Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
ЧЕЛОВЕК ИЗ БРОНЗЫ Назад
ЧЕЛОВЕК ИЗ БРОНЗЫ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Кеннет РОБСОН

ЧЕЛОВЕК ИЗ БРОНЗЫ


1. ЗЛОДЕЙ

Смерть двигалась в сплошной темноте.
Она кралась по стальной перекладине. Внизу были нью-йоркские улицы,
по которым спешили домой поздние прохожие. Сотни их шагов шуршали между
домами из кирпича и стекла. Большинство людей шли под зонтами и не
поднимали глаз вверх.
Но даже если бы они посмотрели туда, они бы ничего не заметили из-за
кромешной тьмы. Монотонно падал дождь. Небо превратилось в беспросветную,
гнетущую пелену из темени и дождя, нависшую над небоскребами.
Одно из зданий было в процессе строительства, дошедшего до
восьмидесятого этажа. Работали некоторые офисы.
Над восьмидесятым этажом сооружалась декоративная башня, которая
могла бы служить и для обозрения местности. Башня поднималась ввысь более
чем на сто пятьдесят футов. Возводился только каркас, никаких каменных
работ еще не велось. Это был гигантский, жуткий скелет из переплетающихся
стальных брусьев, балок и перекладин, похожий на чудовищный лес.
Вот в таком страшном месте и пробиралась смерть. А была она в облике
человека.
Надо было обладать кошачьей ловкостью, чтобы находить дорогу в
сплошной темноте. У него, вероятно, было такое проворство, и он продолжал
красться там, наверху. Балки были скользкие от дождя, лившего так
некстати. Все это путешествие было отвратительным, так как имело ужасную
цель.
Время от времени человек выдавливал из себя какие-то странные,
клокочущие слова. Их невозможно было понять, но ясно было, что выражают
они страшную ненависть. Тот, кто знает многие языки, не мог бы определить
язык, на котором говорил человек. Какой-нибудь мудрый студент сказал бы,
что это диалект. Но студент был бы неправ - ни в одном из диалектов нашей
цивилизации нет таких слов.
- Он должен умереть! - хрипела смерть на своем странном жаргоне. -
Так повелел сын Пернатого Змея! Сегодня вечером! Сегодня вечером он умрет!
После каждого приступа ненависти злодей прижимал какой-то предмет к
груди.
Это была черная кожаная коробка высотой около четырех дюймов и длиной
четыре фута.
- Вот это убьет его, - бормотал он, поглаживая черный ящик.
Дождь хлестал безумца. Одно неосторожное движение - и он мог
разбиться о стальные клыки остова башни. Но человек поднимался все выше и
выше.
Почти все офисы напротив были пусты, светились только некоторые окна.
На какое-то мгновение крадущийся дрогнул среди лабиринта арматуры.
Чтобы прийти в себя, он щелкнул ручным фонариком на один миг. Короткий
лучик обнаружил достопримечательность рук злодея. Кончики его пальцев были
ярко-красного цвета! Как будто он окунул их в алую краску.
Человек с красными пальцами вскочил в строительную люльку, обшитую
толстыми досками. Платформа эта висела с наружной стороны стального
массива. Он опустил свою черную коробку и достал из внутреннего кармана
компактный, мощный бинокль.
Малиновые пальцы остановили бинокль у подножия небоскреба,
находившегося через много кварталов от места наблюдения. Злодей начал
считать этажи снизу вверх.
Это было одно из самых высоких зданий в Нью-Йорке. Около сотни этажей
взмыли в небо в виде отражающего свет острия из стали и камня. Дойдя в
счете до восемьдесят шестого этажа, он остановился. Объектив бинокля
двигался то вправо, то влево, пока не обнаружил освещенное окно в западной
части небоскреба.
Хотя стекла бинокля слегка затуманивались от дождя, хозяин мощного
оптического прибора мог рассмотреть все, что было в комнате.
Прямо перед окном стоял широкий полированный стол с изумительно
выполненной инкрустацией.
Чуть поодаль - бронзовая фигура!
Казалось, это скульптура человека, голова и плечи которого сделаны из
прочной бронзы. Краснопальцый ужаснулся, глядя на бронзовый бюст. Черты
лица, необыкновенно высокий лоб, энергичный, сильный, но небольшой рот,
худые щеки говорили о редко встречающейся силе характера.
Бронзовые прямые волосы чуть темнее бронзового лица были так густы,
что походили на металлическую шапочку. Такое мог произвести на свет только
гениальный скульптор.
Но самыми удивительными были глаза. Когда на них падал свет от лампы
на столе, глаза сверкали как россыпи золота. Даже на таком большом
расстоянии, через мощные линзы бинокля ощущалось гипнотическое воздействие
золотых глаз, вызывающих страх.
Человек с красными пальцами вздрогнул.
- Смерть! - рявкнул он, как бы пытаясь освободиться от расслабляющего
влияния странных золотых глаз. - Сын Пернатого Змея приказал! Смерть!
