Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
ПЛАНЕТА ШЕСТИЗАРЯДНОГО ПИСТОЛЕТА Назад
ПЛАНЕТА ШЕСТИЗАРЯДНОГО ПИСТОЛЕТА

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Джон ДЖЕЙКС

ПЛАНЕТА ШЕСТИЗАРЯДНОГО ПИСТОЛЕТА


Существует литературный прием: когда на других
планетах происходят какие-либо катаклизмы, люди,
подвергшиеся всякого рода воздействиям, начинают
восставать, и тогда стрелки часов поворачиваются вспять, в
средние века. Вам известно, какая это была жуткая эпоха?
Люди, которые пытаются повернуть время назад,
ненормальные, но я не могу поверить, что они просто
сумасшедшие. Хотя продолжают выходить исторические книги
для любителей беллетристики, которые лишь подтверждают
бесплодность наших авторов. Ведь в них полностью
отсутствуют яркие поэтические образы, которые Земля
оставила своим потомкам в качестве наследия. Именно это
принадлежит современности.
(Вытащите револьвер 45 калибра, выстрелите шесть раз).
Профессор Вуки, 612-я лекция

Зак Рендольф ненавидел почти все, что было связано с планетой
Миссури.
Он ненавидел атмосферу Старого Запада, так тщательно взлелеянную
революционерами и их потомками. Возможно, они считали, что хвататься за
оружие при каждом удобном случае - это качество, которым обладают
мужественные люди, но у Зака были более цивилизованные взгляды.
Однако, так ли это?
Ведь именно в те времена Зака втянули в историю с легендарным убийцей
Буффало Юнгом. На закате эти двое случайно столкнулись на пыльной улице.
Одному из них предстояло стать убийцей, а другому жертвой.
Но Зак не хотел умирать...

1

Луна зашла за горизонт. Сначала Зак Рендольф не совсем понял, что
произошло. Его разбудила неестественная тишина ночи.
Он присел. Отшвырнул сапоги, и они скатились туда, где он лежал.
Теперь, в случае необходимости, он сможет передвигаться быстрее. Возможно,
что такая необходимость и возникнет. Из-за темноты он ощутил покалывание в
ноздрях и ушах.
Он приподнялся, чтобы достать кобуру, привел себя в порядок и завязал
ремень вокруг правой ноги. Теперь приклад его шестизарядки торчал в
воздухе. Эта презренная уловка казалась безобразной, ненужной. Но, по
крайней мере, его оружие находилось в удобном месте.
Казалось, что в темноте что-то или кто-то движется. Он различил стук
копыт нескольких коней. Пожалуй, их могло быть с полдюжины. Но на каком
расстоянии? Определить это было невозможно, даже, если бы ветер и дул в
его сторону.
Этой ночью поддувал резкий весенний бриз. Он почувствовал себя
неопытным, одиноким, обиженным. Над головой сверкало множество звезд. Но
охвативший его ужас начисто вычеркнул из головы их названия.
Когда глаза Зака привыкли к темноте, он с помощью звезд смог
различить происходящее. Еще минуту он продолжал прислушиваться к топоту
ночных всадников. И понял, что к нему приближались с юго-запада. Тень от
подножия диких остроконечных гор Джеронимос напоминала панцирь черепахи.
Он был один. Он ненавидел это путешествие, к которому его вынудили
прибегнуть обстоятельства. А теперь, черт возьми, теперь... у него есть
даже компания.
Зак вытянул ноги и встал. Он был невысоким, шести футов, и выглядел
не очень крепким, но и не слабым. Он поднял голову навстречу звездам и
ветру. Недостатки его кожи были скрыты свисающими усами. Он расправил края
широкополой черной шляпы, которой пользовался вместо подушки. Затем надел
ее на длинные нестриженные волосы. На нем были узкие старые клетчатые
брюки, больше похожие на черные, чем на серые при свете звезд, сапоги,
которые постоянно натирали ему ноги (по два носка на каждой ноге немного
снимали боль), причудливый шейный платок и короткая куртка из натуральной
оленьей кожи. Это подарок Белл.
Он припомнил все, что произошло полмесяца назад и было связано с этой
курткой и красивой женщиной, подарившей ее. Шейный платок и бахрома куртки
развевались на ночном ветру. Из-за горизонта продолжали доноситься звуки
поднимающихся вверх животных.
Кто бы это ни был, надо побеспокоиться о том, чтобы его не заметили.
А может быть им известно, что он один?
`Очень плохо, что здесь нет Белл, - с досадой подумал он. - В случае
необходимости, она могла бы помочь. Если бы можно было воскресить ее в
этом богом забытом месте`.
Он почувствовал угрызения совести. Ей следовало бы иметь побольше
оружия, чтобы справиться со сложившейся ситуацией. Шестизарядка фирмы
`Шарп` свисала с его бедра.
`Теперь уже все в порядке, - сказал он себе. - Успокойся и подумай.
