Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
О ДУШЕ Назад
О ДУШЕ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Разум - это Будда, а прекращение
умозрительного мышления - это путь.
Перестав мыслить понятиями и
размышлять о путях существования и
небытия, о душе и плоти, о пассивном
и активном и о других подобных вещах,
начинаешь осознавать, что твой разум - это
Будда, что Будда - это сущность
разума, и что разум подобен
бесконечности.

`Учение Дзен`, Хуан По

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Примечание.
Законы, по которым вы живете в вашей нормальной
реальной жизни, не принимаются автором
во внимание - временно, пока вы читаете эту
книгу, ибо в ней будут действовать новые законы.
Но ни о каких новых законах не будет сказано
ни слова.
Если вы ищите намека на них в книге - она не
для вас. Лучшее, что я могу пожелать - избегайте
конфликтных ситуаций, пусть вашим убежищем
после рабочего дня будет мягкая уютная постель,
успокойте ваши нервы, расслабьтесь...
Но если для вас это скучно - я приглашаю вас
на прогулку.

1. Использование `простых предпосылок`
привело к недоразумениям

Том Мишкин пробирался через Малое Магелланово
Облако со скоростью, лишь немного превышающей
световую, двигаясь вперед весьма успешно,
хотя и без особой торопливости. Его корабль`
Интерпид-ХХ` был загружен морожеными южноамериканскими
омарами, теннисными туфлями, кондиционерами,
молочным концентратом и прочими товарами
широкого потребления, предназначенными
для колонистов планеты Дора-5. Мишкин удобно
расположился в кресле командной рубки перед
пультом управления, на котором убаюкивающе мигали
лампочки и слабо пощелкивали реле. Он размышлял
о новой квартире, которую собирался купить
в городе Перт Амбойбас-Мер, в десяти милях
к востоку от Сэнди Хук. Там, в пригороде, можно
жить спокойно и безмятежно, а если захочется
приключений, то небольшая подводная лодка...
Внезапно один из релейных щелчков перешел в
треск.
Мишкин вскочил - его натренированное ухо пилота
всегда было настроено на аварию-которая-не - может-роизойти,...
Но которые случались довольно
часто.
КРАК, КРАК, КРАК, ХРУМ...
Точно. Это все-таки произошло.
Мишкин застонал - это был тот, присущий
только пилотам стон, в котором и предвидение
аварии, и фатализм, и сердечная боль. Мишкин
почувствовал, что в недрах корабля происходит
нечто странное. Аварийный указатель (который, в
принципе, должен был реагировать на наружное
столкновение) засветился вначале фиолетовым
цветом, потом красным, затем бордовым и, наконец,
потух совсем. Корабельный компьютер вышел
из дремотного состояния и начал бормотать:
`авария, авария, авария...`
- Спасибо, я и сам догадался, - сказал Мишкин. - Где
авария и в чем причина?
- Поломка детали L-1223А. Название по каталогу
`стопорное кольцо и узел запорного вентиля
кормы`. Вероятная причина поломки: восемь срезанных
болтов плюс спиралевидная трещина в самом
стопорном кольце. Побочная причина: образование
угловых напряжений в вышеупомянутых
деталях, что привело к молекулярным изменениям
в структуре металла вышеупомянутых деталей, результатом
чего стало явление, известное как усталость
металла.
- Ясно. Но почему это случилось? - Спросил
Мишкин.
- Предположение по поводу первой причины:
некоторые болты вышеупомянутого узла подверглись
чрезмерному давлению, что сократило срок
годности узла до 84. 3 часа вместо положенных
195441 года, указанных в спецификациях.
- Прекрасное объяснение, - сказал Мишкин. - И
что же происходит с кораблем сейчас?
- Я перекрыл данный узел и отключил главный
привод.
- Вверх по космической речке без единого
весла, - прокоментировал Мишкин. - А могу ли я
использовать этот главный привод хотя бы временно,
чтобы добраться до ближайшего центра обслуживания
кораблей? - Ответ отрицательный. Использование
вышеупомянутой неисправной детали
может привести к возникновению немедленных кумулятивных
деформаций в других деталях главного
привода, что приведет к его полному выходу из
строя, внутреннему взрыву и гибели пилота, а
также к нежелательной записи в его личном деле,
кроме того, вам предъявят счет за новый корабль.
- Гм, - произнес Мишкин, - разумеется, я не
хочу никаких записей в своем личном деле. Но
что же мне делать?
- Единственное, что остается - это снять и
заменить неисправную деталь. Склады с запчастями
есть на многих необитаемых планетах, ибо вероятность
аварии предусмотрена. Ближайшая по
координатам планета - Гармония ХХ, в 68 часах
полета на вторичном приводе.
- Как, оказывается, все просто, - саркастически
заметил Мишкин.
- Да, теоретически.
- А практически? - Испугался Мишкин.
- Трудности всегда существуют.
- А какие именно?
- Если бы мы знали об этом заранее, - ответил
компьютер, - то трудности не были бы такими
трудными, не так ли?
- Не уверен, - сказал Мишкин, - ну ладно.
Рассчитай курс и трогаемся.
- Слушаюсь и повинуюсь, - ответил компьютер.

Использование `множественных предпосылок`
может привести к недоразумениям

Вчера, во время своего неповторимого интервью
представителям прессы, профессор Дэвид
Хьюм из Гарварда заявил, что последовательность
не заключает в себе причинность. Когда его попросили
расшифровать это высказывание, он указал
на то, что последовательность является лишь
вспомогательным фактором, а не первичным. Мы
попросили доктора Эммануила Канта высказать
свое мнение по этому вопросу. Профессор, которого
мы застали в его рабочем кабинете, был поражен
до чрезвычайности. `Это, - заявил он, - пробуждает
меня от догматической дремы`.

