Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
РОМАНТИКА Назад
РОМАНТИКА

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Кир БУЛЫЧЕВ

СТО ЛЕТ ТОМУ ВПЕРЕД


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ГОСТЬ ИЗ ПРОШЛОГО


1. А ЕСЛИ ЗА ДВЕРЬЮ АНАКОНДА?

Родители у Коли сравнительно не старые - им еще сорока нет. А сами
себя считают совсем молодыми, купили катер, красят его и лелеют,
втаскивают на берег, спускают в воду, чинят мотор, созывают гостей, чтобы
жарить шашлыки и петь туристские песни. Но путешественники они никудышные,
совершенно не умеют пользоваться своим счастьем. В прошлом году две недели
ездили по Волге, а проплыли всего сто километров - можно от смеха умереть.
Коле с ними неинтересно. Их романтика ему не подходит, очень уж она
комфортабельная. Вот и в то апрельское воскресенье он наотрез отказался
ехать с ними красить драгоценную `Чайку`. Он сказал, что у него завтра
контрольная. Родители так умилились его сознательностью, что не стали
приставать. И у Коли оказалось совершенно свободное воскресенье, без
родителей, без дел, можно жить в свое удовольствие, как греческий философ
Эпикур.
Когда Коля проснулся, родителей уже не было. На столе лежала записка
с просьбой сходить за кефиром и рубль.
С утра свободный день кажется бесконечным. Поэтому Коля не спешил. Он
включил на полную громкость радио и стал думать, кому позвонить. Но было
еще рано, все друзья спали, и Коля решил сходить за кефиром. Он взял
рубль, сумку, пустые бутылки и вышел на лестницу.
По лестнице прямо к нему шли два санитара и несли сложенные носилки.
Санитары были пожилые, крепкие, похожие на грузчиков, только в форменных
фуражках и белых халатах. Коля остановился. И тогда он заметил, что дверь
в соседнюю квартиру приоткрыта и оттуда доносятся голоса. Санитары
пронесли носилки в ту дверь. Что-то случилось с соседом, Николаем
Николаевичем.
Сосед жил один, часто ездил в командировки, а где он работал, Коля не
знал. Коля решил подождать. Вскоре дверь отворилась, и санитары вынесли на
лестницу носилки. На носилках лежал Николай Николаевич, бледный, покрытый
простыней почти до самого горла. Сзади шел молодой врач с толстым
чемоданчиком. Врач остановился в дверях и спросил:
- Что делать с квартирой?
В этот момент Николай Николаевич увидел Колю и обрадовался.
- Здравствуй, тезка, - сказал он тихо. - Хорошо, что ты мне
встретился. Видишь, сердце прихватило. Такая вот незадача!
- Ничего, - сказал Коля, - вы выздоровеете.
- Спасибо на добром слове. У меня к тебе просьба: возьми мой ключ. Ко
мне на днях должен друг приехать из Мурманска. Он знает, что, если меня
дома нет, ключи у вас.
- Как всегда, - сказал Коля. Потом обернулся к доктору и добавил: -
Вы захлопните, а ключ сюда передайте.
Коля проводил носилки с Николаем Николаевичем до улицы. Санитары
аккуратно поставили их в `скорую помощь`. Сердечникам нужен полный покой.
- Когда ждать? - спросил он Николая Николаевича, уже лежащего в
машине.
- Через месяц. Может, раньше. Я вам позвоню, как буду вставать.
- Позвоните, я вас навещу, - сказал Коля. - Может, фруктов купить
надо? Вы не стесняйтесь.
- Мой друг из Мурманска должен привезти мне лекарство. Я надеюсь на
твое посредничество.
- Не сомневайтесь, - сказал Коля. - Мои старики тоже рады вам помочь.
`Скорая помощь` резко взяла с места и умчалась в клинику
Склифосовского, как сказал Коле доктор на прощание. Коля постоял, поглядел
вслед машине. Ему было жалко Николая Николаевича. Сосед был приличный
человек, никогда не изображал из себя наставника малолетних, не учил жить,
а поговорить с ним было интересно. Потом Коля сходил в магазин, купил
кефир. Когда платил в кассу, нащупал в кармане ключ от квартиры Николая
Николаевича и подумал - не забыть бы повесить его в коридоре на видном
месте: когда приедет друг из Мурманска, ключ сразу найдется. Но,
вернувшись домой, Коля ключ не повесил. У него возникла мысль.
Дело в том, что на письменном столе Николая Николаевича стояла модель
фрегата. Она была из дерева, паруса матерчатые, ванты из шпагата, пушки
настоящие, медные. Николай Николаевич сказал как-то, что фрегат сделан из
двух тысяч частей и точно скопирован с настоящего. Коля любил смотреть на
