Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
ПОСЛЕДНИЙ КОНТИНЕНТ Назад
ПОСЛЕДНИЙ КОНТИНЕНТ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Эдмунд КУПЕР

ПОСЛЕДНИЙ КОНТИНЕНТ

К 3991 году магнитное поле Земли, вероятно, почти
исчезнет. По мнению некоторых ученых, это приведет к
катастрофическим мутациям растений и животных, а также к
резкому изменению климата планеты.
По оценкам ученых, на протяжении 500 лет до этой даты
и 2000 лет после нее, магнитное поле будет таким слабым,
что не сможет задерживать электроны и протоны,
составляющие часть космического излучения, проникающего
через атмосферу Земли. Обычно удерживаемые магнитными
линиями радиационных поясов Ван Аллена, эти частицы будут
бомбардировать поверхность планеты и приведут, в лучшем
случае, к ускорению мутаций, а в худшем - к вымиранию
многих видов растений и животных.
`Таймс`, 15 марта 1968 г.

ПРОЛОГ

Солнце стояло высоко. Старик лежал, опершись спиной о ствол дерева,
пытаясь укрыться в тени высохших ветвей. Его окружала однообразная
местность, единственным украшением которой были разбросанные по равнине
валуны, наполовину занесенные песком. Старик смотрел на свою грубо
сколоченную деревянную повозку, нагруженную немногочисленными пожитками.
Он прошел долгий путь, но теперь идти осталось немного. Он знал это
наверняка.
Гремучая змея - единственное живое существо, встреченное им в этих
краях, - лежала, свернувшись клубком всего метрах в двух. Она разглядывала
его довольно равнодушно. Старик был слишком слаб, чтобы убить ее. А змея
слишком больна, чтобы решиться напасть на старика. Поэтому между ними
установилось перемирие, перемирие отчаяния.
Вскоре, однако, старик почувствовал себя лучше и поднялся на ноги. Он
доковылял до тележки и принялся копаться в своих пожитках. Затем со
вздохом удовлетворения извлек оттуда кожаный футляр, одна из сторон
которого представляла собой небольшой экран, закрытый стеклом.
Он отнес викордер в тень и обессиленно опустился на землю. Когда
головокружение прошло, старик взглянул на змею, боясь, что раздразнил ее
своими движениями. Но змея лежала все там же, и взгляд ее холодных глаз
был все так же равнодушен.
Он принялся возиться с викордером. Клавиша воспроизведения в
последнее время стала западать, а микрореактор был еле жив. И все же
старик надеялся, что викордер его переживет. Его снова начал бить озноб, и
он почувствовал, как кусок кости в груди рвет старую, увядшую плоть. Да,
викордер, без сомнения, его переживет.
Он принялся размышлять над тем, почему ему была суждена такая долгая
жизнь `На все суд Божий`, - думал он.
В викордере была всего одна кассета. Ее крутили много раз, слишком
много. Звук и изображение теперь никуда не годились. Впрочем, это не имело
никакого значения. Он знал наизусть каждый слог, каждый жест, игру света и
тени.
- Ну вот, змеюка, - сказал старик с трудом. - Теперь я покажу тебе,
как это все было. Покажу, как начался конец и как закончилось начало.
Покажу, как девять грамм титана положили конец надежде человечества.
Он нажал на клавишу. Безрезультатно. Он нажимал снова и снова.
Безответно. Он потряс футляр и опять нажал на клавишу. Футляр молчал.
Змея разглядывала старика теперь с некоторым сомнением.
Старик пнул футляр ногой и был вознагражден негромким гудением.
- Ага! - воскликнул он с торжеством. Змея поглядывала на него с тем
же скепсисом.
Однако через пару секунд экран ожил. Появилось изображение человека в
антигравитационном пузыре, висящем над морем голов, торжественно
провозгласившего:
- Привет, друзья! Сегодня стадион Кеннеди полон! Здесь те, кто пришел
услышать слово пророка! Томас Малвани обращается к тем, кто готов
приобщиться к истине!
На экране появилось крупным планом лицо Томаса Малвани, негра семи
футов ростом с горящими от возбуждения глазами, с его внешностью без
особого труда можно было заработать миллиард долларов, вздумай он сняться
в коком-нибудь голливудском боевике.
- Друзья! - произнес Томас Малвани, и голос его дрогнул от волнения.
- Братья и сестры! Наши прадеды были рабами, наши деды - гражданами
второго сорта. Мы помним об этом. Но мы - соль земли. Те, кого так долго
угнетали, теперь свободны. Нас лишали политических прав, но теперь мы