Кто бы это мог быть?`
Он едва смог сосредоточиться. Его охватила волна ненависти. Ненависти
к своей собственной несостоятельности. Ненависти к необходимости
осуществлять эту длительную ночную поездку верхом для того, чтобы
добраться до форта. Ненависти к обществу, в котором мужчине необходимо
всегда иметь при себе ружье, даже, если он не умеет им пользоваться.
Некоторое время он продолжал бушевать в тишине. Его вывели из себя
возникшие перед ним образы.
От костра, который он развел, продолжал исходить странный оранжевый
блеск. Он двигался довольно решительно. Как можно быстрее, стараясь не
шуметь, затоптал золу. Там, у подножия Джеронимос, прекрасно знали о том,
что он здесь.
Через шероховатый грунт он прошел к своему Пегому, который стоял
неподвижно, не издавая ни звука. Зак потрепал его по холке. Унизительное
движение, свидетельствующее о том, что он совершенно потерял контроль над
собой. Он сошел с холма и погасил последние угольки, заливая их водой из
своих припасов. От красных угольков исходил горьковатый дымок, который
быстро уносил ветер. Он опустился на колени и начал упаковывать спальные
принадлежности. Затем погрузил их на Пегого и, на всякий случай, открыл
один вьюк. Оттуда он извлек заряды для своей шестизарядки `Шарп` и
заправил их в патронник. Из головы не выходила мысль о том, кто же его
преследует.
Быть может, это обыкновенные странники, направляющиеся к форту? Он
отверг эту мысль, так как достаточно хорошо знал расписание. Совершенно
нет смысла слоняться всю ночь напролет, когда существует несколько ранних
рейсов. Умный человек не станет этого делать, даже, если у него на то есть
веская причина.
Города, подобные Шейну, в котором жил Зак, были разбросаны далеко
друг от друга. Сухопутного транспорта там не было. Расстояние и
географическое положение ограничивали возможность поездок. Никакой
разумный человек не пускался в путь, если знал, что ему придется ночевать
в дороге. Особенно, если приходилось пускаться в путь одному. Но у Зака
действительно были серьезные основания срочно отправиться в форт.
Наконец он управился с остальным грузом. На мгновение ему показалось,
что, возможно, это призрачный убийца, который живет высоко в горах
Джеронимос, Буффало Юнг, со своими дружками разгуливает в этих местах. Но
Зак не очень-то верил в существование грозного стрелка, хотя многие
рассказывали, что встречались с Юнгом то тут, то там в скученных городках.
Он был слишком образованным, чтобы верить в эти слухи.
Ветер вновь донес до него щелкающие звуки, и это полностью лишило его
надежды. Но у него был еще один шанс. Он понял, что с ним покончат сразу
же, как только увидят, надо попытаться оттянуть этот момент. Он, черт
побери, почти рыдал. Ему очень хотелось расплакаться, и это была истинная
причина, из-за которой его путешествие было столь ограниченным. На него
надвигалась банда дикарей.
При одной мысли об этом, он почувствовал, что его голова под шляпой
стала влажной от пота. Если они схватят его, то снимут скальп. Он больше
не должен терять ни минуты. Приняв решение, он засуетился и сбросил
оставшийся груз на землю. Однако поворчав, снова поднял все вещи. Ему все
мешало, даже то, что он нелегально провозил свою поклажу. Он добыл все,
что вез, благодаря своим прекрасным связям. В конце концов, человек,
которому приходится вращаться среди вооруженных дикарей, нуждается в
определенной защите. Тем более, если это человек, который не желает
драться по законам этих обезьян.
Наконец, он закончил заправлять шестизарядку. Он вложил ее в кобуру,
вскочил в седло и немного опустил его заднюю часть. Он еще не совсем
отошел от утомительной поездки верхом в течение целого дня. Пегий, который
стоял, как вкопанный, пока не почувствовал на себе хозяина, пустился
вскачь.
Под широкой шляпой лицо Зака казалось полукруглым. Ему можно было
дать лет тридцать или около того, но чувствовал он себя гораздо старше
семидесятилетнего.
Гора возвышалась над широким оврагом, который огибал два огромных
кактуса с громадными колючками, практически единственный вид
растительности, имевшийся в этих местах. Зак остановил лошадь,
прислушался. Да. Именно оттуда продолжали раздаваться легкие звуки топота
копыт. В темноте дикари более зоркие, чем он. Все попытки приобщить их к
цивилизации оказались тщетными. Если жизнь в этих местах вообще можно было
назвать цивилизованной. Он подстегнул лошадь, и она понеслась вперед.
Ветер, хлеставший Зака по щекам, прояснил рассудок и освободил от
мучающих его мыслей, которые мешали сосредоточиться на самом важном. Из-за
какого-то древнего суеверия дикари никогда не нападали в темноте.
Преследовать жертву, это да. Но разделываться с ней, ни в коем случае. А
это значит, что у него еще есть какой-то шанс. Сколько же до форта? Он
насчитывал что-то около двадцати миль. Черт возьми! Тогда он начал считать
снова, ощущая пот на ладонях. Он перевел расстояние на местные зуги.
