Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
НОСОВОЙ ПЛАТОК Назад
НОСОВОЙ ПЛАТОК

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Ричард Старк.
Проклятый изумруд

ФАЗА ПЕРВАЯ

Дортмундер высморкался.
- Господин директор, - сказал он. - Трудно представить, как я ценю
то, что вы для меня сделали. Не зная, куда деть носовой платок, он смял
его в кулаке. Директор Оутс лучезарно улыбнулся и, обойдя письменный
стол, похлопал Дортмундера по руке.
- Полное удовлетворение приносят лишь те, кого мне удалось спасти. Он
принадлежал к новому типу чиновников - образцовый слуга народа, атлети-
чески сложенный, энергичный, приверженный к реформам идеалист, открытый
и дружелюбный. Дортмундер его ненавидел.
- Я провожу вас до ворот, - прибавил директор.
- Право, не стоит трудиться, - сказал Дортмундер. Носовой платок в
его руке был холодным и скользким.
- Это доставит мне удовольствие, - настаивал директор.
- Я буду счастлив: вы выходите за ворота и, знаю, никогда больше не
сделаете дурного шага, никогда больше не вернетесь в эти стены. Значит,
и я сыграл роль в вашем перевоспитании. Вы не представляете, какое я по-
лучаю от этого удовольствие. Дортмундер не получал никакого удо-
вольствия. Он продал свою камеру за триста долларов: в ней был умы-
вальник с горячей водой и работающим краном! Камера переходом соединя-
лась с комнатой медицинской сестры, и это было очень существенным при
определении цены. Деньги должны были отдать в момент выхода из тюрьмы,
не раньше, так как при обыске их отобрали бы. Но как ему передадут
деньги, если рядом - директор?
Предчувствуя опасную ситуацию, он взмолился:
- Господин директор, в этом кабинете я всегда видел вас, в этом каби-
нете я слушал ваши ...
- Идем, идем, Дортмундер, - оборвал его директор, - поговорим по до-
роге. И они бок о бок направились к воротам. Пересекая большой двор,
Дортмундер увидел Кризи, человека, который должен был вручить ему эти
триста долларов. Тот сделал несколько шагов навстречу, потом резко оста-
новился и беспомощно махнул рукой - `ничего не поделаешь`. Дортмундер, в
свою очередь, тоже сделал жест: `Знаю, черт возьми!` У ворот директор
протянул руку:
- Желаю успеха, Дортмундер. Осмелюсь добавить, что надеюсь больше ни-
когда вас не увидеть. Он хохотнул. Это была шутка. Дортмундер переложил
платок в левую руку, а правой пожал руку директор:
- Я тоже надеюсь больше никогда вас не увидеть, господин директор.
Это не было шуткой, но он тоже хохотнул. Лицо директора слегка передер-
нулось:
- Да, - промямлил он, - да ... И посмотрел на свою ладонь. Высокие
ворота отворились. Дортмундер вышел, и ворота снова закрылись. Он был
свободен, он заплатил свой долг обществу. Он также потерял триста долла-
ров, черт возьми, деньги, на которые он рассчитывал. У него оставалось
лишь десять долларов и железнодорожный билет. В сердцах он бросил носо-
вой платок на тротуар.
Келп увидел, как Дортмундер вышел на солнце и около минуты
стоял у ворот, оглядываясь по сторонам. Келп хорошо знал
Что чувство: первая минута свободы, свободный воздух, свободное
солнце... Он подождал, не желая портить Дортмундеру удовольствие,
но когда тот, наконец, пошел вдоль тротуара, Келп
включил мотор и медленно поехал за ним.
Отличная машина - черный `кадиллак` со шторками на боковых окнах,
кондиционером, автоматической коробкой передач, специальным устройством
для опускания дальних фар при оживленном ночном движении и еще массой
всяческих штучек.
Келп предпочитал приехать в Нью-Йорк на машине, а не в поезде, поэто-
му отправился предыдущей ночью на поиски. Подходящий автомобиль он приг-
лядел на Восточной Шестьдесят седьмой улице. Судя по номеру `МД`, машина
принадлежала врачу; Келп любил медиков, потому что они вечно оставляли
ключи в машине. И на этот раз благородная профессия его не разочаровала.
Сейчас на машине стоял, разумеется, совсем другой номер - государство
не зря четыре года обучало Келла мастеровитости. Тихонько урчал двига-
тель, шуршали по грязному асфальту шины, а Келп думал об удивлении и ра-
дости, которые Дортмундер испытает При виде друга. Он уже собирался по-
дать ему знак клаксоном, когда Дортмундер внезапно повернулся, посмотрел
на черную, молчаливую, с задернутыми занавесками машину, мрачно следо-
вавшую за ним и, охваченный паникой, внезапно помчался, как заяц, вдоль
стены тюрьмы. На щитке приборов; около дверцы, были четыре кнопки, уп-
равляющие четырьмя боковыми окнами `кадиллака`. Келп на свою беду вечно
путал, какая кнопка какому окну соответствует. Он нажал на одну из них,
и скользнуло вниз заднее стекло.
- Дортмундер! - закричал он, нажимая на акселератор. ` Кадиллак` сде-
лал рывок вперед и стал зигзагами приближаться к Дортмундеру, в то время
как Келп безуспешно старался обнаружить нужную ему кнопку. Опустилось
левое стекло, и он опять позвал Дортмундера, но тот его не услышал. Келп
ткнул в другую кнопку, и заднее стекло поднялось. `Кадиллак` стукнулся о
край тротуара и немного заехал на него, потом повернул прямо на Дортмун-
дера, который прижался спиной к стене, расставил руки и безумно завиз-
жал. В последнюю секунду Келп надавил на педаль тормоза. `Кадиллак`
встал, как вкопанный, а Келла бросило на руль. Дортмундер протянул дро-
жащую руку, чтобы опереться о вибрирующий капот `кадиллака`. Келп попы-
тался вылезти из машины, но в возбуждении нажал на другую кнопку - ту,
что автоматически блокировала все четыре дверцы. .
