Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
Новости
Бегущая строка института
Бегущая строка VIP
Объявления VIP справа-вверху
Новости института
Сергей Тимофеев: Собственность - экономический аспект. Назад
Сергей Тимофеев: Собственность - экономический аспект.
Распоряжение, владение, пользование - известная юридическая триада, определяющая отношения собственности. Но свойства собственности только этим набором не ограничиваются.

Следует обратить внимание на то, что наряду с такой категорией, как "собственность", существует иная, близкая или даже, в некотором смысле, дублирующая ее категория - "имущество".

Различие между собственностью и имуществом примерно такое же, как между товаром и изделием. Изделие, как известно, может превратиться в товар, только попадая в среду реального обмена. В этом случае к его ранее существовавшим свойствам добавляется ещё одно - стоимость. Нечто аналогичное происходит при трансформации имущества в собственность. Именно этой аналогией можно объяснить наличие двух названий, определяющих одну и ту же совокупность материальных благ в различных её ипостасях: имущество и собственность. Собственность является неким преходящим состоянием имущества, возникающим в момент его соприкосновением с иной собственностью. Отношения собственности, кроме того, проявляются и в своего рода "защитной реакции" имущества на возможность смены его владельца.
Обратимся к истокам формирования отношений собственности.

Можно предположить, что первоначальным источником имущества явилось накопление. Накопление очень близко к сбережению. Именно в сбережении, а точнее, в создании запаса продовольствия проявились первые атомы имущества. Имущество - антипод личного потребления. Имущество родилось как результат недопотребления.
В той гипотезе, которую я предлагаю читателю, имущество, возникшее до появления собственности, оставалось в этом качестве до той поры, пока оно не было вовлечено в хозяйственный оборот, что на том этапе развития общества приняло форму натурального обмена. Этот разрыв во времени был ничтожен. Как только появился запас, так в тот час же появились люди, желающие его насильственно захватить. Именно защищая свое имущество, человек начал осознавать себя собственником, что было связано и с появлением чувства справедливости. Именно на этой основе возникает понимание сущности обмена и справедливости условий его совершения - обоюдной выгодности для обеих сторон сделки.

Естественно, что поползновения к насильственному захвату имущества были отмечены раньше, чем сложились условия для возникновения феномена товарно-денежного обмена. Поэтому мало того, что категория "собственность" старше категории "стоимость", она еще несёт в себе изначально только ей присущий моральный смысл, сопряженный с осознанием человечеством таких категорий как "моё" - "твоё", "своё" - "чужоё". Появление обмена и на его основе хозяйственного оборота, вовлечение в него имущества окончательно сформировали понятие собственности, наполнило его содержание экономическим смыслом.
Среди многих аспектов проблемы собственности остановимся лишь на двух: формах собственности и феномене государственной собственности.

Как известно, собственность есть отношения. В этой связи стоит вспомнить К. Маркса, который писал, что собственность на землю изолированного индивида такой же нонсенс, как и речь . Это, очевидно, относится не только к собственности на землю, но и к собственности вообще. Для того, чтобы группа вооруженных людей имела основание называть себя армией, ей должна противостоять другая армия. Аналогично собственность возникает лишь при взаимодействии с другой собственностью.

Если с классической формой - частной собственностью, все как будто бы ясно, то с коллективными формами возникает много вопросов. Например, какова мотивация работника компании, владеющего ее акциями? Какая форма целеполагания существует внутри коллективного (все работники - собственники) предприятия?

Триединая формула: "распоряжение, владение, пользование", определяющая структуру отношений собственности, полностью реализуется только применительно к частной собственности. Все иные, известные нам формы: акционерная, коллективная, долевая, совместная, муниципальная, региональная, федеральная, государственная и т.д., собственностью в исходном её понимании, не являются.

Часть из перечисленных форм является суррогатными формами собственности, часть - охраняемым имуществом.

Поясню.

Если мы с вами, читатель, купим на паях корову, то кому она будет принадлежать? Кто конкретно сможет войти в распоряжение, владение, пользование бурёнкой?
Это не я, но это и не вы.

Естественно, что перед покупкой коровы мы заключим соглашение, в котором предусмотрим правила эксплуатации означенного животного. Очень важно понять, что, заключая это соглашение (договор), мы создаём третье лицо - некоего суррогатного собственника. Созданный нами собственник бестелесен, или, как сейчас говорят, виртуален, но именно он и наделен правами распоряжения, владения и пользования. Только он может продать корову и полученное от нее молоко, купить для неё корма. Таким образом, из нашего имущества (денежных средств) путем покупки коровы мы создали квази-собственность или суррогат частной собственности.