Прошло меньше двух часов после захода луны. Несмотря ни на что,
придется ехать дальше. Может его Пегий и лучших кровей, ведь он достаточно
дорого заплатил за него на платной конюшне Шейна. А стоимость должна о
чем-то говорить. Он издал дикий, словно звук бьющего кнута, возглас,
подобный тому, который можно услыхать от отчаявшихся людей, и грубо ударил
Пегого.
Его грива вздыбилась, словно кто-то потянул за нее, и он помчался
вперед. Зак стиснул зубы и подпрыгнул. Он то поднимался, то опускался в
седле, и это продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал боль от
приклада ружья. Впереди никого не было. Пегий мчался очень быстро, словно
призрак, сверкающий над скалистым пейзажем, длинные волосы Зака
развевались на скаку, а усы то поднимались, то опускались. Случайно при
свете звездного неба сверкнуло металлическое покрытие его шестизарядки.
Луна скрылась. Он чувствовал себя самым одиноким, самым гонимым
человеком во всем мире, а Пегий продолжал мчаться. Справиться ли он с
этим? Выдержит ли?
Вдруг звуки приближающегося топота копыт возвестили о том, что дикари
мчатся прямо на него. Гортанные возгласы то тут, то там нарушали тишину.
Грязные педерасты. Они пытаются его запугать. Он обеими руками вцепился в
гриву коня, подпрыгивая то вверх, то вниз. Через некоторое время ему
показалось, что звуки отдалились.
Гора была некрутой, с ровной поверхностью, копыта издавали ритмичные
звуки, лошадь покрылась капельками пены, словно драгоценными камнями,
которые взрывались и исчезали. Пена. Приятная на ощупь. Заку никогда еще
не приходилось так удивляться от того, что на его глазах что-то возникает
и тут же исчезает.
Воинственные крики удалялись и уже раздавались позади него. Далекое
расстояние, возможно, поможет ему избежать столкновения с дикарями в
сумерках, так что, может быть, остаток пути до спасительного форта ему
удастся проскакать в безопасности. Продолжая ехать верхом при свете звезд,
он начал ощущать сверхъестественную красоту ночи. Высокомерный вид
величавого кактуса при холодном свете звезд, темные горные хребты
Джеронимос, поднимающиеся высоко в небо, пыхтение и рывок какого-то
животного, напоминающего американского зайца, выскакивающего из-под копыт
бегущей лошади, сверкающие маленькие глазки убегающего зверька.
Заку было все еще страшно. Но уже не так, как вначале. Его страх
напоминал бритву с прямым острым лезвием, которая продавалась в магазине
`Эйс Хай Барбер` в Шейне. Бодрящая обстановка. Побуждает быть
мужественным. Или же - мрачная мысль - это просто иллюзия...
Вдалеке, со стороны северного хребта гор, багровым светом начало
светить солнце.
Зак совсем забыл о коротких неестественных сумерках, и теперь вот
наступает светлый день. Высокомерные колючие кактусы выглядели мрачно. Они
были серо-зеленого цвета, а их острые шипы дополняли полуразрушенный
пейзаж этой местности. Пегий стряхнул пену с боков, пока Зак крутился в
седле и украдкой посматривал назад, сквозь пыльный воздух.
Его взгляд упал на что-то, двигавшееся на расстоянии примерно двух
миль от него. Позади, за ним скакали пятеро дикарей, размахивая копьями и
ножами. Они мчались на огромной скорости. У них были стройные, худые тела,
загоревшие на солнце. Их головные уборы из перьев развевались на ветру. Их
отвратительная боевая раскраска блестела в первых лучах утреннего солнца.
Они казались оранжевыми, алыми и желтыми. Насколько ему удалось
разглядеть, у дикарей не было огнестрельного оружия. Только эти опасные
копья и кинжалы. Но они издавали боевые возгласы и потрясали копьями над
головами с негодованием и яростью. Зак повернулся в седле. Он прижался к
шее Пегого и, не думая о том, что делает, ударил лошадь.
- Вперед, мальчик. Вперед, миленький, ты же можешь. Ради бога, беги
быстрее! - Едва ли Пегий слышал его слова.
Вдруг он почувствовал что-то неладное. Он смотрел, не отрывая глаз,
его ноги под залатанными брюками покрылись испариной. Пегий был чересчур
горячим! Господи...
Внезапно глаза лошади начали безумно вращаться в глазницах. Из
ноздрей пошел дымок. Она свалилась замертво, перебросив Зака через голову.
Он приземлился на ноги и локти с болью в шее. Его ладони кровоточили от
грубого сланца, в который он упал.
Когда он огляделся вокруг, то увидел, что Пегий стоит на коленях. Его
передняя нога была наполовину сломана, искусная металлическая поверхность,
облегавшая ее, - разорвана, во все стороны торчали разноцветные провода.
Некоторые были разорваны и искрились.
Бока Пегого издавали шум, напоминающий звук закручиваемых винтов. Из
его безумно вращающихся глазниц шел дым. Дымились и ноздри. Дым был едкий
с металлическим привкусом.
В следующее мгновение Пегий упал, сцепив искусно сделанные желтые
зубы, а затем замер. И только его хвост взметнулся в последний раз.
