Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА Назад
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Терри ГУДКАЙНД
Правила волшебника 1-4


ДОЛГИ ПРЕДКОВ
ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА
ВТОРОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА, ИЛИ КАМЕНЬ СЛЕЗ
Четвертое правило волшебника или Храм ветров
ПЯТОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА, ИЛИ ДУХ ОГНЯ

Теrry Gоdkind `Dеbt Оf Воnеs`, 1998
ТЕРРИ ГУДКАЙНД

ДОЛГИ ПРЕДКОВ

(Нижеследующая история произошла задолго до событий, описанных в `Первом
Правиле Волшебника`.)

- Что у тебя в котомке, милочка?
Эбби смотрела, как вдалеке парит лебединая стая. Белые грациозные птицы
кружились над освещенными заходящим солнцем парапетами, бастионами,
башнями и мостами замка и яркими пятнами выделялись на фоне его темных
стен. Весь день Эбби вместе с другими просителями прождала у моста, и ей
постоянно казалось, что Замок неотрывно следит за ней мрачными провалами
бойниц. Она повернулась к сгорбленной старухе, которая остановилась рядом.
- Простите, вы что-то спросили?
- Я спросила, что у тебя в котомке. - Сгорая от любопытства, старуха
наклонилась вперед и высунула наружу кончик языка. - Драгоценности?
Эбби крепче прижала к груди джутовую котомку и слегка отодвинулась.
- Просто кое-какие мои вещи.
Из-под тяжелой решетки огромных ворот вышел офицер в сопровождении
помощников, советников и охранников. Толпа просителей раздалась в стороны,
хотя дорога и без того была свободной. Офицер прошествовал мимо, мрачно
глядя перед собой, и, казалось, даже не заметил, что стражники у моста
отдали ему честь.
Весь день по мосту сновали солдаты из разных стран Срединных Земель и
гвардейцы Внутренней Гвардии города Эйдиндрила, расположенного внизу. У
многих солдат мундиры были в грязи и в крови: они приехали сюда прямо с
поля сражения. Эбби увидела двух офицеров со своей родины, из Пендисан
Рич. Они выглядели почти мальчиками - но мальчиками, повзрослевшими до
поры, слишком рано расставшимися с иллюзиями молодости и уже получившими в
душе незаживающие шрамы.
А еще Эбби видела множество людей, занимающих в Срединных Землях высокое
положение: колдуний, советников, и даже Исповедницу, которая пришла в
Замок из дворца Исповедниц в Эйдиндриле. Поднимаясь к Замку, Эбби с
каждого поворота дороги любовалась беломраморным великолепием дворца
Исповедниц. Там жили Исповедницы и заседал Совет Срединных Земель во главе
с самой Матерью-Исповедницей.
За всю предыдущую жизнь Эбби лишь один раз довелось видеть Исповедницу,
когда та приходила к ее матери. Эбби, которой в ту пору было всего десять
лет, не могла глаз оторвать от длинных волос Исповдницы. В крошечном
городке Конни Кроссинг, где они жили, ни одна женщина, за исключением
матери Эбби, не занимала достаточно высокого положения, чтобы носить
волосы хотя бы до плеч. У самой Эбби густые темно-каштановые волосы лишь
едва прикрывали уши.
По пути через Эйдиндрил ей стоило огромных усилий не пялиться на
аристократок с волосами до плеч и даже длиннее, но у Исповедницы,
облаченной в традиционное черное атласное платье, волосы спускались чуть
ли не до пояса.
Эбби очень хотелось рассмотреть ее получше, но, как и все просители, она
опустилась на колено и, как и все, боялась поднять голову, чтобы не
встретиться взглядом с Исповедницей. Поговаривали, что тот, кто встретится
взглядом с Исповедницей, если повезет, лишится разума, а если нет - души.
Правда, мать всегда говорила Эбби, что это пустые россказни, но Эбби,
особенно в этот день, не хотела рисковать и на собственном опыте проверять
достоверность этих слухов.
Старуха в темной шали и в окрашенной хной верхней юбке поверх полосатых
нижних проводила глазами проходивших солдат и наклонилась поближе к Эбби.
- Лучше бы ты принесла мощи, милочка. Я слыхала, что внизу, в городе,
продают как раз такие, которые тебе нужны. И по сходной цене. Волшебники
не берут сало за свои услуги. Сала у них и так хватает. - Она огляделась,
не прислушивается ли кто к их разговору. - Продай-ка свои вещички, и,
может быть, вырученных денег хватит на мощи. Волшебникам ни к чему
подношения деревенских девчонок. Добиться от них услуги нелегко. - Старуха
посмотрела на солдат, которые уже достигли дальнего конца моста. - Похоже,
даже тем, кто согласен на их условия.
- Я просто хочу поговорить с волшебником, только и всего.
- Судя по тому, что я тут слышала, сало не поможет тебе добиться и этого.
- Эбби непроизвольно протянула руку, чтобы прикрыть гладкий круглый
предмет в котомке, и старуха, заметив это, хихикнула. - И кувшин, который
ты сделала своими руками, тоже. У тебя ведь в котомке кувшин, верно ведь,
милочка? - Ее карие глаза, окруженные глубокими морщинами, глянули на Эбби
с неожиданной проницательностью, - Да?
- Да, - ответила Эбби. - Кувшин, который я сама сделала.
Старуха насмешливо хмыкнула и спрятала под шерстяной платок выбившуюся
седую прядь. Потом схватила скрюченными пальцами Эбби за рукав алого
платья и приподняла ее руку повыше.
