Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
ШЕПОТ Назад
ШЕПОТ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Альфред ВАН ВОГТ

ОБИТЕЛЬ ВЕЧНОСТИ


ПРОЛОГ

Первое, что он услышал, придя в себя, был тихий мужской голос,
пришедший откуда-то из темноты:
- О ранах такого рода мне приходилось слышать, доктор, но вижу я
такое впервые.
Тут он четко осознал, что пуля, которую в него выпустили со стороны
аллеи, только ранила его, но не убила. Он жив!.. Ощущение счастья словно
обволокло все его тело, и он снова погрузился в сон. Когда сознание вновь
вернулось, до него донесся женский голос:
- Таннахил... Артур Таннахил из Альмиранта - города в Калифорнии.
- Вы уверены?
- Абсолютно. Я секретарь его дяди и хорошо знаю этого молодого
человека.
Так он вспомнил свое имя и место жительства и почувствовал себя
увереннее. Потом он услышал чей-то шепот:
- Выносите его через окно, только осторожно.
Он ощутил, что его тело раскачивается, медленно опускаясь куда-то.
Затем последовали отрывистый мужской смех и слова, произнесенные женским
голосом:
- Если корабль не придет вовремя, то я...
Следующее, что он почувствовал, было снова движение вниз, но на этот
раз стремительное, кровь в его висках бешено застучала. Потом - снова
мужской голос из темноты:
- Организация похорон займет немало времени. Очень важно, чтобы на
церемонии он выглядел совсем как мертвый.
Его охватило возмущение при мысли, что он стал беспомощной игрушкой в
чьих-то руках.
Затем - полный паралич и звуки похоронной музыки. Он услышал глухой
звук удара над головой - это крышка деревянного ящика (гроба! - с ужасом
понял он). Очевидно, на крышку упали комья земли. Мозг его снова
погрузился во тьму, но что-то внутри него продолжало отчаянно
сопротивляться. Кто и по какому праву распоряжается его жизнью?
Внезапно он почувствовал, как его лица коснулась прохладная струя
свежего воздуха. В полной темноте Таннахил протянул руку, она наткнулась
на преграду из мягкого атласа. Он оцепенел от ужаса, но через мгновение
услышал какие-то знакомые звуки. Звуки ударов лопатой!
Его могилу вскрывали. Он успел еще воспринять слова, произнесенные
мужским голосом:
- Отлично. Скорее поднимайте гроб. Корабль ждет.
Он попытался осмыслить их, но не смог. В следующий раз сознание
вернулось к нему уже в больничной палате.

1

До Рождества оставалось всего три дня, и Стивенс задерживался на
службе допоздна, чтобы закончить все неотложные дела и получить в награду
полноценный отдых во время праздников.
Позже он понял, что на этот раз его задержка была величайшим из
совпадений, которые могут произойти в жизни человека. Стивенс уже
складывал в ящик стола свои книги по юриспруденции, когда раздался
телефонный звонок. Он снял трубку и, как обычно, назвал себя:
- Алисон Стивенс.
- Вестерн Юнион, - произнес женский голос. - Вам срочная телеграмма
от Уолтера Пили из Лос-Анджелеса.
Уолтер Пили был главным поверенным в делах семьи Таннахилов. Это он в
свое время назначил Стивенса местным управляющим их делами. `С чего бы
это?` - подумал Стивенс и попросил прочесть телеграмму.
Девушка размеренно прочитала:
- Артур Таннахил прибывает сегодня в Альмирант. Будьте наготове, но
не набрасывайтесь на него сразу с делами. Лучше будет, если вы
представитесь ему после Рождества. Мистер Таннахил продолжительное время
провел в больнице в результате несчастного случая. Теперь он очень
замкнут. Планирует пока жить в Альмиранте. По его словам, хочет там кое-то
выяснить. Помогайте ему всем, чем сможете. Что касается налаживания
взаимоотношений с ним, полагайтесь на свой опыт общения с людьми. Мистеру
Таннахилу чуть больше тридцати, как и вам, что облегчит установление
контакта. Помните, что в главной резиденции Таннахилов - Грэнд Хаузе, не
утвердят вас окончательно в вашей должности без его особого распоряжения.
Желаю успеха...
Девушка закончила.
- Это все. Прочитать еще раз?
- Нет, я все понял. Спасибо.
Он повесил трубку, запер ящик стола и, подойдя к огромному окну,
залюбовался ночным небом. Переведя взгляд ниже, он увидел немногочисленные
рассеянные огоньки, основная часть Альмиранта осталась слева, вне поля его
зрения. Было тихо, и ничто не указывало на то, что всего в одной трети
мили отсюда находится Тихий океан.
Стивенс размышлял. Информация его встревожила. Весь тон телеграммы
говорил о том, что и сам Пили был неуверен и обеспокоен. Конечно, его
совет был разумным. Если наследник Таннахилов ведет себя странно, то его
адвокаты просто обязаны быть настороже. Обидно было бы потерять работу в
конторе только из-за каприза молодого человека, которому придет в голову,
что Стивенс ни на что не годен.
`Позвоню ему завтра, - решил он, - и предложу свои услуги. Если даже
это его рассердит, то мне здесь все равно не служить`.