сильны. Мы подняли головы! Мы гордимся собой! Мы - надежда человечества!
Отвечайте мне - кто мы такие?
Камера показала бушующее море человеческих лиц, и из полумиллиона
глоток изверглось и прокатилось как гром:
- Мы - будущее человечества!
- Наш брат, белый человек, - продолжал Малвани, - дал нам право жить.
Ему пришлось дать нам это право, ибо ему не хотелось погибнуть самому.
- Да! Да!
- Наш брат, белый человек, дал нам право ходить по Земле, которую он
опустошил и ограбил, а сам устремился в космос. Я задам вам вопрос, братья
и сестры! Сколько нас на Космостанции Семь? Сколько нас в Луна-Сити? Кто
из наших людей отправился покорять Марс? Наш брат, белый человек, дал нам
право быть свободными только на Земле, не так ли?
- Да! Да!
- Нет, дорогие братья и сестры, не так! Белый человек, наш хитрый
брат, не дал нам этого права. Мы сами взяли его. Но тут белый человек, а
он очень хитрый, понял, что еще не все потеряно. Он видел звезды. Он
проник в небесную твердь, он заложил там новые города, закрытые для тех,
чья кровь красна, а кожа черна. И вот, возлюбленные братья и сестры, еще
один вопрос! Как же нам добиться права быть свободными и в небесах?
- Мы возьмем его! - прокатилось громом по муравейнику человеческих
голов. - Мы возьмем его сами!
Пуля убийцы пронзила Малвани.
Старик выключил викордер. Ему не хотелось больше видеть, как
великолепное черное тело бьется в конвульсиях, словно подбитая камнем
ворона.
Солнце палило так, будто собиралось изжарить все живое. Старик
прищурился и посмотрел в сторону горизонта. Ему показалось, что он видит
деревья и высокие здания, слышит отдаленный шум огромного города. Но нет,
это был всего лишь мираж.
Он повернулся к змее.
- Слушай, этот Томас Малвани был сильным человеком. В нем было
что-то, что заставляло людей слушать. Может, он и не был так уж хорош, но
и плохим его не назовешь. Он то-то понял, и хотел, чтобы и другие это тоже
поняли. За это и заработал свои девять грамм титана..
Старик на минуту замолчал, вытер пот со лба и обвел вокруг невидящим
взглядом. Затем вспомнил, что рассказывал змее об истории.
- Ты не поверишь, сколько смерти содержал этот кусочек титана, змея,
- продолжал он. - Достаточно, чтобы убить нас всех!
Змея с трудом приподняла голову в ответ на слова старика.
- Томасу Малвани устроили шикарные похороны, белые люди со всего
света съехались на них. Вскоре возник этот фонд его имени для исследования
космоса. А потом за дело взялись важные господа. Они все сделали тихо, так
что никто ничего не знал. С каждым годом фонд готовил все больше
астронавтов, и все больше среди них было негров. Сначала они появились на
Станции, затем в Луна-Сити, а потом, наверное, и на Марсе... Вот тут-то,
похоже, этому куску титана и надоело ждать. Негры попытались захватить
Станцию, они овладели Луна-Сити и, возможно, Марсом. Тогда они обратились
ко всем, кто оставался на старой зеленой Земле, и к белым, и к черным, и
сказали - мы здесь, наверху, а вы там, внизу, у нас есть ракеты и кнопка,
которую можно и нажать, если что.
Старик тяжело вздохнул.
- Конечно, такие разговоры не могли никому понравиться. Вот почему
нет теперь ни Станции, ни Луны на небе, а зеленая Земля опустела и
превратилась в сморщенную старуху. Вот почему здесь остались только я и
ты, а говорим мы об этом непростом кусочке титана.
Старик потерял равновесие и упал. Змея попробовала было пустить в ход
свою гремучку, но не смогла даже пошевелиться. Старик с большим трудом
приподнялся и прижал ладонь к тому месту на груди, где выпирала сломанная
кость. Затем он нащупал что-то в кармане.
- Смотри-ка, - сказал он змее. - Этому куску металла цены нет. За ним
десять тысяч лет истории. Погляди на него хорошенько.
Пуля была сплющена и скручена. Он швырнул ее в змею, и та приняла ее
с присущим ей фатализмом.
Старик снова повернулся к викордеру. На этот раз тот заработал с
первой попытки.
- Друзья! - произнес Томас Малвани, и голос его дрогнул от волнения.
- Братья и сестры! Наши прадеды были рабами, наши отцы - гражданами
второго сорта. Мы помним об этом. Но мы - соль земли...
Слезы текли по лицу старика, унося с собой драгоценную влагу.
Он смотрел на красивое лицо на маленьком экране и тихо стонал:
- Сынок, мой сынок!