- Может, за этот браслет тебе дадут достаточно денег, чтобы хватило на
мощи.
Эбби посмотрела на браслет в виде двух переплетенных колец.
- Мне дала его моя мать. И он представляет ценность лишь для меня.
Обветренные губы старухи раздвинулись в медленной улыбке.
- Духи считают, что нет силы мощнее, чем желание матери защитить свое дитя.
Эбби осторожно высвободила руку.
- И духи знают, что это чистая правда.
Эбби стало неуютно под изучающим взглядом старухи, и она отвела глаза.
Если смотреть вниз, в провал под мостом, у нее кружилась голова, а на
замок Волшебника она глядеть опасалась. Поэтому Эбби притворилась, будто
ее внезапно заинтересовал кто-то в толпе просителей, большую часть которых
составляли мужчины, и, отвернувшись, принялась грызть остатки хлеба,
который утром купила в Эйдиндриле на рынке.
Эбби чувствовала себя неловко среди толпы. За всю свою жизнь она не видела
столько людей, да еще к тому же еще и чужих. В Конни Кроссинге она знала
каждого. Ее пугал Эйдиндрил, ее пугал замок Волшебника, но еще страшнее
была та причина, которая заставила ее прийти сюда.
Эбби очень хотелось домой. Но она понимала, что, если не сделает того,
зачем пришла, дома у нее уже никогда не будет. Во всяком случае, не будет
того, ради чего стоило бы туда возвращаться.
Раздался стук подков, и все просители дружно повернулись к воротам. Из
замка выехал отряд всадников на больших гнедых и вороных конях. Таких
огромных коней Эбби отродясь не видала. Всадники, облаченные в сверкающие
панцири и вооруженные пиками, пришпорили коней и, взметая клубы пыли,
промчались по мосту. Сандарийские уланы, судя по описаниям, которые Эбби
доводилось слышать. Трудно представить себе врага, у которого хватило бы
мужества противостоять таким воинам.
У Эбби сжалось сердце. Она вдруг сообразила, что нет необходимости
прибегать к воображению, чтобы представить такого врага, и нет смысла
возлагать надежду на этих уланов. Ее единственной надеждой был волшебник,
и чем дольше она торчала здесь, у входа в замок, эта надежда все больше
таяла. Но ничего другого, кроме как ждать, ей не оставалось.
Эбби снова повернулась к замку - как раз вовремя, чтобы увидеть стройную
женщину в простом платье, которая вышла к мосту. У нее была очень светлая
кожа и разделенные пробором прямые черные волосы до плеч. Все разговоры в
толпе сразу утихли. Четверо часовых у моста расступились, давая женщине
дорогу.
- Колдунья! - прошептала Эбби старуха.
Эта подсказка была излишней. Простое льняное платье, украшенное по вороту
желто-красной вышивкой в виде древних символов, было Эбби отлично знакомо.
Она помнила, как в детстве, сидя на коленях у матери, она трогала
пальчиками такую же вышивку, как на платье у этой женщины.
Колдунья слегка поклонилась ожидающим людям и улыбнулась.
- Пожалуйста, простите, что мы заставили вас ждать целый день. Это не в
наших обычаях и отнюдь не проявление неуважения к вам. Но идет война, и
такого рода предосторожности, к сожалению, неизбежны. Мы надеемся, что
никто из вас не воспримет эту задержку как оскорбление.
Толпа дружно забормотала, что, конечно же, нет. Эбби и не сомневалась, что
ни у кого не хватит духу заявить обратное.
- Как идет война? - поинтересовался мужчина, стоящий неподалеку от Эбби.
Ясный взгляд колдуньи обратился к нему.
- С помощью добрых духов она скоро закончится.
- Да будет гибель Д`Хары угодна добрым духам! - вознес молитву мужчина.
Колдунья молча обвела взглядом лица просителей, желая выяснить, не хочет
ли еще кто-нибудь что-то сказать или спросить. Желающих не нашлось.
- Пожалуйста, идите за мной. Заседание Совета закончилось, и двое
волшебников примут каждого из вас.
Едва колдунья повернулась и двинулась обратно в замок, как трое мужчин из
толпы протолкались вперед и встали перед старухой. Она схватила одного из
них за рукав камзола.
- Да кто ты такой, чтобы лезть вперед меня, когда я простояла здесь с
самого утра?
Мужчина, облаченный в дорогой пурпурный камзол, с расшитыми золотом
рукавами, был, видимо, каким-то аристократом, а двое других - его
советниками или телохранителями.
- Но ты ведь не возражаешь? - Он выразительно взглянул на старуху.
Эбби это даже не показалось вопросом.
Старуха убрала руку и замолчала, а аристократ перевел взгляд на Эбби. В
его глубоко посаженных глазах сверкал вызов. Эбби проглотила комок в горле
и не проронила ни слова. У нее тоже не было возражений. Во всяком случае,
таких, которые хотелось бы произнести вслух. Она не могла позволить себе
рисковать, особенно сейчас, когда цель была так близка.
Внезапно Эбби почувствовала покалывание, исходящее от браслета. Она не
глядя обхватила запястье пальцами. Браслет оказался теплым. Такого с ним
не случалось ни разу с тех пор, как умерла мать, но здесь вокруг была
магия, и Эбби не очень этому удивилась. Толпа двинулась вслед за колдуньей.
- Злые они, - прошептала старуха через плечо. - Злые, как зимняя ночь, и
такие же холодные.
- Эти мужчины? - тоже шепотом спросила Эбби.