- Проклятые врачи! - вскричал Келп и стал, подобно ныряльщику, удира-
ющему от осьминога, бить по всем кнопкам подряд. Наконец ему удалось,
вывалиться из машины. Позеленевший от страха Дортмундер по-прежнему при-
жимался к стене. . Келп подошел к нему.
- Почему ты убегаешь, Дортмундер? - спросил он. - Ведь это я, твой
старый друг Келп. И протянул ему руку. Дортмундер ударил его кулаком в
глаз.
- Ты должен был погудеть! - буркнул Дортмундер.
- Я и хотел это сделать, - оправдывался Келп, - но потом страшно за-
путался. А теперь все будет хорошо. Со скоростью сто километров в ч`;
они мчались по автостраде на Нью-Йорк. Сперва проворонить триста долла-
ров, потом так дико перепугаться и, наконец, разбить сустав, когда этот
болван чуть не раздавил его, и все это в один день!
- Чего ты от меня хочешь? Мне дали билет на поезд. Я вовсе не просил
тебя заезжать.
- Держу пари, что тебе нужна работа, - возразил Келп. - Если, конеч-
но, у тебя ничего нет на примете.
- Пока ничего, - ответил Дортмундер. Чем дольше он думал, тем более
обиженным себя чувствовал.
- Так вот, есть потрясающее дельце, - заявил Келп, демонстрируя в
улыбке все свои зубы. Дортмундер решил перестать дуться.
- Хорошо, - согласился он. -Так и .быть, выслушаю. Валяй.
- Ты, когда-нибудь слышал о местности под названием Талабво? Дортмун-
дер сморщил нос.
- Остров в южной части Тихого океана?
- Нет, страна. В Африке.
- Никогда не слышал. Но я слышал о Конго.
- Это рядышком, - бросил Келп. - Кажется.
- Там, должно быть, нездоровая обстановка, да? Я имею в виду, по тем-
пературе.
- Думаю, так. Хотя точно не знаю, никогда там не был.
- Мне не хочется туда ехать, - проронил Дортмундер. - Сплошная зара-
за. И к тому же убивают белых.
- Только сестер милосердия, - уточнил Келп. - Но работать надо будет
здесь, в доброй старой Америке. А об Акинзи ты когда-нибудь слышал?
- Врач, написал книжку о сексе, - ответил Дортмундер. - Я хотел взять
ее в библиотеке, когда сидел, однако список желающих был лет на двенад-
цать. Я, тем не менее, записался - на случай, если меня не выпустят на
поруки, - но так и не увидел этой книги. Он вроде умер, нет?
-Я не о нем, - сказал Келп. - Я говорю о стране. Акинзи - такая стра-
на. Дортмундер покачал головой.
- Тоже в Африке?
- Так ты о ней слышал?
- Нет. Просто догадался.
- Так вот... Раньше это была британская колония, а когда они получили
самостоятельность, у них началась драчка, потому что вся страна делилась
на два больших клана, и оба хотели руководить. Произошла гражданская
война` и в конце концов они решили разделиться на две страны: Талабво и
Акинзи.
- Ты так много знаешь... Я потрясен, - вставил Дортмундер.
- Мне рассказали, - скромно признался Келп.
- Но л пока не вижу сути.
- Сейчас. Кажется, у одного из этих кланов был изумруд - драгоцен-
ность, которой молились как богу. Теперь это их символ. Вроде талисмана.
Как могила Неизвестного солдата, или что-то в этом роде.
- Изумруд?
- Он стоит полмиллиона долларов, - сообщил Келп.
- Немало, - заметил Дортмундер.
- Естественно, продать такую вещицу нельзя - она слишком известна. Но
покупатель есть. Он готов заплатить по тридцать тысяч долларов каждому,
чтобы получить этот изумруд. Дортмундер достал из кармана рубашки пачку
`Кэмел` и сунул сигарету в зубы.
- А сколько надо человек?
- Возможно, человек пять.
- Итого сто пятьдесят тысяч долларов за камень, который стоит полмил-
лиона. Выгодное дельце.
- Но каждый из нас получит по тридцать тысяч, - возразил Келп.
- А кто этот парень? - Дортмундер утопил прикуриватель в гнездо на
панельной доске. - Коллекционер?
- Нет. Представитель Талабво в ООН. Дортмундер повернул голову к Кел-
пу.
- Кто-кто? Прикуриватель выскочил и упал на пол. Келп повторил. Дорт-
мундер подобрал прикуриватель и, наконец, прикурил.
- Поясни.
- Хорошо. Когда английская колония разделилась на две страны, Акинзи
получила город, в котором хранился изумруд. Но клан, который владел кам-
нем, живет в Талабво. Из ООН отправили экспертов, чтобы разобраться в
ситуации, и Акинзи выложила деньги. Но проблема не в деньгах. В Талабво
хотят изумруд. Дортмундер помахал прикуривателем и выбросил его в окно.
- Предположим, мы крадем изумруд для Талабво... Почему бы Акинзи не
отправиться в ООН и не сказать: `Заставьте вернуть нам наш изумруд`?
- Талабво не станет кричать на всех углах, что камень у них. Они не
собираются выставлять его напоказ или что-нибудь в этом роде. Просто хо-
тят .иметь его. Как символ. Ну, тебя это интересует?
- Посмотрим, - уклончиво ответил Дортмундер. - Где он находится в
настоящий момент?
- В `Колизее` в Нью-Йорке. Сейчас там выставка всяких штук из Африки.