И все другие формы собственности, построенные по принципу объединения имущества, также являются суррогатными формами, производными от частной собственности. Собственник, в том случае, если объединились двое и более владельцев имущества, описан в учредительных документах. Собравшись вместе, владельцы, но они же не распорядители (и, как правило, не пользователи), могут поменять вид, подправить или уничтожить виртуального собственника, которому каждый из них вверил свое имущество. Здесь не случайно использован термин "имущество". Материальные и иные ценности, находящиеся в лоне единой собственности, до момента их выхода на рынок представляют собой именно имущество .

Различия между собственностью и имуществом очень важно для понимания сути феномена, получившего название - "государственная собственность".

Экономическая и правовая природа материальных ценностей, находящихся в распоряжении государственных органов управления, совершенно иная, чем у суррогатных форм собственности, основанных на договоре свободных в своем волеизъявлении и независимых друг от друга владельцев имущества, и тем более - у частной собственности. Для всех государств, без исключения, единственно возможной и практически реализуемой является внедоговорная форма изъятия имущества, образующего основную часть так называемой "государственной собственности", основывающейся на правовом неравенстве хозяйствующего субъекта в государстве и самого государства.

Государственное имущество не является собственностью еще и потому, что не соответствует еще одному необходимому (но не достаточному) условию ее формирования. Это условие определяется наличием связи между изменением массы материальных ценностей, аккумулированных в собственности (или имуществе, потенциально способном превратиться в собственность), и личным потреблением её обладателя.

Отношения собственности возникают между субъектами только в том случае, если они ощущают реальную связь между личным потреблением и собственностью. Собственность родилась из накапливаемого недопотребления. Собственность же является и возможным источником дополнительного потребления её обладателя.

Не имеет значения, что конкретно распределяется на потребляемую и накапливаемую части - продукт, созданный собственным трудом, или продукт, полученный путем применения наемного труда, но всегда существует дилемма: накопить или потребить? Собственность кормит, но и собственность "кормят" тем, что отказываются от возможного дополнительного потребления в её, собственности, пользу.
Именно в этом заложена связь личности с её имуществом, приводящая к многочисленным коллизиям отношений собственности, много раз описанным, но так до конца не понятым .

Таким образом, термин "государственная собственность" - не корректен. Это даже не одна из суррогатных форм собственности, поскольку нет, и не может быть договорных, добровольных форм объединения имущества под эгидой государства. Ни один гражданин, ни одной из стран мира не может претендовать на долю того, что называется государственной собственностью, путем разрыва договора с государством, поскольку такого договора нет и быть не может.

Очень важно, что имущество, аккумулированное государственными органами управления, формируется путем изъятий (в основном фискального свойства) или экспроприации и не предназначается для использования в коммерческом обороте. Поэтому оно является материальной основой многих видов хозяйственной деятельности с внеэкономическим целеполаганием.

Что касается терминологии, то "государственная собственность" в качестве уже состоявшейся и удобной "фигуры речи" - это одно, но если вникнуть содержание - нечто совсем иное. Субстанцию, именуемую сегодня государственной собственностью, правильнее было бы называть "охраняемым имуществом", соприкосновение с которым вызывает паралич отношений собственности. Приемлемой представляется и такая форма для идентификации этого феномена: "имущество государства".

Полный паралич отношений собственности реально наступает при всеобъемлющем, как это произошло в СССР, огосударствлении средств производства, характеризующимся полным отсутствием "альтернативного" имущества.

В условиях СССР сфера хозяйственной деятельности с отсутствием отношений собственности являлась не только определяющей и доминирующей. Она полностью господствовала.

Иллюзией являлось существование в Советском Союзе такой формы собственности, как кооперативно-колхозная. Она собственностью, как таковой, не являлась, поскольку колхозники-кооператоры не были суверенными распорядителями имущества, т. к. работали "по плану", выполняли распоряжения лиц, не являющихся членами колхозов-кооперативов.

Паралич отношений собственности, конечно, не мог быть доведен до абсолюта, он не может распространяться на все общество, поскольку не существует социальных систем с абсолютными свойствами.

В условиях хозяйственной системы с внеэкономической формой целеполагания в масштабах государства возможно существование экономических лакун в пределах и рамках, не ставящих под сомнение неизменное качественное состояние самой мега-системы. Элементы частной инициативы присутствовали в жизни социалистического общества, в основном в самых проблемных (сельское хозяйство) отраслях и в отраслях аутсайдерах (бытовое обслуживание). Эти инородные для неё элементы мега-система прямо и косвенно подавляла или, в другом варианте, стремилась привести реализуемые в этих "экономических заповедниках" хозяйственные отношения к господствующей форме целеполагания - внеэкономической. Явно или скрыто господствующая в СССР система хозяйствования боролась с любыми формами экономически ориентированной хозяйственной деятельности.