Стивенс задержался у дверей своего кабинета, чтобы повернуть
несколько раз ручку и удостовериться в том, что дверь заперта. Вдруг он
ясно услышал женский крик, доносившийся явно изнутри здания.
Стивенс прислушался.
Тишина. Успокоившись, он уловил лишь неясный шум из разных отсеков
здания, не переставшего еще реагировать на отсутствие дневных человеческих
толп, понижение температуры и увеличение влажности воздуха. Слегка
поскрипывали деревянные полы, шуршали шторы на открытых окнах, постукивали
двери. Однако ничего, указывающего на человеческое присутствие.
`Как отвечающий здесь за законность, - подумал он, нахмурившись, - я
должен провести расследование`.
Контора состояла из разветвленной структуры офисов, часть которых
располагалась ниже уровня земли. Длинный коридор, где находился кабинет
Стивенса, освещался двумя, правда, довольно тусклыми светильниками. В
среднем коридоре горели три светильника, в дальнем - два. Никого и ничего
необычного видно не было.
Стивенс стремительно вошел в лифт и нажал на кнопку с надписью
`Вверх`. Реакция машины была мгновенной: дверь лифта хлопнула, двигатель
жалобно заскулил. Когда двери разъехались, открывшись, Стивенс увидел
Дженкинса, дежурного вахтера, который приветливо произнес:
- Поздновато возвращаетесь домой, мистер Стивенс.
- Билл, кто еще остался наверху? - спросил Стивенс.
- Да только эти религиозные индейцы из триста двадцать второй
комнаты. Они... А что случилось, сэр?
Стивенс нехотя объяснил. Его опасения были напрасными. Религиозные
индейцы! Он смутно представил себе триста двадцать вторую комнату, но
помнил, что она занята какой-то мексиканской фирмой.
- Они не совсем индейцы, - продолжил между тем словоохотливый
Дженкинс. - Лица у них у всех белые, за исключением разве что двух. Мадж
говорит, что здесь полно каменных индейских символов.
Стивенс рассеянно кивнул. Основу состояния Таннахилов частично
составила богатейшая коллекция ранней мексиканской скульптуры, и, став
здесь управляющим, Стивенс специально изучал ее. Нельзя сказать, чтобы это
доставило ему удовольствие, тем более он не стремился к общению с
индейцами. Бедные жалкие варвары - вот что он думал об этих людях.
Раздавшийся в здании несколькими минутами раньше крик теперь вполне
объясним. Очевидно, он сопровождал отправление одного из их многочисленных
культов, сопровождаемого стонами, завываниями, криками и визгами, которые
периодически раздаются в любом большом городе западного побережья.
- Думаю, - все же сказал Стивенс, - что нам лучше постучать и...
Второй крик, сдавленный, но продолжительный, ошеломляющий своей
невыносимой мукой, заставил его умолкнуть на полуслове. Он бросил
растерянный взгляд на Дженкинса, лицо которого стало серым.
- Схожу-ка я за полицией, - быстро произнес тот.
Дверь лифта захлопнулась, клеть со скрипом упала в пропасть, и
Стивенс остался один. Надо было идти. Он пошел с неохотой, как человек,
которому трудно заставить себя вмешиваться во что-либо, что может нарушить
принятый распорядок его жизни.
Табличка на дверях гласила: `Мексиканская импортирующая компания`.
Через стеклянную панель в мутном свете просматривались довольно
многочисленные плавно скользящие тени. Вид такого большого количества
людей в этот поздний час насторожил Стивенса. Он слегка нажал на ручку.
Дверь, конечно, была заперта. Послышался низкий сердитый мужской голос. Не
все слова можно было разобрать, но смысл Стивенс уловил:
- Отдельной от нас деятельности быть не может. Вы или с нами, или
против нас. Группа функционирует как в пределах обитания нашего народа,
так и вне их...
Раздались одобрительные возгласы. Затем тот же голос продолжил:
- Решайтесь!
Теперь из-за двери донесся взволнованный женский голос:
- Мы должны остаться, даже если начнется атомная война, и вы должны
будете убить меня, прежде чем...
Раздался щелчок, а за ним последовал крик боли. Мужчина грязно
выругался, но Стивенс не понял, что его рассердило. Он забарабанил в дверь
кулаком. Внутри все стихло. Одна тень отделилась от группы и направилась к
двери. Щелкнул замок, дверь открылась. Маленький желтолицый человек с
огромным носом вперился взглядом в Алисона Стивенса.
- Вы опоздали... - начал было он, но вдруг осекся, изумленно
уставившись в лицо незнакомца.
Желтолицый пытался закрыть дверь, но Стивенс подставил ногу и всем
своим весом навалился на дверь со своей стороны. Несмотря на отчаянное
сопротивление изнутри, Стивенс все-таки открыл ее. Мгновением позже он
ступил на порог и громко объявил:
- Я управляющий этой конторой. Что здесь происходит?