Злодей открыл свою черную коробку. Слабый металлический щелчок - и
соединились части предмета, который он достал. Ласково погладив эту вещь,
он с ликованием подумал: `Орудие сына Пернатого Змея принесет смерть!`
Он еще раз прижал бинокль к глазам и сфокусировал его на
поразительной бронзовой статуе.
Бронзовый шедевр открыл рот и зевнул - это был живой человек, а не
статуя.
Зевая, человек из бронзы открыл свои крупные, очень сильные зубы. Он
не казался высоким, может быть, потому, что сидел за громадным письменным
столом. Наблюдатель подвергал сомнению рост бронзового человека, а между
тем рост его равнялся шести футам. Но совсем поражен был бы злодей, если
бы узнал, что весил бронзовый человек двести фунтов.
Большой человек из бронзы был так хорошо сложен, что производил
впечатление не размерами, а силой. Его фигура была необыкновенно красива и
мощна.
Это был Кларк Сэвидж младший.
Док Сэвидж! Имя его становилось легендой во всех уголках мира!
Казалось, ни одного звука не доносилось в комнату, где сидел Док, но
он вдруг встал, подошел к двери и открыл ее гибкой, ловкой рукой с
длинными пальцами. На руке были видны громадные жилы-канаты, проступавшие
сквозь тонкую бронзовую оболочку.
Острота слуха Дока Сэвиджа была поразительна. Пять человек выходили
из лифта, поднявшегося почти бесшумно.
Парни направились к Доку, на их лицах светилась радость от встречи с
Сэвиджем, но бурных приветствий не последовало. На то была причина. У Дока
случилось большое горе, все парни глубоко сочувствовали ему, но не могли
подобрать слов.
Первый из пятерых - мужчина гигантского роста и не менее гигантского
веса. Лицо у него было суровое, тонкие, жесткие губы так плотно сжаты, как
будто он только что произнес презрительные звуки типа `тс! тс!`. Все его
черты были по-пуритански строги. Имя этого человека - полковник Джон
Ренвик, или Ренни. У него были огромные руки и чудовищных размеров кулаки.
Любимым занятием Ренни было пробивать кулаком насквозь массивную панель
тяжеловесной двери. Ренни славился как очень способный инженер.
За Ренни шел Вильям Харпер Литтлджон, очень высокий, худощавый
человек. Джонни носил очки с очень сильной, толстой левой линзой. Он был
похож на полуголодного, погруженного в науку ученого. Джонни действительно
был крупным специалистом в области геологии и археологии.
Следующим был майор Томас Дж. Робертс, прозванный `Длинный Том`.
Физически Длинный Том казался самым слабым из всей компании - худой, не
очень высокий, какой-то даже болезненный. Он был непревзойденным в
электричестве.
За спиной Длинного Тома показался `Хэм`. `Бригадный генерал Теодор
Марли Брукс`, - так представлялся Хэм при официальных знакомствах. Его
внешность была так же блистательна, как и его внутреннее содержание.
Стройный, с тонкой талией, раскованный в движениях, Хэм был блестящим
юристом, одним из самых лучших выпускников Гарвардского университета. Хэм
всегда и везде носил с собой гладкую черную трость, никогда с ней не
расставался, может быть, потому, что это была не просто трость, а шпага в
необычном футляре.
Последним вышел самый запоминающийся из всех. Ростом чуть более пяти
футов и весом намного больше двухсот шестидесяти фунтов, он к тому же имел
строение гориллы - руки длиннее ног, грудь толще своей ширины. Его глаза
были так глубоко посажены, что напоминали веселые, маленькие точечки,
сверкающие где-то в ямках. Когда он открывал свой большой рот, впечатление
было катастрофическим.
`Манк!` Никакое другое прозвище не подходило ему! Это был
подполковник Эндрю Блоджет Мейфейр. Манк так редко слышал свое полное имя,
что стал забывать его.
Все пятеро вошли в роскошно обставленную гостиную. После первых
приветствий они замолчали, растерянные и смущенные, не зная, с чего начать
разговор. За то время, пока друзья не виделись с Доком, умер его отец,
умер таинственной смертью.
Старший Сэвидж был известен по всему миру своей потрясающей
выносливостью и своими добрыми делами. В ранней юности он накопил
громадное состояние и поставил перед собой одну цель.
Благородная цель состояла в том, чтобы ездить из одного конца света в
другой, искать приключений, рисковать, помогать тем, кто нуждался в
помощи, наказывать тех, кто заслуживал наказания. Таково было кредо
Сэвиджа старшего.
Вскоре от состояния почти ничего не осталось. Но Сэвидж приобрел
другое богатство - безупречную репутацию и добрую славу среди людей,
которая все время разрасталась.
Это замечательное наследство перешло от Сэвиджа старшего к его сыну
Доку. Как и отец, Док предпочитал деньгам и ценностям дорогу приключений и
стремление бороться за справедливость.
Кларк Сэвидж младший воспитывался именно в таком духе с самого
раннего детства. Как только Док научился ходить, отец разработал для него
целый комплекс упражнений и занятий, которым он остался верен на всю
жизнь. Каждый день в течение двух часов Док интенсивно упражнял и развивал
свои мускулы, чувства и ум. В результате Сэвидж стал обладать
сверхчеловеческой силой. И в этом не было ничего мистического - тяжелая,
упорная работа на протяжении всей жизни давала свои плоды.