фрегат. Если чуть присесть и прищурить глаза, можно представить, что
фрегат плывет по океану, а паруса обвисли, потому что вторую неделю стоит
штиль.
Когда Фима Королев из Колиного класса узнал про фрегат, он стал
проситься в гости к Николаю Николаевичу, но Коля не спешил вести его в
гости. Фиму опасно водить в гости, потому что он страшно нахальный,
неуклюжий, обязательно что-нибудь схватит и разобьет. Фиме надоело
напоминать, и он сказал:
- Сними мне мерку с фрегата. Я собираюсь строить парусник, а
литературы мало. Что тебе стоит помочь человеку!
Разговор с Фимкой был вчера, а сегодня Николай Николаевич заболел.
Вечером приедут родители, ключ могут спрятать, а Фима ни за что не
поверит, что сосед в больнице, - решит, что Коля опять выдумывает.
По этой причине Коля зашел домой, взял лист бумаги, линейку и
карандаш и открыл дверь к соседу.
В тот момент он не думал, что поступает плохо. Ведь если бы он
спросил разрешения у Николая Николаевича, тот, наверно бы, не отказал.
Коля закрыл за собой дверь, спрятал ключ в карман, зажег свет в
коридоре, чтобы полюбоваться на африканские маски, которые висели на стене
и скалили зубы.
Потом Коля не спеша прошел в большую комнату, которая была кабинетом
и спальней Николая Николаевича. Постель на диване была не убрана, простыни
смяты, трубка телефона болталась у самого пола. Коля представил себе, как
Николай Николаевич тянется к телефону и набирает `03`. Коля положил трубку
на рычаг. Коля никогда не был в этой квартире один, и она, в сущности
обыкновенная, казалась слишком уж опустевшей и даже чуть зловещей. Стоя
посреди комнаты, Коля почувствовал, что поступил не совсем правильно, и
ему захотелось уйти и не снимать мерок с фрегата.
А не ушел он потому, что на стене висел старинный кремневый пистолет.
Николай Николаевич давал его Коле подержать в руках, но половина
удовольствия пропадает, если на тебя при этом смотрят. Коля снял со стены
пистолет, отвел ударник и прицелился в окно. За окном пролетала ворона.
Коля спустил курок, пистолет негромко щелкнул. Конечно, с пулями и порохом
выстрел получился бы громче.
Коля повесил пистолет на место и тут увидел дверь в заднюю комнату.
Дверь как дверь, но у нее была особенность: она всегда заперта. Сколько
раз Коля бывал у соседа, никогда не видел, чтобы эта дверь открывалась.
Коля давно задумывался, что могло бы скрываться за дверью, и раз спросил
Николая Николаевича:
- А там у вас что?
- Про Синюю бороду читал? - спросил в ответ Николай Николаевич.
- Да вы же не женаты.
- Там спрятаны любопытные мальчишки, - сказал Николай Николаевич. -
Семь штук. Есть свободное место для восьмого.
На этом разговор кончился. Коля больше не спрашивал. У каждого своя
гордость.
И вот сейчас Коля увидел, что в белой двери торчит ключ. Видно,
Николай Николаевич не ожидал, что заболеет, а потом забыл вынуть.
Коля подошел к двери и стал думать. Наверно, какие-нибудь документы,
бумаги или ценности. А может быть, коллекция марок. И вообще, если тебе не
показывают комнату, нечего туда соваться.
Коля хотел вернуться к фрегату, но вдруг подумал: а что, если сосед
держит в задней комнате какое-нибудь редкое животное? Настолько редкое и
опасное, что его даже показывать никому нельзя. Допустим, змею анаконду
длиной в двенадцать метров. И сейчас это редкое животное сидит голодное и
не знает, что его некому кормить целый месяц. Если это анаконда или
верблюд, это не так страшно, они могут обходиться без пищи и воды, но если
тигр, то он будет несколько дней метаться по комнате и, если не удастся
разломать стены, умрет от голода. А если удастся, то это может кончиться
еще хуже. Ведь он выпрыгнет со второго этажа на газон, помнет цветы
пенсионерки Чувпило, проглотит пенсионерку, затем сожрет киоск с мороженым
и заболеет ангиной.
Конечно, Коля не думал всерьез, что тигр польстится на злую
пенсионерку Чувпило, которая жалуется, что Коля слишком громко топает. Ему
просто хотелось заглянуть в тайную комнату, но для этого нужно было
моральное оправдание. А забота о голодном звере - лучшее моральное
оправдание.
Коля немного постоял под дверью, послушал, не слышно ли за ней
дыхания или шороха, но все было тихо.
Тогда Коля повернул ключ и приоткрыл дверь.