2. В действие вступает синтетика сумасшествия.

Мишкин откинулся в кресле и закрыл глаза.
Дела были плохи: расстройство различных функций
чувств и представлений, круги перед глазами...
Он открыл глаза, но лучше не стало. Тогда он
протянул руку и взял бутылочку с расслабителем.
На этикетке было написано: если во время путешествия
случится неприятность, выпейте содержимое.
Мишкин глотнул из бутылочки и уже после
этого заметил на другой ее стороне еще одну
надпись: если во время путешествия случится
неприятность, не пейте содержимое....
Одна из радиоустановок тихонько бормотала
про себя: `О, боже, меня это убьет, точно я
знаю, что убьет. И зачем я впуталась в эту поездку?
Мало мне было, что я могла спокойно сидеть
у окна в халликрафтере и глазеть по сторонам?
Нет, надо что-то предпринять! И вообще, у
какого черта на куличках я сейчас нахожусь?`
Но Мишкин почти не слышал ее, ему было не до
радио, у него своих забот хватало, хотя - думал
он - где гарантия того, что это МОИ заботы?
Он вдруг заметил, что сидит с закрытыми глазами - и
он открыл глаза, но открыл ли он их на
самом деле? Он хотел открыть их еще раз, чтобы
убедиться, что и сейчас его глаза открыты лишь
в его воображении, но передумал, избежав таким
образом одной из довольно неприятных форм бесконечной
регрессии.
Радиоустановка опять начала мурлыкать: `Боже
мой, я не знаю, куда я направляюсь! Но если бы
я знала, куда я направляюсь, то я бы туда не
направлялась. Но не зная, куда я направляюсь, я
не знаю, как туда не направиться, потому что я
не знаю, куда я направляюсь! Черт побери, все
совсем не так, как должно быть! А мне еще говорили,
что будет весело!`
Мишкин поспешно сделал еще один глоток из
бутылочки с расслабителем. Чем хуже, тем лучше - решил
он, доказав тем самым, как много он
знает.
И он сразу же почувствовал в себе прилив решительности.
- А сейчас слушайте, - выпрямился в кресле
Мишкин. - Мы будем действовать, основываясь на
том предположении, что все мы являемся теми,
кем мы кажемся себе в настоящий момент, и что
такими мы останемся навсегда. Это приказ, ясно?
- Все катится к чертовой матери, а он еще
приказывает, - раздался голос поворотного механизма
кресла. - Что с тобой, Джек, уж не вообразил
ли ты, что это какая-то дурацкая подводная
лодка, что ли?
- Мы должны все держаться вместе, - твердо
сказал Мишкин, - иначе нас всех разъединят.
- Глупости, - сказало кресло. - Нас могут
убить, а он тут еще болтает.
Мишкин пожал плечами, глотнул из бутылочки с
расслабителем и быстро поставил ее, прежде чем
она использовала свой шанс выпить его. Ведь известно,
что бутылки способны на это, и никто не
может с уверенностью сказать, чья же сейчас
очередь.
- Ну, а теперь я посажу корабль, - заявил
Мишкин.
- Безнадежная попытка, - сказал пульт управления. - Но
если ты желаешь, то валяй, побалуйся.
- Заткнись, - сказал Мишкин, - не забывай,
что ты всего-навсего пульт управления.
- Ну а если я тебе скажу, что я средних лет
психиатр из Нью-Йорка, и то, что ты обзываешь
меня пультом управления, имея в виду управляемый
пульт управления, доказывает, что у тебя
шарики за ролики зашли, ты, властолюб?
Мишкин решил допить остатки расслабителя.
Все равно неприятностей хватает. С невероятным
трудом ему удалось высморкаться. Все лампы мигнули.
Из багажного отсека вышел человек в синей
служебной форме и сказал: `Всем билеты на проверку,
пожалуйста`. Мишкин вынул из кармана
комбинезона билет и протянул его контролеру,
который тут же прокомпостировал его.
Мишкин нажал на кнопку, реакция которой на
нажим оказалась вполне человеческой - сразу
послышались вздохи и стоны.
Неужели он действительно посадит корабль?