Дорогой робот, приобретенный всего месяц назад, возможно, двигался гораздо
быстрее, чем дешевые конструкции, которые использовали дикари, но эти
последние, по крайней мере, не были испорчены и быстро приближались сквозь
уходящие сумерки.
Кончики усов Зака вымокли от пота, когда он вплотную приблизился к
воинственно настроенному отряду. В неожиданно воцарившейся тишине возгласы
дикарей казались еще громче.

2

Немногие жители Шейна посещали бесплатную библиотеку города. Зак,
который был приезжим, часто захаживал туда. Сейчас он вспомнил о
хромолитографиях, которые висели там на одной стене. Он был уверен, что
одна из них называлась `Житель равнин`.
На ней был изображен героический образ меткого стрелка на фоне
настоящей погибшей лошади. Стрелок использовал лошадь в качестве
прикрытия, целясь револьвером 1880 в полчище дикарей, окруживших его. Зак
тоже постарался занять такую же позицию, подогнув колени и ругаясь, пока
наводил шестизарядку.
Господи, он же не стрелок. Он неуклюже попытался ровно держать
револьвер - громадный, посеребренный предмет с длинным стволом. Держал он
его обеими руками.
В следующее мгновение один из дикарей с грохотом от топота копыт
лошади поднялся из глубокого оврага. Зак заткнул уши, чтобы не слышать
крики нападавших, и выстрелил.
Из плеча дикаря показалась узкая полоска дыма, и он плавно выпустил
копье. Его острый конец задел шляпу Зака, и она слетела с головы. Копье с
треском упало позади него. Из поврежденного механизма Пегого раздался
ревущий звук. Дым застлал Заку глаза. Он ничего не видел перед собой.
Когда же все прояснилось, он увидел, что дикарь, в которого он стрелял,
продолжает восседать на коне, но как-то слишком напряженно. Когда же
лошадь дикаря прошла мимо Зака, тело его начало падать на землю.
Заку не удалось увидеть, как дикарь упал, потому что он в этот момент
пытался удержать револьвер обеими руками, чтобы снова выстрелить.
Оставшиеся четверо дикарей скакали бок о бок. Зак рискнул и выстрелил,
использовав все пять зарядов.
Двоих зацепило, три заряда пролетели мимо. Это все, что он увидел
после того, как рассеялся дым, и он смог поднять голову.
Брошенный кинжал задел его руку. Земля задрожала, когда дикари
помчались на него и с лязгом запустили еще одно копье. Затем Зак увидел,
что два дикаря, которые остались на лошадях, вернулись к горному хребту на
горизонте, чтобы посовещаться.
Зак стал рыться в поклаже, чтобы найти еще заряды для шестизарядки.
Он почти наполнил патронник, когда двое убийц снова галопом примчались к
этому месту. Один из них метнул нож. Зак выстрелил. Его руки так дрожали,
что пуля вылетела под углом сорок пять градусов.
Тем временем, дикари обратили внимание на застывшие скрюченные тела
своих друзей, которые лежали на земле. Они пришли в ярость, жестами
показывая друг другу на погибших собратьев. Зак подпрыгнул, размахивая
револьвером. Один из дикарей, в свою очередь, пригрозил ему кулаком и
скорчил отвратительную гримасу. У него было темное лицо, которое на
какое-то мгновение засверкало, словно на медальоне. Это было лицо с
толстыми губами и изогнутым перебитым носом. Зак продолжал дико
размахивать револьвером. Его громадный ствол сверкал в лучах утреннего
солнца.
Дикари придержали лошадей на другом хребте, расположенном недалеко от
того места, где находился Зак. Он понял, что укрыться негде, согнулся и
украдкой посмотрел на них. Вернутся ли они снова? Два против одного, они
спокойно могут обезоружить и убить его. От страха у него заурчало в
желудке. Немыслимо, невозможно было себе представить, что менее, чем через
три поколения снова появятся подобные первобытные дикари!
Примитивная жизнь таких изолированных маленьких городков, каким был
Шейн, находилась на очень низком уровне. Большей частью определенные
группы людей возвращались к прежнему образу жизни. Они возвращались к
земле. Становились аборигенами, какими были раньше. Они тянулись к
вигвамам и отказывались жить в искусственно насажденных селах,
олицетворявших собой идеалы, порожденные революцией, которые, по их
мнению, были отвратительными. И вот результат. Безмозглые, безграмотные
варвары, размахивающие руками и заслуживающие самых постыдных эпитетов.
Но, может быть... _м_о_ж_е_т _б_ы_т_ь_, они просто боялись такого
простого оружия, как ружье-транквилизатор?
Проходили минуты за минутами. Пот стекал с кончика носа Зака. Его
щеки, обгоревшие на вчерашнем солнцепеке, снова пощипывали от пригревшего
утреннего солнца. А лицо его было бледным. В отличие от большинства
местных жителей Миссури Зак сгорал на солнце, вместо того, чтобы
покрываться темно-коричневым блестящим загаром. Он пощупал левую щеку
свободной рукой. Кожа сильно щемила.