- Нет. Колдуньи. - Старуха покачала головой. - И волшебники тоже. Вот кто.
Все, кто родился с волшебным даром. И лучше бы у тебя в котомке было бы
что-то ценное, не то волшебники обратят тебя в пыль только потому, что
твое подношение им не понравится.
Эбби крепче прижала к себе котомку. Самым дурным поступком, который ее
мать совершила за всю свою жизнь, было то, что она умерла до рождения
внучки.
Эбби проглотила слезы и мысленно взмолилась добрым духам, чтобы старуха
оказалась не права в отношении волшебников, чтобы те были такими же
добрыми, как колдуньи, и помогли ей. И еще она молилась, чтобы добрые духи
поняли и простили ее.
Колдунья, трое мужчин, старуха, Эбби, а за ними и все остальные прошли под
решеткой высоких ворот. Оказавшись по другую сторону толстых стен замка,
Эбби с удивлением обнаружила, что, несмотря на холодный осенний день, во
дворе замка воздух по-весеннему теплый и ароматный.
В замок вел единственный путь: по серпантину дороги, через каменный мост
над пропастью, и дальше - в ворота с подъемной решеткой. Добраться сюда
иным способом могли только птицы - по воздуху.
Хотя внутри замка было тепло, Эбби все равно дрожала всем телом, как на
морозе. Это место нагоняло на нее страх и тоску. Она постепенно начинала
склоняться к мысли, что старуха была права насчет волшебников. Жизнь в
Конни Кроссинге была простой и протекала вдали от магии. Эбби никогда не
видела волшебников и не знала никого, кто с ними встречался, - за
исключением своей матери. А мать никогда не рассказывала о них ничего,
кроме того, что, имея дело с волшебниками, нужно держать ухо востро и не
доверять даже тому, что видишь собственными глазами.
Вслед за колдуньей толпа поднялась по четырем гранитным ступеням, стертым
за многие сотни лет множеством ног, и через дверь под портиком из черного
мрамора вошла непосредственно в замок. Колдунья подняла руку и коснулась
чего-то, невидимого в темноте. Лампы вдоль стен вспыхнули одна за другой.
Это была самая простейшая магия - не слишком впечатляющая демонстрация
дара - но по толпе сразу пополз тревожный шепоток. Эбби подумала, что если
эти люди испугались такой малости, то они, пожалуй, зря решили беспокоить
волшебников.
Зал, по которому они шли, поражал своими размерами. Колонны из красного
мрамора уходили далеко вверх, арочный потолок терялся в вышине,
многоярусные балконы на таком расстоянии казались крошечными. Посередине
зала находился фонтан. Вода била на три человеческих роста и каскадом
стекала по чашам в виде ажурных раковин. Офицеры и колдуньи сидели на
белых мраморных скамьях и о чем-то переговаривались, но шум фонтана
заглушал голоса.
Колдунья привела просителей в гораздо меньшее по размерам помещение и
жестом предложила всем садиться на дубовые скамьи, стоящие вдоль стены.
Эбби устала до смерти и была счастлива, что может наконец сесть.
Солнечный свет из окон падал на три гобелена, висящих на противоположной
стене. Гобелены занимали почти всю стену и изображали какое-то
торжественное шествие. Гобелены были очень красивы, но Эбби, снедаемая
своими страхами и тревогами, почти не замечала их красоты.
На полу из светлого мрамора медью был выложен круг. В круг был вписан
квадрат, а в этот квадрат - еще один круг. Внутри центрального круга была
изображена восьмиконечная звезда, от которой расходились лучи, пересекая
оба круга и квадрат.
Этот символ назывался Благодатью; его часто рисовали те, кто владел
магией. Внешний круг символизировал начало бесконечности мира духов,
лежащего за его пределами, квадрат - границы, отделяющие мир духов -
Подземный мир, мир смерти - от внутреннего круга, обозначающего границы
мира живых. А звезда в центре символизировала Свет - то есть Создателя.
Благодать представляла собой наглядное изображение протяженности
волшебного дара: от Создателя через жизнь в смерть, за границы вечности, в
царство Владетеля. Но этот символ отражал и надежду - надежду человека
пребывать в Свете Создателя не только в течение жизни, но и после нее, в
Подземном мире.
Говорили, что только духам тех, кто при жизни совершил величайшее
злодеяние, будет после смерти отказано в Свете Создателя. Эбби знала, что
ей уготована именно эта участь. Но знала также, что у нее нет выбора.
Колдунья сложила руки на груди.
- За каждым из вас придет сопровождающий. Каждого из вас примет волшебник.
Но бушует война; будьте краткими. - Она обвела взглядом сидящих людей. -
Принимая просителей, волшебники выполняют долг чести тем, кому мы служим,
но пожалуйста, постарайтесь понять, что личные нужды порой идут вразрез с
общим благом. Даже в мирное время волшебники редко удовлетворяют мелкие
нужды просителей. А в военное время, как сейчас, этого почти не бывает.
Прошу вас, поймите, что отказ в просьбе является не следствием нежелания
помочь кому-то лично, а основывается на понимании того, что есть более
важные и необходимые вещи, которые должны быть сделаны.
Она еще раз оглядела просителей, но никто не выразил желания встать и
уйти. Эбби, во всяком случае, уж никак не собиралась этого делать.
- Что ж, хорошо. Итак, двое волшебников согласились уделить вам время. Они
поговорят с каждым.
Колдунья повернулась, чтобы уйти, но Эбби поднялась и остановила ее:
- Простите, госпожа, можно мне сказать?
Колдунья бросила на нее холодный взгляд.