Изумруд - часть экспозиции Акинзи.
- Значит, стащить его надо из `Колизея`?
- Не обязательно. Выставка отправится через несколько недель в турне
по разным городам. Перевозка поездами и грузовиками. Может представиться
множество возможностей наложить на него руку. Дортмундер кивнул.
- Хорошо. Мы стащим изумруд, отдадим этому парную...
- Айко, - подсказал Келп, делая ударение на первом слоге. Дортмундер
нахмурил брови.
- Это же японский фотоаппарат?
- Нет, это имя представителя Талабво в ООН. И если дело тебя интере-
сует, то мы должны прийти к нему.
- Он знает, что я приду? - поинтересовался Дортмундер.
- Конечно. Я ему сказал, что нам необходим организатор, способный
составить план, и что ты - лучший в этом деле. Я не сказал ему, что ты
сидел в тюрьме.
- Хорошо, - согласился Дортмундер.
Майор Патрик Айко - черный, коренастый, усатый - изучал
досье на Джона Арчибальда Дортмундера и неодобрительно качал
головой.
Он прекрасно понимал,, почему Келп не сообщал, что Дортмундер
заканчивает срок в тюрьме (один из его знаменитых
планов провалился). Но разве Келп не отдает отчета, что майор
автоматически проверяет всех людей, которым может доверить
изумруд `Балабомо`? Ведь только честнейшие из честных передадут
украденный камень Акинзи.
Широкая красного дерева дверь отворилась, и секретарь майора
- чернокожий худой и скромный человек, - поблескивая стеклами очков,
доложил;
- Сэр, вас хотят видеть господин Келп и еще один джентельмен.
-Пусть войдут. Майор закрыл досье и спрятал его в ящик письменного
стола, потом встал и с широкой улыбкой приветствовал двух белых, которые
приближались к нему по огромному восточному ковру, закрывающему пол.
- Господин Келп,-заявил он, - счастлив вновь вас видеть.
- Я также счастлив, майор Айко, - ответил Келп. - Позвольте предста-
вить, вам Джона Дортмундера, человека, о котором я вам говорил.
- Господин Дортмундер, - майор слегка поклонился, - пожалуйста, сади-
тесь. Все сели, и майор начал рассматривать Дортмундера. Всегда интерес-
но видеть во плоти того, кого знаешь лишь по досье: по машинописным лис-
там, фотографиям, копиям документов, газетным вырезкам... Если придержи-
ваться фактов, то майор Айко знал о Дортмундере довольно много. Майор
знал, что тому тридцать семь лет, что родился он в одном из маленьких
городков центрального Иллинойса, вырос в детском доме, служил в амери-
канской армии и в извечной войне `полицейские - преступники` находился
на стороне последней. За кражи дважды сидел в тюрьме, освобожден сегодня
утром под честное слово. Дортмундера никогда не задерживали за другие
преступления, и ничто не указывало на то, что он мог быть замешан в
убийствах, поджогах, насилии или похищениях. Что можно было сказать по
внешнему виду? Через выходящие в парк окна на Дортмундера лились солнеч-
ные лучи, и сам он выглядел, скорее, как больной, поправляющийся после
длительного недуга. Судя по его одежде, это был человек, привыкший к
обеспеченной жизни, но испытывающий сейчас временные трудности. Глаза
Дортмундера, выдерживающего взгляд майора, были холодны, внимательны и
невыразительны. `Такие люди хранят свои мысли при себе, - подумал майор.
- Они медленно принимают решение, но твердо его придерживаются`. Но бу-
дет ли он держать свое слово? Майор решил, что рискнуть стоит.
- Поздравляю с благополучным возвращением, господин Дортмундер, -
сказал он. - Полагаю, вам приятно вновь оказаться на свободе. Дортмундер
и Келп переглянулись. Майор улыбнулся:
- Нет, господин Келп ничего мне не говорил.
- Догадываюсь, - бросил Дортмундер. - Вы осведомлялись на мой счет?
- Естественно, - любезно ответил майор. - Вы не сделали бы то же. са-
мое на моем месте?
- Возможно, мне следовало поступить так же.- вслух подумал Дортмун-
дер.
- Возможно, - согласился майор. - В ООН будут счастливы дать вам обо
мне сведения. Или обратитесь в ваше министерство иностранных дел - уве-
рен, что у них есть на меня досье. Дортмундер пожал плечами.
- Это не имеет значения. Что вы обо мне выяснили?
- Что, вероятно, вам можно доверять. Господин Келп сказал, что вы
составляете хорошие планы.
- Стараюсь.
- Что же произошло в последнем случае?
- Не получилось. Келп бросился на защиту друга.
- Майор, это не его вина. Просто неудача. Он полага...
- Я читал досье, - перебил майор. - Спасибо. - Он повернулся к Дорт-
мундеру. - Это был превосходный план, вам просто не повезло. Хорошо, что
вы не тратите время на оправдания.
- Давайте лучше поговорим о вашем знаменитом изумруде,
- перебил его Дортмундер.
- Давайте. Вы можете завладеть им?
- Не знаю. Какую помощь вы нам окажете? Майор нахмурил брови.
- Помощь? Какого рода помощь?
- Нам, вероятно, понадобится оружие. Может быть, машина или две, мо-
жет, грузовик - все зависит от того, как пойдет дело. Может быть,
что-нибудь еще.
-О, да,- сказал майор. - Материальное обеспечение я беру на себя.
- Хорошо. - Дортмундер кивнул и достал из кармана мятую пачку `Кэ-
мел`. Он прикурил и нагнулся вперед, чтобы бросить спичку в пепельницу,
стоявшую на столе майора. - Теперь относительно денег. Келп говорил мне,
что вы платите по тридцать тысяч на человека.
