Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
Наша библиотека
Книги
Статьи
Учебники

Художественная литература
Русская поэзия
Зарубежная поэзия
Русская проза
Зарубежная проза
УТКИН А. И. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА Назад
УТКИН А. И. ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА
Оглавление

Введение

Глава первая. Версаль отброшен

Глава вторая. Германские планы в Европе

Глава третья Участь Польши

Глава четвертая. Блицкриг на Западе

Глава пятая... План "Барбаросса"

Глава шестая. Вопрос, который не был поставлен

Глава седьмая. Поворот на Восток

Глава восьмая. Наш самый страшный и лучший час

Глава девятая. Операция "Тайфун"

Глава десятая После "Тайфуна"

Глава одиннадцатая Сталинград

Глава двенадцатая План "Уран"

Глава тринадцатая Кульминация мирового конфликта

Глава четырнадцатая Решающее сражение мировой войны

Глава пятнадцатая Освобождение Украины и Тегеран

Глава шестнадцатая "Багратион"

Глава семнадцатая Берлинский маршрут

Глава восемнадцатая Меч возмездия

Заключение

ВВЕДЕНИЕ

    Вторая мировая война явилась продолжением Первой, того конфликта, что начался в августе 1914 года. Тогда, в том далеком августе, Германия, индустриальный лидер Европы, пришла к выводу, что будущее не обещает ей возобладания над все более враждебным окружением. Что соседи не смирятся с ее доминированием в Европе и ее ждет "штальринг", стальное кольцо изоляции и удушения. Германия бросилась на своих европейских соседей - Россию и Францию, не ожидая, что Британия склонна воспользоваться случаем для того, чтобы поставить на место претендента на европейскую гегемонию. Свое поражение в мировом конфликте Германия фактически не признала и при первом же резком повороте истории - Великой депрессии, начавшейся в 1929 году, к власти в стране устремились силы, возглавляемые Адольфом Гитлером и его национал-социалистической партией, утверждавшие, что причиной поражения в Первой мировой войне был "удар в спину" малодушного меньшинства, предателей социал-демократов и ненемецких элементов населения. Германия начинает процесс перевооружения, ее соседи, едва пришедшие в себя от ужаса Первой мировой войны с ее массовыми потерями, с откровенным ужасом смотрят на процесс восстановления фантастической германской военной машиной, оказавшейся способной в 1914-1918 годах воевать на равных едва ли не со всем миром.
    Истоки Второй мировой войны нетрудно проследить в Первой мировой войне, из которой потрясенная Россия ушла в революцию, изоляцию, колоссальный по масштабам социальный эксперимент. Из этой же войны Германия, почти выдержавшая давление едва ли не всего мира, вышла озлобленной, с подспудной решимостью взять реванш. Версальская система, гарантами которой на континенте были Франция и малые страны Восточной Европы, не могла быть эффективной, потому что ее прямыми и косвенными жертвами были две крупнейшие державы континента - Германия и Советская Россия. Малейшая степень взаимопонимания между этими двумя странами, ощущение параллельности интересов сметало Версальскую систему как карточный домик. Первый удар колокола по ней прозвучал в итальянском городке Рапалло, где представители Советской России нормализовали отношения с Германией.
    Вторым ударом колокола был приход к власти в Германии национал-социалистов. Они изолировали страну, поощрили национальную экзальтацию, сплотили коллективную волю и предложили в качестве национальной идеологии худший вариант социал-дарвинизма: сильные выживают, слабые погибают. Нацисты исказили психологию страны "гневом за предательство" 1918 года, посеяли в умах молодого поколения веру в безусловное превосходство германской расы, объявили исторической миссией народа необходимость взять реванш за поражение в первой мировой войне.     Третий удар колокола истории прозвучал, когда окружающие Германию народы в бессилии, слепом эгоизме, страхе, гонимые страшной памятью о прежней мировой катастрофе и надеждой умиротворить агрессора, пошли на уступки, равные капитуляции перед ним. Этим они укрепили национал-социализм и подорвали союз Запада и Востока как единственный противовес агрессивным устремлениям немцев. Польша, Англия, Бельгия, Франция, СССР в 1934 - 1939 годах в той или иной степени предпочли компромисс с агрессором силовому противостоянию и обрекли себя на военное испытание в худших условиях.