- Говори.
Эбби шагнула вперед.
- Мне необходимо видеть лично Волшебника Первого Ранга. Волшебника
Зорандера.
Колдунья выгнула бровь.
- Первый Волшебник - очень занятой человек.
Эбби пошарила в котомке и достала шейную ленту с платья матери. Ступив в
центр Благодати, она поцеловала желто-красную вышивку ленты.
- Я Абигайль, дочь Хельзы. Во имя Благодати и души моей матери прошу дать
мне возможность увидеть волшебника Зорандера. Пожалуйста. Я не ради
собственного каприза проделала столь долгий путь. От этого зависит жизнь
многих людей.
Колдунья молча смотрела, как Эбби убирает ленту обратно в котомку.
- Абигайль, дочь Хельзы, - повторила она. Ее глаза встретились с глазами
Эбби. - Я передам твои слова Первому Волшебнику.
- Госпожа, мне бы тоже хотелось поговорить с Волшебником Первого Ранга.
Эбби обернулась и увидела, что старуха тоже встала. Встали и трое мужчин.
Старший окинул колдунью вызывающим взглядом.
- Я встречусь с волшебником Зорандером. Колдунья посмотрела на него, потом
- на остальных просителей.
- Волшебник Первого Ранга завоевал себе прозвище `ветер смерти`. И многие
из нас боятся его не меньше, чем наши враги. Есть ли еще желающие испытать
судьбу?
Ни у кого не хватило мужества встретиться с ее грозным взглядом. Все
отрицательно покачали головами.
- Будьте добры подождать, - сказала колдунья. - Вскоре за вами придут и
отведут к волшебнику. - Она еще раз внимательно оглядела Эбби, старуху и
троих аристократов. - Вы абсолютно уверены, что вам необходимо встретиться
именно с Волшебником Первого Ранга?
Эбби кивнула, старуха тоже. Мужчины смотрели в упор на колдунью.
- Значит, быть по сему. Следуйте за мной.
Аристократ и его сопровождающие встали впереди Эбби. Старуха, казалось,
была вполне довольна тем, что оказалась в хвосте. Колдунья повела их в
глубину замка по коридорам и залам. Одни коридоры были темными и узкими,
другие - ярко освещенными и пышными. Повсюду Эбби видела солдат Внутренней
Гвардии в красных, отороченных черным мундирах, надетых поверх доспехов и
в полном вооружении,
Поднявшись вслед за колдуньей по широкой беломраморной лестнице, Эбби
оказалась в большой приемной, отделанной дубовыми панелями. На панелях
висели лампы с серебряными отражателями. На треножнике стояла двойная
стеклянная лампа в виде чаши. Ее яркий свет смешивался с мягким светом
настенных ламп. Пол был укрыт толстым синим ковром.
Двойные двери, ведущие в зал, охраняли два могучих гвардейца. Колдунья
кивком указала на мягкие кожаные кресла, стоящие у стены. Эбби подождала,
пока не рассядутся остальные, и уселась отдельно. Котомку она положила на
колени и прикрыла ее руками.
Колдунья расправила плечи.
- Я сообщу Первому Волшебнику, что его ждут просители.
Один из гвардейцев распахнул перед ней двери. Колдунья быстро прошла в
них, но Эбби успела мельком заметить, что находилось внутри: огромный
светлый зал, залитый солнечным светом, голые каменные стены со множеством
дверей и невероятное количество людей, мужчин и женщин, снующих туда-сюда.
Когда дверь за колдуньей закрылась, Эбби отвернулась в сторону и погладила
котомку на коленях. Она не боялась, что мужчины заговорят с ней, но
старуха опять могла привязаться с беседами, а это ей было совсем ни к
чему. Эбби не хотела ни на что отвлекаться. Она мысленно проговаривала то,
что скажет волшебнику Зорандеру.
Во всяком случае, пыталась проговорить. Ей не давали покоя слова колдуньи
о том, что Волшебника Первого Ранга называют `ветром смерти` не только
д`харианцы, но и жители Срединных Земель. Эбби знала, что это не выдумка,
чтобы отпугнуть просителей от занятого человека. Эбби своими ушами
слышала, как люди, перешептываясь о Первом Волшебнике, называют его
`ветром смерти`. И произносят эти два слова с ужасом.
У Д`Хары были все основания бояться этого человека;
Эбби слышала, что он уничтожил бессчетное количество д`харианских воинов.
Конечно, если бы д`харианцы не вторглись в Срединные Земли, им бы не
пришлось испытать на себе опаляющий жар ветра смерти.
Если бы они не вторглись сюда, Эбби не сидела бы сейчас в замке
Волшебника. Она была бы дома, и всем, кто ей дорог, ничто бы не угрожало.
Эбби снова почувствовала странное покалывание и опять непроизвольно
коснулась браслета. Теплый. И это неудивительно, раз где-то рядом столь
могущественный волшебник. Мать в свое время велела Эбби никогда его не
снимать и сказала, что в один прекрасный день он ей пригодится. Эбби не
знала, каким образом браслет может ей пригодиться, а мать умерла, не успев
ничего объяснить.
Все знали, что колдуньи обожают таинственность и тщательно оберегают свои
секреты даже от собственных детей. Быть может, если у Эбби от рождения был
бы волшебный дар...
Она украдкой бросила взгляд на других. Старуха, свободно откинувшись в
кресле, не сводила глаз с двери. Телохранители аристократа невозмутимо
осматривали приемную.