1

Кимри пробирался сквозь блистающий алмазами дождевых капель лес. Он
был счастлив, как может быть счастлив юноша, впервые вырвавшийся на
свободу. Он забыл, что был в лесу в полном одиночестве. Он забыл, что Ной
Лантис находился от него во многих киметах. Он не думал о том, что король
может вспомнить о нем. Кимри не волновало даже, что кто-то другой в эту
ночь может лежать рядом с прекрасной Йоселиной.
Время от времени он обращался к Готфреду с молитвой о духовном
напутствии. Ответа он не получал, от чего, впрочем, испытывал только
облегчение.
Лес был напоен влагой. Плащ из ярких перьев насквозь промок под
мелким дождем, а кожаные треугольники спереди и сзади, символ зрелости,
влажно шлепали по коже. Земля чавкала под подошвами сандалий, а от лезвия
копья валил пар.
Вокруг бушевала жизнь кричали птицы и обезьяны, лианы уходили высоко
в серое небо, нависшее над головой. Лес был прекрасен и юн. Ранним утром
он казался только что созданным творцом всего сущего.
Вдруг Кимри снова услышал этот ужасный шум. Но сейчас он не спал, как
в первый раз, и не мог принять его за сновидение. Шум был похож на гром, и
все же не был громом. Такого он еще никогда не слышал.
Казалось, огромный нож рвет над его головой воздух. От этого звука у
него заболели уши и заломило в висках. Лес в ужасе замер. Птицы и обезьяны
замолкли. Казалось, страх парализовал все живое. В этом звуке была вечная
смерть, а может, вечная жизнь, или то и другое вместе.
Замерев, Кимри пытался сквозь листву разглядеть, что там происходит.
Но серая пелена скрывала все.
Иногда небо бывало голубым, но редко. Иногда дождь переставал, но и
это случалось нечасто. По ночам серая пелена куда-то исчезала, и порой
взгляду открывалось сияющее великолепие звезд. Жрецы учили, что звезды -
это другие миры, что каждая звезда - это огонь, горящий в пустоте,
обогревающий иные леса, иные царства, иных людей...
Шум стих. Кимри перевел дыхание. Вскоре и лес стряхнул с себя
оцепенение и вернулся к жизни.
Он сел на ствол упавшего дерева и задумался о том, что так занимало
его мысли: согласиться на кастрацию и стать жрецом или остаться воином и
мужчиной, но навеки отказаться от древнего знания?
Гигантский питон, свернувшийся кольцом в ветвях дерева у него над
головой, наверное, думал, что Кимри о нем и не подозревает. Кимри же, хотя
и думал о своем, натренированным глазом охотника давно заметил его. И
когда тяжелое чешуйчатое тело, готовое задушить в смертельном объятии
всякого, кто попадался на его пути, упало ему почти на голову, Кимри успел
отскочить. Не притронувшись к копью, он перебил змее позвоночник у самой
головы голой пяткой.
Торжествуя, он стоял над бьющимся в конвульсиях бронированным
чудовищем, сожалея, что не сможет дотащить его до Ной Лантиса. Эта победа
принесла бы ему немало почестей, и не только от женщин.
Но Кимри недолго предавался сожалению. Прежде, чем затих удав, снова
возник шум. Но на этот раз он был еще громче. Кимри бросился на землю и
зажал ладонями уши, но шум, как сверло, ввинчивался ему в голову, готовый
разорвать ее на части. Не в состоянии больше переносить эту пытку, Кимри
слабой рукой пытался нащупать копье, чтобы навсегда покончить с этой
мукой, как вдруг яростный грохот перешел в обычный рев, напоминающий рев
водопада, низвергающегося в ущелье с большой высоты.
Он поднял глаза и увидел огонь в небе. Огонь был сначала белым, зачем
стал желтым, а потом красным. Сверкающие брызги его падали в лес, гасли во
влажной листве с шипением и треском.
В его пораженном ужасом воображении мелькнула мысль о наказании,
ниспосланном ему за преступное бегство, мысль, что наступает конец света.
Но рев затих прежде, чем безумие успело поглотить его помутившееся
сознание. Кимри, обессилевший, лежал на земле. Рядом распростерся мертвый
удав.