- тридцать тысяч долларов, да.
- При любом количестве людей?
- Ну, - промолвил майор, -в разумных пределах. А то наберете армию...

- А каков лимит?
- Господин Келп говорил о пятерых.
- Хорошо. Это составит сто пятьдесят тысяч. А если мы справимся с
меньшим числом?
- Все равно по тридцать тысяч на человека.
- Почему? - поинтересовался Дортмундер.
- Не хочу поощрять ограбление с недостаточными силами. По тридцать
тысяч на человека, много вас будет или мало.
- До пяти? Если необходимо шестеро, я оплачу шестерых. Дортмундер
кивнул.
- Плюс расходы.
-??
- Речь идет о работе, которая может занять месяц, а то и шесть не-
дель, - заявил Дортмундер. - Нам нужны деньги на жизнь.
- Вы хотите сказать, что нужен аванс в счет тридцати тысяч? Я хочу
сказать, что нужны деньги на жизнь. Независимо от тридцати тысяч.
- Нет, нет, - майор покачал головой. - Так мы не договоримся. По
тридцать тысяч на нос, и все. Дортмундер поднялся и смял сигарету в пе-
пельнице майора.
- Салют, - бросил он. - Пошли, Келп. Он направился к двери. Майор не
мог поверить собственным глазам.
- Как? Вы уходите? - воскликнул Айко.
- Да.
- Почему?
- Вы слишком жадны. Такая работа будет действовать мне на нервы. Если
я приду к вам за оружием, вы не дадите мне больше одной пули на ствол, -
ответил Дортмундер.
- Подождите, - майор быстро производил в уме финансовые подсчеты. -
Сто долларов в неделю на человека?.
- Двести, - возразил Дортмундер. Никто не может жить в Нью-Йорке на
сто долларов в неделю.
- Сто пятьдесят, - сказал майор. Дортмундер колебался. Вдруг ожил
Келп, до этого сидевший молча.
- Разумная` сумма, Дортмундер. Какого черта, это всего-то на нес-
колько недель. Дортмундер пожал плечами и выпустил ручку двери.
- Согласен, - изрек он/вернувшись на свое место. - Что вы можете со-
общить относительно этого изумруда, и где он находится?
- Мне известно лишь то, что его хорошо сторожат. Я пытался узнать
подробности: количество охранников и тому подобное... Но все сведения
держатся в секрете.
- Камень сейчас в `Колизее`?
- Да, в экспозиции Акинзи.
- Хорошо. Мы пойдем и посмотрим на него. Где получить Деньги .
- Деньги? - переспросил майор.
- Сто пятьдесят за первую неделю.
- О? - Все происходило для майора слишком быстро. - Я позвоню в бух-
галтерию. Когда будете уходить, загляните туда.
- Отлично. - Дортмундер встал, Келп последовал его примеру.
- Я сообщу вам, когда что-нибудь понадобится. Майор в этом не сомне-
вался.
- Не выглядит он на полмиллиона, - разочарованно заметил Дортмундер.
- Не забывай про тридцать тысяч,- напомнил Келп. - Каждому. Изумруд -
темно-зеленый камень со множеством граней, размером немного меньше мяча
для гольфа - покоился на маленькой белой треноге. Тренога стояла на пок-
рытом красной шелковой материей столе, полностью заключенном в стеклян-
ный куб. Кроме того, красный бархатный шнур, закрепленный на подставках,
удерживал любопытных на почтительном расстоянии. У каждого угла стоял
чернокожий страж в голубой морской форме с пистолетом у бедра. Небольшая
таблица на подставке, похожей на пюпитр, гласила прописными буквами
`ИЗУМРУД `БАЛАБОМО`. Дальше шло описание его историй в деталях, с пере-
числением имен, дат и местностей.
- Я видел достаточно, - через некоторое время сообщил Дортмундер.
- Я тоже, - отозвался Келп. Они вышли из `Колизея` и направились в
Центральный парк.
- Стащить его будет трудно, - произнес Дортмундер.
- Безусловно.
- А не лучше ли нам подождать, пока они отправятся в путь?
- Это будет не завтра. Айко решит, что мы бьем баклуши и только про-
живаем его денежки.
- Про Айко забудь, - отрезал Дортмундер. - Если пойдем на дело, ко-
мандовать буду я. Я займусь Айко, не беспокойся.
-.Согласен, Дорт. Как хочешь. Они устроились на скамейке на берегу
пруда. Был июнь. Келп рассматривал проходящих девушек, а Дортмундер ус-
тавился на водную гладь. Он уже дважды спотыкался, и ему вовсе не хоте-
лось остаток дней хлебать), тюремную баланду. Похитителей полумиллионно-
го изумруда полиция будет разыскивать куда усерднее, чем воров, стянув-
ших портативный телевизор. И, наконец, можно да доверять Айко! Что-то в
этом типе было уж слишком гладкое...
- Что ты думаешь об Айко? - спросил Дортмундер. Келп удивленно отвел
взгляд от девушки в зеленых чулках.
- Нормальный парень. А что?
- Ты веришь, что он заплатит? Келп засмеялся.
- Конечно, заплатит! Если он хочет получить изумруд, то заплатит как
миленький!
- А вдруг откажется? Мы нигде не найдем другого покупателя.
- Страховая компания, - не задумываясь, сказал Келп. - Они, не морг-
нув, выложат сто пятьдесят тысяч долларов за камешек, который стоит пол-
миллиона. .
- Пожалуй, - согласился Дортмундер. - К тому же, возможно, это лучший
выход.
- Что - `лучший выход`? - не понял Келп.
- Пусть Айко финансирует дело, - пояснил Дортмундер. - Но когда у нас
будет изумруд, мы продадим его страховой компании.