А вот сам аристократ вел себя странно. На его пальце была намотана прядь
светлых волос и он, поглаживая этот локон, неотрывно смотрел на дверь.
Эбби хотелось, чтобы волшебник побыстрей ее принял, но время тянулось
невыносимо медленно. Внезапно она поймала себя на том, что в глубине души
желает, чтобы он ей отказал, и тут же одернула себя. Нет, это совершенно
невозможно. Не важно, что она боится, не важно, что ей это противно, - она
должна это сделать. Неожиданно дверь внезапно распахнулась. Из зала вышла
колдунья и направилась к Эбби.
Аристократ немедленно вскочил.
- Я пойду первым! - В голосе его звучала ледяная угроза. - Это не просьба.
- Это наше право - идти первыми! - не задумываясь, возразила Эбби.
Колдунья выжидательно скрестила руки на груди, и Эбби решила, что надо
объяснить. - Я жду с самого рассвета. Эта женщина - единственная, кто был
передо мной. А эти мужчины пришли в конце дня.
Она двинулась вперед, но скрюченные пальцы старухи вцепились ей в рукав.
- Почему бы нам не пропустить этих господ вперед, милочка? Не важно, кто
пришел первым, важно, у кого более серьезное дело.
Эбби хотелось крикнуть, что ее дело очень серьезное, но вовремя
сообразила, что старуха, вероятно, пытается уберечь ее от больших
неприятностей. Она неохотно кивнула колдунье. Та повела мужчин в зал; Эбби
смотрела им вслед и, чувствуя, как глаза старухи буравят ей спину,
повторяла себе, что осталось уже недолго, что мужчины скоро выйдут и тогда
волшебник примет ее.
Пока они ждали, старуха молчала, и Эбби была ей за это благодарна. Она
изредка поглядывала на дверь и молила добрых духов о помощи. Но она
понимала, что ее молитвы тщетны. В таком деле добрые духи ни за что
помогать не станут.
Из-за дверей донесся странный звук. Он был похож на свист стрелы или бича,
только громче и резче. Потом раздался треск, и из щелей по контуру створок
вырвался яркий свет. Дверные петли жалобно заскрипели.
Когда звук оборвался, от внезапной тишины у Эбби зазвенело в ушах. Немного
опомнившись, она обнаружила, что сидит, судорожно вцепившись в
подлокотники кресла.
Двери распахнулись. Из зала вышли телохранители аристократа и колдунья.
Все трое остановились в приемной. Эбби ахнула и едва не задохнулась.
Один из телохранителей нес на согнутой руке голову своего господина. На
мертвом лице застыл ужас, рот был раскрыт в немом крике. На ковер капала
кровь.
- Выброси их вон, - прошипела сквозь зубы колдунья одному из гвардейцев.
Стражник копьем указал телохранителям на лестницу и пошел за ними следом,
подталкивая их в спину наконечником. На белые мраморные ступени падали
алые капли. Эбби сидела, не в силах пошевелиться.
Старуха медленно поднялась с кресла.
- Пожалуй, сегодня я не стану беспокоить Волшебника Первого Ранга. Приду в
другой раз, если понадобится. Она наклонилась к Эбби. - Меня зовут
Мариска. Пусть добрые духи даруют тебе удачу. - Она на мгновение
нахмурилась и медленно пошла вниз, держась за мраморные перила. Колдунья
щелкнула пальцами, и второй гвардеец заторопился вслед за старухой, чтобы
ее проводить, колдунья повернулась к Эбби.
- Волшебник Первого Ранга ждет тебя.

Эбби, хватая ртом воздух, неловко поднялась с кресла.
- Что произошло? Почему Первый Волшебник так поступил?
- Этот человек пришел по поручению другого человека, чтобы задать вопрос
Первому Волшебнику. Волшебник Первого Ранга дал свой ответ.
Эбби прижала к груди котомку. Она не могла оторвать глаз от кровавых пятен
на полу.
- И на мой вопрос он может дать такой же ответ?
- Я не знаю, о чем ты собираешься спрашивать. - Впервые за все это время
выражение лица колдуньи немного смягчилось. - Если хочешь, я провожу тебя
вниз. Ты можешь поговорить с другим волшебником или еще раз обдумать свою
просьбу и прийти в другой день, если все же сочтешь, что это необходимо.
Эбби проглотила слезы отчаяния. Выбора у нее нет. Она покачала головой.
- Я должна его увидеть.
Колдунья глубоко вздохнула.
- Ну хорошо. - Она взяла Эбби под руку, словно хотела поддержать девушку.
- Волшебник Первого Ранга ждет тебя.
Эбби, по-прежнему прижимая к груди котомку, вошла в зал. Факелы в железных
подставках еще не горели. Предвечернее солнце стояло достаточно высоко и
хорошо освещало зал сквозь большие застекленные окна. Пахло смолой,
лампадным маслом, жареным мясом, сырым камнем и застоялым потом.
В зале царила суета и гам. Повсюду сновали люди, и все, казалось, говорили
одновременно. Столы, стоящие по всей комнате, были завалены книгами,
свитками, картами, уставлены погасшими лампами, горящими свечами и
тарелками с недоеденным мясом. Эбби заметила множество непонятных и
странных предметов` начиная от мотков ниток и кончая полупустыми мешками с
песком. У столов толпились люди; одни мирно беседовали, другие ожесточенно
спорили; кто-то листал книги, кто-то просматривал свитки, кто-то
переставлял на картах флажки.
Колдунья, по-прежнему держа Эбби под руку, наклонилась к ней.