Вопрос прозвучал глупо. То, что там происходило, было вполне
очевидным. Девять мужчин и четыре женщины застыли, стоя или сидя в
напряженных позах. Одна из женщин, удивительно красивая блондинка, была
раздета до пояса, сидела, привязанная веревками к стулу. На ее загорелой
спине проступили кровавые полосы, на полу рядом с ней лежал кнут. Краем
глаза Стивенс уловил, что маленький человечек с большим носом вытягивает
из кармана какой-то длинный и тонкий предмет. У Стивенса не было времени
рассматривать его. Он бросился вперед и ребром ладони ударил человечка по
запястью. Оружие, если это было оно, - сверкнуло в воздухе и ударилось об
пол, издав какой-то необыкновенный мелодичный звук, и закатилось под стол,
исчезнув из виду. Человечек выругался. В его руках мгновенно появился нож.
Но прежде чем он успел им воспользоваться, другой, стоявший рядом с ним
мужчина властно осадил его:
- Тезла, прекрати! - и громко добавил, обращаясь к остальным:
- Освободите ее! Пусть она оденется!
Стивенс, который отпрянул от ножа скорее изумленный, чем испуганный,
возмущенно заявил:
- Оставайтесь на местах. Сейчас здесь будет полиция.
Мужчина, пытавшийся навести порядок, внимательно посмотрел на
Стивенса и в задумчивости произнес:
- Так вы управляющий конторой... Алисон Стивенс... капитан
военно-морских сил, получивший звание два года назад. Окончил юридический
факультет университета. Что ж, все это прекрасно, но мне бы хотелось
знать, что вы здесь делаете в это время.
Он резко отвернулся, не дожидаясь ответа. Ни он, ни другие больше не
обращали на Стивенса внимания. Мужчина и две женщины развязали пленницу.
Четверо мужчин, стоявшие в углу возле своих каменных идолов, тихо
разговаривали. Тезла стоял на коленях и пытался достать из-под стола
тонкий и длинный предмет, который несколькими минутами раньше был у него в
руках. Прошло еще несколько секунд, потом кто-то сказал: `Пошли!` Все они
начали выходить из комнаты, проходя мимо Стивенса, который, чувствуя
превосходство противника в численности, не пытался никого остановить.
- Задняя лестница, - спокойно произнес мужской голос, когда все уже
были в коридоре.
Через минуту Стивенс остался в обществе молодой белой женщины,
которая продолжала судорожно застегивать пуговицы на блузке. Наконец она
преуспела в этом и схватила меховое пальто, которое валялось на полу возле
стола. Нагибаясь за ним, она слегка покачнулась.
- Осторожно, - сказал Стивенс.
Она быстро накинула пальто. Ее глаза сузились:
- Занимайтесь своим делом! - бросила она и направилась к двери.
В этот момент раздался звук остановившегося в коридоре лифта, и
женщина замерла. Постояв мгновение, она угрюмо произнесла:
- Я должна поблагодарить вас.
Но в ее зеленых глазах не было ни тени дружелюбия. Стивенс, который
уже начал успокаиваться - хотя и был удивлен ее поведением, - насмешливо
парировал:
- Надеюсь, ваше решение поблагодарить меня не связано с появлением
полиции.
Шаги быстро приближались. Наконец в дверях вырос патрульный
полицейский, за ним маячила фигура Дженкинса, который участливо спросил:
- Все в порядке, мистер Стивенс?
- Что здесь происходило? - рявкнул полицейский.
Стивенс повернулся к девушке:
- Может быть, леди объяснит.
Она покачала головой.
- Не имею понятия, зачем вас вызвали, сэр. Очевидно, кто-то сделал
это по ошибке.
Стивенс заморгал от изумления.
- По ошибке?! - воскликнул он.
Она пристально смотрела на него. Ее глаза казались зелеными озерами
невинности:
- Не знаю, что вы подумали, но здесь просто проходила небольшая
церемония исполнения ритуала, как вдруг... - она повернулась к
полицейскому, - ...этот человек начал барабанить в дверь... - И она
показала на Стивенса.
- Церемония?.. - переспросил патрульный, обводя глазами комнату и
задержавшись взглядом на каменных фигурах.
Стивенс догадывался, что подумал о нем этот человек, но ему не в чем
было упрекнуть полицейского. Удивленный тем, что девушка все отрицает, он
почувствовал себя неловко, и ему захотелось побыстрее покончить со всем
этим странным делом. Однако он все-таки объяснил, что слышал крики,
доносившиеся из этой комнаты. Патрульный повернулся к девушке:
- Что вы скажете на это, мадам?
- Это недоразумение. Мы исполняли ритуал... - Она пожала плечами и
неохотно продолжила: - Впрочем, я понимаю, что у мистера Стивенса имелись
основания для беспокойства.
Стивенсу было ясно, что ситуация исчерпала себя. Полицейский
осведомился у него, не хочет ли он выдвинуть какое-либо обвинение, но с
его стороны это было простое соблюдение формальностей. Без свидетельских
показаний жертвы никакому обвинению все равно не дали бы ходу. Девушка
положила всему конец, осведомившись:
- Я могу идти, сэр?
Даже не дождавшись ответа, она тихонько проскользнула мимо
полицейского в коридор. Постукивание ее каблучков вскоре замерло вдали.
Дженкинс уже пришел в себя и сказал:
- Я, пожалуй, вернусь на свой пост.