Умственные занятия Док начал с медицины и хирургии, а потом изучал
все искусства и науки. Как свободно мог Док побороть гориллообразного
Манка, несмотря на то, что тот обладал большой силой, так же Док
превосходил его и в химии - родной стихии Манка. То же самое относилось и
к инженеру Ренни, и к Длинному Тому, выдающемуся электрику, и к геологу и
археологу Джонни, и к юристу Хэму. Док превосходно владел этими
профессиями.
На лицах пяти друзей лежала глубокая печаль. Они любили старшего
Сэвиджа.
- Твой отец умер три недели назад, - наконец произнес Ренни.
Док медленно кивнул головой:
- Я узнал это из газет, вернувшись только сегодня.
Ренни подыскивал слова, затем сказал:
- Мы пытались найти тебя, но не могли - ты как будто исчез с лица
земли.
Док посмотрел в окно. В его золотых глазах стояла горечь утраты.


2. ПИСЬМО ОТ МЕРТВОГО

Проливной дождь буквально заливал оконное стекло. Далеко внизу в
мокром мареве бледно светились уличные огни. На Гудзоне перекликались
гудками пароходы в густом тумане. Эти тревожные звуки сирен были едва
слышны в гостиной.
А в нескольких кварталах отсюда слабо вырисовывался небоскреб в
лесах, увенчанный мрачной стальной грудой из перекладин и брусьев. На
таком большом расстоянии просматривались только неясные очертания
небоскреба. И, конечно, среди дикого лабиринта металла невозможно было
увидеть загадочного посланца смерти с малиновыми руками!
Док Сэвидж медленно проговорил:
- Я был далеко, когда умер мой отец.
Он не уточнил, где именно находился в то время, не упомянул свою
`крепость одиночества` на далеком арктическом острове. А как раз там и был
Док. Довольно часто он уединялся в недоступной крепости, чтобы
совершенствовать свои знания в науке, психологии, медицине, инженерном
деле. Секрет блестящих познаний Дока заключался в том, что он постоянно и
интенсивно работал над собой.
Крепость одиночества появилась по инициативе отца Дока. Абсолютно
никто не знал о существовании надежного пристанища, где ничто не мешало
заниматься научными изысканиями.
- Было ли что-то странное в смерти моего отца? - спросил Док, не
отрывая своих золотых глаз от мокрого окна.
- Мы не уверены, - процедил Ренни сквозь крепко сжатые губы.
- А я уверен! - резко перебил его Литтлджон и энергично поправил на
носу очки с очень толстой левой линзой.
- Что ты имеешь в виду, Джонни? - спросил Док Сэвидж.
- Я уверен, что твоего отца убили, - весь ученый вид Джонни говорил о
его серьезности.
Док Сэвидж медленно повернулся. Он не изменился в лице, но все
мускулы его тела округлились от напряжения.
- Объясни, Джонни.
Джонни колебался, нервничал, передергивал плечами и, как бы с кем-то
соглашаясь, сказал:
- Пусть это всего лишь мое предчувствие, - а потом закричал: - Я в
этом уверен! Я знаю, я прав!
Так было с Джонни всегда. Он слепо верил в свои, как он их называл,
предчувствия. И почти всегда оказывался прав. В тех случаях, когда Джонни
ошибался, он был сильно неправ.
- Что именно сказали врачи о причине смерти? - спросил Док. Голос у
него был низкий, приятного тембра, очень сильный.
- Врачи не знают, - ответил Ренни своим грохочущим голосом. - С такой
болезнью они никогда раньше не сталкивались. На шее твоего отца проступили
очень странные круглые красные пятна. Протянул он всего два дня.
- Я провел все возможные химические опыты, пытаясь установить
происхождение красных пятен - вызвал ли их яд или, может быть, микробы, -
вмешался в разговор Манк, медленно сжимая и разжимая свои огромные,
покрытые красными волосами кулаки. - Ничего я так и не добился!
Внешность Манка была обманчива. Глядя на его низкий лоб, мало кто мог
бы подумать, что этот человек обладает большим умом. А в действительности
Манк был самым известным химиком во всей Америке. Он был великим
экспериментатором.
- У нас нет фактов, доказывающих, что это убийство. Но такое
подозрение есть, - перебил Манка Хэм, стройный юрист из Гарварда, человек,
умственные способности которого позволили ему стать бригадным генералом во
время мировой войны.
Док Сэвидж быстро направился через всю комнату к стальному сейфу.
Сейф был огромный, выше плеч Сэвиджа. Он распахнул его. Дверной замок
сейфа был взорван - такая картина предстала перед компанией, заставив всех
открыть рот от удивления.
- Я обнаружил это, когда вернулся, - объяснил Док. - Может быть,
взлом сейфа как-то связан со смертью отца. Может, нет.
Док красиво и ловко взгромоздился на угол большого инкрустированного
стола возле окна. Глаза Дока медленно блуждали по прекрасно меблированной
комнате. Соседняя комната была еще больше и представляла собой библиотеку
- бесценное собрание технической литературы. Рядом с библиотекой
находилась огромная лаборатория, оснащенная аппаратурой для химических и
электрических опытов.
