В Кремле объяснили стремительное вымирание россиян
19. Крестьянка Назад
19. Крестьянка
Воскресенье, 14.41. Ганецкий открыл глаза. Не пошевелиться. Все тело затекло. В голове вращаются мельничные жернова.

- Помогите! Помогите! Помогите! - крикнул он слабым голосом, и еще долго так кричал, не переставая. Постепенно терял силы. То ли всхлипывал, то ли скулил, то ли стонал. И вдруг! Где-то далеко один за другим залязгали замки. Он услышал, как открывалась и захлопывалась входная дверь и кто-то тяжело втаскивался в квартиру, стуча и шурша какими-то вещами. А это Мотя вернулась из отпуска.

- Андревна! Андревна! - крикнула она, размотав платок. - Я приехала, хоть ты и не звала! Где ты? Хватит спать, встречай! Я тебе яблочек привезла!

Никто ей не ответил. Она прислушалась. Тишина. И вдруг слабый голос:

- Помогите! Помогите!

Она бросилась на звук. Беглым взглядом: везде беспорядок, раскиданные вещи, неубранный стол в объедках. Распахнула дверь в спальню.

- Борис Егорович! Господи! Что это с вами?

- Развяжи, развяжи, - стонал Ганецкий.

Попыталась развязать узлы, но они не поддавались. Бросилась в кухню, вернулась с кухонным ножом, разрезала путы. Ганецкий встал, распрямляя затекшее тело. Схватился за больную голову. При виде его обнаженного низа Мотя захихикала и вылетела вон из комнаты. В глазах у Ганецкого все плыло, но он силился собраться. Оделся. Мотя вернулась:

- Что тут было?

- Не знаю Не помню Ляля где?

- Никого здесь нет! Вы один. Что было-то?

- Гости были. Кушали. Выпивали. Потом ничего не помню. Чем-то опоили. Очнулся - привязан Ляля где?

Пошатываясь, он шел по квартире, Мотя за ним.

- Ограбили? А ее уволокли куда-то? - бормотал он.

- Кто гостевал-то? - спросила Мотя.

- Из театра. Кто-то еще. Много было гостей. Не помню. Голова болит. Все болит. Кто-то знакомый, кто-то незнакомый.

- Анька была?

- Анна? - насторожился Ганецкий.

- Подруга ее детская, - сказала Мотя и зашептала: - По всему - шпионка японская.

- С чего ты взяла?

- Анька-то она Анька, да Андревна ее нет-нет - и Машкой назовет. Как она явилась, так меня Андревна в отпуск сослала. Отдыхать в деревню. А где это видано, в деревне - отдыхать? Там отдохнешь, как же.

- Как эта Анька-Машка выглядит?

- Как, как! Обыкновенно. Змеюка.

Ганецкий задумался, начал что-то припоминать, сопоставлять. Внезапно всплыла картина: женщина с револьвером в руке, с его любимым именным вальтером, черная дыра ствола глядит прямо на него, Ганецкого. Шприц надвигается иглой на Ганецкого, целится в его руку, женщина усмехается, произносит: "Я? Я - твой цугундер".

- Фамилия как Аньки-Машки?

- Мне не сказывали. Откуда я фамилию знаю?

Ничего этого не было, решил Ганецкий. Забыть. Иначе - погибель.

- Аньки-Машки здесь никакой не было, точно, - сказал он твердо. - Человек десять было. Плохо помню, вроде Суровцева была, а может, и нет. Петржанский, Сумароков были? Или это раньше в театре? И еще какие-то двое, черт знает кто. Чужие. Гляди, где что пропало.

- Шмотки здесь, вот валяются. Шарили!

- Где у вас деньги лежат? Где цацки? Или Лялька от тебя скрывает?

- Еще чего, скрывает! Здесь - деньги, а в этом ящичке - кольчики разные. А теперь ничего нету.

- Ограбление. Ляльку увели, будут еще чего-нибудь вымогать. У нее на книжке денег много?

- Мне не докладывала.

- Так. Картина ясная. Ограбление.

Схватил телефонную трубку. В трубке - тишина. Проверил - провода оборваны.

- Ладно. Оставайся здесь. Никуда не ходи. Я пойду за милицией. Поняла? Не ходи никуда! Жди меня!

Он вышел, Мотя заперла за ним дверь. Опять, теперь уже одна, задумчиво обошла всю квартиру. Внимательно оглядела захламленный стол, весь в объедках и опивках. И вдруг почуяла - тут что-то не так. Вот оно: он сказал - много гостей было, а тут всего три вилки, три бокала, три тарелки с объедками. Загибая пальцы, пересчитала, чтоб убедиться. А где же ели и пили десять человек? Минутное раздумье. И - лихорадка. Одеться, схватить котомку. Чемодан? Обойдемся! Выхватила из своего огромного фанерного чемодана пяток яблок, запихнула в котомку, и вперед, вперед, прочь отсюда.

Вскоре поезд увозил ее подальше от этой страшной квартиры, от этого страшного города. Когда оперативники, посланные Ганецким, явились за Мотей, в квартире никого не было.

www.zvezdaspb.ru

Док. 539952
Перв. публик.: 20.01.08
Последн. ред.: 20.01.09
Число обращений: 87

  • Дмитрий Долинин: Лейтенант Жорж

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``