Полицейский тоже поспешил уйти. Оставшись один, Стивенс обвел глазами
комнату и подумал: `Что же здесь произошло?` Каменные фигурки божков тупо
глядели на него своими каменными глазами. Стало совсем тихо.
Стивенс уже выходил из комнаты и собирался щелкнуть выключателем,
когда увидел на том месте, где лежало пальто девушки, дамскую сумочку. Он,
не колеблясь, поднял ее и открыл. В ней лежало удостоверение личности на
имя Мистры Ланет. Он еще раз обвел глазами кабинет `Мексиканской
импортирующей компании`, и в голову ему пришла мысль: какие политические
соображения могли натолкнуть мексиканцев на то, чтобы стегать кнутом
участниц своей религиозной группы в связи с `атомной войной`?
Задумавшись, Стивенс направился в свой кабинет, прихватив свою
находку. Затем он спустился на лифте вниз, к посту Дженкинса.
- Едете в резиденцию Таннахилов? - поинтересовался вахтер.
Стивенс встрепенулся. Неужели Дженкинсу уже известно о возвращении
молодого Таннахила домой? Он осторожно спросил:
- А зачем мне туда ехать?
- Вы разве не слышали?
- Не слышал что?
- Об убийстве.
- О Боже! - воскликнул он, вообразив, что убит молодой Таннахил. Но
Дженкинс тут же продолжил:
- Полиция обнаружила в одном из старых заброшенных колодцев позади
дома тело сторожа-негра, который присматривал за зданием.
- Ох, - с облегчением произнес Стивенс, но тут же нахмурился,
вспомнив о телеграмме Пили.
Он посмотрел на часы. Половина первого. Едва ли это удобное время,
чтобы представляться наследнику Таннахилов.
Он вышел на улицу и прошел до угла, откуда хорошо просматривался
Грэнд Хауз. На фоне ночного неба вырисовывались смутные очертания дома,
возвышавшегося над горой. Стивенс не заметил там ни единого пятна света.
Решив, что резиденция пуста, он сел в свою машину и поехал домой.
Дома, отправляясь в свою спальню, Стивенс остановился, чтобы
постучать в дверь экономки и попросить подать завтрак пораньше, но тут же
вспомнил, что дал ей двухнедельный отпуск для посещения родных. Она уехала
днем раньше.
Стивенс переоделся в пижаму и халат. Когда он чистил зубы в ванной
комнате, у входной двери три раза подряд быстро позвонили. Стивенс уже был
в холле, когда в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась, и в нее
стремительно проскользнула Мистра Ланет. Она тяжело дышала. Девушка быстро
захлопнула дверь и закрыла ее на засов. Затем она виновато взглянула на
Стивенса.
- Я не могла больше ждать, - выдохнула она. - Они гонятся за мной.
Погасите, пожалуйста, свет, заприте заднюю дверь и выходы на балкон и
срочно звоните в полицию.
Он растерянно топтался на кухне. До его ушей донесся звук
открываемого дверного засова. Ее тревога передалась Стивенсу. Он быстро
запер двери, ведущие на балкон из спальни и прилегающего к ней кабинета.
Мистра тем временем начала выключать везде свет. Менее чем через минуту
они оказались в полной темноте. Но она все еще продолжала опережать его
действия. Стивенс услышал, как она набирает номер, но, очевидно,
безуспешно.
- Тишина, - прошептала она напряженным голосом. - Линия, кажется, не
работает. Они отрезали нас от...
Она помолчала, потом произнесла просительным тоном:
- Вы не могли бы поухаживать за мной? У меня в боку горит, как от
укола иглой. Очень больно.

2

Алисон Стивенс в темноте на ощупь пробрался к дивану в гостиной.
`Укол иглой! - думал он. - Что все это значит?` А вслух спросил:
- Где вы?
- Я на полу, - ответила она тихо.
Стивенс встал возле нее на колени. Он очень волновался. Царившая
вокруг кромешная мгла делала ситуацию еще более пугающей. Он представил
себе людей, которые сейчас еще на улице, но в любой момент могут вломиться
в дом, и внезапно почувствовал сильнейшую неприязнь к девушке: ему совсем
не хотелось быть замешанным в неприятностях, которые его не касались.
Стивенс вспомнил о своем оружии. Вскочив на ноги, он бросился в
спальню, где хранил отличный автоматический пистолет, схватил его, так же
быстро вернулся в гостиную и снова встал на колени возле Мистры Ланет.
К нему вернулась уверенность в себе, и он твердо решил держаться до
конца.
- Куда вас ранили?
- В бок, - прошептала девушка.
То, что она была в состоянии разговаривать, вселило в него надежду.
Он вспомнил, как она металась по дому еще несколько минут назад. Правда,
тогда, очевидно, страх придал ей силы.
- Может, я отнесу вас в комнату моей экономки? - предложил Стивенс. -
Там окна выходят на овраг. Чтобы добраться туда, им понадобится лестница.
Мы могли бы включить там свет.
Стивенс не стал ждать, когда она ответит. Он на ощупь нашел ее в
темноте, замер на мгновение, случайно дотронувшись до обнаженного бедра
девушки, - вероятно, платье у нее задралось, - потом быстро поднял ее.
- Держитесь, - ободряюще сказал он.