    Цивилизационные и социальные различия главных европейских государств - Советского Союза, Британии и Франции - встали на пути формирования новой Entente cordiale, направленной на самооборону европейских жертв германского динамизма, тевтонской ярости, принявшей в Третьем рейхе Гитлера причудливые и страшные черты. Разумеется, войны могло не быть, но для этого европейским народам нужно было отказаться от итогов Первой мировой войны и согласиться на ту или иную степень зависимости от германского рейха. Дольше всех иллюзию ограниченности германских притязаний питали Лондон и Париж, трепетавшие перед опасностью повторить недавний разрушительный опыт, что и сказалось в Мюнхенском соглашении 1938 года, начавшем процесс ревизии послевоенных границ.
    С подобным изложением причины вползания мира во Вторую мировую войну согласится, пожалуй, большинство ее историков. Скажем, ведущий американский историк этой войны Г. Вайнберг исходит из того, что "какими бы ни были конфликтующие между собой амбиции и идеологии мировых держав в 1920-е и 1930-е годы, будет справедливым утверждать, что, за единственным исключением Германии, ни одна европейская нация не считала еще одну мировую войну приемлемым ответом на всевозможные стоявшие перед ними проблемы. Без германской инициативы еще одно мировое кровопролитие было немыслимо для всех стран, оно немыслимо для историка" .
    Япония никогда бы не превратила свою войну с Китаем, ведущуюся с 1937 года в более широкий конфликт, если бы не феноменальные победы Германии в 1940 году, позволявшие Токио надеяться на создание огромной азиатской империи в благоприятный период "занятости" основных мировых сил европейским конфликтом. Нападение Германии на СССР и Японии на США превратили европейский конфликт в подлинно мировую войну, где боевые действия велись на нескольких театрах военных действий. Особенностью данной истории Второй мировой войны является стремление, если можно так выразиться, "исправить" явственную несоразмерность многих имеющихся обобщающих работ, ставящих на одну шкалу значимости различные по калибру явления. С нашей точки зрения, исторически некорректно ставить на одни весы исторической значимости главное и второстепенное, локальное и решающее по значимости. Справедливым будет утверждать, что главным полем разрешения второго мирового конфликта был советско-германский фронт. Именно здесь, в столкновении всей полномасштабной мощи Германии и Советского Союза решилась судьба мировой войны.
    Представьте себе поражение СССР в 1941 году, смыкание Германии с Японией, превращение Евразии в контролируемую "осью" Берлин-Рим-Токио мировую крепость. Внутри этой крепости, где часть индийцев восстает против англичан, где Турция и арабский мир присоединяются в "оси", где живут более двух третей мирового населения и размещены 70 процентов индустриальных мощностей мира, германская и японская зоны влияния наверняка сумели бы внушительно противопоставить себя Соединенным Штатам, имевшим в начале конфликта армию меньше бельгийской. Гейзенберг создает ядерное оружие; нефть персидского залива в руках далеких от англосаксонских; в Пенемюнде Вернер фон Браун завершает создание того, что позже будет названо межконтинентальными баллистическими ракетами; в Пилау и Бременсхафене завершаются работы над самыми совершенными в мире подводными лодками "шноркель" - лучшими в мире - они изолируют военно-морской флот США, даже в случае его самого широкого развития; авиационная промышленность Германии создает реактивную авиацию, способную (бомбардировочный вариант, на котором настаивал Гитлер) наносить удары и по "нереактивной" Британии, и по далеким Соединенным Штатам. Разве фантастическими видятся планы мирового господства страны, имеющей - единственной в мире такой набор военного могущества: ядерное оружие, МБР, сверхзвуковая стратегическая авиация, лучшие в мире (до 1955 года) подводные лодки? Не говоря уже о традиционно самом эффективном - наземном компоненте вермахта с его "Тиграми", "Пантерами" и "Фердинандами", поддерживаемыми с воздуха штурмовиками "Юнкерс-88".