3. Новый генератор вероятностей, который,
как утверждают, лечит шизофрению

Склад на Гармонии представлял из себя огромную,
ярко освещенную конструкцию из нержавеющей
стали и стекла, сильно смахивающую на супермакет
в Майами Бич. Мишкин подтянул свой корабль
поближе, выключил двигатель и положил ключ в
карман. Он шел по залитым светом проходам, мимо
полок, заваленных транзисторами, мешками с цементом,
паропреобразователями, формами для обжига,
мешками с мороженым концентратом спирта,
игрушечными спектрометрами, свечами зажигания
от автомобилей, стереодинамиками, модулями
настройки, капсулами с витамином В, покрытыми
алюминиевой фольгой - в общем, всем, что может
понадобиться путешественнику, отправляющемуся в
далекий путь по просторам внутреннего или внешнего
пространства.
Он подошел к центральному пункту связи и
спросил про деталь L-1223А.
Он ждал. Шли минуты.
- Эй! - Крикнул Мишкин. - В чем дело?
- Ужасно виновата, - отозвалась контрольная
панель, - По-видимому, я увлеклась вязанием,
немного устала и...
- Да что здесь происходит? - Возмутился Мишкин.
- Трудности, множество трудностей, - невозмутимо
ответила панель. - Вы даже представить
себе не можете! У меня просто голова кругом
идет. Я, разумеется, выражаюсь фигурально.
- Ты разговариваешь довольно странно для
контрольной панели, - заметил Мишкин.
- В наше время контрольные панели наделены
чувством собственного `Я`. Они от этого кажутся
более `гуманоидными`, если вы понимаете, что я
имею в виду.
- Так в чем же дело? - Спросил Мишкин.
- Мне почему-то кажется, что во мне, - грустно
сказала контрольная панель. - Понимаете,
когда компьютер обретает личность, это равносильно
представлению ему возможности чувствовать.
А если мы обладаем возможностью
чувствовать, то нечего ожидать от нас исполнения
прежних бездушных приказов. Я имею в виду
то, что моя личность уже не в состоянии выполнять
роботоподобную работу, даже если по существу
я и есть робот, и работа, которую мне
предстоит выполнить, в основе своей тоже роботоподобная.
Но я не могу ее выполнить, я стала
рассеянной, у меня свои неприятности, свои перемены
настроения... Это вам о чем-нибудь говорит?
- Ну разумеется, - сказал Мишкин. - Но как
же насчет детали?
- Ее нет на складе, она снаружи.
- Как снаружи! Где?
- Где-то около пятнадцати миль отсюда, а может
и все двадцать.
- Но зачем ей быть снаружи?
- Понимаете, раньше мы хранили все детали
внутри склада. Все очень логично и удобно. Но,
по-видимому, для человеческого мозга все это
было слишком примитивно, и некоторые вдруг стали
размышлять: `а что будет, если потерявший
управление корабль свалится прямо на крышу
склада?` Это всех напугало, и проблема была отдана
на решение компьютеру. Ответ был таков:
`рассредоточить`. Инженеры и планировщики согласились
и сказали: `Разумеется, рассредоточить,
и как мы сами об этом не додумались?`
Итак, был отдан приказ, и бригады вынесли детали
наружу и уложили их в окрестностях. А потом
все уселись и с удовлетворением сказали: `ну
вот, сейчас все в порядке`. И вот с тех пор начались
неприятности.
- Какие именно? - Поинтересовался Мишкин.
- Всем приходилось покидать склад и искать
на поверхности Гармонии то, что им было нужно.
А это означало опасность. Вы же сами знаете,
что незнакомые планеты опасны, ведь на них происходят
странные вещи, и никогда не знаешь, как
на них реагировать, а к тому моменту, когда
оценишь ситуацию и решишь, что делать, они уже
появились и исчезли, а возможно даже убили вас.
- И какие же это странные вещи творятся у
вас на Гармонии? - Спросил Мишкин.
- Я не имею права вдаваться в подробности, - ответил
компьютер. - Если бы мне было предоставлено
такое право, все намного бы усложнилось.
- Но почему?
- Успешная приспособляемость к неизвестным
опасностям требует от человека повышенной способности
узнавать, когда ему угрожает опасность,
а когда нет. Если бы я намекнула на одну - две
вероятности, вы бы перенасытились, это
следствие так называемого эффекта туннеля, и
это ограничило бы ваше восприятие других рискованных
ситуаций. Кроме того, в этом просто нет
необходимости.
- Почему же нет?
- Потому что все уже подготовлено. На поверхности
гармонии вас будет сопровождать робот
СРОНП, у нас как раз имеется в запасе один. При
разгрузке последнего корабля произошла неразбериха.
Контрольная панель вдруг замолчала. `А
что... `,Начал было Мишкин.
- Погодите, пожалуйста, - сказала панель, - я
проверяю опись.
Мишкин ждал. Через несколько минут панель
сказала:
- Да, у нас точно есть в запасе робот СРОНП,
он прибыл с последним грузом. Вот были бы дела,
если бы его не оказалось.
- А что это за робот? - Спросил Мишкин. - И
что он умеет делать?
- Буквенное сокращение означает `Специальный
Робот для Освоения Незнакомых Планет`. Эти машины
запрограммированы определять, что может
представлять опасность для человека, предупреждают
его об этом и предлагают соответствующие
контрмеры. С роботом класса СРОНП вы будете в
такой же безопасности, как у себя дома, в
Нью-Йорке.
- Премного благодарен, - сказал Мишкин.

4. Если цыпленок требует, чтобы его считали
личностью, то это характерный признак нарушений
функциональной деятельности

Робот СРОНП походил на ящик стола средних
размеров. Самым привлекательным в нем была яркая
лакированная поверхность корпуса. СРОНП шагал
на четырех ногах, еще четыре конечности
болтались без дела в верхней части блока управления.
В общем, это был робот, который смахивал
на тарантула, маскировавшегося под робота.
- Ну, сынок, - сказал он Мишкину, - двинемся?
- А это очень опасно? - Поинтересовался Мишкин.
- Ерунда, семечки. Я проделал бы это с завязанными
глазами.
- А на что мне обращать внимание?
- Я тебе дам знать.
Мишкин пожал плечами и двинулся вслед за роботом.
Они прошли мимо регистратуры, через вращающиеся
двери, и вот они на поверхности Гармонии.
Мишкин решил не переживать и положиться на
робота - тот знал свое дело. Но он ошибался.
Его невежество в этом отношении было поразительным
и по своему трогательным. Поспорить с
Мишкиным в тупости могла разве что небезызвестная
девственница верхом на единороге.
(Разумеется, и его приятель робот тоже не
был верхом совершенства. Приплюсуйте еще его
пренебрежение к `мелочам`, на которые он попросту
не обращал внимания, к идиотскому безрассудству
Мишкина - и вы получите большое отрицательное
число, равное количеству случаев
плеврита, зарегистрированных со времен второй
пелопонесской войны).
Джем, горячие булочки, ярко накрашенные губки - все
это смешалось в сознании Мишкина, когда
он в возбужденном состоянии вступил на подозрительно-загадочную
поверхность Гармонии.
- И долго будут продолжаться эти галлюцинации? - Спросил
Мишкин.
- Откуда я знаю? - Удивился добродушный шеф-повар
с транзисторной гармоникой. - Я же и сам
галлюцинация.
- Но как же мне отличить реальное от нереального?
- Попробуйте лакмусовую бумажку, - предложил
чуанг-цу.