2. ЭТО НЕ ИНДИЯ

Коля думал, что только взглянет и запрет дверь снова. Если, конечно,
спрятанный верблюд не попросит напиться.
Дверь он открыл сантиметров на пять, не больше. Ничего не случилось.
Он открыл дверь пошире, снова ничего не случилось. Тогда Коля сунул голову
внутрь, и оказалось, что комната почти пустая.
Это была небольшая комната с зелеными стенами. Окно занавешено
плотной занавеской, но внутри достаточно светло, чтобы все разглядеть.
В комнате стояли два шкафа и стул.
Один шкаф старый, деревянный и очень вместительный. Его дверца была
распахнута. Внутри висели разные костюмы и плащи, а под ними - мужские и
женские ботинки и туфли разного размера. Во второй его половине на полках
лежали простыни, наволочки, рубашки, всякое белье. А снаружи к шкафу были
прислонены три раскладушки.
Что должен предположить следопыт, когда он видит в квартире одинокого
мужчины шкаф, набитый одеждой для разных людей?
Следопыт Коля предположил, что это вещи приезжих друзей Николая
Николаевича. К нему часто приходили друзья и знакомые, приезжали из других
городов и иногда гостили по неделе. С одним старичком Коля даже
познакомился и провожал его до букинистического магазина. Тот старичок
объяснил Коле, что он живет в маленьком городе и не всегда может достать
нужную книжку. А чтобы не таскать с собой туда-сюда чемоданы, друзья
Николая Николаевича оставляют вещи в Москве.
А на раскладушках они спят.
В общем, комната оказалась совсем неинтересной и можно было спокойно
уходить, если бы не второй шкаф.
Это был необыкновенный шкаф. Он был похож на будку телефона-автомата,
но покрупнее. Коля подошел к стеклянной двери и заглянул внутрь. Вместо
телефонного аппарата в будке была приборная панель, как в самолете. И Коля
понял, что именно в этой будке хранилась главная тайна комнаты.
- Одну минутку, - сказал Коля вслух, потому что он немного волновался
и его раздирали два желания: желание уйти и желание поглядеть поближе на
приборы, потому что он интересовался техникой, даже собрал в прошлом году
радиоприемник, который, правда, не работал.
Коля нажал на ручку застекленной двери, и ручка повернулась мягко,
словно смазанная. Дверь открылась, приглашая Колю заглянуть внутрь. Коля
не стал спорить и вошел в кабину. В кабине пахло электричеством, как во
время грозы.
Коля стал рассматривать панель. По ее нижней, вытянутой вперед
пологой части шло два ряда кнопок. Чуть повыше был ряд переключателей.
Затем ряд циферблатов. Вся эта система была мертвой, выключенной, и
поэтому непонятно было, для чего она предназначается.
Как нарочно, взгляд Коли упал на переключатель, по одну сторону
которого было написано: `Вкл.`, а по другую `Выкл.`. Переключатель был
повернут направо, к слову `Выкл.`.
Никогда не поздно будет выключить снова, подумал Коля и повернул
переключатель.
Возникло тихое жужжание, стрелки приборов на панели дрогнули, и
некоторые из них передвинулись. Коля хотел было повернуть выключатель
обратно, но тут услышал за спиной негромкий щелчок.
Он быстро оглянулся и увидел, что дверь закрылась. Он нажал на ручку
с внутренней стороны двери, но ручка не подчинилась ему. Коля не
растерялся. Он повернул переключатель влево, стрелки приборов вернулись к
нулям, жужжание прекратилось, и дверь сама медленно раскрылась.
- Видите, - сказал Коля, - машины должны подчиняться человеку.
Он еще раза два заставил дверь закрыться и открыться, а потом решил
попробовать и другие переключатели, потому что в случае чего их всегда
можно повернуть обратно.
Один, красный, переключатель торчал в конце второго ряда кнопок. Под
ним было написано: `Пуск`. Под кнопками стояли номера и непонятные значки.
Только под двумя были надписи: `Промежуточная станция` и `Конечная
станция`.
Это было любопытно. Коля повернул переключатель `Пуск`, но ничего не
произошло. Тогда он понял, что поспешил. Надо сначала повернуть
переключатель на `Вкл.`. Так он и сделал. Дверь закрылась. Он снова
повернул переключатель `Пуск`, и снова ничего не произошло. Значит,
рассудил Коля, он еще чего-то не сделал.
Коля был неглупым человеком и решил, что машине не хватает задания. И
он нажал на кнопку `Промежуточная станция`. На этот раз опыт удался
настолько, что Коля пожалел, что начал пробовать.
Жужжание стало громким, почти оглушительным. Стеклянная дверь
заволоклась туманом, и стекло стало матовым. Кабина мелко задрожала,
словно кто-то включил зубоврачебную бормашину. Коля протянул руку, чтобы
выключить поскорее это дрожание, но в этот момент на небольшом экране
наверху пульта появилась красная, очень яркая надпись: `Внимание`.
Надпись тут же погасла, и на ее месте возникла другая, белая:
`Проверьте, стоите ли вы в круге`.
Коля взглянул вниз и увидел, что стоит на черном ребристом круглом
коврике, очерченном белой линией.
- Да, - сказал он, стараясь перекричать растущий гул. - Стою в круге!
Следующая надпись была еще более строгой: `Не двигаться. Держитесь за
поручень`.
Коля не видел никакого поручня, но в этот момент довольно высоко, на
уровне его глаз, из приборной панели выдвинулась держалка для рук. Она
была рассчитана на рост взрослого человека. Коля послушно вцепился в
прохладную трубку, потому что не смел спорить с надписями на экране.
`Закройте глаза`, - приказала надпись.
Коля зажмурился.
И тут все исчезло.
Ничего не было - ни верха, ни низа, ни воздуха, ни жары, ни холода.
Только прохладный металл ручки, за которую держался Коля.
И сколько это продолжалось, Коля не знал. Наверное, недолго, а может
быть, два часа. Он даже не мог испугаться и не мог закричать, потому что и
страх и крик - это понятно, а как же можно путаться, если ничего нет?
И вдруг все кончилось. Осталось только жужжание. Коля еще некоторое
время постоял, пытаясь прийти в себя, а потом осмелился приоткрыть один
глаз.
Он сразу увидел экран и на нем зеленую надпись:
`Переброска завершена. Промежуточная станция`.
Коля перевел дух и поклялся себе никогда больше не залезать в те
места, куда его не звали.
Теперь он знал, что делать. Он выключил переключатель `Пуск`, потом
повернул налево переключатель `Вкл-выкл`. Сразу стало очень тихо.
`Могло бы быть хуже, - подумал Коля, открывая дверь кабины. - И я, в
общем, вел себя молодцом и не очень струсил. Даже жалко, что нельзя никому
рассказать`.
Коля вышел из кабины и остановился, потому что в комнате что-то
изменилось. Или его обманывали глаза. Во-первых, дверцы платяного шкафа
были закрыты, хотя Коля их не трогал. Ну, это еще не самое странное -
дверцы могли сами захлопнуться, когда кабина дрожала, как перепуганный
заяц. Но куда-то исчезли все раскладушки, а стены комнаты, которые только