2

Семидесятитрехдневный перелет подошел к концу. Перелет, за которым
изо дня в день следили миллионы оставшихся дома сограждан. Перелет,
который наверняка войдет в историю. Вот сейчас, наконец, они видят на
своих экранах цветное, стереоскопическое изображение этой несчастной,
истерзанной, обезлюдевшей планеты. Правительство будет довольно - его план
осуществился, а ванеисты будут рады - их ожидания оправдались. Так что все
будут счастливы в мире свободы!
Мирлена вытянулась в кресле навигатора во весь рост и взглянула через
панорамное окно на звезды. Остальные члены экипажа собрались в салоне,
празднуя прибытие. Корабль вращался вокруг планеты с периодом в два часа,
и очень скоро она увидит еще один великолепный восход. Но пока у нее было
время понежиться в облегающем тело кресле на высоте в тысячу миль над
ночной стороной планеты и подумать о бесконечной печали жизни.
Мирлена боялась звезд, они вызывали в ней страх. Эти вечные спутники
человеческих страданий, вечные символы всего неизвестного и непознанного.
Они сверкали холодным, равнодушным светом, а за ними разверзалась столь же
холодная бездна Вселенной.
- Доктор Строза, где вы? Доктор Строза, вы здесь?
Она сразу узнала голос. Он принадлежал Рудлану Оверсу, старшему
офицеру связи. Рудлан и она много раз занимались любовью, но в присутствии
других членов экипажа Рудлан всегда называл ее доктором Строза.
- Я здесь, Рудлан. Почему ты не веселишься с остальными?
- Я пришел за тобой. Все хотят знать, что случилось с нашим
прекрасным психологом? Они хотят тебя видеть и просят, чтобы ты снизошла и
почтила их общество своим эротическим великолепием.
Рудлан обладал замечательным голосом - твердым, мужественным и
музыкальным. В нем заключалось его главное достоинство. В любовном
экстазе, благодаря своему голосу он казался то высоким, как Красный
хребет, то горячим, как полярный гейзер... Интересно, откуда эти
геофизические образы. На самом деле Рудлан был маленького роста, весьма
педантичен и женственен.
Он включил в салоне голубой свет, и звезды померкли. Пытаясь побороть
раздражение, Мирлена ответила:
- Что может случиться с полногрудым психологом, чей коэффициент
интеллекта на двадцать пунктов ниже алкогольного коэффициента, кроме того,
что ей иногда надо побыть в одиночестве, теперь, к сожалению, нарушенном.
- Дорогая, - произнес Рудлан, - ты не в себе. Самое время выпить
коктейль-другой. Кроме того, не забывай, что мечты не всегда безопасны. На
этом корабле ванеизм так же силен, как и дома. У политического советника
на тебя досье, и он передает шифровки, в которых больше кодовых групп, чем
у всех на корабле.
- Наш советник - жалкий ревнивец. Он просто жалуется на свою
злосчастную судьбу.
- Я не шучу, Мирлена. Твое отсутствие не осталось незамеченным. Корд
Венгель, возможно, и жалкий ревнивец, но к тому же весьма злопамятный.
- Значит, мне надо идти.
- Думаю, что да. Впрочем, почему бы и не отпраздновать первый
успешный перелет за многие годы. Перелет в сорок миллионов миль? Какой же
повод тебе нужен?
- Да, это достойный повод, если бы не люди и планы, которые стоят за
этим полетом... Впрочем, как ты говоришь, мы должны быть примерными
ванеистами. Так что веди меня к коктейлям, но сначала отгадай, с кем я
буду спать сегодня.
- Ты ведь хочешь быть на десантном катере?
- Умница, отгадал с первого раза.
- Тогда тебе лучше спать со мной - капитан поручил мне составить
список на высадку.
Мирлена снова откинулась в кресле.
- Сначала любовь, а плата потом?
- Ты странная женщина, - произнес Рудлан, опускаясь в кресло рядом с
ней, - хотя и психолог.
- Прощайте, звезды, - пробормотала Мирлена, закрывая глаза. -
Прощайте, мои яркие недруги. Рудлан, поторопись, не то наше отсутствие
тоже заметят.

3

Прошло много времени, прежде чем Кимри оправился от страха. Он лежал
на земле, и по телу его пробегала дрожь. Запах горелой листвы висел в
воздухе. Наконец, он осмелился поднять глаза и с облегчением убедился, что
огонь погас. Среди обгорелых и поломанных деревьев висело облако пара и
дыма. С помощью вечного дождя лес хорошо справлялся с огнем.
Мертвый удав лежал головой в его сторону. Его глаза, казалось,
смотрели с укоризной. Кимри почувствовал, как в груди у него шевельнулось
сожаление. Он ответил смертью на одну лишь угрозу смерти, хотя мог
уклониться от поединка и сохранить змее жизнь. Но гордость заставила его
превратиться из жертвы в охотника, та самая убийственная гордость, которая
когда-нибудь заставит его принять губительный для него вызов.
Жрецы были правы. Кимри не доставало смирения, необходимого для
овладения знанием ради знания. Нет, кастрация и посвящение в тайны
электричества, алхимии и медицины - не его удел. Он родился мужчиной и
умрет им.
Он вспомнил о небесном громе, посланном, несомненно, Готфредом.
Готфред был богом-шутником, но на этот раз в его шутке не было ничего
смешного.
Согласно писанию, когда-то на земле водились страшные чудовища,
которые могли превращаться в огромных птиц. Эти птицы нападали на города,
как стервятники на падаль, и оставляли после себя гром, огонь и смерть. В
те далекие времена, еще до основания Ной Лантиса, как гласили легенды, на
земле было множество городов, но огромные птицы разрушили все города, и
когда им стало нечего есть, они пожрали друг друга.
А что, если одно из этих чудовищ до сих пор живо? Что, если эта
огромная птица в поисках пищи собирается напасть на Ной Лантис? Кимри
вздрогнул при этой мысли. Она была нелепа, но гром небесный совсем недавно
поверг его на землю, а запах горелого леса еще стоял вокруг.
Он не знал, что думать и что делать. Злосчастная гордость снова
грызла его. Он боялся собственного страха.
Кимри поднял глаза к вершинам деревьев и увидел то, чего раньше не
замечал. Лес прорезал прямой огненный след, оставленный небесным
чудовищем. `Ступай по следу, - сказал себе Кимри, - и ты найдешь начало
или конец. Ступай по следу небесного чудовища, если, конечно, оно на самом
деле существует`. Впрочем, есть оно или нет, а истории о нем еще долго
будут рассказывать вечерами в королевском дворце, потягивая из кубков
вино.
Какое название будет лучше - `Кимри и небесный зверь` или `Кимри и
гром Готфреда?`
Удивляясь собственной беспечности, Кимри подобрал с земли оброненное
копье и опытным взглядом охотника определил, в какую сторону двигался
огонь. Стремясь подтвердить догадку, он вскарабкался по стволу ближайшего
дерева с ярко-красными плодами до того места, на котором огонь оставил
свой след. Обожженная сторона указывала то же направление, что и пожухшие
вершины других деревьев. Кимри двинулся по следу огня.
Ему недолго пришлось идти. Чем дальше он шел, тем очевиднее
становилось, что огонь постепенно все ближе приникал к земле, вгрызаясь в
лес. Вскоре он вышел к месту, где огонь явно закончил свой путь,
спустившись на землю и оставив после себя выжженную площадку размером с
храмовую площадь. Стволы деревьев были здесь совсем черными, а все живое
погибло от нестерпимого жара.
Дым и пар еще поднимались к серому небу, с которого падал привычный
мелкий дождь. Глаза Кимри застилали слезы, а в горле першило от едкого
запаха горелого леса.
Может быть это и есть логово небесного зверя? Может быть, он кинется
сейчас на Кимри и проглотит его своей огнедышащей пастью? Но любопытство
оказалось сильнее страха. Кимри больше не думал о бегстве, ему хотелось
узнать, что скрывается за пеленой дыма и пара. От отвратительного запаха и
жары ему стало дурно, и он едва успел отбежать шагов на пятьдесят, как его
вытошнило. Слегка придя в себя, Кимри вернулся к выжженному месту. К тому
времени дым рассеялся.
Перед его изумленным взором возникла огромная черная сфера на трех
могучих ногах, каждая из которых была в два человеческих роста. Капли
дождя, разбиваясь о ее поверхность, с шипением превращались в пар.