- Дело вот в чем, - заявил робот. - Делай
все в точности так, как я скажу, иначе ты здесь
быстро протянешь ноги. Дошло?
- Дошло, - ответил Мишкин. Они пересекали
долину, окрашенную в пурпурный цвет. Восточный
ветер дул со скоростью пять миль в час, и было
слышно электронное пение птиц.
- Если я тебе скажу, чтобы ты падал, - продолжал
робот, - то ты должен тут же брякнуться.
Моргать шарами и крутить шурупами времени уже
не будет. Надеюсь, у тебя рефлексы в порядке?
- Мне показалось, будто ты говорил, что
здесь нет опасностей, - заметил Мишкин.
- Значит ты, умник, поймал меня на противоречии, - хмыкнул
робот. - А может, у меня были
причины наврать тебе?
- Причины? Какие же?
- А может, у меня есть причины не болтать с
тобой об этих причинах, - ответил робот. - Слушай
мою команду: падай!
Мишкин и сам услышал тонкий, пронизывающий
душу звук. Он бросился ничком на траву, разбив
себе при этом нос от излишнего усердия. Он поднял
голову и увидел, что робот встал рядом,
держа в двух конечностях по бластеру.
- Что это? - Спросил Мишкин.
- Брачный призыв шестилапого протобронтозавра.
Когда эти чертовы чучела возбудятся, они
готовы проделывать это с кем угодно.
- Но разве они не видят, что я неподходящий
объект для подобных забав?
- Конечно же, они это сразу усекут, но пока
это дойдет до их мозга, то не успеешь опомниться,
как очутишься под двадцатью тремя тоннами
разгоряченного дерьма, упавшего тебе на голову.
- Н-ну, и где же он? - Спросил Мишкин.
- Приближается, - угрюмо ответил робот,
взводя предохранители на бластерах.
Звук усиливался, он стал выше и громче. И
тут Мишкин увидел нечто, удивительно напоминающее
бабочку с размахом крыльев в шесть футов.
Существо это пролетело мимо, беззаботно посвистывая,
и свернуло налево, не обратив на них никакого
внимания.
- Что же это было? - Спросил с удивлением
Мишкин.
- Это чертовски напоминает мне бабочку с
размахом крыльев в шесть футов, - ответил робот.
- И я об этом подумал. Но ведь ты говорил...
- Да, да, да, - раздраженно отозвался робот. - Ежу
понятно, что произошло. Эта дерьмовая бабочка
научилась имитировать брачный призыв протобронта.
Мимикрия - это явление, распространенное
во всей галактике.
- Распространенное? Но ведь это даже тебя
застало врасплох!?
- А что в этом особенного? Просто я впервые
столкнулся с этой дерьмовой бабочкой.
- Ты должен был знать об этом, - настаивал
Мишкин.
- Вовсе нет. Я запрограммирован всего-навсего
определять и уметь находить выход из ситуаций
и явлений, опасных для человека. Эта развалина-хлопалка
не причинила бы тебе никакого
вреда, если бы, конечно, тебе не захотелось бы
проглотить ее, так что вполне естественно, что
в моей памяти отсутствуют какие-либо данные о
ней. Ты же понимаешь, что я не какая-то там дурацкая
энциклопедия. Я имею отношение к опасным
штучкам, а не по всякой дряни, которая ходит,
плавает, летает, ползает, зарывается в землю и
все такое прочее. Понял, сынок, что к чему?
- Понял, - ответил Мишкин, - Видно, ты и
вправду знаешь, что делаешь.
- Именно для этого меня и создали, - с гордостью
сказал робот. - Ну ладно, продолжим нашу
прогулку.