- Мне это не нравится, - твердо заявил Келп.
- Почему?
- Потому что он все о нас знает. И раз изумруд большая ценность для
их страны, они могут здорово обозлиться, если мы их надуем. А мне вовсе
не хочется, чтобы меня преследовала целая африканская страна. Даже если
я получу деньги.
- Ну, ладно, - сказал Дортмундер. - Посмотрим, как все пойдет.
- Целая страна против меня, - с дрожью пробормотал Келп. - Мне это
совсем не нравится.
- Ладно.
- Духовые трубки и отравленные стрелы, - продолжил Келп.
-Я думаю, они не такие отсталые. Келп повернулся к нему.
- Ты воображаешь, что это меня успокаивает? Пулеметы, самолеты...
- Ладно, ладно, - повторил Дортмундер. Он предпочел переменить тему.
- Кого, по твоему мнению, нужно привлечь к делу?
- В нашу команду? А кто нам нужен?
- Трудно сказать. Специалистов не нужно, кроме, разве, слесаря. Но
никаких взломщиков сейфов.
- Нас должно быть пятеро или шестеро?
- Полагаю,` что пятеро, - ответил Дортмундер и высказал одно из пра-
вил своего существования: - Если работу невозможно выполнить впятером,
значит ее вообще невозможно выполнить.
- Хорошо, - согласился Келп. - Значит, нам нужен шофер, слесарь и че-
ловек на все руки.
- Вот именно, - подтвердил Дортмундер. - Слесарем подошел бы тот ко-
ротышка из Де-Мойна. Знаешь, кого я имею в виду?
- Как его... Вайз? Вайзман? Велч?
- Вистлер, - проронил Дортмундер.
- Точно, - вспомнил Келп покачал головой. - Он за решеткой. Выпустил
льва из клетки. Дортмундер оторвался от лицезрения пруда и повернул го-
лову к Келпу.
- Что он сделал? Келп пожал плечами.
- Я тут не при чем. Так говорят. .Он повел своих детей в зоопарк, от
скуки машинально стал пробовать замки, как ты или я можем насвистывать,
и случайно выпустил льва.
- Очаровательно,- сказал Дортмундер.
- Я тут не при чем. А Чефуик, ты его знаешь?
- Железнодорожный фанат? Он совершенный псих!
- Но замечательный слесарь. И на свободе.
- Хорошо, - решил Дортмундер, - позвони ему.
- Теперь шофер.
- Что ты скажешь о Ларце? Помнишь его?
- Брось, - сказал Келп. - Он в госпитале.
- Давно?
- Недели две. Он налетел на самолет. Дортмундер внимательно посмотрел
на него.
- Что-что?
- Я не виноват, - смутился Келп, - насколько мне известно, он отпра-
вился на свадьбу одного кузена и, возвращаясь в город, поехал по ошибке
в другую сторону и оказался на аэродроме Кеннеди. Он, полагаю, был нем-
ного пьян и ...
- Да-а, - протянул Дортмундер.
- Да. Он запутался в знаках и не успел опомниться, как на взлетной
.полосе ² 17 врезался в самолет, который прилетел из Майями.
- На взлетной полосе ² 17 ..
- Так мне сказали. Дортмундер достал пачку `Кэмел` и предложил Келпу.
Тот покачал головой.
- Я не курю. Бросил - после рекламных роликов о раке. Дортмундер зас-
тыл.
- Рекламных роликов о раке?
- Ну. По телику.
-Яне смотрел телевизор четыре года.
- Ты много потерял, - сказал Келп.
- Очевидно, - произнес Дортмундер. - Рекламные ролики о раке... Так о
водителе. А со Стэном Марчем ничего странного в последнее время не про-
исходило, не слышал?
- Нет. А что с ним? Дортмундер пристально посмотрел на Келла.
- Я ведь тебя спрашиваю. Келп недоуменно пожал плечами.
- По последним сведениям, с ним все в порядке.
- Тогда почему не пригласить его?
- Если ты уверен, что с ним все в порядке... Дортмундер вздохнул.
- Я позвоню ему.
- И, наконец, - напомнил Келп, - мастер на все руки.
- Боюсь кого-нибудь называть, - сказал Дортмундер.
- Почему? Ты хорошо разбираешься в людях. Дортмундер вздохнул.
- Как насчет Эрни Даифорта? Келп покачал головой.
- Он завязал.
- Завязал?
- Да. Стал священником. Понимаешь, судя по тому, что я слышал, он
посмотрел фильм о ...
- Хорошо, хорошо. - Дортмундер встал и швырнул свою сигарету в пруд.
- Я хочу знать относительно Аллана Гринвуда,
- напряженным голосом проговорил он, - и все, что я хочу знать, - это
`да` или `нет`! Келп опять был в недоумении. Хлопая глазами, он спросил:

- Как это - `да` или `нет`?!
- Его можно использовать? Аккуратненькая старушка, сверлившая Дорт-
мундера взглядом с тех пор, как он швырнул сигарету, внезапно покраснела
и заспешила прочь.
- Конечно, его можно использовать. Почему нет? Гринвуд очень хороший
парень.
- Я позвоню ему! - закричал Дортмундер.
- Я слышу тебя, слышу. Дортмундер огляделся.
- Пойдем, выпьем немного, - проговорил он.
- Конечно-конечно, - согласился Келп и поспешно встал. - Все, что ты
хочешь. Конечно.
Они выскочили на автостраду.