4

Стревен Луз, командир корабля, нажал на кнопку на своем пульте и
резко крутнулся на кресле, повернувшись к Мирлене спиной. Экранирующая
панель скользнула в сторону, и через панорамное окно далеко внизу им
открылся вид планеты. Преобладающими цветами были красный и оранжевый, и
лишь ближе к зоне терминатора они переходили в голубоватые. Поверхность
планеты была пуста и загадочна. Все говорило о голоде, зное и смерти.
Только южная полярная область была скрыта белоснежным ковром облаков.
- Там будет опасно, думаю, что очень опасно, - сказал капитан Луз. -
Мне не хотелось бы подвергать риску больше людей, чем необходимо. Доктор
Строза, почему вы хотите быть в первой партии?
Мирлена попыталась скрыть охватившее ее возбуждение.
- Я назначена корабельным психологом, - сказала она спокойно. - Мне
кажется естественным сопровождать людей при высадке на планету.
- Там нет разумных существ, которые могли бы быть объектом ваших
психологических изысканий. И хотя робот-исследователь сообщил, что
атмосфера там богата кислородом, а уровень радиации низок, я должен
предупредить, что пребывание на планете с тройной силой тяжести будет не
из легких. Поэтому я посылаю самых подготовленных людей.
Мирлена с раздражением пожала плечами. Капитан Луз не обратил на это
никакого внимания.
- Я не собираюсь проводить никаких психологических изысканий, как вы
выражаетесь. Моя обязанность наблюдать за членами экипажа в экстремальных
условиях. Поэтому присутствовать в момент высадки - мой долг. Что касается
тяжелых физических условий, капитан, разрешите вам напомнить, что все
члены экипажа прошли одинаковую подготовку. Как и вы, я провела несколько
месяцев, не снимая освинцованного костюма, чтобы приучить мускулы к
повышенному тяготению. Любой из нас может теперь стать победителем
Лимпийских игр дома. Мы адаптировались и к тройной тяжести.
Она улыбнулась.
- Мы приспособились так хорошо, что в условиях невесомости наши тела
требуют компенсации, и вы об этом прекрасно знаете.
Капитан Луз развернул кресло и посмотрел Мирлене в глаза.
- Доктор Строза, давайте не будем напрасно тратить слов. Дело не в
вашей физической подготовке.
Стревен Луз производил впечатление человека, которому хочется сказать
больше, чем он может себе позволить.
Мирлена на минуту задумалась, а затем тихо спросила:
- Ваша кабина прослушивается?
Капитан был неприятно поражен.
- Надеюсь, что нет. Кто посмел бы...
- Политический советник осмелился бы и не на такое, - прервала его
Мирлена, - если бы это было ему выгодно. Стревен, вы ведь достаточно давно
знаете Корда Венгеля, чтобы понимать, с кем имеете дело.
Капитан Луз улыбнулся.
- Вы имеете в виду его вечно голодный взгляд?
Она кивнула.
- Такие люди опасны. Но, предположим, я убедила бы вас... Вы уверены,
что здесь можно говорить?
- Вполне уверен. Моя капитанская должность не лишила меня некоторых
познаний в электронике. Вы бы очень удивились, если бы услышали кое-что из
того, что слышу я. Ванеистский трибунал дорого дал бы за многие из этих
записей.
- Вы мне нравитесь, Стревен. Вы очень прямолинейный человек.
- А мне нравитесь вы, Мирлена. Вы очень непростая женщина. Но
вернемся к проблеме Венгеля. Он не очень высоко оценил ваш политический
уровень.
Она улыбнулась.
- Это в отместку за мою низкую оценку его психической устойчивости, а
также за то, что ему было отказано делить со мной ночи. Вероятно, себе,
как участнику высадки, он дал более высокую оценку?
- Ваша догадка верна.
- Но, предположим, я убедила бы вас, что через несколько часов у него
поднимется температура и появятся галлюцинации?
Капитан Луз сделал удивленное лицо.
- Надеюсь, это означает лишь то, что вы обладаете даром ясновидения?
- Ну, разумеется. Так или иначе, если Корд Венгель заболеет, ясно,
что он не сможет участвовать в высадке и ему придется найти замену.
- Что же вы предлагаете?
- Как я уже говорила, мой долг заключается в наблюдении за членами
экипажа в экстремальных условиях.
Стревен Луз некоторое время молчал. Затем спросил:
- Как вы думаете, доктор Строза, как долго проболеет политический
советник?
- Четыре или пять дней. Многое будет зависеть от его обмена веществ
и, конечно, от эффективности лечения.
- И вы можете с уверенностью утверждать это?
- Да, я могу это предвидеть с известной долей определенности.
Капитан Луз снова развернулся в кресле лицом к окну.
- Мы так много уже узнали об этой планете. Она наводит на меня тоску.
Не могу понять, почему вы так рветесь в эту мертвую пустыню.
Добившись своего, Мирлена встала.
- У меня слабость к кладбищам. - Она повернулась к выходу, но
задержавшись в дверях, добавила: - Кроме того, две тысячи лет - это очень
много времени.