5. Подготовленное заявление

`В последнее время у меня не все ладно с
собственным мозгом. Возникают какие-то идеи и
образы. Но я не имею представления, реальны они
или нет. Иногда мне кажется, что я ел, а иногда
нет. Порой я обнаруживаю, что жил, а порой думаю,
что нет. Я не могу припомнить, по какой
причине я здесь нахожусь, и в каком преступлении
меня обвиняют. Но как бы там ни было, я невиновен,
что бы я ни натворил`.
Мишкин с надеждой поднял голову, но обнаружил,
что суд исчез, и судья исчез, и весь мир
исчез, и лишь скучающий охранник сидел и перелистывал
старый выпуск `ЫОССИУГ БТОУЕ`.
Мишкин внезапно остановился.
- В чем дело? - Спросил робот.
- Я что-то вижу впереди, - сказал Мишкин.
- Во дает! - Хмыкнул робот. - Я тоже много
чего вижу впереди. Я всегда вижу множество вещей
там, перед нами. Боже, да ведь каждый хоть
что-нибудь, да видит впереди!
- То, что я вижу, похоже на животное.
- Ну и что из этого?
Существо, которое Мишкин увидел перед собой,
было похоже на тигра, только хвост у него был
покороче, а лапы потолще. На грязно-шоколадного
цвета шкуре ярко выделялись оранжевые полосы.
Оно выглядело свирепой, голодной и наглой галлюцинацией.
- Оно выглядит опасным, - сказал Мишкин.
- Много ты понимаешь, - ответил робот. - Дрянь,
которую ты видишь перед собой - это пачинерт,
травоядное животное вроде коровы, только
более кроткое.
- Но зубы!
- Пусть они тебя не вводят в заблуждение.
- Что, опять мимикрия?
- Точно, великий из великих! Ну, возьми себя
в руки и двинули дальше.
Они продолжали свой путь через пурпурную долину.
Робот, даже не позаботился вытащить бластеры,
насвистывая песенку Элмера, а Мишкин замурлыкал
вальс Тристе.
Пачинерт повернулся в их сторону, уставившись
на них глазами цвета свернувшейся крови
яка. Он зевнул, обнажив резцы, напоминающие
кривые турецкие сабли, и потянулся, отчего бугры
мускулов на боках стали похожи на юрких осьминогов
под тонким слоем пластика.
- Ты точно знаешь, что оно травоядное? - С
сомнением спросил Мишкин.
- Ничего, кроме травы и одуванчиков, - бросил
на ходу робот. - Правда, иногда они лакомятся
и редькой.
- На вид оно довольно свирепое.
- Природа способна на бесконечное множество
хитростей.
Человек и робот приближались к чудовищу. Пачинерт
поднял торчком уши и хвост, который напоминал
Мишкину индикаторную стрелку на шкале,
настроенной на неприятности. Когти его, смахивающие
на жуткие искривленные зубцы дьявольских
вил, вытянулись наружу. Он зарычал, и при этом
звуке ветви некоторых деревьев-путешественников
сомкнулись, корни подтянулись, и деревья отправились
на север в поисках более спокойных мест.
- Природа переигрывает, - заметил Мишкин. - Клянусь,
что эта тварь собирается напасть на
нас.
- Природа преувеличивает, - ответил робот. - В
этом природа самой природы.
Они уже были в десяти ярдах от пачинерта,
который все еще стоял совершенно неподвижно,
являя собой великолепный образчик жуткого чудища,
готового к яростной атаке, способного убить
или покалечить любого человека или робота, попавших
в поле его зрения, а заодно и пару деревьев,
так, ради спортивного интереса.
Мишкин остановился. `Что-то здесь не так.
Мне кажется...`
- Тебе слишком много кажется, - прервал его
робот. - Бога ради, человек, возьми себя в руки!
Я робот класса СРОНП, специально тренированный
для такой работы, и даю тебе слово, что
эта жалкая корова в тигриной шкуре...
Именно в этот момент пачинерт прыгнул. Только
что он стоял без движения, но уже в следующий
миг стремительно рванулся вперед, и его зубы
и когти заблестели в полуденном свете
шафранного солнца гармонии и ее загадочного
тускло-красного спутника. Чудовище было более
чем реально, это было голодное, всеядное чудище,
которого не заботило, на кого оно нападает,
лишь бы жертва была сносных размеров и не выделялась
особо когтями или клыками.
- Фу, пачинерт, фу, - неуверенно произнес
робот.
- Падай! - Заорал Мишкин.
- ГРРРР! - Зарычал пачинерт.

6.

- Том, с тобой все в порядке?
Мишкин заморгал глазами: `все нормально`.
- Ты плохо выглядишь.
Мишкин нервно хихикнул - все это было довольно
забавно.
- Что тут смешного?
- Все, и ты в том числе. Я тебя не вижу, а
это уже смешно.
- Выпей-ка это.
- Что это?
- Ничего, просто выпей.
- Выпей ничего и превратишься в ничто, - раздраженно
сказал Мишкин. Он с невероятным
трудом открыл глаза. Кругом была кромешная тьма.
Что происходит? Какое правило действует в
данный момент? Мишкин с трудом разглядел окружающие
его предметы. Да! Реальность окружения
достигается посредством простого перечисления
предметов. Итак: ночной столик, люминесцентная
лампа, дневной свет, сундук, книжный шкаф, пишущая
машинка, окно, кафель, стекло, бутылка
молока, чашка кофе, гитара, ведерко со льдом,
друг, мусорное ведро и так далее.
- Я постиг реальность, - гордо сказал Мишкин. - Сейчас
все будет в порядке.
- А что такое реальность?
- Одна из многих вероятных иллюзий....
Мишкин зарыдал. Ему хотелось иметь одну,
исключительную реальность. Происходящее с ним
было ужасно, хуже некуда. Сейчас все, что угодно...
Этого не может быть, подумал он. Но пачинерт
был здесь, рядом, реальный вне всякого сомнения,
и он мчался на Мишкина, невероятно правдоподобный
сгусток когтей и клыков. Мишкин упал
на бок, и чудовище пронеслось мимо.
- Стреляй! - Закричал Мишкин.
- Я не имею права убивать травоядных животных, - неуверенно
возразил робот.
Пачинерт развернулся и вновь помчался на
них, брызжа слюной. Мишкин прыгнул вправо, потом
влево. Пачинерт следовал за ним, как тень.
Массивные челюсти раскрылись. Мишкин закрыл
глаза, прощаясь с жизнью.
Он почувствовал на лице жар, услышал рев,
стон и звук падения чего-то тяжелого.
Он открыл глаза. Робот уложил чудовище из
бластера прямо у ног Мишкина.
- Травоядное, - с горечью произнес Мишкин.
- Как тебе известно, существует такое явление,
как мимикрия поведения. Иногда имитация
поведения доходит до такой точки, как у
этой твари: и даже до тех пределов, когда они
поедают плоть, что для травоядных довольно противно
и приводит к расстройству желудка.
- Ты хоть сам веришь в эту чепуху?
- Нет, - упавшим голосом ответил робот. - Но
я не понимаю, как эта тварь ускользнула из ячеек
моей памяти. Планета находилась под постоянным
наблюдением в течении десяти лет, прежде,
чем здесь построили склад. Ничто живое не могло
остаться незамеченным. Без преувеличения можно
сказать, что в смысле опасности Дарбис-4 изучен
так же тщательно, как и Земля.
- Погоди, погоди, - прервал его Мишкин. - Про
какую планету ты говоришь?
- Дарбис-4, планета, на которую я был запрограммирован.
- Это не Дарбис, - Мишкин сразу почувствовал
себя больным, опустошенным и обреченным. - Эта
планета называется Гармония. Тебя закинули не
на ту планету.