    На этом пути стояла лишь одна сила - Советская Россия. Именно вследствие этого конфликт Берлина и Москвы стал осью мирового противостояния, осью, на которой решалась судьба всего мира. Восемьдесят процентов германских потерь приходятся на Восточный фронт. Здесь были задействованы более трех четвертей боевых мощностей вермахта и европейских союзников Германии. И не сравнима битва при Эль-Аламейне - при всей ее стратегической и эмоциональной значимости - с шедшей синхронно Сталинградской битвой. Мы бесконечно благодарны нашим верным союзникам, но их бои в Тунисе, под Монтекассино, в Нормандии, при освобождении Парижа, в Арденнах, на Лойте и Окинаве не идут ни в какое сравнение с битвой на Курской дуге, с операцией "Багратион", с Берлинской битвой. Эти сражения Второй мировой войны, сражения Жукова, Конева, Рокоссовского, Малиновского возвышаются над победами Эйзенхауэра, Монтгомери, Александера и Макартура просто на порядок. Мною движет не ущемленная гордость, а простое уважение к исторической истине. Судьба Второй мировой войны решилась на русских полях, а не на в африканской пустыне и не на тихоокеанских атоллах. Мировая война обрела свой итог в Восточной Европе еще до того как первый наш доблестный западный союзник вышел к побережью Нормандии. Право так утверждать завоевано не нами, а предшествующим поколением, не пощадившим себя в битве против Нового порядка - германского орднунга в Европе и мире.
    Мы вместе - СССР, США и Соединенное королевство - возобладали над "осью" Германии, Италии и Японии. Бесконечна наша благодарность союзным державам, они помогли нам в роковое время - когда Красная армия вела смертельный бой под Москвой, когда немцы вышли к Волге, когда Гитлер замыслил битву у Курска. И неблагодарность отвратительное качество. Но ради павших и ради истины не забудем о неимитируемых усилиях нашего народа, спасшего и себя и весь мир.
В истории нашей страны не было более трагического испытания, чем война, начавшаяся 22 июня 1941 года. Задуманная как война на истребление, она поставила вопрос о нашем историческом выживании. Эта война изменила судьбу всей страны и каждого в ней живущего. Час нашей страны пришелся на рассвет самого долгого дня 1941 года, самого трагического дня нашей истории. Далекий от благоденствия народ был погружен в проблемы социального переустройства, неслыханной по темпам индустриализации, перехода крестьянства в новое состояние, рецидивов гражданской войны. По отношению к утвердившейся диктатуре Сталина царила спартанская лояльность. Наша армия, отличавшаяся исконной готовностью к самопожертвованию, традиционным стоицизмом, безусловной преданностью Родине, была, увы, в огромной степени ослаблена перерывом в традиции военного воспитания профессиональных военных, пять столетий делавших ее непобедимой. Она была подорвана истреблением той новой командирской поросли, которую дала гражданская война, воцарившимся террором; убивавшим инициативу, предприимчивость, свободу анализа, рассудительность и ответственность. Противостоявшая ей германская армия была вооружена всеми средствами технически совершенной цивилизации, приемами многовекового военного опыта, обновленного в 1939 - 1941 годах, и укомплектована преимущественно индустриальными рабочими - методичными, инициативными, дисциплинированными, воспитанными в духе безусловного расового превосходства. Эти обстоятельства предопределили несоразмерность жертв двух сторон, пулемет опять нейтрализовывал личную доблесть. В конечном: счете - и это скорбный факт - на одного погибшего немца приходится несколько наших воинов.
Два обстоятельства спасли нашу страну. Первое - военная промышленность дала меч. Второе, главное, - в час выбора между жизнью и спасением Родины наш солдат бестрепетно пожертвовал жизнью.



Док. 256333
Опублик.: 25.04.06
Число обращений: 1306

  • Уткин Анатолий Иванович

  • Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``