Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
Наша библиотека
Книги
Статьи
Учебники

Художественная литература
Русская поэзия
Зарубежная поэзия
Русская проза
Зарубежная проза
Под редакцией Роберта Асприна:`Тени Санктуария` Назад
Под редакцией Роберта Асприна:`Тени Санктуария`
Перевод В.Козина, Е.Голубева, Ж.Иваненко


Роберт АСПРИН. ПРЕДИСЛОВИЕ
В `Распутном Единороге` медленно текла ночь. Медленно не в том смысле, что не было драк (они были), или было мало посетителей (с ними тоже все обстояло благополучно), нет, по-иному - словно размеренные шаги узника на пути к виселице, ибо Санктуарий умирал, а с ним клонился к гибели и `Единорог`. Все больше людей с каждым днем покидало город, а те, кто оставались, становились все более отчаянными и порочными по мере углубления кризиса. Отчаянные люди опасны, при малейшей угрозе они теряют человеческий облик, превращаясь тем самым в мишень для НАСТОЯЩИХ хищников, стекавшихся в город подобно волкам, предчувствуя легкую добычу. Всякий, обладающий крепкими ногами и хотя бы долей здравого смысла, уже давно бежал из Санктуария. Таким размышлениям предавался рассказчик Хаким, сидя в таверне за чашей дешевого вина. Сегодня он даже не стал, как обычно, притворяться немного пьяным, внимательно прислушиваясь к разговорам за соседними столами. Хаким знал каждого из сидящих здесь, и ни за кем из них не было смысла шпионить, хотя притворяться безразличным тоже не стоило. Завтра он покинет Санктуарий и отправится куда глаза глядят, в одно из мест, где люди легко расстаются с деньгами, а талант непревзойденного рассказчика оценят по достоинству. Хаким горько улыбнулся в ответ на свои решительные мысли, зная, что все это ложь. Он любил этот павший город так же, как и ту твердую породу людей, которая в нем обитала. Природная, неиссякаемая жизненная сила поднималась в Санктуарии и уходила прочь под землю. Город был раем для рассказчика. Если Хаким все же покинет Санктуарий, у него останется довольно рассказов на целую... нет, на целых две жизни. Большие истории и маленькие рассказики, в зависимости от толщины кошельков слушателей. Эпосы о яростных битвах между воинами и волшебниками, крохотные повести о простаках, заслышав которые, не устоит сердце самого угрюмого из живущих. Все, от Принца-губернатора с его проклятой богом элитной гвардией до последнего из воров, были лишь зерном для мельницы Хакима. Даже направляй он действо сам, вряд ли бы актеры лучше исполнили роли. В очередной раз подняв чашу с вином, рассказчик улыбнулся уже более естественно. Вдруг его взгляд упал на входившего в таверну посетителя, и рука застыла на полпути. Культяпка! Хозяин `Распутного Единорога` долгое время отсутствовал, не раз возбуждая у завсегдатаев пересуды о своей судьбе. И вот он снова здесь, собственной персоной, огромный как целая жизнь... ну, может, чуть меньше. Прищурив глаза, Хаким наблюдал, как Культяпка ринулся к бару, хватая бутылку вина. Его привычные пальцы никак не могли совладать с пробкой. Не в силах больше сдерживать любопытство, старый сказитель вскочил со стула и с удивительной для его лет прытью ринулся вперед. - Культяпка, - окликнул он пришедшего со всем дружелюбием, на какое только был способен, - приветствую твое возвращение. Здоровяк выпрямился и повернулся, уставившись пустыми глазами на дерзкого. - Хаким! - мясистое лицо неожиданно сморщилось в широкой улыбке. - Хвала богам, в мире все обстоит по-прежнему. К удивлению рассказчика, Культяпка, вот-вот готовый разразиться рыданиями, шагнул вперед, намереваясь обнять старика, словно вернувшегося блудного сына. Отступая на шаг, Хаким поспешно поставил меж ними винную чашу. - Тебя давно не было видно, - промолвил рассказчик, отбросив всякий намек на хитрость, - где ты был? - Был? - глаза мужчины снова уставились в никуда. - Да, я отсутствовал. Сколько времени прошло? - Больше года, - рассказчик был озадачен, но не собирался останавливаться с расспросами. - Целый год, - пробормотал Культяпка. - Это похоже на туннель! Я был в туннеле. Это было... - он жадно хлебнул вина, наполнил в рассеянности чашу Хакима и начал свой рассказ. Привыкший собирать сказания воедино из недомолвок и обрывков фраз, рассказчик быстро ухватил суть злоключений Культяпки. Хозяин таверны был скован заклятьем чародея в лабиринте туннелей под улицами Санктуария. Сражаясь с собственным отражением, он убивал и падал мертвым сам день за днем, пока сегодняшним вечером внезапно не обнаружил себя целым и невредимым. Пока Культяпка снова и снова повторял свою мрачную повесть, описывая холод металла и боль ран, Хаким сопоставлял эпизоды рассказа. Все сходилось. Недавно кто-то принялся охотиться за чародеями, лишая их жизни прямо в постели. В конце концов кинжал убийцы сразил того, кто наложил на Культяпку ужасное заклятье и вернул его к нормальной жизни. Интересная история, но совершенно бесполезная для Хакима. Во-первых. Культяпка явно желал поведать свои злоключения всякому, у кого достало бы терпения выслушать его до конца, тем самым отбивая клиентуру у толкователей из вторых рук. Вторым и более важным было то, что это был плохой рассказ. Мотивы были неясны, концовка слишком поспешна, да и тесной связи между героями истории не было. Хорошо было лишь то, что сам очевидец рассказывал о своих перипетиях, но с каждым повторением ценность истории будет падать. Получалось скучновато. Не нужно быть даже мастером в своем ремесле, чтобы прийти к такому заключению. Оно было настолько очевидно, что Хаким начал уставать от монотонного бормотания. - Ты, должно быть, устал, - прервал он рассказчика, - не дело мне задерживать тебя. После того, как ты отдохнешь, мы можем вернуться к разговору, - он повернулся, чтобы покинуть заведение. - Эй, а как насчет вина? - сердито окликнул сказителя Культяпка. - Ты еще не заплатил. Хаким не замедлил с ответом: - Платить? Я не заказывал, ты сам наполнил мне чашу. Сам и плати, - Хаким тут же пожалел о сказанном, поскольку Культяпка сурово обращался с теми, кто отказывался платить, так, что прославился на весь Лабиринт. Однако к его удивлению, тот не сопротивлялся. - Ладно, - пробормотал здоровяк, - но пусть это не входит у тебя в привычку. Покидая `Единорог`, старый сказитель почувствовал столь редкий для него укол совести. Пускай он не питал к Культяпке любви, но ничего плохого желать ему тоже не собирался. Великан не просто потерял год жизни, он потерял огонь, ту жесткость, благодаря которой снискал себе уважение преступного мира и города. Пускай он не утратил физической силы, но былой дух покинул оболочку. Этот город не место для мужчины, который бессилен подкрепить свое притязание действием. Конец рассказа Культяпки на виду, и он не слишком уж приятный. Возможно, что с небольшими изменениями, у рассказа (но не у мужчины) есть будущее. Углубившись в раздумья, Хаким растворился в тенях Санктуария.

Док. 240596
Опублик.: 15.11.05
Число обращений: 433


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``