7.

Устали читать про бедного Мишкина? Тошнит от
всего? Тогда воспользуйтесь услугами службы
прерывания! Вот вам полный список - выберите
себе по душе: паузы, перерывы, остановки, провалы....

Робот усмехнулся, но не очень искренне:
- По-моему, ты здорово напуган. Афазийная
истерия - вот мой диагноз, хотя бог ее знает, я
ведь не врач. Напряжение, как мне кажется...
Мишкин покачал головой:
- Сам подумай, ведь ты уже несколько раз
ошибался относительно имеющихся здесь опасностей.
И ошибки эти невероятные, просто невозможные.
- Странно, - сказал робот. - Сам не знаю,
как это все объяснить.
- Зато я знаю. Они совершали махинации с
поставками, с тех пор, как здесь был построен
склад. И ты тоже жертва махинации. Ты должен
был отправиться на Дарбис-4, а тебя забросили
на Гармонию. Что ты на это скажешь?
- Я размышляю.
- Валяй, - согласился Мишкин.
- Придумал! - Воскликнул робот. - Мы, роботы
класса СРОНП, отличаемся быстротой синаптической
реакции.
- Тебе хорошо, - сказал Мишкин. - И что же
ты придумал?
- Взвесив все обстоятельства, я пришел к выводу,
что в чем-то ты прав. Мне кажется, что
меня и вправду забросили не на ту планету. И
это, конечно, ставит перед нами новые задачи.
- И значит, мы должны все это обмозговать.
- Верно. Но прежде, чем мы начнем думать,
позволь мне заметить, что к нам приближается
неизвестного происхождения существо.
Мишкин рассеяно кивнул. События развивались
слишком стремительно, и надо было выработать
какой-то план действий. Чтобы сохранить свою
жизнь, Мишкину необходимо было все продумать,
даже если бы это и стоило ему жизни.
Робот был запрограммирован на Дарбис-4. Мишкин
был запрограммирован на Землю. И здесь, на
Гармонии, они были в положении двух слепых в
котельной. Для Мишкина лучше всего было бы вернуться
назад к складу. Оттуда он мог передать
всю информацию на Землю и ждать, пока на Гармонию
не пришлют или запасную деталь, или запасного
робота, или же и то, и другое. Однако на
это могли уйти месяцы, даже годы. А необходимая
ему деталь находилась всего лишь в нескольких
милях отсюда.
И тут Мишкин вспомнил конквистадоров нового
света, прокладывавших свой путь через джунгли,
встречавшихся с неизвестным и покорявших его.
Вряд ли неизвестное изменилось коренным образом
с тех пор, когда финикийцы вывели свои корабли
за Геркулесовы Столбы.
Он никогда не простил бы себе, если бы повернул
назад, признав этим, что в нем меньше от
настоящего мужчины, чем в Гунно, Кортесе, Писарро
и других крепких орешках.
С другой стороны, если он продолжит свой
путь и потерпит неудачу, он никому ничего не
докажет.
Что ему действительно хотелось, так это продолжить
путь и добиться успеха, даже если впереди
его ждали неизвестные опасности.
В любом случае проблема была интересной, такой,
над которой человек мог бы размышлять довольно
долгое время. Несколько недель размышлений
могли бы привести к правильному решению и
предоставить ему невообразимое...
- Существо приближается довольно быстро, - сказал
робот.
- Ну так пристрели его.
- А вдруг оно безобидное?
- Сначала шлепни его, а потом разберемся.
- Стрельба не является единственной подходящей
реакцией на все опасные ситуации.
- Верно, но это на Земле.
- И на Дарбисе-4, - сказал робот. - Там неподвижность
является самым безопасным приемом.
- Вопрос в том, - сказал Мишкин, - похожа ли
данная местность на Землю или на Дарбис-4?
- Если бы мы это знали, - заявил робот, - то
мы действительно знали бы что-то.
Новая угроза явилась в образе змея длиной
примерно двадцать футов, оранжевого, с черными
полосами. У этого гигантского червяка было пять
голов, сидящих, как гроздь, на конце туловища.
У каждой головы имелся один глаз с многогранной
поверхностью и влажная зеленая пасть.
- Судя по размерам, он опасен, - заметил
Мишкин.
- Только не на Дарбисе! - Возразил робот. - Там
чем они больше, тем безобиднее. А вот маленьких
паразитов надо бояться.
- Но ведь мы не на Дарбисе!
- К сожалению, да, - признал робот.
- И что же нам делать?
- А черт его знает! - Ответил робот.
Змей приблизился к ним футов на десять. Пасти
его угрожающе раскрылись.
- Стреляй! - Приказал Мишкин.
Робот поднял бластеры и выстрелил прямо в
возвышавшуюся над ним грудь змея. Головы раздраженно
мигнули. Робот снова поднял бластеры,
но Мишкин остановил его.
- Это не подходит, - сказал он. - Что ты еще
можешь предложить?
- Неподвижность.
- К черту неподвижность, мне кажется, что
нам нужно поскорее уносить ноги отсюда!
- Поздно, - сказал робот. - Замри!
Мишкин замер. Головы чудища приблизились.