Казалось, что старший Сэвидж оставил сыну весь мир.
- Что тебя гложет, Док? - спросил большой Ренни. - Мы все получили
приглашение от тебя собраться здесь вечером. Почему?
Док Сэвидж окидывал своим странным золотым взглядом всех собравшихся
друзей: Ренни, превосходно знавшего все отрасли инженерного дела, Длинного
Тома - электрического бога, Джонни - настоящего кладезя знаний о строении
Земли и древних цивилизациях, Хэма - умнейшего, сообразительнейшего
юриста, и, наконец, Манка, который, несмотря на схожесть с гориллой, был
великим химиком.
В пяти его друзьях - Док знал это - воплощались пять величайших умов,
когда-либо собранных вместе. Умом каждого из них Док мог пользоваться, как
своим собственным. Только один человек на земле превосходил каждого из
пятерых - сам Док Сэвидж.
- Думаю, вы догадываетесь, зачем я позвал вас, - сказал Док.
Манк потирал свои волосатые руки. Из всех шестерых только у Манка
были шрамы на коже. Благодаря Доку у остальных не осталось никаких отметин
от прошлых бурных приключений. Док владел сверхъестественным искусством
залечивать раны, не оставляя ни единого шрама.
Лишь на грубой, рыжей от волос шкуре Манка было такое множество
застарелых швов и шрамов, что, казалось, на нем топталась целая стая
когтистых птиц. Манк гордился своими ранами и не разрешал Доку лечить
себя.
- Сдается мне, предстоит большая работа? - в голосе Манка
чувствовалось громадное удовлетворение.
Док утвердительно кивнул:
- Да, работа, которой мы посвятим весь остаток своей жизни.
Слова Дока вызвали у каждого из пятерых удовлетворенность и
готовность действовать.
Док опустил ногу со стола. Инстинктивно - ведь он не знал о
существовании убийцы с красными пальцами, скрывающегося на крыше далекого
недостроенного небоскреба - Док отошел от окна. Хотя с того момента, как
пришли друзья, он не раз оказывался возле оконного проема.
- Когда-то мы все вместе были на войне, - продолжал Док. - Нам
нравилась большая драка. Это у нас в крови. Скучная жизнь обыкновенного
человека не подходит ни одному из нас, вот почему мы искали новых
приключений.
Док полностью владел вниманием друзей, можно было подумать, что он их
гипнотизирует. Без всякого сомнения, золотоглазый человек был лидером всей
компании, так же, как он был лидером во всем, чем занимался. Док обладал
огромнейшими универсальными знаниями и способностью владеть собой при
любых обстоятельствах.
- Я знаю, вы любили моего отца и восхищались им, - говорил Док
Сэвидж. - Мы с отцом когда-то решили, что я подхвачу и буду продолжать его
дела, как только он будет не в состоянии работать сам. Все мое воспитание
с раннего детства было подчинено этой цели. Вы, друзья мои, любили отца, к
тому же любите острые ощущения и неспокойную жизнь, поэтому, я уверен, вы
будете со мной.
Док замолчал. Он окинул взглядом собравшихся. На лица парней падал
мягкий свет изысканной гостиной. Эта гостиная вместе с соседними комнатами
- все, что осталось от былого богатства отца.
- Сегодня ночью, - спокойно продолжал Док, - мы начинаем воплощать в
жизнь идеалы моего отца, будем, как и он, много путешествовать, бороться
за справедливость, помогать бедным.
После выступления Дока воцарилась глубокая тишина, которую нарушил не
кто иной, как Манк, самый прозаичный из всех.
- Меня сверлит все время вопрос, - загрохотал он своим голосом, - кто
ломился в сейф и зачем? Док, связано ли это со смертью твоего отца?
- Возможно, да, - отвечал Док, - ведь содержимое сейфа исчезло. Я не
знаю, хранил ли отец в нем ценности, но предполагаю, что-то такое там
было.
Док достал из внутреннего кармана пиджака свернутую бумагу с
обгоревшими краями и продолжал рассказывать.
- Сделав эту находку в углу сейфа, я еще больше утвердился в
правильности моих подозрений. Взрыв, открывший сейф, очевидно, уничтожил
низ листка, и грабитель не обратил внимания на обгоревший клочок. Вот он,
прочитайте.
Сэвидж протянул бумагу ребятам. Листок был исписан красивым, почти
каллиграфическим почерком отца Дока. Все пятеро сразу же узнали руку
Сэвиджа старшего. Он писал:
`Дорогой Кларк! Мне надо много тебе сказать. С тех пор, как ты
появился на свет, не было ни разу такого случая, когда я бы так страстно
хотел видеть тебя рядом, как сейчас. Ты мне очень нужен, сын, потому что
случилось много такого, что указывает на мою скорую кончину. Ты
обнаружишь, что я мало что оставил тебе в смысле материальных ценностей.
Но я счастлив от сознания того, что буду продолжать жить в тебе.