5

Согнувшись и сжимая в руке копье, Кимри замер. Он с недоверием
разглядывал чудовище. Бросится ли оно на него, изрыгая огонь и дым, или же
вознесется с громом в небо, чтобы обрушиться оттуда на Ной Лантис?
Небесный зверь шевельнулся. Он выпустил из себя странные отростки и
раскрыл стеклянные глаза, тупо уставившиеся на лес. Кимри, боясь двинуться
с места, пытался убедить себя в том, что не боится умереть. Но чудовище
казалось равнодушным к его присутствию. Кимри мог спокойно думать дальше.
И он принялся думать. Смерть одного воина - небольшая цена за
спасение города. Жаль, что он не прожил дольше, что не любил больше
женщин. Жаль, что его не успели кастрировать, и теперь тайны генераторов
навеки будут скрыты от него. Но смерть одного - не бог весть какая плата
за спасение многих. Если воткнуть копье в глаз этому зверю, ему наверняка
придет конец...
Внезапно все страхи и сомнения оставили его. Он вскочил и, издав
древний боевой клич храмовых атлетов `Сила в воде!`, опытной рукой швырнул
копье и тотчас кинулся на землю, зажмурив глаза и прикрыв руками голову от
гнева чудовища.
Кимри не промахнулся, он услышал, как что-то разбилось. Изумленный
тем, что гнева не последовало и он еще жив, Кимри поднял голову и
вгляделся в лицо врага. Копье пронзило глаз, его древко торчало наружу. Но
тут Кимри увидел, как на черном боку зверя открылся еще один глаз.
А ответного удара снова не последовало. Кимри почувствовал себя
странно оскорбленным. С радостью ощутив в себе желание умереть, столь
редко даруемое Готфредом, он вновь с боевым кличем кинулся на загадочное
существо и в прыжке выдернул копье из мертвой глазницы. Он упал под брюхо
чудовища, между его могучих ног и немедленно ткнул копьем вверх, в мягкое
подбрюшье.
Это было ошибкой. Металл прозвенел о металл, а от неожиданного отпора
у него заныла рука.
Кимри потерял голову от страха и кинулся бежать. Он бежал зигзагами,
пытаясь уйти от страшной силы, готовой обрушиться на него.
Но ничего не произошло. В тридцати шагах от чудовища Кимри
обессиленно упал на землю, рыдая от ужаса.
Наконец он вспомнил о своем достоинстве, вскочил и снова метнул
копье. И на этот раз рука его не подвела. Он опять услыхал звук чего-то
бьющегося, и еще один глаз погас.
Кимри был поражен. Чудовище отказывается от мести? Хорошо же! Он
снова разбежался и выдернул копье из мертвой глазницы. Оказавшись под
брюхом зверя, он не стал терять время, а смело вышел и выбил еще четыре
глаза. Но когда он расправился с последним, монстр выпустил еще две тонкие
конечности.
Они выглядели слишком слабыми, чтобы бросать в них копье. Дрожа от
охватившего его предчувствия смерти, Кимри сидел на корточках у ног
чудовища и рассматривал эти хилые отростки. Он мог бы вскарабкаться по
могучей ноге чудовища и выдрать их с корнем...
Кимри засмеялся. Готфред не только лишил его страха смерти, но и
наделил частицей своего священного безумия. Он, юноша из Ной Лантиса,
вооруженный только легким копьем, сражается с могучим небесным зверем, под
панцирем которого скрыты силы и тайны, ведомые лишь самому Готфреду!
А вдруг чудовище вовсе не небесный зверь, а сам Готфред, решивший
сыграть еще одну из своих тонких шуток?
- Эй, чудовище! - с вызовом прокричал Кимри. - Ты Готфред?
Но зверь безмолвствовал, хотя одна из его рук слегка шевельнулась.
- Чудовище! - прокричал Кимри снова. - Ты мертвое или живое? Это я,
Кимри оп Кимрисо, задаю тебе вопрос. Это я выколол тебе глаза!
Загадочный зверь казался совершенно равнодушным и к словам Кимри, и к
полученным ранам. Возможно, он умирал, а может быть, уже умер.
Приободрившись от этих мыслей, Кимри снял плащ и принялся карабкаться по
одной из массивных ног, как будто это было кокосовое дерево. Она все еще
обжигала руки своим внутренним жаром, и это было неприятно.
Кимри добрался до черного шара и обнаружил, что дальше пути нет, так
как ему не за что ухватиться. Ближайшая к нему металлическая рука
выступала из-под поверхности шара слишком далеко, чтобы до нее можно было
дотянуться. Может быть, ему удастся допрыгнуть до нее и повиснуть всем
весом...
Он так и сделал. Ему повезло, если это можно назвать везением.
Металлическая рука оказалась гибкой. Но она не была рассчитана на вес
человека и согнулась под тяжестью его тела, а затем выскочила из гнезда,
потянув за собой шарнир и провода.
Кимри полетел на землю, прижимая к себе металлическую руку. Он
чувствовал себя победителем, одержавшим очередную победу над чудовищем,
способным жечь лес и собирающимся уничтожить его родной город.
Но его триумф длился недолго. Едва ноги коснулись еще дымящейся
земли, как каждую клетку его тела потряс чудовищной силы удар.
Пронизывающая боль прошлась по рукам, охватила все тело и заставила его
трястись и подергиваться, словно в каком-то нелепом танце. Он не мог
оторваться от металлической конечности, продолжая сжимать ее в руках, не
мог, хотя и хотел.
Кимри испустил душераздирающий вопль и, почти без сознания, повис на
раскачивающейся руке чудовища. К счастью, его конвульсии оборвали
последние провода, соединявшие конечность с телом зверя. Рука наконец
полностью оторвалась от шара. Кимри безжизненно упал на теплую влажную
землю.

