Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
Заключение. Будет ли компьютерное право? Назад
Заключение. Будет ли компьютерное право?
Factum поп dicitur quod поп perseverat[1]

Итак, пятнадцать проблем, не считая экзотической, - пятнадцать проблем - "матрешек", как мы видели, обернулись целым потоком подпроблем, причем компьютеризация поставляет их все больше и больше, как на хорошем конвейере. Конечно, не только разрешить, но даже и перечислить их все - дело трудновыполнимое. Однако ясно, что вопрос "Будет ли компьютерное право?" не выглядит уже как отвлеченно-теоретический.
Этот вопрос имеет по крайней мере четыре аспекта:
компьютерное право как комплексная научная дисциплина;
компьютерное право как учебный курс;
компьютерное право как отрасль законодательства;
компьютерное право - новая отрасль права.
Можно сказать, что компьютерное право как раздел юридической науки, т. е. определенная совокупность знаний, концепций, идей, раскрывающих содержание отдельных правоотношений по поводу создания и использования компьютеров (включая сюда и машинную информацию), показывающих пути формирования и совершенствования соответствующих норм, как научное направление, по меньшей мере, складывается. Работы советских авторов в области компьютерного права не только подтверждают этот вывод, но и убеждают в том, что эта наука имеет самостоятельные корни в нашей стране, что она не является "калькой" зарубежных воззрений и теорий.
Компьютерное право как учебная дисциплина, т. е. базирующаяся на научных исследованиях и устоявшаяся система знаний о нормах и институтах компьютерного права, предназначенная для подготовки кадров, к сожалению, отсутствует. Ссылки на читающийся в юридических вузах курс "Правовая кибернетика" не могут быть приняты во внимание по двум причинам: во-первых, подавляющая часть студентов-юристов просто не воспринимает его; во-вторых, его предмет совершенно иной, а именно - как кибернетику применять в праве. Между тем, мы сейчас говорим о том, что обучать нужно и тому, как право регулирует, может и должно регулировать отношения в области информатики. Отсутствие научной дисциплины (если не учитывать нескольких экспериментальных курсов) вполне объяснимо, поскольку устоявшихся представлений в рамках этого предмета пока что нет, система научных знаний еще не сложилась.
Теперь посмотрим, является ли компьютерное право отраслью законодательства. Как отмечает И. Н. Грязин:
"а) предметная область, лежащая "за" компьютерно-правовыми отношениями, распространяется на все уровни и области социального бытия, приобретая порой даже политическое значение;
б) эта область в качественном смысле относительно обособлена;
в) решение возникающих на ней юридических проблем выходит за рамки отраслей права и тем более отдельных отраслей народного хозяйства и хозяйственно-административного права". Все изложенное в нашей книге, думается, подтверждает эти суждения. Интересно, что И. Н. Грязин, тем не менее, делает очень осторожный вывод: "компьютерное право вполне может быть отраслью советского законодательства"[2]. Солидаризируясь с этой осмотрительностью в высказываниях, попробуем пояснить, в чем тут дело.
Действующее законодательство, сложившееся, главным образом, в начале 60-х годов, не учитывает прогресса в области информатики и возможности совершенно новых социальных ситуаций. В работе по изменению законодательства, которая сейчас ведется, влияние информатики практически не учитывается. Существует также психологическая неготовность юристов к освоению этого нетрадиционного пласта общественных отношений.
Есть еще один фактор. Недостаточно высокий общий уровень политической и правовой культуры становится совсем низким в области отношений в сфере информатики. Представления о политическом и правовом опосредовании этих отношении, о политических и правовых последствиях любых действий в этой сфере почти полностью отсутствуют не только у граждан вообще, но и у технических специалистов и даже у многих юристов.
Конечно, как мы убедились, ряд возникающих проблем юристы более или менее успешно решают, по крайней мере, пытаются решить. Но отметим две характерные особенности этого процесса: первая обусловлена техническими веяниями, некритически воспринимаемыми юристами, вторая - юридическими традициями. С одной стороны, например, продолжается дифференциация в описании объектов компьютерной техники, с другой - юристы решали возникающие проблемы так, как принято в соответствующих отраслях права, не особенно задумываясь над тем, чем это обернется в соседних отраслях. Разобщенность отраслевиков в сочетании с отмеченной дифференциацией создает опасную тенденцию дивергентности законодательства об информатике.