Она весила меньше, чем он предполагал. Стивенс положил ее на кровать,
а сам пошел включить свет. Когда он повернулся к девушке, то увидел, что
от двери к кровати тянется длинный кровавый след. Она была очень бледна,
когда Стивенс начал расстегивать ей блузку, которая уже сильно промокла от
крови. Пятна крови он заметил и на ее костюме, и даже на пальто.
Стивенс бросился в кухню, взял нож и, вернувшись, быстрым движением
разрезал рубашку под блузой. Наконец он добрался до раны. Пуля прошла
почти по поверхности. Но ему показалось странным, что и вход, и выход
пули, находившиеся не более чем в четырех дюймах друг от друга, были как
бы прижжены, и из них тонкой струйкой вытекала кровь. Осмотрев рану,
Стивенс подумал, что девушка потеряла не так уж много крови.
Такое ранение не могло представлять серьезной опасности. Ему
приходилось видеть людей, которые чуть ли не плавали в собственной крови и
тем не менее не умирали. Девушка наклонила голову, чтобы рассмотреть рану.
На лице у нее появилось раздражение.
- Будь я проклята, если они не промахнулись. А я уже до смерти
испугалась.
- Я принесу бинт и сделаю перевязку, - сказал Стивенс.
Стивенс перевязывал ее быстро и аккуратно, не забывая о том, что
нужно постоянно прислушиваться ко всем посторонним звукам. Когда Стивенс,
наконец, закончил и отступил на шаг назад, чтобы рассмотреть результаты
своей работы, в доме было по-прежнему тихо.
- Почему же они ничего не предпринимают? - спросил он.
Девушка откинулась на подушку. Она изучающе смотрела на него, потом
слегка нахмурилась.
- Я у вас уже дважды в долгу, - произнесла она.
Стивенса мало интересовал ее долг.
- Как вы думаете, что они будут делать? - допытывался он.
На этот раз она отреагировала на его вопрос:
- Это зависит от того, кто там еще, кроме Кахуньи. Я знаю, что
Кахунья там есть, потому что он единственный, кто может выстрелить. Но
когда речь идет о его собственной шкуре, он предельно осторожен. Однако
если с ними Тезлакодонал, они не остановятся. Они все боятся Тезлу. Он
злейшая из гадюк, которые когда-либо жили на свете. - Она улыбнулась ему с
легкой насмешкой. - Кажется, я так и не ответила на ваш вопрос.
Стивенс почти не слышал ее. Он думал об опасности, которая им грозит.
Ему казалось, что если бы врагов было много, они бы давно предприняли
попытку вломиться в дом. Он быстро пошел в холл.
- Я сейчас вернусь, - бросил он через плечо.
Стивенс направился к входной двери и, остановившись возле нее, начал
пристально вглядываться в темноту за стеклом окна, находившегося рядом.
Небо все еще было покрыто тучами. Ничего и никого не было видно. Он еще
раз проверил, хорошо ли закрыты все окна и двери - все было в порядке.
Немного успокоившись, он вернулся в комнату экономки.
Девушка открыла глаза и устало улыбнулась ему, но ничего не сказала.
- Моя комната находится в конце коридора, - сказал ей Стивенс. - Я
оставлю дверь открытой и постараюсь не заснуть.
Она кивнула, но опять ничего не сказала. Он направился в свою
спальню, выключил свет и лежал так некоторое время, держа под рукой
пистолет. Ни единого звука: ни в доме, ни на улице. Стивенс задремал,
проснулся, снова задремал, снова проснулся. Когда он заснул в третий раз,
его разбудил голос Мистры:
- Мистер Стивенс!
- Да? - сонно спросил он, а потом сел на диване, стряхивая с себя
остатки сна. - Что случилось?
Он видел смутные очертания ее фигуры, приближающейся к кровати.
- Я пришла заплатить свой долг тем способом, который более всего
предпочитают мужчины, - заявила она, и в темноте раздался ее мелодичный
смех.
Не успел он открыть рот, чтобы что-то ответить, как она скользнула к
нему в постель. Стивенс протянул вперед руку и наткнулся на ее голое тело.
Он поспешно отпрянул.
- Не бойтесь, - прошептала она. - Вы можете приласкать меня. Но
только поаккуратней с моим боком... и спиной. Они здорово исполосовали ее.
- Это совсем необязательно, - растерянно ответил Стивенс. - Вы мне
ничего не должны.
Мгновение она молчала. Потом - спросила:
- Вы отталкиваете меня? А я думала, что вы мужчина. Или я ошиблась?
Она задела его за живое. Дело в том, что Стивенс считал себя
первоклассным любовником и во что бы то ни стало решил доказать ей, что он
умеет удовлетворить женщину сексуально.
У нее было удивительно сильное тело. Она держала его в объятиях так
же крепко, как и он ее. Когда все было кончено, Мистра несколько секунд
молча лежала рядом, потом - потянулась и встала. Он увидел, как ее фигура
тенью удаляется по направлению к двери. Вдруг девушка остановилась и
сказала:
- Никак не могу понять, кто из нас получил больше удовольствия. Но,
очевидно, никто же никому ничего не должен. - После небольшой паузы она
добавила: - Да, кстати, если нам доведется встретиться когда-либо в
будущем, не считайте, что сегодняшняя близость сделала нас друзьями.