6

- Итак, зонд мертв, - сказал капитан Луз. - У вас есть какие-нибудь
предложения?
Рудлану было не по себе. Да, у него имелось предположение, но оно
противоречило всем общепринятым представлениям о планете. Помимо этого,
оно носило явно антиванеистский характер и могло доставить ему кучу
неприятностей.
- Объективы были уничтожены один за другим, - произнес офицер связи.
- Ну и что?
- То, что нападение могло совершаться по плану.
- Почему вы называете это нападением? - резко спросил капитан.
Рудлан замялся.
- Отчасти из-за того, что камеры выходили из строя с неестественной
регулярностью, отчасти из-за маловероятного отказа одновременно нескольких
независимых систем.
- Кто контролировал работу зонда?
- Я, капитан.
- Вы ничего не видели?
- Видите ли...
- Ну же, говорите прямо.
- Видимость была очень плохой. Дождь и пар. Да и после посадки прошло
так мало времени, что рассчитывать на хорошее изображение не приходилось.
- Клянусь, Вани, я посажу вас под арест! Что вы видели?
Рудлан никак не мог решиться описать увиденное.
- Это... это было похоже на привидение...
- Черт побери, привидений не существует! Точнее!
- Не могу сказать с уверенностью, капитан. - Рудлан обливался потом.
Его беседа с капитаном развивалась именно так, как он опасался. - Конечно,
- добавил он с надеждой, - это могла быть всего лишь игра света или
необычные очертания клубов пара...
- Ясно. Вы вели запись?
- Да, капитан. Это-положено по инструкции.
- Тогда покажите мне это привидение, - сухо сказал капитан Луз. -
Покажите мне привидение, покончившее с одним из двух имеющихся у нас
зондов-роботов.
- Желаете проследовать в рубку связи и просмотреть запись на болтом
экране или же будете смотреть у себя в каюте?
- Я люблю крупные привидения, - сказал капитан сухо. - Должен
предупредить вас, что как офицер, несущий ответственность за управление
зондами, вы должны будете объяснить причину неудачи не только мне, но и
тем, кто облек вас своим доверием. Вы, несомненно, помните, что экипаж
этого корабля был набран из элиты. Кроме того, вы знаете, какие средства
были вложены в экспедицию. Я несу ответственность за все ошибки, но и все
на корабле подчиняются мне.
- Так точно, капитан, - отвечал Рудлан с несчастным видом. - Однако
разрешите напомнить, что я не проектировал систему связи этого зонда.
Они вышли из кабины капитана и направились в рубку связи. Запись,
переданная зондом, была короткой. Камера номер один зафиксировала
изображение тропического леса. То же отсняли камеры номер два и три.
Камера номер четыре показала все то же... плюс туманное отражение
какого-то человекоподобного существа, мелькнувшую тень, сгущение тумана...
- Повторите, - приказал капитан. Но прокрученная еще и еще раз запись
не внесла ясности. Подобно Рудлану, капитан Луз не хотел замечать того,
что он, как ему показалось, видел.
- Ваше привидение, - наконец сказал капитан, - соткано из пара.
Он горько усмехнулся.
- Горячий воздух и водяные пары. Больше ничего.
- Так точно, капитан.
- Без сомнения, доктор Строза объяснит психологическую подоплеку
всего этого.
- Так точно, капитан.
- Мне же потребуется более связное объяснение случившегося. Возможно,
зонд совершил посадку в болотистой местности и затонул... Вам понятно?
- Да, капитан.
- На этой планете отсутствует разумная жизнь, - сказал капитан Луз. -
Наши исследования свидетельствуют, что основополагающая теория верна.
- Так точно.
- С другой стороны, - продолжал капитан, - я не могу терять времени.
Но и не могу подвергать риску второй оставшийся зонд. От него все равно не
будет никакого толку. У нас уже и так есть все необходимые данные. Поэтому
пилотируемая высадка состоится согласно программе. Вы знаете точное место
расположения потерпевшего аварию зонда?
- Да.
- Отлично. Полагаю, нам надо будет приземлиться как можно ближе к
нему. В таких вещах должен быть порядок. Но будьте уверены, там нет
никаких привидений и вообще разумных форм жизни.
- Так точно.
- Да, еще одно. Вы ведь отвечаете за снабжение, не так ли?
- Да.
- В таком случае будьте любезны обеспечить членов посадочной партии
легким оружием.