Правая рука насквозь промокла от крови, которая сочилась из бока
коня-робота. Время медленно ползло. Дикари продолжали угрожать ему жестами
и возгласами с хребта. Затем, громко выкрикивая, они повернули лошадей и
ускакали.
Их перья развевались на ветру, словно белые, красные и черные
плюмажи. Дикари становились все меньше по мере того, как приближались к
неясным очертаниям Джеронимос. Откуда-то раздался вой лисы. Непонятно было
что это такое: голос настоящего животного или робота.
Зак вложил невероятно большой, неуклюжий револьвер обратно в кобуру.
Он снял свою поклажу с уже бесполезного робота-коня. Черт с ним, с этим
спальным мешком. Он будет много работать или, может быть, ему
посчастливится раздобыть где-то деньги, чтобы купить другого.
Среди мешков он обнаружил маленький мешочек с комплектом медикаментов
для оказания первой помощи. Он наложил быстро застывающую повязку на
раненую руку. Затем взвалил поклажу на плечо и быстро направился к форту.
Заряды будут действовать не так уж и долго. Один из дикарей уже начал
ворочаться и хватать ртом воздух. От быстрой ходьбы у Зака подгибались и
дрожали ноги. Из-за слабости в лодыжках он часто спотыкался. Сапоги снова
натерли ноги, и у него появились новые волдыри.
Он был просто потрясен недавними событиями. Особенно, его поразило
то, что он потерял Пегого. Он считал, что искусственные кони, которыми
пользовались все, были очень надежны. Ему просто никогда еще не
приходилось ездить верхом такое длительное время. Но, по-видимому,
предшественники коней-роботов, двуногие модели, использовавшиеся до
трагедии, работали гораздо надежнее и дольше, выполняя день за днем, год
за годом тяжелую работу. Эти модели перестали использовать тогда, когда
обострились заговоры против революционной экономики. Зак не помнил, как
они выглядели. Но современные роботы-собаки и кошки - домашние животные -
служили тоже длительное время. Поэтому он и считал, что робот Пегий будет
служить очень долго. Но ему пришлось убедиться в обратном. Господи, как же
он устал жить в этом незащищенном от ветра, страшном мире, где часы были
переведены назад во времена слабоумных подобий ковбоев и индейцев.
Нынешние люди почему-то стремились ежедневно сталкиваться со смертью.
Это, черт побери, стало неотъемлемой частью их существования. Если бы не
такие мелочи, как Белл, и жаркий климат, который обеспечивал идеальные
условия для фороспор, у него бы давно уже помутился рассудок.
Бывало, день ото дня он медленно прозябал, горько усмехаясь над
нелепой комедией, которая разыгрывалась вокруг него. Он ненавидел Миссури.
Он ненавидел драки. Он не был подготовлен к ним и отказывался принимать в
них участие. Но теперь ему пришлось. Он весь был в испарине и дрожал.
Он поел какое-то искусственное вяленое мясо и вырвал. После этого он
тронулся в путь, еле передвигая ноги. Оранжевое солнце становилось все
более жарким.


Через несколько часов, опаленный солнцем, с окровавленными ногами, он
еле спускался вниз по сланцевому склону холма. Из-за склона выглядывала
часть какого-то промышленного оборудования, напоминавшая изогнутое тяжелое
голубое плечо. Насколько он мог судить, это была часть громадной турбины.
Здесь, наверно, похоронен один из древних городов. Он читал о таких
городах в нескольких документальных кассетах, которые имелись в бесплатной
библиотеке Шейна.
Невозможно было поверить, что целая планета пожертвовала современной
техникой и высоким уровнем жизни ради злобного идеала, который лишь через
длительное время оказался фальшивым и отвратительным для таких людей, как
Зак, но как же их мало было на Миссури! Импортированные люди. Люди,
которые не были рождены на этой планете.
Из-за блестящей турбины прямо на него вылезла ящерица. Уголки его рта
искривились от ужаса, и он ринулся вперед.
У основания склона он вышел на пыльную тропинку. На небольшом
расстоянии от нее находилась еще одна, которая справа пересекала первую.
На неустойчивом указателе он прочитал: `СИЛОВАЯ УСТАНОВКА ФОРТА. 3
ракеты`.
На горизонте, в раскаленной легкой дымке, он увидел радиолокационные
антенны ракет. Ругаясь и спотыкаясь, он продолжал идти вперед.

3

Через милю от ворот форта находился еще один светящийся указатель
более усовершенствованной конструкции, на котором находились ответы на все
вопросы. Разбросанные по территории космодрома строения носили название
`Космодром Коммерческой конфедерации` (который по требованию местных
властей был переименован в Силовую установку форта).