- Спокойной ночи, - ответил Стивенс.
Теперь ему еще сильнее хотелось спать, но он чувствовал
удовлетворение от того, что послала ему сегодня судьба. `Лучше мне
все-таки пересилить себя и не спать`, - подумал он. Поднявшись и прихватив
пистолет, Стивенс прошел в гостиную. Там он и провел остаток ночи в
полудреме, и только на рассвете сон окончательно сморил его.
Стивенс проснулся с мыслью о том, что солнце уже высоко. Он глянул на
часы: было пять минут второго. Он вздохнул, а потом на цыпочках пошел по
коридору в свою спальню. Проходя мимо комнаты экономки, Стивенс увидел,
что дверь закрыта: а он оставил ее приоткрытой.
Стивенс застыл. Потом - постучал. Никакого ответа. Он снова постучал,
а потом тронул ручку. Дверь оказалась незапертой, комната - пустой.
Стивенс простоял там несколько минут, раздраженный тем, что чувствует
себя, как будто его предали. У него было такое впечатление, что он пережил
нечто очень приятное, но теперь будет тяжело вспоминать об этом, потому
что это приятное больше никогда не повторится.
У него уже было такое однажды из-за женщины. В Сан-Франциско он
встречался с девушкой - такой же красивой, как Мистра Ланет.
Это было давно... Но сейчас Стивенс искал в женщине нечто большее,
чем просто эффектную внешность. И вряд ли он мог бы влюбиться в
незнакомку.
Стивенс подумал, что все же пожалел Мистру. Девушка была так
замучена. Как загнанное животное, она искала убежища у человека, который
был ей совсем не знаком. Однако в ее мужестве Стивенс не сомневался. Даже
когда ее били кнутом и у нее не было ни малейшей надежды, что кто-то
придет на помощь, она возражала своим мучителям.
Продолжая размышлять о происшедшем, Стивенс открыл входную дверь и
вышел на улицу. Ярко сияло солнце, издалека доносился плеск морских волн.
Бунгало, где жил Стивенс, было собственностью Таннахилов. Оно
располагалось довольно далеко от главного шоссе и от других резиденций
отделялось цепочкой низких холмов. Здесь были бассейн с обогревом, гараж
на три автомобиля и четыре спальни с прилегающими к ним ванными комнатами.
Стивенс платил за свое жилище шестьдесят пять долларов в месяц. Он снял
его по совету Пили.
Сначала ему было не по себе среди этой роскоши, но постепенно он
привык к своей жизни в этом доме, и бунгало стало непременным условием его
комфортного существования с тех пор, как он работал управляющим у
Таннахилов.
Идя вдоль автодороги, Стивенс заметил следы от колес машины, которая,
судя по всему, заезжала на тротуар, а потом разворачивалась. Он с
удовлетворением отметил, что по следам колес может определить размеры
автомобиля и даже приблизительно его марку: это был `кадиллак` или
`линкольн`.
Вернувшись к дому, Стивенс начал осматривать телефонный провод и
обнаружил, что его перерезали на уровне земли. Нужно сообщить об этом
телефонной компании. Хорошо бы еще связаться с Таннахилом, но, очевидно,
еще не время.
Стивенс снял халат и пижаму и нырнул в бассейн. Вода была прохладной,
и он поторопился выйти из нее. Он поднимался по ступенькам из бассейна,
когда его взгляд упал на лицо, таращившее на него глаза из воды. На
мгновение он в ужасе застыл. Ему показалось, что это лицо трупа, но нырнув
в воду, он обнаружил... маску.
Она была скользкой и казалось, что вот-вот расползется прямо у него в
руках. Стивенс осторожно вытащил ее из воды и положил на бетон. Маска была
сделана из поразительно тонкого материала, но не это удивило его. У нее
были знакомые ему черты лица! По краям маска была немного повреждена, но
Стивенс уже не сомневался, где видел эти черты. Это было лицо человека,
который остановил Тезлу, когда тот вытащил нож.
Стивенс оставил маску на бетоне, оделся и отправился в свой офис. По
дороге он вспомнил, что в его кабинете лежит сумочка Мистры. Накануне он
плохо рассмотрел ее содержимое, не исключено, что в ней мог оказаться
адрес девушки.
Ему хотелось узнать побольше об индейских идолопоклонниках, которые
вели беседы об атомной войне, нещадно хлестали членов своей секты и, не
задумываясь, пускали в ход оружие.
Но прежде всего надо выяснить, кто такая Мистра. Она, став загнанным
животным, наверняка является ключом к разгадке.
Через четверть часа Стивенс уже сидел за своим столом, на котором
было разложено содержимое сумки. Портсигар, кошелек, ключи, футляр для
визитных карточек, дорогой носовой платок и маленькая матерчатая
косметичка. Стивенс внимательно рассмотрел каждый предмет - и был очень
разочарован. Ни на одной из вещей не оказалось даже инициалов. Стивенс
открыл косметичку. Внутри не было ни помады, ни пудры, ни какой-либо
другой косметики. Единственный предмет, который она содержала - маска
женского лица! Она выглядела удивительно естественно, но лицо было ему
незнакомо. Маска испачкала его руки: с нее стекала краска. Он на мгновение
растерялся, но затем успокоился и внимательно рассмотрел ее: она была
тонкой и полупрозрачной.