С самого твоего младенчества я воспитывал тебя, не жалея ни времени,
ни расходов. Ты стал таким, каким я хотел тебя видеть, и, надеюсь, таким и
будешь.
Все, что я сделал для твоего воспитания и образования, имело такую
цель: ты должен употребить все свои способности и знания, чтобы продолжить
работу, начатую мною с большой надеждой, но которую мне в последние годы
стало все труднее выполнять.
Может быть, я не увижу тебя перед тем, как это письмо попадет к тебе
в руки, поэтому хочу заверить тебя в том, что я не ощущал недостатка в
твоей сыновней любви. Твое долгое отсутствие было для меня тайной
наградой, так как именно вдали от дома, я знаю, ты стал уверенным в себе и
разносторонне талантливым. Все мои надежды насчет тебя оправдались.
А теперь о наследстве, которое я оставляю тебе. То, что я передаю
тебе, на первый взгляд может показаться сомнительным и, более того,
приносящим только лишения и несчастья. Оно может стать для тебя даже
крахом, если ты попытаешься извлекать личную выгоду. С другой стороны, оно
может вдохновить тебя на добрые дела и помощь тем, кто не так удачлив, как
ты, и таким образом в моем наследстве ты обретешь для себя настоящий дар -
дар нести добро и справедливость людям.
Вот тебе общие сведения, касающиеся всего этого.
Приблизительно двадцать лет назад вместе с Хьюбертом Робертсоном я
участвовал в экспедиции в Идальго в Центральной Америке с целью
исследовать доисторическое...`
Здесь послание обрывалось. Остальное истребил огонь.
- Первое, что надо сделать,- это связаться с Хьюбертом Робертсоном! -
быстро сообразил Хэм. Стройный, подвижный Хэм бросился к телефону и поднял
трубку. - Я знаю телефон. Робертсона можно найти в Музее естественной
истории.
- Ты не найдешь его! - сказал сухо Док.
- Почему нет?
Док слез со стола и теперь стоял рядом с гигантским Ренни. Глядя на
них, можно было воочию убедиться, каким мощным был Док. Бок о бок с Ренни
Док выглядел намного мощнее Ренни, как, например, динамит сильнее пороха.
- Хьюберт Робертсон мертв, - объяснил Док. - Он умер по той же
причине, что и мой отец - от таинственной болезни, начавшейся с появления
красных пятен. Кроме того, он умер приблизительно в одно и то же время с
отцом.
Ренни еще крепче сжал свои и без того тонкие губы. Его длинное лицо
омрачилось. Казалось, все несчастья мира трогали его сердце. Очень
странно, но мрачный вид Ренни означал, что он проявлял все больший интерес
к этой истории. Чем труднее были обстоятельства, тем успешнее действовал
Ренни и тем больше мрачнел.
- У нас, таким образом, нет шансов узнать что-нибудь о наследстве,
которое оставил тебе отец! - с понимающим видом сказал Ренни.
- Совсем не так, - возразил Док, - подождите минутку!
Он вышел в дверь, ведущую в комнату, забитую бесчисленными томами
огромной технической библиотеки своего отца, прошел еще одну дверь и
оказался в лаборатории, заставленной стеллажами с оборудованием. Здесь
были электрические катушки, вакуумные лампы, лучевые трубки, микроскопы,
реторты, электрические печи и еще много всего, что бывает в такой
лаборатории.
Из шкафа Док достал металлический ящик, очень похожий на старинный
волшебный фонарь. Стекла его были необычные - очень темного фиолетового
цвета, почти черного. С помощью шнура фонарь включался в электросеть.
Док принес фонарь в комнату, где ждали пятеро друзей, поставил его на
высокое место, нацелив объектив на окно, и подключил шнур к электрической
розетке.
Прежде чем привести аппарат в действие, Док поднял металлический
колпак и кивнул электрическому всезнайке - Длинному Тому:
- Знаешь, что это?
- Конечно, - громко сказал почти в самое ухо Доку очень худой и
бледный Длинный Том, - это лампа для производства ультрафиолетовых лучей,
или, как обычно говорят, черного света. Такие лучи невидимы для
человеческого глаза, потому что они короче обычных. Но многие вещества,
помещенные в черный свет, начинают светиться, или флуоресцировать, подобно
тому, как светится циферблат часов. Примерами таких веществ могут служить
обыкновенный вазелин, хинин...
- Достаточно, - прервал Длинного Тома Док и, обращаясь ко всем,
продолжал. - Взгляните на окно, куда я направил лампу. Замечаете
что-нибудь необыкновенное?
Джонни, исхудавший археолог и геолог, двинулся к окну, на ходу снимая
очки. Подойдя к окну, он начал исследовать его, приложив левое утолщенное
стекло своих очков к правому глазу.
Левая сторона очков Джонни в действительности представляла собой
чрезвычайно мощную лупу. В своей работе он часто пользовался
увеличительным стеклом, поэтому и носил лупу на левом глазе, который
фактически ослеп после ранения, полученного во время мировой войны.
- Я ничего не вижу! - заявил Джонни. - Ничего необыкновенного в этом
окне нет!
- Ты ошибаешься, - сказал Док спокойным, удивительно красивым
голосом. - Ты не мог рассмотреть написанное на окне, если даже оно есть.
