляло?
- Что? Не знаю. Стремление кому-то что-то доказать, глупое желание мести, уважение к опекуну... Это была ошибка. Но еще не поздно ее исправить.
- Нет, я этого не допущу. Ты мне нужен.
- Я - тебе? Зачем?
- Я еще не всего добился. Теперь, когда Гвидо устранен, я хочу стать королем Италии, а может, даже и императором. Ты возложишь на меня корону, как ты короновал Карла... Нет, я не дам тебе уйти.
- Интересно, как ты можешь мне помешать?
- Я оцеплю твой дворец. Я поставлю при тебе охрану. И тебе придется подчиниться. Я теперь самый могущественный князь во всей Италии.
- Надеюсь, ты не забыл, благодаря кому?
- Благодаря тебе. Но есть обстоятельства, когда родственные отношения и благодарность не принимаются в расчет. Ты в моих руках.
- Ты хочешь сказать, что берешь меня в плен?
- Можешь называть это и так.
- Глупый Ламберто... Ты не лучше Гвидо. Мне жаль тебя. Я мог бы сокрушить тебя в один день, но мне уже все равно. Иди. И передай привет Анастасии.
- Я уйду. Но сначала отдам некоторые распоряжения. А завтра мы поговорим по-другому.
Ламберто хлопает в ладоши. Появляются стражники.
- Охраняйте его святейшество. Не позволяйте ему покинуть дворец. Ему угрожают заговорщики.
Иоанн спокойно поднимается со своего места.
- Прощай, Ламберто.
- До свидания. Мы встретимся еще не один раз.

Иоанн уходит в свои личные покои. Ламберт отдает приказ стражникам.
- Встаньте у дверей и никого оттуда не выпускайте.

Стражники охраняют Иоанна

Ночь. Стражники дремлют на своем посту. Дверь открывается, из нее выходит женщина. Она в простой одежде, в руке узелок, на голове платок. Стражники вскакивают и преграждают ей дорогу.
- Стой! Кто ты такая?
- Я мыла полы в покоях его святейшества.
- А теперь вернись и помой окна.
- Окна уже вымыты.
- Нам велено никого не выпускать, так что возвращайся.
- Но я уже сделала все, что от меня требовалось.
Стражники хохочут.
- Если тебе скучно, мы можем составить тебе компанию.
- Меня муж убьет, если я останусь здесь на ночь.
- А я тебе говорю - велено никого не выпускать.
Второй стражник вступается за женщину.
- Бог с ней, пусть идет. В конце концов, нам приказано не выпускать только папу.
Стражник снова смеется.
- А может, она и есть переодетый папа.
Его товарищ поддерживает шутку.
- Да, откуда мы знаем, что ты не переодетый папа? Докажи, что ты женщина, тогда мы тебя пропустим.
Иоанна, помедлив, разрывает себе на груди платье.
- Ну, может, вам показать еще что-нибудь? Смотрите, я пожалуюсь на ваши бесчинства.
- Черт с тобой, иди, - бормочет стражник. Иоанна запахивает грудь платком и уходит.


Иоанн с Николо возвращается в старый дом

По знакомой лесной дороге едут рядом на лошадях Иоанна и Никколо. Они подъезжают к старой усадьбе, спешиваются и стучатся в ворота. Их открывает управительница. Не веря своим глазам, она бросается Иоанне на шею.
- Иоанна, ты ли это?
- Как видишь.
- Надолго?
Иоанна, держа Никколо за руку, обводит взглядом знакомый парк, цветы, рощи на горных склонах.
- Насовсем.



Эпилог

Иоанн Восьмой был объявлен убитым, и вместо него в декабре 882 г. папой был избран Маринус Первый, малозначительный епископ. Римская церковь в течение полутораста лет не могла найти равного Иоанну лидера, и вплоть до Григория Великого папство переживало самый унизительный период в своей двухтысячелетней истории.
Мефодий умер через два года после исчезновения Иоанна. И католическая, и православная церкви признали Кирилла и Мефодия святыми.
Город Фриули, основанный еще Юлием Цезарем под именем Форум Юлия (откуда и пошло название герцогства), процветал до 1420 г., после чего он был присоединен к государству Венеции. Фриули, равно как Сполето и Беневенто, существует и поныне.
Епископ Формоз все-таки добился своего: спустя девять лет после ухода Иоанна он был избран папой. Ламберто Сполетский тоже достиг своей цели: в 892 г. он стал королем Италии и был даже провозглашен императором Священной Римской империи. Его супруга разделила с ним трон. Формоз, продолжая борьбу против семьи Сполето, попытался лишить Ламберто короны. Однако Ламберто остался императором и сумел отомстить Формозу даже после смерти этого изворотливого папы. Тело Формоза было вынуто из могилы, водружено на папский трон, и над трупом был устроен суд. После того, как труп был осужден, его бросили в Тибр.
Иоанна и Никколо жили долго и счастливо.
Легенда о папессе жива до сих пор.



Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок

См. также мои сайты:
http://techunix.technion.ac.il/~merghvf/
http://lit.lib.ru/k/krasnogorow_w_s/
http://public.box.net/krasnogorov

Контакты:
Тел.     8-812-699-3701; 8-812-550-2146
    7-951-689-3-689 (моб.)
e-mail:    valentin.krasnogorov@gmail.com
    v_krasnogorov@mail.ru

Док. 595376
Перв. публик.: 20.06.04
Последн. ред.: 09.11.09
Число обращений: 0

  • Красногоров Валентин Самуилович
  • Драматург Валентин Красногоров и его пьесы

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``