что были оклеены зелеными обоями, оказались совсем белыми, покрашенными.
Коля даже протер глаза. Не помогло.
Тогда Коля решил об этом не думать. Если совершенно ничего не
понимаешь, лучше не думать. Этому правилу Коля следовал, если его вызывали
к доске, а он не мог решить задачу или не знал, в каком году была открыта
Америка. Тогда он смотрел в окно и не думал о задаче или Америке. Все
равно двойки не избежать. Если, правда, какая-нибудь добрая душа не
подскажет.
Вот и теперь Коля не стал думать, нащупал в кармане ключ от квартиры
и пошел к выходу.
В большей комнате тоже был непорядок. Фрегат исчез. Ну хорошо бы,
только фрегат исчез. Но исчез и стол, на котором стоял фрегат, исчез диван
со смятыми простынями и одеялами, исчез, телефон, исчез пистолет со стены,
- в общем, все исчезло. Комната была та же, но, пока Коля стоял в кабине,
кто-то выбелил стены, а вместо вещей насовал полную комнату приборов.
Что прикажете в таком случае думать?
И Коля, как человек умный, сразу придумал. Он недавно читал рассказ
американского писателя Вашингтона Ирвинга. Про одного человека по имени
Рип Ван Винкль, который пошел в горы и заснул. Он вернулся к себе в
деревню, идет по улице, а его никто не узнает. Он хвать себя за лицо, а у
него борода до пояса. Так он и догадался, что проспал двадцать лет подряд.
Подумав так, Коля схватил себя за подбородок и даже удивился, что
бороды нет. А пока он щупал свей подбородок, он расстроился за родителей,
которые двадцать лет назад вернулись со своего катера, видят на столе
кефир, а сына нигде нет. Они обзвонили все больницы, приходила милиция с
собакой, не все впустую. Коля, двенадцати лет, пропал бесследно. И вот
сейчас он выйдет на лестницу, постучит в дверь, откроют старенькая мама и
старенький печальный отец и спросят: `Вы к кому, молодой человек?` А Коля
скажет: `Я к вашему сыну`. А они ответят: `У нас давно уже нет детей,
потому что наш сын Николай двадцать лет назад пропал без вести`.
С такими печальными мыслями Коля пересек комнату. Он ожидал, что
коридор тоже изменился за двадцать лет. Но никак не мог предположить, что
он ТАК изменился.
Коридора не было. Была комната в десять раз больше предыдущей,
высотой в два этажа, тоже уставленная аппаратурой и непонятно как
освещенная.
Этот зал занимал не только бывший коридор, но и лестничную площадку и
даже квартиру, в которой жил Коля. Вот это был удар посильнее предыдущих.
Коля хотел было бежать обратно в кабину и жать на кнопки - вдруг
наваждение пройдет, - но в этот момент ему в голову пришла другая мысль.
Что было написано под кнопкой? `Промежуточная станция`, `Конечная
станция`. А что это значит? Станция, остановки... Значит, кабина - это
новый вид быстроходного двигателя, и Коля просто попал в другое место, в
другой город... а может быть, в Индию? И, конечно, это не та же комната, а
другая, похожая.
Как только Коля догадался об этом, он решил не спешить в кабину.
Успеется. Нельзя отказываться от возможности заглянуть в Индию или в
Самарканд.
Скоро Коля нашел дверь. Она была такого же цвета, как стена, и ее
выдавала только узенькая щелка, в волос толщиной. У края двери Коля нашел
белую кнопку. Он нажал на нее, и дверь уползла в сторону. Он очутился в
длинном широком коридоре без окон. Может, в нем и были двери, но издали
они сливались со стеной.
Что ж, пойдем дальше, решил Коля, а чтобы не потерять дверь - ищи ее
потом, - он положил возле нее пятак.
Никто ему в коридоре не встретился. Наверно, потому, что было
воскресенье или еще рано. Часов у Коли нет, но ведь в разных местах земли
разные временные пояса, и потому в Индии может быть полдень, а если он
попал на Гавайские острова, то и вечер.
Да, не зря сосед запирал заднюю комнату на ключ. Этот двигатель
наверняка экспериментальный и, может быть, пока секретный. Ну ничего,
можно не беспокоиться: Коля будет молчать. Никто даже под пытками не
заставит его раскрыть чужую тайну.
За коридором была широкая лестница. Коля только собрался ступить на
верхнюю ступеньку, как заметил, что внизу мелькнуло что-то блестящее. Он
замер. Послышалось шуршание. Коля быстро отбежал на несколько шагов в
сторону и присел за углом. Ему совсем не хотелось, чтобы его увидели и
начали задавать вопросы: `А ты, мальчик, как здесь оказался? А тебе,
мальчик, кто разрешил ездить в кабинах?`
Из своего укрытия Коля увидел, как по лестнице поднимается странное
существо, то ли рыцарь-лилипут, то ли пылесос на ножках. Головы у уродца
не было, зато многочисленные ручки прижимали к бокам и спине листочки,
сор, а круглые щетки выскакивали из-под карлика и, вертясь, обмахивали
перила и ступеньки, а мусор загоняли в блестящий мешок, прикрепленный
сзади. Карлик-уборщик пробежал в метре от Коли и успел обмахнуть щеткой
Колины штаны, а другой - почистить ботинки. И, не останавливаясь, поспешил
дальше.
- Спасибо, - сказал уборщику Коля, и, хоть первая встреча кончилась
благополучно, дальше он шел осторожно и оглядывался, чтобы не попасться
кому-нибудь на глаза.
Лестница привела Колю в большой вестибюль с прозрачной передней
стеной. Стекло было такого большого размера, что удивительно, как его
никто до сих пор случайно не разбил. Коля подошел к стеклянной стене,
разглядывая площадь спереди.
Площадь была покрыта короткой молодой травой. За ней стояли
распускающиеся деревья. Коля подумал, что в Москве деревья еще не
распускаются и, значит, он приехал в южный город.
Нечаянно Коля дотронулся до стеклянной стены, и вдруг в ней появилось
отверстие как раз в рост Коли. Стена, как живая, предлагала сквозь нее
пройти.
Коля послушался.
На улице было не холодно, и Коле в куртке было как раз. Дул несильный
ветер, за деревьями были видны высокие дома. Коля пересек гладкую розовую
дорожку и сделал несколько шагов прямо по газону.
Потом обернулся, чтобы рассмотреть получше дом, из которого он вышел.
Дом был высокий, этажей в двадцать. Но окон в нем было мало. И мало
углов. Как будто кто-то взял напильник и обстругал дом. Он был
переливчатого, перламутрового цвета. В некоторых местах строитель забыл
сгладить выемки и выпуклости, но потом Коля догадался, что это сделано
нарочно. В выемках были балконы, а выпуклости были затянуты стеклом,
словно стрекозиные глаза. Нельзя сказать, что Коле дом понравился, но он
был человеком широких взглядов и считал, что каждый народ может строить
такие дома, какие ему вздумается. Наверно, эскимосам, которые живут в
снежных иглу, или индейцам из вигвамов смешно смотреть на высотные здания
или избушки.
Над стеклянной стеной, сквозь которую Коля только что прошел, по
стеклу были выложены громадные золотые буквы:

ИНСТИТУТ ВРЕМЕНИ

А по бокам надписи - два больших, в два этажа, черных квадрата. Один
на них был часами. В нем горели цифры: 9:15:35... 36... 37... 38... 39...
Последняя цифра все время менялась и означала секунды.
А вот второй квадрат разрушил все теории Коли.
В нем была надпись:

11 АПРЕЛЯ 2082 ГОДА
ВОСКРЕСЕНЬЕ

Вполне возможно, что другой на Колином месте схватился бы за голову,
заплакал от ужаса и побежал обратно в Институт времени, чтобы поскорее
вернуться домой, к маме. Ведь приключение, выпавшее на долю Коли, по плечу
далеко не каждому. Надо иметь хорошую нервную систему. Это тебе не Рип Ван
Винкль со своими жалкими двадцатью годами и нечесаной бородой. Тут сто лет
с лишним, даже черепахи по столько редко живут.
А Коля обрадовался. Он сказал вслух:
- Ну, дела!
И решил обратно пока не возвращаться.
Отца с матерью все равно дома нет, Николай Николаевич в больнице. А
если отказаться от прогулки по отдаленному будущему, то этого себе никогда
в жизни не простишь. Может, Коля еще усомнился, если бы у него были
грязные ботинки, но уборщик ему помог. Чего еще остается желать
путешественнику по времени?