Мой отец использовал для секретных посланий вещество абсолютно невидимое.
Но оно начинает светиться под ультрафиолетовым лучом.
- Ты имеешь в виду... - громыхнул волосатый Манк.
- Что мой отец и я часто оставляли друг другу записки, написанные на
окне, - объяснил Док. - Смотрите!
Крепкий, энергичный, ловкий в движениях, Док пересек комнату и
выключил свет, затем вернулся к фонарю с черным светом и умело щелкнул
выключателем - тотчас же лампа начала излучаться. На затемненном оконном
стекле мгновенно появились написанные слова. Они светились ослепительно
ярким светом цвета электрик, и внезапное их появление казалось
сверхъестественным чудом.
Через какую-то долю секунды раздался оглушительный звон! Окно
разбилось вдребезги, уничтожив сверкавшее голубое послание до того, как
друзья могли прочитать его. Пуля, разгромившая окно, пробила дверь сейфа
из кованой стали и врезалась в заднюю стенку.
В комнате воцарилась тишина. Одна секунда, две! Никто не двигался.
Вдруг послышался новый звук - низкий, густой, вибрирующий, похожий на
пение какой-то диковинной птицы из джунглей, а может быть, на шорох
густого леса от пробегающего по нему ветра. Звуки были мелодичные, хотя
без мотива, и, несмотря на то, что они были непонятны, страха не вызывали.
Еще одной отличительной особенностью удивительных звуков было то, что,
казалось, они идут отовсюду, а не из одного определенного места. Казалось,
издает их какое-то сверхъестественное существо, заполнившее всю комнату.
Как только началось волшебное звучание, все парни стали сразу как-то
спокойнее, успокоилось их дыхание, активнее заработала голова.
Таинственная песня исходила от Дока Сэвиджа - это происходило с ним
бессознательно при самых экстремальных обстоятельствах, когда нужно было
сильно сосредоточиться. Для друзей напев Дока был и зовом к борьбе, и
песней победы. Необычные звуки означали также, что Док располагал планом
действий и знал, куда направить главный удар.
Всегда приходит Док со своей магической силой на помощь друзьям,
когда им очень туго и кажется, что все потеряно. Голос Дока увеличивает
силы парней и указывает правильное направление. Никогда не оставляет Док
того из ребят, кто попал в беду и, отчаявшись, потерял надежду на
спасение. В критический момент до страждущего каким-то образом доходят от
Дока волны успокоения - и появляется надежда на помощь, а потом и сама
помощь.
Это особенное пение было знаком Дока, а также символом спасения и
победы.
- Кто-нибудь ранен? - спросил Джонни, поправляя очки на своем
костлявом носу.
- Никто, - сказал Док. - Ложитесь, ребята, быстро ложитесь. Судя по
звуку, пуля выпущена не из обыкновенного ружья.
В тот же миг вторая пуля разорвалась в комнате. Она не влетела через
окно, а проникла в ничтожный по величине просвет между кирпичами в стене!
На толстый ковер на полу обрушилась штукатурка.

3. ВРАГ

Док Сэвидж вошел в соседнюю комнату последним. Задержался он всего
секунд на десять - они двигались с завидной скоростью, эти пятеро.
Док пронесся через огромную библиотеку, ориентируясь в полной темноте
с таким же совершенством и мастерством, как дикий зверь, обитающий в
джунглях.
В считанные секунды Док выхватил из ящика письменного стола мощный
бинокль, а из углового шкафа сверхсильное охотничье ружье и устроился у
окна. Он наблюдал и ждал. Выстрелов после тех двух больше не было.
Прошло четыре минуты, пять. Док напряженно всматривался в ночь с
помощью бинокля. Он разглядывал каждое окно ряд за рядом, а их были сотни.
Сэвидж тщательно исследовал паучий каркас обзорной башни на небоскребе в
лесах. Темень плотно окутывала лабиринт из стали, поэтому невозможно было
заметить скрывавшегося там злодея.
- Он исчез, - пришел к заключению Док.
Никто не отозвался на эти слова. Из комнаты, куда стреляли, донесся
шум от качающейся оконной шторы. Все пятеро насторожились, но, услышав
голос Дока, зовущего их, успокоились. Док бесшумно подошел к окну и
задернул штору. Когда друзья вошли, в комнате уже горел свет, а Док стоял
около сейфа.
Оконные стекла вырвало из рамы полностью. Сверкающие осколки покрыли
разноцветный ковер. Послание, которое высветилось на окне с помощью
черного света, казалось, потеряно навсегда.
- Кто-то снаружи взял меня на мушку, - в красивом голосе Дока не было
ни малейшей тревоги. - Они не смогли попасть в меня через окно. Когда мы
выключили свет, чтобы прочитать послание, они подумали, что мы уходим, и
выстрелили два раза на удачу.
- В следующий раз, Док, надо вставить в окна пуленепробиваемые
стекла! - предложил Ренни полушутя, полусерьезно.
- Действительно, - сказал Док. - В следующий раз! Ведь самый удобный
для стрельбы этаж - восемьдесят шестой.