Стивенс тяжело вздохнул. Он понятия не имел, что все это значит.
Делать выводы слишком рано. Ему нужна была дополнительная информация, и
притом срочно. События грозили выйти из-под контроля. Нельзя было забывать
о том, что он стал свидетелем издевательства над Мистрой и чуть ли не
попытки убийства ее.
Вдруг Стивенсу пришло в голову, что у него есть еще один источник
информации. Ни минуты не колеблясь, он вышел из своего кабинета и вдоль по
коридору направился в помещение `Мексиканской импортирующей компании`.
Дверь была заперта. Он открыл ее своим универсальным ключом. Внутри
все выглядело так же, как вчера. При более близком рассмотрении каменных
фигурок божков Стивенс обнаружил, что они глиняные и, вероятнее всего,
полые. Он поднял одну из них и взвесил на руке. Фигурка оказалась тяжелее,
чем он мог предположить. Он уже собирался положить ее на место, когда
обнаружил, что от ее основания отходит электрический шнур. Он вставил его
в розетку.
Ничего не произошло. Стивенс отсоединил шнур и повернул фигурку
боком. Провод исчез в крошечной щели. Стивенс не мог видеть, что находится
внутри и что произошло в результате электрического соединения. Он поставил
фигурку на место и начал рассматривать письменный стол. Все ящики были
заперты, но один из них ему удалось открыть ключом, который нашелся в
сумочке Мистры. Внутри оказались бланки счетов, учетные книги и стопка
писем, которые начинались словами: `Дорогой сэр, мы посылаем Вам
произведения искусства стоимостью...`; другая стопка писем на
копировальной бумаге содержала набор подтверждений, квитанций о получении
грузов; третья - накладные на транспортные перевозки, в которых имелись
фамилии адресатов - тех, кому были проданы `произведения искусства`, в
основном это были мексиканские фамилии.
Стивенс насчитал двадцать семь раз название `Вальдорф Армс` и вдруг
вспомнил, что ему приходилось проезжать мимо здания с таким названием. Это
был пятиэтажный дом в престижном районе, очень вычурной архитектуры и,
насколько он помнил, с ограниченным доступом посетителей.
Ни на одном из бланков с этим названием не оказалось фамилий, но он
все-таки выписал дюжину адресов людей, живших там.
Вернувшись в свой кабинет, Стивенс вспомнил о Таннахиле и позвонил в
Грэнд Хауз. Трубку сняли немедленно, и недовольный голос резко произнес:
`Кто говорит?` Стивенс назвал свое имя, изумленный грубостью тона. Неужели
это наследник Таннахилов? Однако его собеседник быстро рассеял его
сомнения:
- А, адвокат! Таннахила нет, мистер Стивенс. Я охранник из полиции,
сержант Грэй, - я здесь один, за исключением электриков, которые только
что пришли. Вы слышали об убийстве?
- Да.
- Так вот, мистер Таннахил ушел в суд поговорить по этому поводу с
мистером Хаулэндом.
Стивенс сдержал готовое сорваться с губ восклицание. По его глубокому
убеждению, молодой Таннахил не будет в особом восторге от того, чем ему
приходится здесь заниматься вместо своих адвокатов.
Стивенс поспешил поблагодарить полицейского и положил трубку.
Несколькими минутами позже он уже был на пути к офису окружного прокурора.

3

Войдя в безлюдное фойе суда, Стивенс услышал веселые крики,
раздававшиеся где-то внутри здания. Но только нажав кнопку вызова лифта,
он вспомнил, что рождественский вечер в полном разгаре.
Стивенс поднялся вверх по лестнице и увидел, что дверь одного из
кабинетов открыта. Там на краешках письменных столов сидели мужчины и
женщины, все вокруг было заставлено бутылками и полными стаканами.
Собравшиеся держались одной компанией, так что если Таннахил был здесь, то
он, вероятно, праздновал Рождество вместе с ними.
Фрэнк Хаулэнд сидел на полу в дальнем углу комнаты. Стивенс налил
себе и решил подождать, пока окружной прокурор со стаканом коричневой
жидкости в руке наконец заметит его. Ждать пришлось несколько секунд.
Увидев Стивенса, Хаулэнд издал пронзительный крик: `Привет, Стивенс!`, с
трудом встал на ноги и нетвердой походкой направился к нему. Хаулэнд был
высокий человек, ростом под стать Стивенсу. Не успел адвокат перевести
дух, как Хаулэнд снова обнял его и повернул лицом к собравшимся.
- Ребята! - начал он. - Хочу вам представить своего старого приятеля,
Алисона Стивенса. Этот парень очень преуспел в делах - до сих пор не
понимаю, как ему это удалось. Он здесь управляет делами семьи, которой
принадлежит все в этой чертовой округе.
Хаулэнд взмахнул рукой, в которой держал стакан, и все его содержимое
выплеснулось Стивенсу на брюки и рубашку. Прокурор даже не заметил этого,
а Стивенс выругался про себя. Хаулэнд между тем продолжал низким
баритоном:
- Я хочу, чтобы все вы усвоили, что Стивенс - мой друг, и я приглашаю
его отпраздновать с нами Рождество. Отнеситесь к нему тоже как к другу.