- Давай, детка, - сквозь зубы пробормотал Стэн Марч. - Поехали! Он
сидел, склонившись над рулем, который твердо держал пальцами в кожаных
перчатках, а ногой вжимал акселератор. Взгляд его читал показания всех
приборов сразу: спидометра, омметра, тахометра ... давление масла, бен-
зин в бате ... Марч натягивал ремни безопасности, пожимавшие его к си-
денью, будто помогая машине увеличивать скорость, и все приближался к
парню, который ехал впереди. Он. собирался обогнать его справа около ог-
раждения, после чего дорога будет свободна. Но тот парень понял, что
расстояние между ними сокращается, и тоже прибавил газу. Нет! Никаких
разговоров! Марч бросал взгляда зеркальце и убедился, что сзади все бла-
гополучно. Он надавил педаль, и `мустанг` с бешеной скоростью, как стре-
ла, промчался мимо зеленого `понтиака`, кидаясь с одной стороны дороги
на другую. `Понтиак` вскоре обошел его слева, но Марчу было наплевать на
это. Он доказал, что он лучший. Марч жил вместе с матерью на Восточной
Девяносто восьмой улице. Он повернул направо, потом налево, посреди
квартала сбавил скорость, увидел, что во дворе стоит такси матери и дое-
хал до конца улицы, где нашел место для машины. Он взял с заднего сиде-
ния новую пластинку `Звуки Индианаполиса` и пешком вернули` к дому. У
подножия лестницы, ведущей на второй этаж, сидел жилец, торговец рыбой
по фамилии Фридкин. Жена Фридкина всегда заставляла его сидеть на улице
- если там не бушевала песчаная буря и не рвались атомные бомбы. Фридкин
махнул рукой, обдавая Марча ароматом моря, и крикнул:
- Как дела, парень?
- Ммм... -невнятно ответил Марч. Он не очень-то умел разговаривать с
людьми - общался, в основном, с машинами.
- Мама! - закричал он, входя на кухню. Мать была в полуподвальном
этаже, приспособленном под спальню Марча. Услышав зов сына, она подня-
лась по лестнице.
-Ты дома!.
- Посмотри, что у меня есть, - сказал он, показывая пластинку.
- Проиграй ее, - попросила мать.
- Хорошо. Они вошли в гостиную, и Марч ставя пластинку на проигрыва-
тель, спросил:
- Почему ты так рано?
- А-а-а! - раздраженно вырвалось у нее. - Прицепился в порту сво-
лочь-полицейский.
- Ты опять взяла попутчиков?
- А почему нет? - горячо воскликнула мать. - В городе не хватает так-
си, правда? Ты бы видел этих людей на аэродроме! Они вынуждены ждать
полчаса, час. Скорее можно долететь до Европы, чем доехать на такси до
Манхэттена. Так что я всем приношу пользу. Клиентам плевать, они все
равно платят по счетчику. А меня это устраивает, за одну поездку я полу-
чаю втрое больше. И городу помощь - это улучшает общественное мнение о
нем. Всем лучше. Но попробуй, растолкуй полицейскому!
- На какой срок ты наказана?.
- На два дня. Проиграй пластинку.
- Мама, - сказал Марч, держа тонарм над вращающимся диском, - ты нап-
расно рискуешь. У нас сейчас и так мало денег.
- Ничего, на пластинки тебе хватает.
- Если бы я знал, что тебе запретят ездить два дня...
- Ты мог бы найти себе работу. Проиграй пластинку. Возмущенный Марч
отвел звукосниматель в сторону и уперся руками в бока.
- Чего ты хочешь? - спросил он. - 1Ъ1 хочешь, чтобы я нашел себе ра-
боту на почте?
- Не обращай внимания, - внезапно смягчилась мать, подошла к нему и
похлопала его по щеке. - Я знаю, скоро подвернется какое-нибудь дело. А
когда у тебя есть деньги, Стэн, никто на белом свете не тратит их так
широко, как ты.
- Вот именно,- успокоился Марч.
- Теперь пусти пластинку. Послушаем ее.
- Угу. Марч опустил иглу. Комната наполнилась визгом тормозов, ревом
моторов, скрежетом шестеренок в коробках передач. Они молча прослушали
ее, и, когда пластинка кончилась, Марч заявил:
- Потрясающая вещь!
- Одна из лучших, что я слышала, Стэн, - поддержала мать. - Честно.
Переверни на другую сторону. Марч взял пластинку, и тут зазвонил теле-
фон.
- Черт побери!
- Пускай себе трезвонит, - сказала мать. - Ставь.
- Угу. Марч перевернул диск, и телефонный звонок был заглушен диким
ревом двадцати моторов, запущенных разом. Однако звонивший не сдавался,
и в затишье между звуками настойчиво вплетались телефонные трели. Это
жутко действовало на нервы. Гонщик, делающий повороты при скорости сто
девяносто в час, не должен отвечать на телефонные звонки. В конце концов
побежденный Марч с отвращением передернулся, посмотрел на мать и снял
трубку.
- Кто это? - закричал он, перекрикивая шум пластинки. Далекий голос
спросил:
- Стэн Марч?
- Слушаю! Далекий голос что-то произнес.
- Что?! Далекий голос заорал:
- Это Дортмундер!
- А!. Как дела?
- Хорошо. Ты где живешь? На испытательном полигоне? обрадовалась
- Подожди секунду! - завопил Марч и, положив трубку, остановил проиг-
рыватель.- Сейчас дослушаем, - бросил он матери. - Это парень, которого
я знаю. Может, предложит мне работу.
- Я знала, что что-нибудь наклюнется, мать. - Нет худа без добра.
Марч снова взял трубку.
- Алло, Дортмундер?
- Вот теперь лучше, - сказал Дортмундер. - Что ты сделал? Закрыл ок-
но?
- Нет, это была пластинка. Наступило молчание.
- Дортмундер? - окликнул Марч.
- Я тут, - ответил Дортмундер, тише, чем прежде. Потом твердо продол-
жал: - Хотелось бы знать, свободен ли ты для работы шофером?