Хэм прервал это состязание в остроумии. Одним легким, изящным прыжком
он очутился у стены и почти протиснул свою тонкую руку в отверстие,
пробитое пулей.
- Никакие пуленепробиваемые окна не помогут, перед ними тоже нельзя
находиться! - сухо отрезал он.
Док изучал дыру в сейфе, особое внимание обращая на угол среза, под
которым влетела сверхсильная пуля. Он открыл сейф. Большая пуля почти
целиком врезалась в заднюю стенку сейфа.
Ренни просунул в сейф свою огромную руку и схватил пулю. Пытаясь ее
вырвать, он сильно напряг все свои мускулы, но кулак, который мог запросто
расколоть толстенную доску, был бессилен перед врезавшимся куском металла.
- Вот это да! - фыркнул Ренни. - Здесь надо поработать дрелью и
зубилом.
Ничего не говоря, как бы с целью удостовериться, так ли крепко засела
пуля, как говорит Ренни, Док протянул руку в сейф. От сильного напряжения
мускулов руки вдруг треснул рукав пиджака, Док с досадой глянул на
порванный рукав и вытащил руку. Пуля лежала в его ладони. Суровое лицо
Ренни выражало крайнее изумление.
Док взвешивал пулю в руке, прикрыв свои золотые глаза. Приучив себя
постоянно тренировать мозг, Док в очередной раз дал себе задание и
прекрасно с ним справился - определил вес пули с точностью до нескольких
гранов, как будто взвешивал не в руке, а на точных химических весах.
- Она весит семьсот пятьдесят гранов, - сказал Док. - Выпущена из
винтовки с высокой начальной скоростью, 577-го калибра, возможно,
двуствольной.
- Каким образом ты это все определяешь? - непонимающе спросил, можно
сказать, самый сообразительный Хэм.
- Было только два выстрела, - начал объяснять Док, - к тому же
патроны такого огромного размера имеют только двуствольные громадные
винтовки.
- Давайте что-нибудь делать! - прогудел Манк. - Убийца может
скрыться, пока мы здесь пережевываем одно и то же!
- По-моему, он уже скрылся, по крайней мере я не обнаружил ни одного
его следа даже с помощью бинокля, - отвечал Док, - но, без сомнения, мы
будем действовать!
Буквально четырьмя краткими предложениями, по одному каждому, Док
отдал распоряжения Ренни, Длинному Тому, Джонни и Манку, не объясняя
детально, что им нужно делать. В этом не было необходимости. Он просто
подкинул им идею - и они приступили к работе. Они были чертовски умны,
друзья Дока.
Инженер Ренни достал из письменного стола логарифмическую линейку,
пару циркулей, бумагу, моток шпагата. Затем он начал изучать отверстие в
сейфе, пробитое пулей, с целью определить траекторию полета, учитывая даже
незначительное отклонение, которое могло произойти при столкновении пули с
окном. Через полминуты Ренни при помощи шпагата выстроил линию полета и
теперь наклонился над ней.
- Быстрее пускай, Длинный Том, - закричал Ренни с нетерпением.
- Только не нервничай, - недовольно сказал Длинный Том. Он выполнял
свою часть работы так же быстро, как и инженер Ренни.
Длинный Том быстро сбегал в библиотеку и лабораторию и притащил кучу
разных проводов, электроламп, розеток. Взяв еще карманное зеркальце - ни у
кого иного, как у Манка, - Длинный Том соорудил прибор, проектирующий
узкий, чрезвычайно мощный луч света. Добавив линзу от электрического
фонаря и лупу из очков Джонни, он закончил свое замечательное
произведение. Затем он навел свой световой луч на шпагат Ренни так, чтобы
пустить свет по линии натянутого шпагата в мрачную груду небоскребов и
высветить то место, откуда стреляли.
В это же время Джонни восстанавливал разбитое вдребезги оконное
стекло, используя свои опытные, терпеливые пальцы и зоркие глаза,
натренированные за многие годы работы над составлением из кусочков
античных глиняных изделий или над восстановлением доисторических исполинов
из разрозненных костей. Обыкновенному человеку понадобилось бы много
часов, чтобы сложить мелкие осколки, когда-то составлявшие окно, а Джонни
управился за считанные минуты.
Джонни направил черный свет лампы на собранное стекло. И вновь
появилось светящееся голубое послание. Целое и невредимое!
Из лаборатории вышел переваливаясь Манк. В больших, покрытых густыми
волосами руках, свисавших ниже колен, он нес несколько плотно закупоренных
бутылок с содержимым какого-то отвратительного цвета.
Манк держал в своей памяти тысячи химических формул и ему не
составило труда приготовить вещество для борьбы с противником, когда они
загонят его в угол. Это был газ, способный мгновенно парализовать
человека, но действие газа было временным и несмертельным.
Все собрались вокруг стола, на котором Джонни сложил стекла. Все,
кроме Ренни, все еще делавшего свои расчеты. Как только Док осветил черным
фонарем сложенные осколки, они прочитали написанное когда-то на окне
послание:
`Важные документы - за красным кирпичом.`
Не успели друзья вдуматься в смысл надписи, как услышали громкий крик
Ренни:
- Это из обзорной башни, на том недостроенном небоскребе. Стреляли
оттуда, и меткий стрелок должен быть еще где-то там наверху!