Ладно, Стивенс, позже у нас с тобой будет один разговорчик, а сейчас
присоединяйся...
Улыбаясь, Хаулэнд потащил Стивенса к группе девушек.
- Ну, девчонки, не теряйтесь. Он еще холостой.
Девушки восприняли заявление прокурора с воодушевлением. Одна из них
достала платок и начала вытирать пятна с рубашки Стивенса, бормоча себе
под нос:
- Актеришка чертов. Он же раньше был актером - вы знаете?
Стивенс немного выпил и поболтал с женщинами. Наконец, ему удалось
сбежать от них. Он нашел Хаулэнда на полу: тот обнимал высокую девицу, и
Стивенс едва оторвал его руки от ее талии.
- Пошел вон, - пробормотала она. - Хочу спать.
И тотчас же уснула. Мгновение Хаулэнд не мог понять, что произошло, а
потом заорал:
- Какого черта ты влез? Эта красотка так долго была холодна со мной,
что я и думать о ней перестал. И теперь, когда она уже почти согласилась,
ты... - Хаулэнд замолчал. Пьяно уставившись на Стивенса, он всхлипнул
несколько раз, а потом, ухватив его за руку, тяжело поднялся. - Кстати, ты
мне нужен. Покажу тебе кое-что. Хотел показать Таннахилу, но он так и не
появился. Сегодня утром пришло со специальной почтой... Продувная бестия
твой босс. Я бы доллара не пожалел, чтобы узнать, в какие игры он играет.
Идем в мой кабинет.
Когда они вошли, Хаулэнд отпер ящик своего стола и достал оттуда
сложенный вдвое листок бумаги. Стивенс развернул и стал читать, все больше
и больше хмурясь. Письмо было напечатано на машинке, подпись
отсутствовала.

`Уважаемый мистер Хаулэнд!
Если вы найдете нужным вскрыть могилу Ньютона Таннахила, то
обнаружите, что гроб пуст. Сходство между дядей и племянником потрясающее,
не так ли? А теперь делайте свои выводы по поводу убийства сторожа-негра,
труп которого был обнаружен сегодня утром`.

Сжав губы, Стивенс перечитал письмо, пытаясь понять, какое отношение
оно имеет к недавно произошедшим событиям. Правда в нем была или нет,
неизвестно, но несомненно одно: кто-то пытался извлечь выгоду из
загадочных событий. В кабинет доносился пьяный смех дюжины глоток. Кто-то
безудержно кричал. Раздавался звон стаканов.
Стивенс облизал пересохшие губы и посмотрел на Хаулэнда. Подбородок
прокурора уткнулся в грудь: казалось, он спал. Внезапно он дернулся и
пробормотал:
- Непонятно. К чему имитировать свои собственные похороны, если
деньги и так принадлежат тебе? Неясно. И как ему удалось так резко
помолодеть?
Тут он снова сник и засопел. Стивенс покачал головой и сунул письмо в
тот ящик, где оно лежало. Затем он запер ящик, а ключ положил в карман
пиджака прокурора. Хаулэнд не шевельнулся.
Пьяные крики сопровождали Стивенса до самого выхода из здания, пока
Стивенс не закрыл плотно дверь и не вышел на улицу. Он сел в машину и стал
раздумывать над тем, что делать дальше. `Нужно все-таки увидеться с
Таннахилом`, - решил он.
Включив зажигание, он подъехал к газетному киоску. В газете, которую
он купил, сообщение об убийстве уместилось в одну короткую колонку, где
было сказано о том, что тело сторожа-негра Джона Форда нашел в одном из
колодцев позади своего дома приехавший Артур Таннахил. Вся остальная
информация посвящалась его приезду в Альмирант. Там же была напечатана
фотография наследника, с которой на Стивенса смотрело красивое,
утонченное, но уставшее лицо. В газете объяснялось, почему Таннахил
выглядит таким изнуренным: почти два года он провел в клинике, где его
лечили после серьезной травмы головы, которую он получил в результате
несчастного случая. Наследник поправлялся очень медленно.
Рассказ о семье Таннахилов продолжался на следующей странице.
Стивенс, который уже познакомился с подобной, но только более подробной
информацией в Альмирантской публичной библиотеке, свернул газету и задал
себе вопрос: что же дальше?
Он решил снова позвонить в Грэнд Хауз. Ответил сержант Грэй:
- Нет, еще не вернулся.
Стивенс пошел обедать в ресторан. Он ощущал чувство досады, оттого
что не справлялся с задачей. И при этом Таннахил, возможно, ничего не
знает о грозящей ему опасности. А главное то, что сам Стивенс не знает,
что это за опасность.
Он закончил обед, выпил дополнительную чашку кофе и снова погрузился
в чтение все той же статьи о Таннахиле. Одно место привлекло его внимание:
`...Молодой мистер Таннахил не знаком своим согражданам, потому что
посещал Альмирант всего два раза, когда был еще ребенком. Затем он учился
в Нью-Йорке и в Европе.
Травма его была такой тяжелой, что он находился без сознания год и

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 139455
Опублик.: 20.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``