Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
Наша библиотека
Книги
Статьи
Учебники

Художественная литература
Русская поэзия
Зарубежная поэзия
Русская проза
Зарубежная проза
Богумил Райнов ` Большая скука` Назад
Богумил Райнов ` Большая скука`
- А сколько всевозможных комплексов разъедает наше общество? Да их не перечесть!.. Он замолкает на минуту как бы для того, чтобы нарисованная им картина как следует оформилась в моем сознании, потом делает большой глоток виски и продолжает: - Бедность с той же неизбежностью порождает комплексы, что и плешивость! - Берри недовольно ерзает в своем кресле. - А богатство? А власть? А бесправие? Все это источники комплексов. И вот она, причина всех ваших социальных конфликтов! Тощий делает новую попытку ткнуть указательным пальцем мне в глаз, что побуждает меня - пусть это не слишком вежливо - осторожно повернуться к исполнительницам. "Невеста" тем временем уже сняла с себя решительно все, кроме туфель, и, приняв от горничной длинную венчальную фату, прикалывает ее с невинным видом к волосам. Огромное зеркало открывает перед публикой широкие возможности созерцать фигуру женщины с двух фасадов одновременно, и она кривляется перед ним довольно долго, чтобы даже самые придирчивые зрители могли закончить свое исследование. Наконец, сделав последний тур вокруг собственной оси, красотка в сопровождении служанки, поддерживающей край вуали, направляется к воображаемой церкви, а в зале звучат заключительные аккорды оркестра и вялые аплодисменты публики. - Брак... это всего лишь миф среди множества других... - не унимается Хиггинс, который после моего бесцеремонного поступка снова соблаговолил взглянуть на "артисток". - Мистер Хиггинс, когда вы наконец перестанете надоедать нам своими банальностями? - не удержалась Дороти, до этого поглощенная стриптизом. - Неужели аттракцион, который мы наблюдали затаив дыхание целых десять минут, намного оригинальнее моих концепций? - спрашивает тощий, щедро разливая виски в бокалы и на белоснежную скатерть. - Во всяком случае, ее аттракцион куда интереснее вашего. - Быть может, вы хотите, чтобы я тоже разделся догола? - О, ради бога, не надо! - восклицает Дороти с гримасой ужаса на лице. - Над чем вы сейчас работаете, дорогой Коев? - возвращается Берри к однажды начатому разговору. - Над теорией индустриального общества, - отвечаю, не моргнув глазом, поскольку подобного рода вопросы предусмотрены заранее. - Это как раз то, что могло бы заинтересовать моего издателя! - снова встревает в разговор Хиггинс, который ни минуты не может помолчать. - Собственно, речь идет о критике упомянутой теории, - поясняю я, чтобы охладить его энтузиазм. - Все равно. Тема интересная, с какой стороны ни возьми, - великодушно машет рукой Хиггинс, едва не свалив бутылку. - А что вы получите за этот труд? - спрашивает Берри. - Пока я его не закончил, не могу сказать. - А все-таки, примерно?.. - Давайте его мне, и я вам обеспечу по меньшей мере двадцать тысяч... - с прежним великодушием заявляет Хиггинс. - Опять тысячи, опять доллары, - с досадой вздыхает Дороти. И обращается ко мне: - Пойдемте лучше потанцуем. То ли оттого, что сегодня понедельник, или потому, что это довольно дорогое заведение, людей за столиками не так много, танцующих пар - тоже, так что такому посредственному танцору, как я, есть где маневрировать. В сущности, это моя дама маневрирует, а я лишь подчиняюсь ей да ритму танца. Тактика не столь уж плоха для иных дебютантов: вместо того чтобы шарахаться в сторону и тем самым вызывать подозрение, порой лучше прикинуться наивным простачком и временно поплыть по течению, чтобы иметь возможность сориентироваться в обстановке, точно определить особенность танца и понять, зачем понадобилось тебя в него вовлекать. Дороти плотно прижалась ко мне и смотрит мне в лицо своими большими глазами, не боясь, что я прочту в них ее тайные мысли. - Михаил... Это звучит совсем как Майкл... - Потому что это одно и тоже имя. - Правда? Ах, сколько воспоминаний вызывает у меня это имя!.. - Надеюсь, я не напомнил вам о вашей первой любви? - Об одной из первых. Время бежит, и воспоминания множатся... Я ведь уже, можно сказать, пожилая женщина, Майкл! - Не клевещите на себя. - Вы поверите, через месяц мне