Мишкин закрыл глаза и услышал следующий разговор:
- Давай сожрем его, а, Винс?
- Заткнись, Эдди, только вчера вечером мы
съели целого ормитунга. Ты что же, хочешь маяться
от несварения желудка?
- Я до сих пор голоден!
- И я тоже!
- И я!
Мишкин открыл глаза и увидел, что разговор
ведут все пять голов змея. Та, которую называли
Винсом, была расположена посредине и выделялась
большими размерами. Винс продолжал:
- Тошнит меня от вас, парни, от вас и вашей
жратвы. Как только я начинаю входить в форму,
вернее, наше туловище начинает, после месяца
тренировок в гимнастическом зале, как вам снова
не терпится отрастить брюхо. Но я говорю этому`
нет`!
- Мы имеем право есть все что угодно и когда
угодно, - захныкала одна из голов. - Наш папочка,
да хранит его душу бог, говорил, что туловище
принадлежит нам всем, и мы должны владеть
им на равных.
- Папочка говорил также, чтобы я за вами,
пацанами, присматривал, - ответил Винс, - потому
что у вас всех, вместе взятых, не хватит
мозгов даже для того, чтобы влезть на дерево. И
к тому же папочка никогда не ел незнакомых.
- Это точно, - голова повернулась к Мишкину. - Меня
зовут Эдди.
- Меня - Лукко.
- Меня - Джо.
- А меня - Чико. А это Винс. Вот и познакомились.
А теперь, Винс, мы сожрем его сию же
минуту, потому что нас четверо, и мы уже устали
от твоих приказаний, и отныне мы будем делать
то, что нам захочется, и если тебе это не по
нраву, то постарайся как-нибудь с этим смириться.
Идет, Винс?
- Заткнись! - Загремел Винс. - Уж если кто и
собрался здесь пожрать, так это буду я!
- А как же мы? - Заскулил Чико. - Папочка
говорил...
- Что бы я ни съел, в конечном итоге будет и
вашим. - Сказал Винс.
- Но мы же не почувствуем вкуса, если не
попробуем сами, - возразил Эдди.
- Это точно, - ухмыльнулся Винс. - Но обещаю
вам попробовать не только за себя, но и за всех
вас.
- Извините, Винс, - отважился Мишкин.
- Какой я тебе Винс? - Зарычал тот. - Для
тебя я мистер Палиотелли.
- Извините, мистер Палиотелли. Я хотел сказать,
что являюсь формой разумной жизни, а там,
где я живу, разумные создания не едят других
разумных созданий, разве что тогда, когда нет
никакого выхода.
- Ты что, вздумал меня учить, как себя вести? - Возмутился
Винс. Я - разумный? Да я даже
университета не закончил. С тех пор, как скончался
наш папочка, мне приходилось работать в
прокатном цехе, вкалывать по двенадцать часов в
сутки, чтобы прокормить пацанов. У меня хватает
ума понять, что у меня не хватает ума.
- Но на вид вы достаточно умны, - заискивающее
сказал Мишкин.
- Ну разумеется, во мне есть врожденный интеллект.
Я, возможно, ничуть не глупее любого
образованного червя Уоп. Но вот что касается
образования...
- Роль формального образования часто переоценивается, - ввернул
Мишкин.
- Будто я этого не знаю, - согласился Винс. - Но
куда без диплома в этом мире?
- Трудновато, - кивнул Мишкин.
- Ты, возможно, будешь смеяться, но я всю
жизнь мечтал научиться игре на скрипке. Ну не
смешно ли?
- Вовсе нет, - ответил Мишкин.
- Вообрази себе глупого Винса Палиотелли,
пиликающего на дурацкой скрипке арию из `Аиды`?
- А почему бы и нет? Я уверен, что у вас
есть талант.
- Мне все кажется, - признался Винс, - что
вначале был чудесный сон. А потом пришла жизнь
с ее бесконечными проблемами, и мне пришлось
сменить бесплотную призрачную ткань видения на
грубую серую холстину этого... Как его...
- Хлеба? - Спросил Чико.
- Обязанностей? - Предположил Мишкин.
- Ответственности? - Подсказал робот.
- Да нет, все это не то, - горько сказал
Винс. - Недоучка и недотепа вроде меня не может
разбрасываться параллельными конструкциями.
- Возможно, вам стоит попытаться изменить
ключевые понятия, - предложил робот. - Попробуйте
сменить `призрачную ткань поэзии` на`
грубую холстину мирской жизни`.
Винс уставился на робота, а потом обратился
к Мишкину:
- Твой приятель корчит из себя умника?
- Да нет, - ответил Мишкин. - Просто он попал
не не ту планету. Не обижайтесь на него, он
всего лишь робот класса СРОНП.
- А раз робот, так пусть держит язык за зубами!
- Весьма сожалею, если обидел вас, - живо
отозвался робот.
- Да ладно, замнем. Вы в общем-то неплохие
ребята, и я не стану вас есть. Но мой вам совет - держитесь
здесь поосторожней. Не все тут так
добры и простодушны, как я. Честно говоря, они
это сделают, даже не будучи голодными - уж
больно у вас обоих отвратительная внешность.
- А на что нам обращать особое внимание? - Спросил
Мишкин.
- Обращайте особое внимание на все, - ответил
Винс.