7

Закоченевшее тело болело, но боль проясняла голову. Открыв глаза,
Кимри не мог понять, где находится. Он не помнил, что с ним произошло.
Вскоре, однако, он заметил, что лежит под брюхом небесного чудовища, и к
нему вернулись память и страх.
Он лежал некоторое время не двигаясь, надеясь, что зверь сочтет его
мертвым. Наверху все было тихо. За ним никто не следил. Он попробовал
шевельнуть рукой, наказания не последовало. Это придало ему уверенности.
Может быть, небесный зверь спит, или удар, нанесенный им Кимри, был
последним содроганием умирающего чудовища.
Кимри осторожно потянулся. Это причинило ему боль. На руках он
заметил следы ожогов, происхождение которых объяснить не мог.
Вскоре он почувствовал, что к нему возвращаются силы. Пора было
подумать о бегстве. Хотя существо и не двигалось, Кимри понимал, что в
этом загадочном теле могут еще таиться ужасные неожиданности. То что зверь
все еще стоял на своих могучих ногах, свидетельствовало, что он до сих пор
жив. Поэтому бежать предстояло изо всех сил.
Ему было жутко, но времени на раздумья не оставалось. Выбросив всякие
мысли из головы, он ринулся из-под брюха чудовища, но, не сделав и
нескольких шагов, свалился на землю от слабости. Кимри ожидал немедленной
смерти, но черный шар по-прежнему молчал, загадочный и неподвижный. Теперь
Кимри больше не сомневался - зверь умер.
Он встал. Чудовище все так же безмолвствовало. Победа досталась
Кимри! Он собственноручно одержал верх над зверем, во много раз сильнее и
больше его.
Сердце Кимри наполнилось радостью и гордостью. Он осмелел настолько,
что подошел к мертвому зверю и похлопал его по мощной ноге. Потом принялся
сочинять историю о своем подвиге, которую будет рассказывать в Ной
Лантисе. Ясно, что найдутся скептики, и на место сражения пошлют
специальную экспедицию. Кимри вообразил себя стоящим у тела поверженного
чудовища и принимающим восхищение толпы.
Внезапно глянув сквозь поредевший полог леса на небо, он с изумлением
увидел, что оно голубое. Дождь прекратился, низко над горизонтом стояло
утреннее солнце. Кимри не знал, сколько времени проспал. Наверное его сон
или беспамятство длилось целую ночь. Ему пришло в голову, что приступ
слабости, который только что свалил его, был вызван не страхом или болью,
а просто голодом. Мысль о еде заставила его действовать.
Неуверенными шагами он заковылял прочь от мертвого небесного зверя.
Поиски пищи не требовали ни долгого времени, ни больших усилий. Лес готов
был накормить любого. Ему не хотелось мяса, да и готовить его было бы не
на чем. Он принялся искать земляные груши, которые можно было есть сырыми,
но не нашел спелых, это было излюбленной пищей многих обитателей леса,
зато скоро он наткнулся на гнездо птицы-ножевика, в нем было три яйца.
Кимри утащил одно и поспешил удалиться прежде, чем самка вернется к
ненадолго оставленному гнезду. Кимри хорошо знал силу и злобу этих
гигантских птиц, которые не умели летать, но зато отлично бегали, а их
похожие на ножи клювы легко пробивали металлические доспехи.
Сам не понимая почему, Кимри притащил яйцо к небесному зверю.
Усевшись на корточки у края обожженного круга земли, он лезвием копья
срезал верхушку яйца и принялся завтракать. К счастью, яйцо было
относительно свежим и цыпленок в нем еще не зародился.
С аппетитом поглощая содержимое яйца, Кимри не упускал из вида и тела
поверженного чудовища. По мере того, как утихал голод, он начал
задумываться о случившемся. Во всем этом было много непонятного.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 130793
Опублик.: 19.12.01
Число обращений: 1


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``