Нельзя говорить о полностью деструктивном характере отношений в рамках хозяйственной системы с внеэкономическим целеполаганием. Существуют сферы человеческой деятельности (образование, государственное управлении е, оборона..) и обстоятельства (война, стихийные бедствия...), в которых или при которых деятельность, осуществляемая вне отношений собственности, является необходимой, а в некоторых случаях и единственно возможной.

Интересным и практически важным является вопрос об отношениях, возникающих на стыке частной собственности (или форм собственности, производных от нее) с охраняемым государством имуществом.

С одной стороны государственное имущество пополняется и преумножается за счет бизнеса. При этом налоговая система в любой точке земного шара является результатом компромисса в борьбе без правил. С другой стороны, никакие ухищрения в виде конкурсов, аукционов, торгов и т.п., устраиваемые в процессах использования государственных средств, ни строгость законов, ни усилия СМИ, не устающих бичевать коррупционеров, словом, ничто не смогло отвратить бизнес от аппетитного неэквивалентного поедания имущества государства при любой форме соприкосновения с ним.

Этой борьбе не будет конца. В ней сошлись сила власти и энергия жизни.

Межгосударственные взаимодействия по поводу имущества имеют эклектический характер. Форма их может меняться в диапазоне от имитации актов купли-продажи до полного альтруизма (безвозмездной помощи). При этом все понимают, что внешняя форма не отражает внутреннего содержания, в основе которого лежит стремление к достижению внеэкономических, в основном, политических (геополитических) целей.
Понятно, что экономическое целеполагание может реализоваться только на базе товарно-денежных отношений и наоборот - внеэкономическое целеполагание не может быть реализовано в рамках отношений этого вида.

Товарно-денежные отношения обеспечивают возмездность при взаимодействии собственников, тем самым достигается реализация права собственности. Механизм товарно-денежных отношений включается при контакте, в который входят различные собственники. Сила и живучесть товарно-денежных отношений, помимо всего прочего, определяется их функцией защиты одной собственности от другой. Они обеспечивают "стерильность" собственности, что не позволяет распространяться при реализации хозяйственных связей с иными собственностями "вирусам" негативных процессов и повышает устойчивость хозяйственной системы в целом.
Какую бы форму возмездных отношений мы не зафиксировали, всегда агентами ее реализации являются собственники, которые реализуют свои экономические цели. Таким образом, товарно-денежные отношения являются единственно возможной формой реализации основного признака собственности - экономического целеполагания. Из этого, казалось бы, достаточно банального вывода есть очень важное следствие: экономическое целеполагание обращено во внешний от собственника мир и не может быть обращено во внутрь собственности.

Рассмотрим это положение подробнее.

Рабочий, работающий по найму на заводе, изготавливающий детали на станке, преследует цель получения заработной платы, и в мотивации его деятельности в основном преобладает материальная составляющая. Но рабочий не продает результаты своего труда. У него нет свободного рынка, он не является собственником произведенных им деталей. Рабочий не знает стоимостных характеристик производственного процесса, в который он вовлечен, его интересы не распространяются на достижение положительного финансового результата ни собственной деятельности, ни работы предприятия в целом. Более того, даже если деятельность осуществляется на предприятии, приносящем убытки, то рабочий не несет прямой ответственности за эти параметры процесса, поскольку не в состоянии повлиять на конечный экономический результат, и это не входит ни в сферу его компетенции, ни в область его интересов.

То есть, если подразделение предприятия или отдельный работник не продает, а передает по технологической цепи результат своего труда другому подразделению (работнику) в рамках единой собственности, то такая деятельность, имеет внеэкономическое целеполагание.

Изменим условия. Точно такая же технология, но продукт не передается, а продается. Это кардинально меняет картину. Тот же самый работник, выполняющий точно такие же операции, но самостоятельно реализующий продукцию несет все риски хозяйственной деятельности и его цель - извлечение прибыли. В этом случае, его жизненно интересует достижение такого состояния, при котором доходы превышают расходы. Поэтому он является одновременно и работником, и собственником, а его деятельность несет на себе печать экономического целеполагания.

Таким образом, внутренняя организация в масштабах единой собственности выстроена на принципах, свойственных внеэкономической форме целеполагания. Хозяин, он же диктатор. Ни один собственник не потерпит, чтобы в рамках ему принадлежащего хозяйства кто-то другой реализовывал свой частный коммерческий интерес.