- Спрашиваешь!
- Встречаемся сегодня вечером в `Баре-и-Гриле` на Амстердам-авеню.
- Ладно. Когда?
- В десять.
- Буду. До скорого, Дортмундер. Марч повесил трубку.
- Похоже на то, что в скором времени у нас будут деньги.
- Отлично, - одобрила мать. - Давай, включай.
-Угу. Марч подошел к проигрывателю и поставил вторую сторону с нача-
ла.
- Ту-ту-у! - сказал Роджер Чефуик. Три его небольших поезда были в
движении - сновали туда и сюда по подвалу. Переводились стрелки, подава-
лись команды, проводились всевозможные маневры. Сигнальщики выходили из
своих будок и махали флажками. Вагоны-платформы останавливались в опре-
деленных местах и наполнялись зерном, чтобы немного дальше освободиться
от него. Почтовые мешки грузились в почтовые вагоны. Раздавались звонки,
опускались шлагбаумы, потом, после прохождения поезда, поднимались. Ва-
гоны прицеплялись и отцеплялись. Движение было очень интенсивным.
- Ту-ту-у! --сказал Роджер Чефуик. Невысокого роста, худощавый, он
сидел на высоком стуле за пультом управления, и его многоопытные руки
летали над батареей реостатов и переключателей. Вокруг, на уровне пояса,
простиралась огромная деревянная платформа, занимавшая почти весь под-
вал, - с игрушечными домиками, игрушечными деревьями, игрушечными гора-
ми, мостами и тоннелями.
- Ту-ту-у! - сказал Роджер Чефуик.
- Роджер! - позвала его жена. Чефуик повернулся и увидел остановившу-
юся на лестнице Мод. Заботливая, хозяйственная, энергичная, с мягким ха-
рактером, Мод была для него идеальной спутницей жизни, и он понимал, как
ему повезло с ней.
- Да, дорогая?
- К телефону, Роджер.
- О, господи! - Чефуик вздохнул. - Скажи, сейчас подойду. Он опустил
рычаг главного контроля и поднялся наверх. Кухня - крошечная, белая,
теплая - пахла шоколадным кремом. Мо стояла у раковины и мыла посуду.
- Ммм, аромат!.. - восхищенно простонал Чефуик.
- Скоро остынет.
- У меня просто слюнки текут, - добавил он, чтобы доставить ей удо-
вольствие, и прошел в гостиную, где находился телефон.
- Алло?Донесся грубый голос:
- Чефуик?
- Он самый.
- Это Келп. Не забыл меня?
- Келп? - Имя было смутно знакомо, но он никак не мог вспомнить. -
Простите ..:
- В булочной, - сказал голос. Теперь Чефуик вспомнил. Ну, конечно,
ограбление булочной.
- Келп! - воскликнул он в восторге от непогрешимости своей памяти. -
Рад тебя слышать! Как поживаешь?
- О, помаленьку. Я хотел ...
- Очень, очень рад тебя слышать. Сколько мы не виделись?
- Два года. Я хотел ...
- Да-а, время летит, - сказал Чефуик.
- Что говорить. Я хотел ...
- А я не забыл тебя. Просто думал о другом.
- Это ничего. Я хотел ...
-Но я же не даю тебе и слова сказать. Извини. Слушаю внимательно.
Молчание.
- Алло? - позвал Чефуик.
- Да, -ответил Келп.
- Ты здесь? Ты, кажется, что-то хотел? - напомнил Чефуик. Ему показа-
лось, что Келп вздохнул, прежде чем ответить . - Да, я хотел кое-что ...
Я хотел узнать, свободен ли ты.
- Секундочку, прошу тебя. Чефуик положил трубку на стол, встал, подо-
шел к кухне и спросил у жены:
- Дорогая, как у нас сейчас с финансами? Мод с задумчивым видом вы-
терла руки о передник, потом ответила:
- По-моему, у нас осталась около семи тысяч на текущем счету.
- И ничего в загашнике?
- Нет. Я взяла последние три тысячи в конце апреля.
- Спасибо, - сказал `Чефуик. Он вернулся в гостиную, сел н` диван .и
взял трубку.
- Алло?
- Да, - устало ответил Келп.
- Меня это очень интересует.
- Отлично, - ответит Келп очень усталым голосом. -
- Встретимся сегодня вечером в десять часов в `Баре-и-Гриле` на Амс-
тердам-авеню.
- Хорошо, - согласился Чефуик. -До скорого. Он повесил трубку, встал
и вернулся на кухню.
- Я ненадолго выйду сегодня вечером.
- Надеюсь, ты не задержишься допоздна?
- Сегодня нет, вряд ли. Мы` престо поболтаем, - Чефуик широко улыб-
нулся. - Ну, крем готов? Мод ответила ему улыбкой.
- Мне кажется, теперь можно попробовать, - сказала она.
- Это ваша квартира? - поинтересовалась девушка.
- Гм ... да, - с улыбкой ответил Алан Гринвуд, закрывая дверь и пряча
ключ в карман. - Чувствуйте себя как дома. Девушка остановилась посреди-
не комнаты и медленно, восхищенно осмотрелась.
- А ваше холостяцкое гнездышко содержится в исключительном порядке.
- Делаю, что могу, - поскромничал Гринвуд, направляясь к бару.
- Но я чувствую, как не хватает здесь женской руки.
- Это совсем незаметно. Совсем нет. Гринвуд включил электрокамин.
- Что будете пить? - спросил он.
- О! -произнесла она, слегка поведя плечами и немного жеманясь.
- Что-нибудь полегче. Гринвуд открыл небольшой бар в книжном шкафу и
приготовил `Роб Рой`, достаточно сладкий, чтобы сгладить убийственную
крепость виски. Когда он повернулся, девушка любовалась картиной, висев-
шей в простенке между окнами, завешенными бархатными портьерами.