3. ДЕДУШКА-РОВЕСНИК

Сначала надо было решить, куда идти.
Колин дом стоял в переулке Сивцев Вражек. Дом этот пожилой, построен
еще до революции. Коля рассудил так. Какие-то московские дома обязательно
должны сохраниться - ведь даже раньше дома стояли по триста лет. Значит,
если Коля пойдет направо, туда, где раньше был Гоголевский бульвар, он
что-нибудь знакомое и встретит. Ориентируется он неплохо, ни разу в лесу
не заблудился. В Москве он не пропадет. Даже через сто лет. Только лучше
не спрашивать дорогу у прохожих: они заподозрят что-нибудь неладное.
И Коля направился к бульвару.
Он шел по розовой дорожке шириной метра три, которая чуть пружинила
под ногами. За деревьями, окружавшими газон, дорожка влилась в широкую
улицу.
Как только Коля вышел на нее, сзади раздался голос:
- С дороги, мальчик! Ты где шагаешь? Хочешь, чтобы тебя сбили?
Коля отпрыгнул в сторону и увидел, что его догоняет странный старик.
Старик ехал на одноколесном велосипеде, расставив руки для равновесия,
будто цирковой акробат. Он и одет был, как акробат: в зеленое облегающее
трико и красные мягкие тапочки с длинными, острыми, даже чуть свисающими
вниз носками. У старика были седые волосы ежиком и длинные усы, тоже
расставленные, наверно, для равновесия.
Старик догнал Колю и сказал:
- Проводи меня немного, мне скучно ехать одному.
Колесо велосипеда было небольшое, старику приходилось часто крутить
педали, но все равно ехал он медленно.
Коля пошел рядом.
- Ты к маскараду готовишься? - спросил старик, осматривая самый
обыкновенный Колин костюм.
Коля решил, что главное - осторожность.
- Да, - сказал он, - к маскараду.
- Ты неправильно оделся, - сказал старик. - В мои времена все
мальчики ходили в так называемой школьной форме. Школьная форма состояла
из темно-серых с синим отливом брюк и такого... как бы сказать... пиджака.
Ты знаешь, что такое пиджак?
- Представляю, - сказал Коля. И чуть было не добавил, что у его отца
пиджак и вообще у всех мужчин пиджаки. Но тут же спохватился: прошло много
времени, наверно, ребята забыли про пиджаки.
Но старик не обращал внимания на ответы Коли. Ему самому нравилось
говорить. В кустах, рядом с дорогой, стояла скамейка. Она была мало похожа
на скамейки, которым положено стоять на улице. Она была низкой, похожей на
диван. Когда старик слез со своего колеса и сел, пригласив Колю
последовать его примеру, оказалось, что скамейка мягкая, словно набита
пухом.
- Отдохнем, - сказал старик. - Пять минут. Я немного запыхался. Меня
зовут Павлом. А тебя?
- Коля.
- Ты не спешишь?
Коля не знал, что ответить. Он не знал, спешит он или нет. Конечно,
жалко было сидеть на мягкой скамейке и терять время на разговоры о
пиджаках, в которых Коля разбирался лучше старика Павла. Но старик был
первым человеком из будущего, с которым Коля встретился. И он ни в чем
Колю не подозревал.
Старик не стал ждать ответа.
- Так вот, - сказал он, - я должен подробнее объяснить тебе, что
такое пиджак. Это старинный род одежды, в которой мужчины ходили во
времена моей юности. Происходит он от сюртука, который носил Пушкин...
- А почему вы не купите двухколесный велосипед? - перебил старика
Коля. - Ведь неудобно на одноколесном ездить.
- Врачи рекомендуют, - сказал старик. - Для развития мышц. В моем
возрасте нельзя пренебрегать советами врачей. Ты хочешь мои мышцы
пощупать?
Старик согнул руку в локте и дал Коле пощупать мышцы. Мышцы были
крепкие. Покрепче, чем у Коли.
- Так вот, - продолжал старик. - Пиджаки застегивались на пуговицы...
Впрочем, ты об этом знаешь, в твоем маскарадном костюме есть эти неудобные
предметы. Я рекомендую внести поправки в твой костюм.
- А мне кажется, - сказал Коля, стараясь говорить вежливо, - что у
меня совершенно правильный костюм. Он не школьный, а так, на каждый день.
- На каждый день мы носили белые рубашечки, - возразил старик Павел,
- и черные брючки. И сандалии. Да-да, сандалии.
- Так это когда было... - сказал Коля. - Совсем в другое время.
- Как так - в другое? - удивился старик. - В какое другое?
Коля на взгляд прикинул возраст старика - получалось лет шестьдесят.
2082 минус шестьдесят - получается 2022. Плюс десять или двенадцать лет.