В северной части Миссури существовало три таких космодрома. Все они
были разбросаны вдалеке друг от друга и заброшены из-за неудачного
месторасположения. Переименование, которое местные власти осуществили на
официальной основе, как показывал указатель, более восьмидесяти лет назад,
то есть в начале двадцать третьего века, еще раз свидетельствовало о том
пути, по которому отдаленная высшая власть галактики внезапно заставила
идти аборигенов Миссури, потворствуя их отклонениям и фиглярству, не
досаждая им, потому что Косфед не считал подобное фиглярство опасным для
всей остальной системы, по которой жила галактика. Зак уже давным-давно
пришел к выводу, что если бы Миссури имела более важное значение с
экономической точки зрения, у Косфеда было бы совершенно иное к ней
отношение. Но рудники Миссури практически не представляли никакой
ценности. Богатства планеты игнорировали в галактических схемах именно
теперь, когда часы были переведены далеко назад.
И почти ничего не осталось для ведения межпланетной торговли. Лишь
иногда осуществлялись случайные рейсы, которыми тщательно руководили.
Иностранцы, желающие посетить маленький городок типа Шейна, могли заметить
под защитными невидимыми заслонами то, что казалось им истинными причинами
военных столкновений между местными жителями. И еще там процветала
торговля сувенирами. Дешевые поделки производились старыми методами в
тесноте заброшенных заводских зданий, которые располагались на окраинах
некоторых маленьких городков. Зак знал, что где-то к галактике существует
рынок сбыта подобного хлама. И в Шейне работали несколько таких фабрик. Он
организовывал городскую торговлю сувенирами. И занимал одну из самых
незначительных гражданских должностей, которая в какой-то степени была
даже унизительной. Он часто удивлялся тому повороту событий, которые
привели его сюда и заставили поселиться именно здесь, а может быть, он
просто достиг именно того уровня, который заслуживал.
Гроши, которые он получал за свою работу, а также сверхурочные,
которые иногда зарабатывал, работая гидом, когда в Шейн прибывали
туристические группы, позволяли ему кое-как сводить концы с концами.
Случайные сделки с антиквариатом тоже помогали ему иногда зарабатывать
деньги на жизнь. Именно такая сделка заставила его предпринять это опасное
путешествие в форт.
Длинный золотистый плюмаж развевался на одной стороне ракетной
установки. Радиолокационная антенна была отведена назад. Зак посмотрел на
расположение оранжевого солнца. Он понял, что день уже подходит к концу.
Должно быть, получили груз, который дважды в месяц прибывал для заполнения
топливом Заполеона.
Космодром казался совершенно заброшенным. Всего несколько кораблей
прибыли на Миссури. Это была отдаленная планета, как в географическом
отношении, так и с точки зрения образа жизни в галактике. Черт побери, но
ему нравилось танцевать с красивой женщиной, подниматься на башню
двухсотлетней давности, наблюдать за введенным правительством последним
периодом жизни на одной из действительно цивилизованных планет. Но
Заполеон, ближайшая планета, располагался на расстоянии полета в месяц, и
у него не было необходимой суммы, чтобы заплатить за билет туда. И даже за
три года он бы не смог собрать ее.
Зак был в ловушке. Его сапоги скрипели, когда он медленно подходил к
воротам форта. _В _л_о_в_у_ш_к_е_. Уже четыре года на Миссури и еще должно
пройти года три, прежде чем Косфед позволит ему уехать.
- Как дела? - Охранник, стоявший у ворот, коснулся своего сомбреро. -
Потеряли документы?
- У меня нет денег, - мрачно ответил Зак, вытаскивая удостоверение
личности. - Я не местный.
Охранник был в электрических голубых чепсах и в шейном платке стиля
шартрез. Он внимательно изучил удостоверение:
- Рендольф. Постоянный экономический агент. Что-то я не встречал тебя
здесь раньше.
Зак взглянул на спящую взлетную площадку, над которой поднималась
одинокая струйка дыма.
- Где Экспресс Булауэйо? Я здесь для того, чтобы встретить этот
экспресс. Он должен был прибыть прошлой ночью после заката. Он прибыл?
- Надеюсь, что да. Хотя что-то не видно. Лучше спросите у кого-нибудь
другого.
В мучительной тишине Зак прошел в ворота и направился вдоль пустой
эспланады. В центре тонкой струйкой лился неприятный фонтан. Центральная
часть фонтана представляла собой пластиковую имитацию бронзы в виде
мощного животного с длинными рогами. На плите было выбито имя скульптора:
Ремингтон из древней Террафирмы. Должно быть, из жителей Террафирмы. На
Миссури не осталось ни одного вида крупного рогатого скота. Правда, после
трагедии пытались вырастить животных, которые водились на западе
Террафирмы. Из этого ничего не получилось.
Зак поспешил поскорее пройти мимо фонтана. Его связь с антикварами
была под угрозой. Ничто не спасет этот увядающий бизнес, если он не сможет
в ответ на радиограммы Сефрана встретить его лично. Где же сейчас
находится этот самый Сефран?
Он прошел через грузовой док, заставленный контейнерами, и заметил,
что контейнеры очень похожи на один из его грузов: упаковочные ящики,
сбитые вместе вручную. На каждом ящике было перечислено от руки
содержимое: `грузовые вагоны `Олде Уесте Бренд Миниэйчер`. Изготовлено
жителями города Шейн, северная часть Миссури. `В ЛУЧШИХ ТРАДИЦИЯХ
ПИОНЕРОВ`. Внизу стояли его инициалы, штамп и дата. Этот груз ушел из
Шейна шесть недель назад. Зак сделал гримасу, когда направился в тень,
создаваемую тентом, свисавшим с квадратного бесцветного одноэтажного
здания из пенопласта и бетона.