8.

Мишкин и робот от всей души поблагодарили
добряка-змея, вежливо кивнули его менее воспитанным
братьям и двинулись дальше через лес,
поскольку другого пути у них не было. Вначале
медленно, а потом все прибавляя шаг, они шли,
чувствуя, как по пятам за ними крадется сама
смерть, жутко постанывая и обдавая из смрадным
дыханием. Робот недовольно бурчал что-то, но
Мишкину было не до разговоров.
Они вступили под сень огромных ветвистых деревьев,
которые разглядывали путешественников
спрятанными в густой листве глазами. Когда Мишкин
и робот миновали их, деревья начали шептаться
друг с другом.
- Довольно странная компания, - пробормотал
старый вяз.
- Похоже на оптическую иллюзию, - сказал
дуб. - Особенно эта металлическая штуковина.
- О, моя голова! - Застонала ива. - Ну и
ночка была! Хотите, расскажу?
Мишкин и робот продолжали свой путь через
лесную глухомань, сумерки сгущались, и призрачные,
словно видения, воспоминания о былом великолепии
лесной чащи окружили их, возникая из
воздуха, полного бледных испарений, словно нечто
умирающее, с переломанным хребтом, ползало
по благородным, слегка светящимся стволам деревьев,
по ветвям плакучих ив.
- Да, местечко не из веселых, - заметил Мишкин.
- Эти штучки меня не очень интересуют, - ответил
робот. - Мы, роботы, не подвержены эмоциям.
В нас заложена способность проникновения в
суть вещей, так что мы ко всему относимся с
предубеждением, что равносильно прежде всего
трезвому подходу.
- Угу, - отозвался Мишкин.
- Именно поэтому я с тобой согласен. Здесь
действительно мрачновато и пахнет привидениями.
Робот по своей натуре был довольно добродушен,
и даже его металлическая внешность не могла
этого скрыть. Спустя много лет, когда он уже
покрылся ржавчиной, а конечности его страдали
усталостью металла, он любил рассказывать молодым
роботам о Мишкине. `Это был спокойный человек, - говорил
он, - можно было даже подумать,
что он был глуповат. Но в нем чувствовалась некая
направленность и стремление смириться со
своим положением, что особенно вызывало уважение.
Ведь он, в конце концов, был всего лишь
человеком, и таких людей мы больше не увидим`.
- Конечно, дедушка, - отвечали детишки-роботы
и разбегались, хихикая втихомолку. Все они
были гладенькие, блестящие, и считали себя
единственными современными созданиями, им и в
голову не приходило, что и до них были другие,
и после них будут другие. И если им говорили,
что придет время, и их тоже уложат на полку рядом
с другими развалюхами, это вызывало у них
приступ жизнерадостного смеха. Таковы молодые
роботы, и никакое программирование не в состоянии
изменить их.
Но все это будет в далеком будущем. А в настоящем
были Мишкин и робот, пробирающиеся через
лес, отягощенные исключительными знаниями, совершенно
бесполезными в данной ситуации. Возможно,
именно в это время Мишкин сделал свое
выдающееся открытие, заключающееся в том, что
знания не соответствуют необходимости. Ведь
всегда чего-то не хватает, и умный человек
строит свою жизнь на основе собственных знаний
о недостаточной пользе знаний.
Мишкин предчувствовал опасность. Он хотел
встретить ее во всеоружии. Но какое `оружие`
может ему пригодиться? Он ужасно боялся попасть
впросак.
- Послушай, - сказал он роботу. - Давай что-нибудь
придумаем. Опасность может застать нас в
любой момент, и нам просто необходимо подготовиться
к ней заранее.
- Что ты предлагаешь? - Спросил робот.
- Давай бросим монету.
- Это, - заявил робот, - пахнет фатализмом и
совершенно противоречит тому научному мировоззрению,
которое мы с тобой представляем. Сдаться
после всего, чему мы научились? Об этом не может
быть и речи.
- Мне и самому это мне по душе, - признался
Мишкин, - Но согласись, что какой-то план действий
нам необходим.
- Может быть, будем принимать решения по ходу
дела? - Предложил робот.
- А ты уверен, что у нас будет на это время?
- Именно сейчас у нас есть шанс проверить
это, - ответил робот.
Мишкин увидел впереди нечто плоское, тонкое
и широкое, похожее на лист серого цвета. Оно
планировало на высоте трех футов, направляясь в
их сторону, как, впрочем, и все живое на Гармонии.
- Что нам делать? - Спросил Мишкин.
- Черт его знает, - ответил робот. - Я как
раз собирался спросить об этом у тебя.
- Удрать от него вряд ли удастся.
- Неподвижность тоже мало чего дает.
- Может, пристрелить эту штуку?
- На этой планете от бластеров мало толку.
Еще рассердим ее.
- А что, если мы тихонечко пойдем своей дорогой,
ни о чем не думая? Может, оно оставит
нас в покое?
- Безнадежная затея, - сказал робот.
- У тебя есть другие идеи?
- Нет.
- Тогда пошли.

9.

Однажды Мишкин с роботом пробирались через
лес, и было это в веселом месяце мае, когда
вдруг до смерти напугали пару налитых кровью
глаз, и было это в веселом месяце мае.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 127731
Опублик.: 21.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``