Для обеспечения системности (единства, непротиворечивости) компьютерного права как отрасли законодательства в нем в первую очередь необходимо выделить инвариант, т. е. все неизменяющееся, сохраняющееся при любых преобразованиях в информатико-правовом пространстве, где временная ось шкалируется поколениями ЭВМ. Примером таких преобразований может служить переход от одной отрасли права к другой или смена поколений ЭВМ. Последнее особенно важно, поскольку обычные сроки действия законодательства существенно превышают периоды разработки ЭВМ новых поколений. (Мы вновь вернулись к проблеме науки компьютерного права, но ведь соответствующая отрасль законодательства должна строиться на научной основе.)
Инвариантное ядро компьютерного права образуют категории, принципы, проблемы. В качестве фундаментального принципа компьютерного права можно предложить принцип единства функциональной природы ЭВМ дискретного действия и программ, составленных для них. Тогда основной категорией оказывается понятие ЭВМ как аппаратно-программной реализации некоторого коллектива алгоритмов. Будучи внутренне связаны между собой, категории компьютерного права образуют не простую совокупность, а систему, "сетку" - категориальный строй. Вместе с тем понятие ЭВМ является определяющим для него. Что касается проблем, то исходная их постановка должна носить философский характер (проблема информационного фетишизма, проблема силового воздействия информации, проблема свободы воли и др.), а уже затем конкретизироваться в экономическом, политическом, социальном, моральном и правовом контекстах. Категориальное ядро компьютерного права, очевидно, не исчерпывается указанными инвариантами. Необходимы теоретико-правовые исследования этой проблемы, которые, возможно, дополнят или изменят изложенные представления. Однако существенно признание такого рода анализа как подхода, имеющего практическое значение для формирования компьютерного права в качестве отрасли законодательства.
В ходе компьютеризации общества компьютерное законодательство выполняет, если использовать биологизированную терминологию, функцию генотипа, по отношению к которому поведение лиц и организаций играет роль фенотипа. Поэтому представляется интересным и полезным ввести на основе выделенных инвариантов понятие "компьютерно-правовой генотип", обозначающее необходимые для компьютеризации общества нормативные регуляторы.
Компьютерно-правовой генотип, будучи именно правовым по своей природе, становится социальным регулятором лишь тогда, когда общественные отношения приобретают характер достаточно развитых и выявляют внутренние свои противоречия. Общественные же отношения в сфере информатики в нашей стране еще не получили большого развития. Поэтому непродуманными правовыми новациями очень легко ухудшить положение дел. Такая опасность существует, и ее надо учитывать.
Действительно, компьютеризация общества влечет серьезные политико-правовые последствия. К позитивным можно отнести более высокие возможности политических коммуникаций, проявление хорошей базы для поведения референдумов и всенародных (народных) обсуждений, оперативного выявления общественного мнения, расширение информированности и гласности, укрепление "технологической гарантии" реализации права на информацию, расширение участия трудящихся в управлении производством, а впоследствии - и в принятии политических решений. Но нельзя не учитывать и негативные последствия компьютеризации. В первую очередь среди них необходимо назвать резкое усиление социально-политического контроля над обществом и личностью, что облегчает возможности нарушения прав человека. Неподготовленная в организационно-политическом плане компьютеризация повлечет усиление бюрократизма, появление особо опасной его разновидности - "компьютерного бюрократизма". Получит широкое распространение компьютерная преступность, особенно в экономической сфере. И так далее. Поэтому задача научного обеспечения компьютерного законодательства стоит довольно остро, и ее требуется решать немедленно, так как стихийно формирующиеся отношения в сфере информатики могут замедлить желательные для общества изменения и даже серьезно деформировать их. К решению этой задачи уже приступили различные органы и организации, но темпы работы и степень согласованности ее, к сожалению, невысоки.
На эту проблему стоит взглянуть и в более широком контексте. В настоящее время складывается комплексная отрасль юридической науки, изучающей и разрабатывающей нормы различных отраслей права, регулирующие развитие научно-технического прогресса (НТП). Советское законодательство выполняет две функции по отношению к НТП:
1) "побудительная" функция, определяющая общую направленность законодательства на всемерную поддержку НТП;
2) "ограничительная" функция, определяющая направленность законодательства на ограничение вредных побочных последствий НТП или на запреты использования его в антиобщественных, антигуманных целях[3].
Темпы НТП в области информатики столь высоки, что этих двух функций законодательства становится недостаточно. Необходимо закрепить в законодательстве новую функцию государственного управления - функцию прогнозирования. В самом деле, расхождение между реальным процессом компьютеризации общества и прогнозом может привести к дестабилизации социально-экономической системы.
Отсюда - особая важность правового регулирования научно-технического прогресса в области информатики. "Уровень нашей компьютеризации не может быть повышен юристами, это должны делать инженеры. Но юристы могут и должны формировать в пределах социально возможного такие общественные отношения, в условиях которых эти цели могут быть достигнуты. Причем даже эта задача не может быть решена изолированно одной юриспруденцией, а лишь в сочетании ее с иными, в том числе и политическими, средствами"[4]. В поисках правовых инструментов придется заглянуть во все традиционные юридические сферы: государственное право, административное право, гражданское право, уголовное право и т. д. Следовательно, требуются комплексные исследования, проводимые специалистами в разных отраслях права, с привлечением социологов, экономистов, политологов и экспертов по информатике.
Неразвитость же в нашей стране правового прогнозирования может привести по причинам, отмеченным выше, к провалу выработанной стратегии компьютеризации общества, если выбранный "компьютерно-правовой генотип" окажется неадекватным поставленным целям, имеющимся ресурсам и средствам достижения этих целей, реальным темпам компьютеризации. Научные исследования в области правового прогнозирования необходимо резко расширить, а в прикладном плане целесообразно ориентировать их на сферу компьютерного права как одну из приоритетных.
К области прогнозов пока относится и проблема новой отрасли права - компьютерного. Предмет ее правового регулирования - информационные отношения, точнее, та их часть, которая связана с созданием и использованием ЭВМ. Правда, эти отношения сегодня частично уже регулируются нормами административного, гражданского, трудового, уголовного и других отраслей права, но это не значит, что вся проблематика "разбрасывается" по уже существующим отраслям без остатка. "Даже при незначительности этого остатка по объему он имеет принципиальное значение, он-то и может составить собственную область компьютерного права как самостоятельной отрасли"[5].
Если предмет правового регулирования в данном случае выделяется, то с методом регулирования - сложнее. Для формирования отрасли права необходима такая степень качественной специфичности данного вида общественных отношений, которая бы требовала особого метода правового регулирования. Конечно, не в каждой отрасли метод правового регулирования также действен, как, например, в области административных и гражданских отношений, поэтому только для них наличие предмета и метода является безусловным критерием существования данной отрасли права. Здесь следует учитывать, что отрасли права могут в определенных пределах включать смешанные институты, в которых специальная форма правового регулирования сочетается с иным способом, не характерным для данной отрасли. Однако в каждой отрасли права всегда обнаруживаются существенные особенности метода правового регулирования. Для компьютерного права пока такого специфичного метода нет. Правда, потенциальная возможность его выявления связана с созданием новых поколений "интеллектуальных" компьютеров, т. е. с появлением новых субъектов общественных отношений, новых специфических видов юридических фактов и т. д. Таким образом, сегодня метод компьютерного права как потенциальной отрасли права только зарождается. Иначе говоря, компьютерное право как отрасль - дело будущего, но будущее это уже готовится.

_____________________
[1] О том, что не кончено, не говорят как о сделанном (лат.).
[2] Грязин И. Н. Информационно-компьютерное право: отрасль права или отрасль законодательства? С. 16.
[3] См.: Влияние научно-технического прогресса на юридическую жизнь. С. 311-334.
[4] Грязин И. Н. Указ. работа. С. 16.
[5] Грязин И. Н. Указ. работа. С. 18.

Док. 566009
Опублик.: 01.06.09
Число обращений: 0

  • Проблемы компьютерного права

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``