Доска, на которой висел график движения кораблей и была представлена
последняя информация, подтвердила слова охранника. Напротив названия
`Булауэйо Экспресс` сверкали электронные буквы. (В каждом форте имелась
своя генераторная подстанция). В северной части Миссури не было
энергоустановок, кроме тех, которые принадлежали Косфеду. Можно было
разобрать унылое сообщение в колонке `Приземление` - `Отменена посадка,
пожалуйста, подавайте запросы`.
Зак обратился к девушке в полосатой блузе, слишком выделявшейся на ее
теле оттенка аквамарина. `Она с Талавиана`, - припомнил Зак. - Без
сомнения, она из гражданской авиации`. По ее надутым губкам на слишком
широком ротике было ясно видно, что она едва может дождаться окончания
службы на Миссури, чтобы получить новое назначение.
- Приятель, я что-то могу для тебя сделать? - спросила девушка.
Зак вытащил свое удостоверение. `Булауэйо Экспресс` не приземлился?`
- У нас неприятности, связанные с воздушными ямами. Прошлой ночью его
курс изменили, и он сел в форте Лифтофф.
- Пропади ты пропадом! - даже не подумав, что он говорит, Зак выпалил
местное ругательство. - Я хотел встретить пассажира. Лично. Мистера
Миколаса Сефрана. - От новой неудачи у него закололо в животе.
- Вы найдете мистера Сефрана в форте Лифтофф, сэр, - объяснила
девушка, словно разговаривая с олухом.
- Но ведь это же более, чем в четырехстах милях отсюда! - Он не
сможет проехать верхом это расстояние. Кроме того, он не желает снова
сталкиваться с дикарями. Поездка из Шейна в форт совершенно изнурила его.
Но если он не увидится с Сефраном...
Что-то в несчастном облике и манере поведения Зака натолкнуло
талавианку на воспоминания. Она предложила ему воспользоваться
передатчиком. `О, да, Рендольф. Простите. Имя зарегистрировано
неправильно. Наберите этот номер. Мистер Сефран...` - Она сверху вниз
просмотрела бланк. - `...он оплатил разговор. Вы должны с ним связаться
немедленно`. - Голубоватым рожком, который служил ногтем на одном из ее
трех пальцев, она набрала номер. - Прошу срочную связь`.
Зак взял передатчик. Почувствовав себя нехорошо, он положил поклажу
на будку, где заверяли визы.

4

- Я здесь, - сказал с экрана Миколас Сефран. - А вы там. Но я не вижу
Бонна.
- Ох, - Зак опустился в кресло. - Действительно, мистер Сефран.
Крупная круглая голова Сефрана, казалось, подрагивала от волнения. Сефран
выглядел на шестьдесят. Это означало, что он был приблизительно средних
лет, от ста пятидесяти до ста семидесяти. В соответствии с современной
модой его родной планеты - Дженни, той планеты, где располагалось
административное здание его фирмы, у него в ушах были крошечные
преломляющие драгоценные камни, а также красивые искусственные ресницы,
прикрепленные к векам. Но все эти косметические штрихи не украшали
некрасивую челюсть и клиновидный нос, которые вместе с его прической типа
`Мохок` делали его похожим на дальнего родственника дикарей.
- Я ожидал, что этот несчастный будет в ваших руках, мистер Рендольф.
Именно поэтому я просил вас встретить меня в форте. Я пролетел половину
галактики не для того, чтобы заключить какие-то мелкие контракты. Я не
хотел вам говорить об этом. Миколас Сефран в роли охотника за щедротами?
Не каждый же день, мистер Рендольф, не каждый день да еще и на расстоянии
в парсеки! Я слишком важный сыщик, чтобы заниматься такого рода
повседневными делами. - Его уничтожающий взгляд говорил о том, что если
импортеры Интерфеда были слишком важными птицами для таких грязных дел, то
это совсем не относится к Заку Рендольфу.
В животе Зака что-то задрожало. Так бывало каждый раз, когда его
охватывало предчувствие непредвиденной опасности, угрожавшей его жизни. Он
попал в довольно неожиданную и сложную ситуацию, потому что все, что
говорил ему Миколас Сефран было правдой, и, возможно, окажет влияние на
его будущее. Он парировал: `Мистер Сефран, я понял, что своей радиограммой
вы просили меня прибыть вместе с Хенси Бонном сюда, но...`
- Не просил, - перебил его Сефран. - Приказывал. - Голова резко
подвинулась к объективу. Зак покрылся испариной. Даже здесь, в будке, где
было прохладно, ему показалось, что он чувствует запах отбросов и пыли,
свойственных Миссури. - Это ведь недоразумение, не так ли? Вы просто
держите Бонна под надежной охраной где-то в здании.
Зак подергал свои усы. `О, нет, сэр, я... просто не поймал его.
Пока`.