- Разговаривая с тобой, Волшебник Первого Ранга будет в то же время
беседовать с другими людьми. Пусть тебя это не смущает. Просто не обращай
на это внимания и говори то, что хочешь сказать. Он тебя услышит.
- Услышит, разговаривая с другими? - недоверчиво переспросила Эбби.
- Да. - Она почувствовала, что колдунья слегка сжала ей руку. - Постарайся
говорить спокойно и не думать о том, что произошло с предыдущими
просителями.
То есть об убийстве. Вот что имеет в виду колдунья. Не думать о том, что
мужчина пришел задать вопрос Первому Волшебнику и за это его убили.
Значит, она просто-напросто должна выбросить это из головы? Посмотрев под
ноги, Эбби увидела, что идет по кровавой дорожке. Обезглавленного тела
нигде не было видно.
Кожу на запястье снова стало покалывать, и Эбби погладила теплый браслет.
Колдунья остановилась. Подняв голову, Эбби увидела перед собой толпу
людей. Кто-то подходил, кто-то, наоборот, отходил. Одни, оживленно
размахивая руками, что-то громко доказывали, другие говорили едва ли не
шепотом. Стоял такой галдеж, что Эбби не могла разобрать ни слова. У нее
было полное впечатление, что она видит перед собой человеческий улей.
Внезапно ее внимание привлекла стоящая сбоку женщина в белом платье.
Увидев длинные волосы и встретив взгляд фиалковых глаз, Эбби на мгновение
застыла, а потом, сдавленно вскрикнув, упала на колени и против
собственной воли склонилась в глубоком поклоне. Она вся дрожала от страха.
Белое платье женщины было такого же покроя и с таким же вырезом, как
черные платья, знакомые всем. Длинные волосы говорили сами за себя. Эбби
никогда прежде не видела этой женщины, но точно знала, кто она такая. Ее
нельзя было спутать ни с кем. Только одна из всех Исповедниц носит
атласное белое платье.
Сама Мать-Исповедница.
Эбби слышала голоса над собой, но боялась вслушиваться, опасаясь услышать
смертный приговор.
- Встань, дитя мое, - раздался ясный голос. Эбби узнала традиционное
обращение Матери-Исповедницы к своим подданным. И не сразу сообразила, что
это не угроза, в просто приветствие. Эбби уставилась на кровавую лужу на
полу, не зная, что делать дальше. Мать не учила ее, как надо себя вести
при встрече с Матерью-Исповедницей. Никто из жителей Конни Кроссинга ни
разу не только не разговаривал с Матерью-Исповедницей, но даже не видел
ее. Впрочем, никто из них и волшебников тоже ни разу не видал.
- Встань! - сердито прошептала над ее головой колдунья. Эбби поднялась с
колен, но не отрывала взгляда от пола, хотя вид крови вызывал у нее
тошноту. Она чувствовала ее запах - так же, бывало, пахло, когда дома
резали свинью. Судя по длинной кровавой полосе, тело вытащили из зала
через дверь в дальней стене.
Не обращая внимания на общий гомон, колдунья спокойно заговорила:
- Волшебник Зорандер, это Абигайль, дочь Хельзы. Она хочет с тобой
говорить. Абигайль, это Волшебник Первого Ранга Зеддикус Зу`л Зорандер.
Эбби несмело подняла голову. И увидела глядящие на нее ореховые глаза.
Вокруг толпились люди: офицеры, среди которых, наверное, были и генералы.
Старики в длинных балахонах, одни - в простых, другие - в расшитых.
Мужчины в дорогих кафтанах. Три колдуньи. И Мать-Исповедница.
Спокойно стоящий посреди этого хаоса мужчина с ореховыми глазами ничуть не
был похож на человека, которого Эбби ожидала увидеть. Она думала, что
увидит ворчливого седого старца, А этот волшебник был молод. Возможно,
даже не старше ее самой. Худой, но жилистый, в простом балахоне из ткани
едва ли лучшего качества, чем дерюжка, из которой была сшита котомка Эбби.
Признак его высокого ранга.
Эбби никак не ожидала, что Волшебник Первого Ранга окажется таким. Она
вспомнила, что говорила ей мать: когда дело касается волшебников, даже
собственным глазам верить нельзя.
Люди вокруг что-то ему говорили, спорили с ним, кто-то даже кричал, но
волшебник молча смотрел на Эбби. У него было довольно приятное лицо, на
вид даже доброе, несмотря на густые лохматые брови, только глаза... Эбби
никогда не видела таких глаз. Казалось, они все видят и замечают, знают
все и все понимают. В то же время они были воспаленными и припухшими,
словно он не спал уже много суток. И еще в них была затаенная боль. И все
же он сохранял полное спокойствие посреди царящего вокруг хаоса, и пока
его внимание было сосредоточено на Эбби, девушке казалось, что, кроме них
двоих, в зале никого нет.
Светлый локон, который Эбби видела на пальце того аристократа, теперь был
обернут вокруг пальца волшебника. Он провел им по губам.
- Мне сказали, что ты дочь колдуньи. - На фоне окружающего шума его голос
казался спокойным журчанием ручья. - У тебя тоже есть дар, дитя?
- Нет, господин...
Пока она отвечала, волшебник повернулся к офицеру.
- Я же говорил, что если вы это сделаете, то мы рискуем их потерять.
Передайте - я хочу, чтобы он шел на юг. Офицер всплеснул руками.
- Но его разведчики доносят, что д`харианцы движутся от него к востоку.
- Это не важно, - ответил волшебник. - Главное - перекрыть дороги на юг.