исполнится тридцать? - Не может быть. Больше двадцати пяти вам не дашь. - Вы ужасный льстец, Майкл. Вечно бы слушала вас! Мимолетная тень, набежавшая на ее лицо, когда речь шла о неуловимом беге времени, сменилась мечтательным выражением, и большие глаза глядят на меня с подкупающей откровенностью опытной женщины. В этот миг я, может быть, впервые замечаю, что у нее красивые глаза, темные, кажущиеся глубокими, что она и сама все еще хороша. Возможно, именно сейчас она находится в расцвете своей красоты, хотя женщины обычно сами омрачают этот период, угнетая себя мыслями о роковой неизбежности грядущего. Мой слух не без удовольствия улавливает окончание мелодии. Однако дама в лиловом, разгадав мои дезертирские поползновения, ловит меня за руку своей бархатной белой ручкой и держит до тех пор, пока оркестр не начинает играть твист. - Твист я танцевать не умею. - Ерунда. Танцуйте, как сумеете. Я с вами по-настоящему отдыхаю, Майкл! - А по-моему, отдыхать в удобном кресле куда приятнее. - Да, но при условии, что рядом с тобой не торчит почтенный мистер Хиггинс. Так что, когда другие танцующие кривляются попарно друг перед другом, мы с Дороти продолжаем кружить, прижавшись друг к другу, и женщина в лиловом с такой страстью глядит на меня своими глубокими темными глазами, что я из боязни утонуть в них невольно отвожу свои на голых красавиц, изображенных фосфоресцирующими красками на стенах зала. - Обожаю путешествия... - произносит Дороти приятным мелодичным голосом. - Попасть в незнакомые места и покинуть их, пока они тебе не наскучили... - Поэтому вы избрали журналистику? - Отчасти да. А вы любите путешествовать? - Очень. - И, вероятно, часто путешествуете? - Вовсе нет. - Недостаток средств? - Скорее времени. - Э, тогда это не страсть. Для удовлетворения своих страстей человек всегда находит время. Снова дав мне заглянуть в манящую бездну своих глаз, дама в лиловом спрашивает: - А чем вы увлекаетесь, что является вашей страстью, Майкл? - О какой страсти вы говорите? - О той единственной, испепеляющей. - Хм... - бормочу я. - Одно время собирал марки... Но, должен признаться, это было довольно давно... - Вы и в самом деле ужасный лжец, - хмурит брови Дороти. Но вскоре темные глаза опять согревает нежность. - Но можно ли жить без таких лжецов! Дороти - единственная, кто располагает машиной; это почти новый темно-серый "бьюик". Поэтому ей приходится нас развозить. А нужда в этом есть, потому что мистер Хиггинс и мистер Берри еле держатся на ногах. - Мания и фантазия, - едва ворочает языком человек-скелет, развалившись на заднем сиденье. - Социология - это не что иное, как психология общества, дорогой Берри! Берри что-то мямлит в ответ вроде: "Совершенно верно!" - При случае вы должны объяснить это Коеву, дорогой Берри! - продолжает неутомимый Хиггинс. - Не сердитесь, Коев, но вы определенно нуждаетесь в некоторых напутствиях... - Он должен приехать в ваш институт, Хиггинс... - кое-как изрекает толстый и, израсходовав на эту длинную фразу последние силы, засыпает. Это дает полнейшую свободу ораторским способностям ходячего скелета, который пускается в путаный нескончаемый монолог. Ночные улицы пустынны, и Дороти гонит машину с недозволенной скоростью, делая при этом такие резкие повороты, что мистер Скелет, того и гляди, распадется на составные части. Этого каким-то чудом не происходит, и нам удается доставить обоих социологов в их обиталище целыми и невредимыми. - А теперь куда? - спрашивает дама в лиловом после того, как наша нелегкая миссия закончилась и мы снова сели в машину. - Вы в каком отеле остановились? - отвечаю вопросом на вопрос. - В "Англетере". А вы? - Я, в сущности, ни в каком: завтра утром я должен свой покинуть. - Мой бедный мальчик, - нараспев произносит Дороти, нажимая на газ. - А почему бы вам не поселиться в "Англетере"? Мне бы следовало ответить: "Потому что он слишком дорогой", но вместо этого я говорю: - Там нет мест. - Для вас комната найдется, гарантирую. Положитесь на меня. - Не знаю, как вас и благодарить... - Как благодарить, об этом мы подумаем потом, - тихо отвечает женщина в лиловом и жмет на газ до предела.

Док. 241542
Опублик.: 28.12.05
Число обращений: 411


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``