- Что, что? Вы его еще не нашли? Вообще?
- Нет, сэр. Я знаю, что он вернулся. Что он опять в Шейне, своем
родном городе...
- Рендольф, мы заключаем контракты на антиквариат с наиболее
предприимчивыми торговцами в галактике! Не забывайте, что вы имеете дело с
Ай-ай, это не просто какая-то второстепенная фирма. Вы имеете дело с
верхушкой! С самыми лучшими! Сефран ожидает каких-то результатов, требует
результаты и получает результаты! - Плотоядный взгляд, клинообразный нос в
профиль. - Рендольф, Вы плохо выполняете свои обязанности. Это что для вас
побочная работа? - Презрительный взгляд на обстановку в будке, где
регистрируются визы, откуда он разговаривал в далеком форте Лифтофф.
- Если вы, мистер Рендольф, не сумеете все устроить, я полагаю, что
смогу найти другого агента, который отправит груз этих ненормальных,
примитивных, злых особ, работы которых мои клиенты считают столь
привлекательными. Пожалуйста, скажите мне мистер Рендольф, вы что, желаете
изменить договор, который заключили с Ай-ай?
Зак понял, что потерял деньги. Он выпалил: `Нисколько, мистер Сефран!
Я искренне...`
- Тогда, что же с вами происходит? Где Бонн? Похоже, вы неглупы,
приятель. Или на вас так подействовали бандиты, которые развязывают
конфликты при помощи огнестрельного оружия?
- Да, сэр. Именно такой образ жизни избрали жители Миссури после
трагедии. Это их идеал. - Или он просто был навязан им, про себя подумал
Зак. Одни сами стремились к такому образу жизни, увлеченные идеализмом
самой концепции. А другие... Ладно, зачем отвлекать Сефрана разговорами об
истории, уклоняясь от сути вопроса?
- Мы ведь никогда еще не сталкивались с таким человеком, не так ли,
мистер Рендольф? - Сефран умел льстить, сглаживать, загоняя в западню. - Я
считаю ваши радиограммы образцами краткости, четкости, предпринимательской
компетентности. Приятно работать с вами! Я мог бы точно назвать некоторые
недостатки, которые связаны с работой на этой чертовой планете. Некоторые
недостатки. Он замолчал. - Вы понимаете, что мы занимаемся нужным делом.
Эти неблагодарные аборигены считают, что они должны увидеть еще несколько
других планет в течение шести месяцев или года. Все это рассчитано на
дешевый эффект, все эти регалии, которые они носят, включая, конечно же, и
оружие, но моим клиентам это нравится. Они просто получают удовольствие от
того, что эти парни слоняются по их поместьям, как живые украшения
соответствующего времени. Разве это наносит какой-то ущерб? Местные парни
с удовольствием путешествуют, зарабатывают немного. Вы кажется называете
это большими монетами. Клиент получает удовольствие от общения с
уникальными экземплярами в своем собственном доме и прекрасно платит за
это! Вы хорошо справлялись с этим делом до сих пор. Однако простите за то,
что я скажу вам, но последний, которого вы не прислали мне, является
абсолютным ублюдком.
Зак мысленно представил себе лицо Хенси Бонна. Воспоминания вызвали
приступ страха. Он сказал: `Вы должны понять, мистер Сефран, жизнь на
Миссури совершенно не похожа на жизнь, скажем, на планете Дженни. Хенси
Бонн слоняется с толпой бандитов по Шейну. Он является представителем
человека вне закона старого запада Террафирмы. Я просто не в состоянии, -
он сделал беспомощный жест, - поймать его`.
- Что? А почему, могу я поинтересоваться?
- Потому что он носит с собой ружье, мистер Сефран, а я нет. Я мирный
человек.
- Это, - произнес Сефран с презрением, - не причина.
Зак почувствовал желание убить. Однако, мгновение спустя, ему стало
стыдно. Миколас Сефран продолжал пристально смотреть на него до тех пор,
пока этот взгляд не заставил Зака произнести что-то вроде извинения.
- Очевидно, Хенси Бонну не нравится этот контракт. Мне известно, что
он на первом же попавшемся корабле вернулся на Миссури, а затем в Шейн. Но
мне не удается найти его. Его скрывают друзья. Это опасные люди.
- Вы продолжаете настаивать на элементе опасности, как-будто это
может что-то объяснить, мистер Рендольф.
- Именно так! Именно так! - закричал Зак. - Послушайте. Может быть,
можно просто уничтожить этот контракт? Я готов, я даже буду рад отдать все
свои комиссионные.
Сефран некоторое время молча изучал лицо Зака, изображенное на
экране.
- Вы что струсили, мистер Рендольф?
Терзаясь, Зак боролся с охватывающей его болью от сознания правды,
которую бросил ему в лицо этот человек. Наконец, он заставил себя
произнести: `Не думаю, сэр. Каждому человеку немного свойственно чувство
трусливости. Но это истинная правда, что я презираю все, на чем зиждется
эта планета. Все, что происходит в результате социальных изменений,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 129922
Опублик.: 21.12.01
Число обращений: 2


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``