- Как интересно! - воскликнула она.
- `Изнасилование сабинянок`, - объяснил Гринвуд. - Конечно, в симво-
лическом изображении. Ваш бокал.
- О, спасибо. Он поднял свой бокал - вода и капелька виски, торжест-
венно произнес:
- За вас ... - и практически без всякой паузы добавил: - Миранда. Ми-
ранда улыбнулась и опустила голову, смущенная и довольная.
- За нас, - прошептала она. Гринвуд улыбнулся.
- За нас. Они выпили.
- Идите сюда, садитесь, - предложил он, увлекая ее к дивану, покрыто-
му белой бараньей шкурой.
- О, это настоящая баранья шкура?
- Гораздо теплее, чем кожа, - мягко произнес он и, взяв девушку за
руку, заставил ее сесть. Они сидели рядышком, соприкасаясь плечами, и
глядели в камин.
- Совсем как настоящий? - восхитилась Миранда.
- И никакого пепла, - добавил Гринвуд. - Я люблю, чтобы все было ...
чисто.
- Как я вас понимаю! - сказала Миранда и озарилась улыбкой. Он поло-
жил руку ей на плечи. Она подняла подбородок. Раздался телефонный зво-
нок. Гринвуд закрыл глаза, потом открыл их.
- Не обращайте внимания, - предложил он. Телефон продолжал звонить.
- Но, может быть, это что-нибудь важное, - сказала девушка.
- Я числюсь в списках Службы ответа. Они разберутся. Телефон продол-
жал звонить.
- Я сама подумываю, не стать ли их абонентом, - заметила Миранда,
слегка подавшись вперед. Рука Гринвуда соскользнула с ее плеча. - Не до-
рого ли? Телефон зазвонил в четвертый раз.
- Прилично - двадцать пять в месяц, - ответил он с деланной улыбкой,
- но удобства стоят того. В пятый раз.
- Конечно, в любом деле бывают сбои, - Гринвуд напряженно засмеялся.
В шестой раз.
- Сейчас все люди таковы, - вставила она. - Никто не желает честно
работать за честную зарплату. В седьмой раз.
- Верно. Девушка наклонилась в Гринвуду.
- Это у вас нервный тик? Вот, правый глаз... В восьмой раз. Гринвуд
резко поднес руку к лицу.
- В самом деле ... Случается иногда, когда я устаю.
- О! Значит вы устали? В девятый раз.
- Нет, - быстро ответил он. - Совсем нет. Просто свет в ресторане был
немного тускловат. Я, наверное, перенапряг глаза.... В десятый раз.
Гринвуд бросился к телефону, сорвал трубку, с яростью закричал:
- Ну, что?!
- Алло?
- Сами вы алло! Чего вам надо?
- Гринвуд? Алан Гринвуд?
- Кто это?
- Это Алан Гринвуд?
- Да, черт возьми! Чего вы хотите? Краем глаза он заметил, что девуш-
ка встала с дивана и внимательно смотрит на него.
- Это Джон Дортмундер.
- Дорт... - Гринвуд спохватился и остаток фамилии заглушил кашлем. -
Да-а-а, - продолжал он спокойнее, - как дела?
- Хорошо. Ты свободен для небольшой работы? Гринвуд посмотрел на лицо
девушки и подумал о своем счете в банке. Ни то, ни другое не вызывало
удовлетворения. - Да. Он улыбнулся девушке, но та не ответила, а лишь с
подозрением смотрела на него.
- Встретимся сегодня вечером, - сказал Дортмундер, - в десять. Ты
свободен?
- Да, полагаю, - ответил Гринвуд. Безрадостно.
Дортмундер вошел в `Бар-и-Гриль`на Амстердам-авеню без
пяти десять. Ролло стоял за стойкой - высокий, полный, начинающий
лысеть, с синей от щетины челюстью, в грязном белом
переднике поверх грязной белой рубашки.
Дортмундер обо всем условился с Ролло по телефону еще
днем, но все же на секунду из вежливости остановился у стойки
и поинтересовался;- Никто не приходил?
- Один парень, - ответил Ролло. - Пьет пиво. Кажется, я его не знаю.
Он там, в задней комнате.
- Спасибо.
- Двойной бурбон без воды, не так ли?
- У тебя отличная память! - восхитился Дортмундер.
- Я никогда не забываю своих клиентов, - сказал Ролло. - Очень рад
снова видеть тебя. Хочешь, я принесу тебе бутылку?
- Спасибо, - повторил Дортмундер и проследовал по коридору мимо двух
дверей на табличках были изображены собачьи силуэты и красовались надпи-
си `ПОЙНТЕРЫ` и `БОЛОНКИ`, мимо. телефонной будки и через зеленую дверь
попал в маленькое квадратное помещение с цементным полом. Стены до само-
го потолка были заставлены ящиками с бутылками, и только посреди комнаты
оставалось место для стола с зеленым верхом да полдюжины стульев. Над
столом на длинном черном проводе свисала лампочка. Стэн Марч сидел за
столом с наполовину осушенной кружкой бочкового пива. Дортмундер закрыл
дверь.
- Ты пришел раньше времени.
- Я нашел замечательно короткий путь, - ответил Марч. - А потом вече-
ром так быстро ездится.
- Это хорошо, - одобрил Дортмундер, садясь. Открылась дверь, и вошел
Ролло. Он поставил перед Дортмундером с стакан, бутылку и сообщил:
- Там внизу какой-то парень. Не к тебе? Льет щерри.
- Он спросил меня? - поинтересовался Дортмундер.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 127569
Опублик.: 18.12.01
Число обращений: 1


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``