Именно туда движутся их основные силы. Среди них есть владеющие магией.
Прежде всего нужно уничтожить их.
Офицер прижал кулак к груди, а волшебник тем временем повернулся к пожилой
колдунье.
- Да, правильно, сначала - три заклинания. Прошлой ночью я нашел точные
указания.
Колдунья отошла, и ее место тут же занял мужчина, который забормотал
что-то на иностранном языке, одновременно разворачивая свиток и протягивая
его волшебнику. Тот пробежал свиток глазами, потом отдал какой-то приказ
на том же языке, и мужчина ушел.
- Значит, ты - пропущенное звено? - спросил волшебник у Эбби. Она
покраснела.
- Да, волшебник Зорандер.
- Тут нечего стыдиться, дитя, - ответил он, пока Мать-Исповедница что-то
шептала ему на ухо.
Но Эбби все равно было стыдно. Волшебный дар не перешел к ней от матери.
Пропустил ее.
Жители Конни Кроссинга зависели от матери Эбби. Она помогала больным и
немощным. Давала советы по делам управления городом и улаживала семейные
неурядицы. Иногда помогала утроить счастливый брак. Учила некоторых
уму-разуму. Она была колдуньей. Владела магией. Защищала жителей Конни
Кроссинга.
Многие открыто ей поклонялись. А кое-кто боялся и тайно ненавидел ее.
Хельзу уважали за то, что она делала для людей. А боялись ее потому, что
она обладала волшебным даром, владела магией. Некоторые люди ненавидят
магию и больше всего на свете хотят быть от нее подальше.
Эбби магией не владела и не могла лечить болезни и раны. Ей очень этого
хотелось, но она не могла. Когда Эбби как-то спросила у матери, почему она
не обращает внимания на неблагодарность некоторых людей, та ответила, что
возможность помочь ближнему - уже сама по себе награда, и не следует ждать
за это благодарности. Человек, который делает добро с корыстными целями,
сказала она, проживет очень несчастную жизнь.
Пока мать была жива, к Эбби относились настороженно; после смерти Хельзы
настороженность переросла в открытую неприязнь. Жители Конни Кроссинга
ждали, что Эбби станет служить им так же, как служила ее мать. Обычные
люди мало знают о волшебном даре и уверены, что он передается по
наследству всегда. Поэтому они считали Эбби равнодушной и черствой
эгоисткой.
Волшебник тем временем объяснял колдунье, как надо Творить заклинание.
Закончив, он перевел взгляд на Эбби. Ей нужна его помощь. Немедленно.
- О чем ты хотела просить меня, Абигайль?
Эбби сжала в руках котомку.
- Это насчет моего города, Конни Кроссинга. - Она замолчала, потому что
волшебник начал что-то указывать в протянутой ему кем-то книге, но он
жестом велел ей продолжать, и она заговорила снова: - У нас творятся
ужасные вещи. Через Конни Кроссинг прошли д`харианские войска и...
Волшебник Первого Ранга повернулся к пожилому человеку с длинной седой
бородой, который, судя по его простому балахону, тоже был могущественным
волшебником.
- Я уже говорил тебе, Томас, - это вполне осуществимо, - решительно заявил
Зорандер. - Я не утверждаю, что согласен с Советом, а просто сообщаю тебе,
что мне удалось выяснить. И хотя не могу сказать, что до тонкостей
понимаю, как это действует, но я довольно тщательно изучил вопрос. Сделать
это можно. Но мне еще нужно решить, согласен ли я с решением Совета о том,
что я должен это сделать.
Томас провел ладонью по лицу.
- Я слышал, что говорят об этом, но до этой минуты не верил. Ты
действительно считаешь, что это возможно? Ты что, из ума выжил, Зорандер?
- Я обнаружил это в одной из книг в анклаве Первого Волшебника. Она
написана еще до войны с Древним Миром. И видел это собственными глазами. Я
даже сплел несколько пробных коконов, чтобы удостовериться. - Он вновь
повернулся к Эбби. - Да, там прошел легион Анарго. Конни Кроссинг
находится в Пендисан Рич.
- Верно, - ответила Эбби. - Значит, д`харианская армия пришла и...
- Пендисан Рич отказался присоединиться к остальным Срединным Землям и
подчиняться единому командованию, чтобы оказать сопротивление Д`Харе.
Держась за свой суверенитет, твои соотечественники предпочли сражаться с
противником сами. И теперь им придется самим расхлебывать последствия
этого решения.
Старый волшебник теребил седую бороду.
- И все же ты твердо уверен? Ведь этой книге больше трех тысяч лет. За это
время многое могло измениться. Результаты приблизительных опытов -
довольно ненадежное доказательство.
- Я знаю об этом не хуже тебя, Томас, - но еще раз повторяю, это вполне
реально, - сказал волшебник Зорандер. Его голос упал до шепота. - да
смилуются над нами добрые духи, это вполне можно сделать.
Сердце Эбби отчаянно колотилось. Ей хотелось все ему рассказать, но она не
могла найти слов. Он должен ей помочь! Это единственная надежда.
Из дальней двери в зал влетел офицер и протолкался к Первому Волшебнику.
- Волшебник Зорандер! Мне только что сообщили! Мы протрубили в рога,
которые вы прислали, и все получилось отлично! Армия Ургланда бежит!
Несколько человек замолчали. Остальные - нет.