Экономическая цель может быть только у всего комплекса элементов, охватываемых единой собственностью. А у каждого элемента этого комплекса главная цель, поставленная перед ним, обязательно должна быть внеэкономической. Так организована деятельность участка, цеха, отдельного производства. Так может быть организована деятельность завода, если продукция его передается другому предприятию в рамках единой собственности. Но как только результат труда подходит к границе собственности, в рамках которой он был сформирован, неизбежно возникает проблема возмездности, решаемая товарно-денежными отношениями. Внеэкономическое целеполагание постоянно находится внутри экономического. Оно как бы "дежурит" там, что бы в определенных условиях выйти на поверхность и заявить о своем приоритете.

Справедливо и обратное утверждение. В рамках внеэкономического целеполагания всегда существует элемент экономического. Поскольку для каждого работника справедливо утверждение: "какими бы "миссиями" и задачами меня не "грузили", я всегда соотношу то, что делаю, с зарплатой, которую мне платят".

Особо отметим, что качественное отличие форм целеполагания "по периметру" собственности и внутри её, создает такое явление как отчуждение работника от средств производства. В реальной практике это проявляется в формировании противоречия (чаще завуалированного, реже открытого) между целями компании (фирмы) и частными устремлениями отдельных работников или сотрудников.
Мировая практика управления знает много примеров, когда предпринимались попытки соединить цель предприятия с мотивом работника. Диапазон методов решения этой проблемы достаточно широк: от практики пожизненного найма до обязательного участия в кружках качества. Однако ни эти меры, ни системы премирования, ни распределение акций или производных от них инструментов среди работников предприятия не обеспечивают достижения гармонии интересов.

Правило приоритета отношений собственности над всеми иными, возникающими в её лоне, полностью и окончательно реализуется только при рафинированной форме собственности, а именно - частной. При всех производных и суррогатных формах в этой области возникают серьезные проблемы.

Как уже отмечалось, внеэкономическое целеполагание, расширяющее свое действие до масштабов хозяйственной системы всей страны, ломает границы, разделяющие различные виды собственности. Однако и без этого, т.е. без внешнего воздействия, сами отношения собственности в рыночных условиях со временем меняются, вызывая трансформацию как своей формы, так и внутреннего содержания.

В этой связи важно отметить определенные тенденции в трансформации отношений собственности, происходящие в последние десятилетия. Частная собственность все более становится неким анахронизмом, доля ее в объеме всех форм собственности постоянно падает. Одновременно растет объем и удельный вес суррогатных видов собственности, среди которых на первом месте, безусловно, стоит собственность акционеров.

Уже отмечалось, что связь "потребление - накопление" является первичной, изначальной основой формирования отношений собственности, которые окончательно реализовались в условиях рынка. Она же и сегодня составляет наиболее существенную, содержательную часть этих отношений. Поэтому отношения, существующие на предприятиях с коллективной или акционерной формами собственности, как и реальное хозяйственно-экономическое поведение акционеров или работников-собственников, основываются на безусловном приоритете частной собственности отдельных лиц над любыми иными образованными ими формами: коллективной, акционерной и т.п. Тому в практике мы видим множество примеров.
Изменения в отношениях есть производная от изменений в мотивации. Мотивация частного собственника ориентирует его на получение максимальной прибыли, в то время как мотивация акционера ориентирует его на рост курсовой стоимости акции.

Можно утверждать, что между массой прибыли компании, рентабельностью её деятельности и динамикой курса акций существует непосредственная связь. Да, это так. Но, во-первых, курс акций зависит не только от финансовых результатов компании, и, во-вторых, акционеры и другие участники рынка акций ориентируются на показатели, характеризующие различные аспекты деятельности фирмы, которые могут разительно отличаться от реальных характеристик происходящих в компании процессов.

Все показывает на то, что существует общемировая тенденция к постепенному размыванию отношений, возникших в период господства рафинированной частной собственности, и к расширению зоны хозяйственных отношений, характерных для внеэкономической формы целеполагания.

Так, до появления отца Федора в известном произведении И.Ильфа и Е.Петрова, стулья, принадлежавшие инженеру Бруксу, представляли собой его имущество, и только немалыми усилиями бывшего попа, они трансформировались в собственность.

Крепостной крестьянин не являлся собственником земли, более того, сам являлся собственностью феодала. Но его рачительное, чисто хозяйское, по сути, отношение к земле определялось не только тем, что она являлась средством, обеспечивающим его существование, но и тем, что его труд естественно распределялся на часть, обеспечивающую потребление, и часть, направленную на поддержание и развитие находящихся в его оперативном пользовании средств производства. В определенном смысле крепостной крестьянин был в большей степени собственником, чем феодал.

08.12.2008
www.viperson.ru

Док. 530245
Опублик.: 08.12.08
Число обращений: 6

  • Тимофеев Сергей Александрович
  • Тимофеев Сергей Александрович

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``