Получается 2032.
- Ну, в тридцатых годах этого века, - сказал Коля.
Старик начал хохотать так, что два зеленых попугая взлетели с ветки и
закричали человеческими голосами:
- Позорр! Позорр! Кто соррвал ррозу?
- Ну и наивность! - сказал старик, вытирая слезы. - Ну и шутник! Ты
мне льстишь безбожно. Неужели я так молодо выгляжу?
- Не очень молодо, - сказал чистую правду Коля, - но на велосипеде вы
катаетесь еще хоть куда.
- Тогда я открою тебе тайну. Мне завтра исполнится сто семнадцать
лет.
- Не может быть! - сказал Коля. - Значит, вы из Абхазии?
- Почему?
- Там живут долгожители. Но они питаются сыром и вином и пасут овец.
- Нет. Я из Москвы, а питаюсь я большей частью кефиром и очень люблю
бараньи отбивные. Ты любишь бараньи отбивные?
- Обожаю, - признался Коля. Он все еще не мог одолеть удивление. -
Значит, мы с вами ровесники!
- В известном смысле, - согласился старик. - Если принять во внимание
твой костюм, мы ровесники. Но должен тебе еще раз с полной
ответственностью повторить, что в мое время мальчики одевались иначе. Я
мог забыть, что было пятьдесят лет назад, но что было в прошлом веке,
помню.
Ну что ты будешь делать! Старик был так уверен, что спорить с ним
невозможно. Да Коля и не хотел спорить. Он был поражен. Рядом с ним сидел
его сверстник. Который через сто лет катается на одноколесном велосипеде и
носит красные тапочки. Значит, может, и Коля будет жить еще сто лет?
- А как здоровье? - спросил Коля участливо. - Не беспокоит?
- Не жалуюсь. Спасибо медицине. Только сплю плохо.
- Ну, это не страшно, - сказал Коля. - А вы какую школу кончали?
- Сто двадцать третью, английскую. На проспекте Мира.
- Я тоже в английской учусь, - сказал Коля. - Ду ю спик инглиш?
- Иес, ай ду, - сказал старик Павел. - И хорошо учишься?
- Когда как, - сказал Коля. - Задают много.
- А я думал, что теперь ничего не задают.
Коля спохватился:
- Иногда.
- А вот мои правнуки говорят, что ничего не задают. Наверно, я
правильно делаю, что им не доверяю.
- А вы на какой каток ходили? - спросил Коля старика.
- Я - в Сокольники. А ты?
- Я - в Парк культуры.
Но тут Коля решил больше не углубляться в воспоминания, потому что он
наверняка сморозит какую-нибудь глупость. Пять минут прошло, но старик
Павел не спешил уходить. Ему нравилось беседовать с молодым человеком,
который вдвое уменьшил его возраст. Как известно, пожилые люди обожают,
когда им вдвое уменьшают возраст.
По небу протянулась белая полоса. Она так быстро возникла, что
никакой реактивный самолет с такой скоростью не смог бы пролететь.
- Что это? - спросил Коля.
- Сплинтер, - сказал старик равнодушно. - А может, рейсовый на Луну.
Там ведь фестиваль. Разве не знаешь?
- Знаю, - сказал Коля. - Но мы к маскараду готовимся.
Над улицей медленно летел перламутровый шар в полметра диаметром.
Поравнявшись со скамейкой, шар изменил свой путь и направился прямо к ним.
Коля немного испугался, но старик поманил шар и, когда тот приблизился на
расстояние вытянутой руки, щелкнул пальцем по его боку. В шаре появилось
отверстие, и из него на ладонь старику Павлу выпала черная штука, похожая
на портсигар.
- Почитаем газетку, - сказал старик.
Шар взвился в воздух и отправился искать других читателей.
Коля искоса поглядывал на старика, который нажал какую-то кнопку
сбоку портсигара, портсигар превратился в разноцветный экран, и по нему
побежали различные кадры. Коле неудобно было заглядывать сбоку, он только
услышал, как мелодичный женский голос произнес:
`...Фестиваль на Луне обещает быть самым интересным зрелищем этого
года... Началась дискуссия в ООН...`
В этот момент Коля отвлекся, потому что по улице наперегонки, не
касаясь мостовой, промчалось три прозрачных шара, в которых на мягких
сиденьях расположились люди. Они шарами не управляли, а один из них даже
читал такую же газету, как старик Павел.
Коля вспомнил, что время идет, все куда-то едут, он один
бездельничает.
- Простите, - спросил он, - который час?
Колин ровесник, не отрываясь от газеты, протянул к Коле руку. На
запястье старика был браслет, широкий, но без всяких изображений. Вдруг на
браслете вспыхнули слова и цифры:

Время 10:12:36
t 15С. Дождя не будет.

- Спасибо, - сказал Коля, который решил ничему не удивляться.

4. СИНЯЯ ЛОШАДЬ И ДРУГИЕ ЛИНГВИСТЫ

Ровесник Коли, которого можно было бы назвать Пашкой, если бы он не
был таким старым, углубился в чтение газеты и обо всем забыл. Поэтому Коля
тихонько поднялся со скамейки и пошел дальше. У него появилась идея:
попасть на космодром и, если удастся, сгонять на Луну. Туда же ходят
туристские корабли, значит, это недолго. Конечно, Коля понимал, что, если
он проживет столько, сколько старик Павел, или чуть поменьше, он еще не
раз слетает на Луну или на Марс. Но это когда-то. А ведь человеку все
хочется получить сейчас. Коля не стал спрашивать старика, как пройти на
космодром, потому что каждый москвич через сто лет должен будет это знать.
Коля поглядел по сторонам и увидел знакомый дом. Дом стоял на высоком
склоне холма, его колонны белели за деревьями. Сто лет назад дом стоял на
Гоголевском бульваре, в нем был Союз художников и даже висела памятная
доска, что здесь жил Тургенев.
- Здравствуй, старый знакомый, - сказал Коля. - Приятно встретиться
со знакомым домом.
- Здравствуйте, - ответил кто-то рядом. - Разве мы с вами раньше
встречались?
Коля оглянулся, но никого рядом не было.
- Я с вами и сейчас еще не встретился, - сказал Коля. - Вы где?
- Если вы сделаете еще шаг, то обязательно на меня на ступите. И это
будет грустно.
Коля посмотрел под ноги и увидел светло-зеленого котенка с одним
сиреневым глазом посреди лба.
- Нет, - сказал Коля, присмотревшись к странному животному. - Мы с
вами еще не встречались. У нас такие не водятся.
- Тогда разрешите представиться: я известный космический археолог,
специалист по вымершим языкам профессор Рррр.
- Коля.
- Очень приятно. Почему же вы остались в городе в этот воскресный
день? Все мои друзья разъехались кто куда.
- Мы к маскараду готовимся. Из жизни двадцатого века, - сказал Коля.
- А вы с другой планеты?
- Разумеется. Я здесь на семинаре по структуральной лингвистике. Вы
не интересуетесь структуральной лингвистикой? Это очень увлекательно. У
нас в семинаре два семиклассника и один третьеклассник. Не считая
профессоров и академиков.
- Нет, - признался Коля, - лингвистикой я не интересуюсь. Я
интересуюсь футболом.
- И я тоже, - сказал Рррр. - И даже иду на футбол. Какое совпадение!
- А кто играет? - спросил Коля.
- И вы не знаете! - От удивления Рррр развел зелеными пушистыми
ручками. - Это же матч века! Сборная Марса со сборной внешних баз. На
кубок Системы.
- А когда начало?
- Через полчаса. Мы успеем. У вас есть билет?
- Нет у меня билета, - сказал Коля. И расстроился. На матче тоже
стоило побывать. Хотя на космодроме нужнее.
- Погодите немного, мой молодой друг, - сказал археолог Рррр. -
Сейчас подойдет доцент Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. Может быть, у него есть
лишний билет.
- Хорошо, - согласился Коля. - Подождем доцента. А скажите мне,
пожалуйста, как проехать на космодром?
- Не может быть, чтобы вы не знали! - воскликнул Рррр. - Вы шутите!
- Ни в коем случае, - сказал Коля. - Я забыл.
- Так садитесь на третий автобус, - сказал Рррр. - Выйдете на
проспекте Мира. А оттуда флипните до космодрома.
- Спасибо, - сказал Коля. - А где третий останавливается?
Рррр засмеялся тонким голоском и не мог остановиться. Видно, слова
Коли показались ему очень смешной шуткой. Он собирался смеяться до
бесконечности, но тут рядом раздался строгий бас:
- Что смешного? Юноша играет свою маскарадную роль.
- Ах, - сказал археолог Рррр. - Разрешите представить: мой друг
доцент Спуси-ва-пус-ва-пас-ва-пос. А это мой новый друг Коля.
- Очень приятно, - сказал двухметровый аквариум на трех ногах. Внутри
аквариума сидела небольшая синяя лошадь. Пород ее мордой висел в воде
микрофон, а снаружи аквариума высовывался небольшой рупор. - И не смотрите
на меня квадратными глазами, молодой человек. Я же не виноват в том, что
на Земле никуда негодная атмосфера и приходится ходить в скафандре.
- Конечно, я не удивляюсь, - сказал Коля. - Вы ведь тоже с другой
планеты?
- Из другой галактики, - пробасила синяя лошадь.
- Послушай, доцент, - спросил Рррр, - у тебя нет случайно лишнего
билетика для нашего друга Коли?
- У меня было четыре билета, потому что я не умещаюсь на одном месте.
Но один билет я отдал моему коллеге доктору Команьяну с планеты Кроманьян.
А вот и он идет.
Коля с некоторой опаской поглядел в ту сторону, потому что ждал уже
кого угодно. Но доктор Команьян с Кроманьяна оказался обычной садовой
лейкой с ногами и руками.
- Так что же нам делать с Колей? - расстраивался археолог Рррр.
- Он может сесть на меня сверху, - сказал доцент Спуси-и так-далее, -
и спустить ножки в аквариум-скафандр.
- Нет, - возразил Команьян с Кроманьяна, похожий на садовую лейку. -
Зрители сзади будут сердиться. Они и без того будут на тебя сердиться за
то, что ты застилаешь им зрелище.
- Пускай смотрят сквозь меня. Я частично прозрачный, - сказала синяя
лошадь.
- Не расстраивайтесь, - успокоил ученых лингвистов Коля. - У меня
другие дела. Я на космодром съезжу.
- Нет, - сказал археолог Рррр, - я этого не допущу. Я отдам тебе свой
билет. Моя подруга Алиса сделала бы то же самое.
- Ничего не выйдет, - сказал Команьян с Кроманьяна. - Ты забыл, что у
тебя не полный билет, а четвертушка. Ты сам будешь сидеть у меня на
коленях.
И чтобы ни у кого не было сомнений, что у него есть колени, доктор
Команьян с Кроманьяна щелкнул костяным пальцем по костяному острому
колену.
`Бедный Рррр, - подумал Коля. - Эти колени проткнут его насквозь`.
- Ну, до свиданья, - сказал он. - А то вы опоздаете. При встрече все
мне расскажете.
Космические гости поспешили дальше, и, пока они не скрылись, Коля
смотрел им вслед. Справа шел аквариум с синей лошадью, слева - садовая
лейка, а посредине - котенок без хвоста. Они уже забыли о Коле и громко
обсуждали проблему расшифровки восьмого главного ряда.
Космических гостей обгоняли другие болельщики, некоторые шли пешком,
иные летели над самой землей в прозрачных шарах, над головой пронеслась
стая мальчишек с крыльями за спиной. Они махали этими крыльями, как
стрекозы. Все они были одеты ярко и даже легкомысленно, а некоторые,
несмотря на прохладный день, в одних плавках. Друг другу они совсем не
удивлялись и даже космическим гостям не удивлялись, а вот на Колю смотрели
с изумлением, а одна девочка, которая делала шаги по десять метров, потому
что вместо туфель у нее были пружины, подпрыгнула к Коле и сказала:
- А у нас маскарад интереснее. Мы в рыцарей одевались.
- Погоди, ребенок, - сказал Коля. - Скажи мне, где найти третий
автобус?
- Иди налево по бульвару, - сказала девочка. - Он у памятника Гоголя

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 133252
Опублик.: 20.12.01
Число обращений: 2


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``