- Им самое малое три тысячи лет, - сообщил Волшебник Первого Ранга
бородатому Томасу. Потом положил руку на плечо офицеру. - Передайте
генералу Брайнарду, пусть разделит свою армию. Половина пусть останется у
реки Керн - будем надеяться, что Ургланду не удастся найти замену своему
полевому чародею, - а другую половину пусть Брайнард отведет на север и
перекроет путь к отступлению войскам Анарго. Это наша основная цель, но
мосты через Керн сжигать не надо: возможно, нам еще придется преследовать
Ургланда.
Офицер побагровел.
- Остановиться у реки? Но почему?! Враг бежит. Сейчас самое время добить
их, прежде чем они успеют очухаться и соединиться с другой армией!
Ореховые глаза волшебника сверкнули.
- А вы знаете, что ждет нас по ту сторону границы? Сколько людей погибнет,
если Паниз Рал приготовил какой-нибудь очередной сюрприз? Сколько наших
солдат погибнет, сражаясь с д`харианцами на их территории, которую они
знают как свои пять пальцев, а мы - нет?
- А сколько людей погибнет, если они вернутся и снова обрушатся на нас?
Паниз Рал никогда не уймется. Мы должны догнать их и перебить всех
д`харианцев, как бешеных псов!
- Я думаю, как это сделать, - кратко ответил волшебник Зорандер.
Старый Томас потеребил седую бороду и саркастически хмыкнул.
- Ну да, он считает, что сумеет обрушить на них Подземный мир!
Офицеры, две оставшиеся колдуньи и трое других волшебников замолкли и
уставились на Зорандера с откровенным недоверием.
Колдунья, которая привела Эбби на аудиенцию, наклонилась к девушке.
- Ты пришла поговорить с Первым Волшебником. Так говори. А если струсила,
я выведу тебя отсюда.
Эбби провела языком по пересохшим губам. Она не понимала, как можно
вторгаться в такое серьезное обсуждение, но знала, что должна говорить. И
она заговорила:
- Господин, я не знаю, в чем провинилась моя родина, Пендисан Рич. Я с
королем не знакома, я ничего не понимаю в войне и понятия не имею, какие
решения принимает Совет. Я родом из маленького городка и знаю лишь, что
его жителям угрожает опасность. На д`харианцев движется войско Срединных
Земель.
Эбби испытывала неловкость, разговаривая с человеком, который одновременно
беседует с десятком других людей. Но еще острее она чувствовала злость и
отчаяние. Ее соотечественники погибнут, если ей не удастся убедить
Зорандера оказать помощь.
- Сколько там д`харианцев? - спросил волшебник. Эбби открыла рот, чтобы
ответить, но ее перебил один из офицеров:
- Легион Анарго основательно потрепан, но подобен разъяренному раненому
быку. Они уже недалеко от своей родины, но с севера их отсекает Сандерсон,
а с юго-запада жмет Мардейл. Анарго допустил ошибку, пойдя через Кроссинг.
Теперь он будет вынужден либо биться с нами, либо отступать на свою
территорию. Мы должны с ним покончить. Другой такого удобного случая может
и не представиться.
Волшебник Первого Ранга потер гладко выбритый подбородок.
- И все же точно их численности мы не знаем. Разведчики не вернулись.
Вероятно, они погибли. И вообще почему Анарго пошел через Кроссинг?
- Ну, это кратчайший путь в Д`Хару, - ответил офицер. Первый Волшебник
повернулся к колдунье, чтобы ответить на вопрос, которого Эбби не
расслышала.
- Не вижу, как это можно сделать. Передай, что я сказал `нет`. На
основании столь зыбких предположений я не стану плести для них такую сеть
и никому не позволю.
Колдунья кивнула и торопливо ушла.
Эбби знала, что у колдуний сетью называются особые заклинания. Судя по
всему, волшебники тоже пользовались этим названием.
- И все же, если такая штука возможна, - гнул свою линию бородатый Томас,
- мне хотелось бы увидеть твою интерпретацию текста. Основываться на
книге, которой больше трех тысячелетней, - большой риск. Знания, которыми
, обладали волшебники древности, почти все утрачены, и у нас нет никаких
ключей к тому, как...
Впервые за время беседы в глазах Волшебника Первого Ранга загорелся гнев.
- Так ты, Томас, хочешь увидеть то, о чем я говорю? Все заклинание?
Тон, каким были сказаны эти слова, заставил окружающих сразу умолкнуть.
Первый Волшебник развел руки, вынуждая всех отступить. Мать-Исповедница
жестом велела всем расступиться. Колдунья, которая привела Эбби, сделала
несколько шагов назад и потащила за собой девушку.
Волшебник Зорандер слегка кивнул, и один из мужчин протянул ему маленький
мешочек с песком. Только сейчас Эбби заметила, что песок был не просто
рассыпан по столам - на нем были начертаны символы. Ее мать иногда творила
заклинания с помощью песка, но в основном пользовалась другими вещами,
например, мощами или сушеной травой. На песке она, как правило,
упражнялась: заклинания, настоящие заклинания, должны выписываться очень
точно, в строгом порядке и без единой ошибки.
Первый Волшебник присел на корточки, взял из мешка пригоршню песка и
тонкой струйкой начал сыпать его на пол.
Его рука двигалась с уверенностью, выработанной годами. Он завершил круг,
потом зачерпнул еще песка и начертил еще один круг внутри первого. Похоже,
он рисовал Благодать.
Мать Эбби всегда вторым рисовала квадрат. Все по порядку, от внешнего к
внутреннему, а потом, в самую последнюю очередь, лучи. Волшебник Зорандер
сразу нарисовал внутри малого круга восьмиконечную звезду, а затем лучи -

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 129452
Опублик.: 20.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``