- Едем! - скомандовал Док, и все, выбежав в огромный, ярко освещенный
коридор, ринулись к лифту. Никто из парней не придал особого значения
тому, что Док отстал от них на несколько секунд, если они вообще заметили
это. Док никогда не упускал из виду мелочи - мелочи, которые часто имели
поразительные последствия в дальнейшем.
Компания ввалилась в открытый лифт так неожиданно и шумно, что
перепугала дремавшего лифтера. Вряд ли он смог уснуть потом на своем посту
до конца ночи!
Жалобно подвывая, кабина опустилась вниз. Док и его пятеро друзей все
вместе производили потрясающее впечатление. Они совсем сбили с толку
лифтера, и, если бы не Док - он все время держал свою бронзовую, с
длинными пальцами руку на кнопке кабины, - лифт угодил бы вместо первого
этажа в подвал.
Все быстро пробежали вестибюль и выскочили на улицу. У обочины дороги
стояло такси в ожидании пассажиров, водитель мирно дремал за рулем. В
машину уселись четверо, а Док и Ренни устроились на подножке.
- На Барни Оулдфилд! - Док указал шоферу, куда ехать. Автомобиль
сорвался с места как ужаленный.
Дождь заливал сильное бронзовое лицо и прямые, густые темно-бронзовые
волосы Дока, но и кожа, и волосы этого человека были водонепроницаемы. Под
проливным дождем Док оставался сухим.
Улицы почти пустовали. Возможно, более людно было около театра.
Взвизгнув тормозами, такси остановилось у тротуара. Док и Ренни в тот
же миг кинулись ко входу в новый небоскреб. Четверо пассажиров вылетели из
машины, у Хэма, как обычно, в руках была плоская черная трость.
- А кто мне заплатит? - взвыл шофер.
- Жди нас здесь! - обернулся к нему Док.
В уже отстроенном вестибюле Док сразу же начал звать ночного сторожа,
но никто не откликался, хотя сторож обязательно должен был находиться в
здании.
Подошли все остальные, и они вошли в лифт, направив его на самый
верхний этаж. Сторожа не было! Поднялись до лестничной клетки, где торчали
только голые металлические прогоны, и здесь нашли сторожа.
Им оказался ирландец - крупный человек с толстыми красными щеками,
напоминающими яркие рождественские яблоки. Во рту у него торчал кляп, а
сам он был связан. Сторож очень обрадовался, когда Док освободил его, и
весьма удивился тому, как Док, не трогая узлов, просто и легко разорвал
крепкие веревки голыми руками, как будто тонкие шнурки.
- У человека не может быть такой силы... - бормотал ирландец на
ломаном английском.
- Кто тебя связал? - настойчиво спрашивал Док. - Как он выглядел?
- Клянусь, я не знаю, - заявил сын Ирландии. - Я его не видел и не
слышал, заметил только одно - кончики пальцев этого человека красные. Как
будто он окунул руки в кровь!
Шесть мужчин ловко пробирались вверх по лабиринту из металла. Они
оставили ирландца одного, потирающего натертые веревками места на теле и
все время повторяющего самому себе о человеке, который порвал веревки
одними пальцами, и о другом, у которого пальцы были красными.
- Мы достигли, кажется, нужной высоты! - сказал исхудалый Джонни,
следовавший прямо за Доком. - Он стрелял приблизительно отсюда.
Джонни учащенно дышал. Худой, невзрачный человек, Джонни тем не менее
превосходил всех друзей, кроме Дока, в выносливости. Все знали, что он мог
продержаться три дня и три ночи с одним ломтиком хлеба и флягой воды.
Док повернул направо. Из внутреннего кармана он вытащил электрический
фонарик. В отличие от обыкновенных фонариков, этот работал не от
батарейки. В ручку фонаря был вмонтирован крошечный, но очень мощный
генератор, приводимый в действие сильной пружиной и часовым механизмом. От
легкого поворота ручки генератор тут же срабатывал и давал луч света на
несколько минут. В специальном отделении хранились запасные лампочки. Док
включил фонарик и направил вперед поток света, выхвативший из темноты
обшитую толстыми досками строительную люльку.
- Выстрел был сделан оттуда! - определил Док.
К строительной платформе вела стальная перекладина шириной в
несколько дюймов, скользкая от дождя. Док пополз по перекладине - самому
короткому пути к платформе - и двигался очень уверенно. Он был похож на
бронзового паука, ползущего по паутинной нитке. Пятеро его друзей,
прекрасно понимая, что Док играет со смертью, решили осторожно обойти
вокруг.
Док уже нашел два пустых патрона в люльке и тщательно их
рассматривал, когда его друзья добрались к нему.
- Пушка! - увидев огромные патроны, рявкнул Манк.
- Ничего подобного, - сказал Док. - Это патроны от гигантской
винтовки, которой пользовался снайпер.
- Почему ты так уверен, Док? - спросил большой, рассудительный Ренни.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 138801
Опублик.: 20.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``