Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
КУЧА Назад
КУЧА

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Леонид КУДРЯВЦЕВ
Серый маг 1-2

ТЕНЬ МАГА
СЕРЫЙ МАГ
Дорога мага


Леонид КУДРЯВЦЕВ

ТЕНЬ МАГА

(Баллада о судьбе и охоте)

Посвящается тому, кто просил не называть
его имени, но без чьей помощи эта повесть
не была бы написана.

1

Хантер осторожно, так чтобы не скрипнула, закрыл дверь коттеджа.
Быстро осмотревшись, он сошел с крыльца на посыпанную желтым песком
дорожку и вдруг, сделав несколько шагов, остановился. Ветер донес до него
чуть горьковатый, тягучий запах прелых листьев и увядающих цветов,
желтеющей травы и перезревших ягод шиповника - запах осени. Прищурившись,
Хантер посмотрел на красноватое, совсем не жаркое солнце.
Вот так. А потом будет зима. И все уже кончилось. Можно возвращаться
домой, к жарко натопленному камину, старому креслу и пенковой трубке.
Наверняка в почтовом ящике накопилась куча газет, а в ближайшем книжном
магазине ему уже отложена, ждет - не дождется, стопка книжечек в ярких,
лаковых обложках. Все это нужно просмотреть и прочитать. И отныне это
будет его единственная работа. По крайней мере, до будущего лета.
Ему надо было уходить от этого коттеджа прочь - и чем скорее, тем
лучше, но он стоял, дышал осенним, пропитанным запахом безнадежности и
увядания воздухом и думал о предстоящей зиме, о своем старом, покрытом
облупившейся краской доме, который, словно левиафан примет его в свое
нутро. До будущей весны. До будущей весны. Где - то, глубоко - глубоко, в
нем проснулась привычная, сладкая и безнадежная тоска, ни по чему
конкретному - просто.
Хантер вздохнул и подумал о будущей весне. О том, что настанет день,
когда подуют весенние ветры, и шустрые ящерицы покрикки вылезут из своих
нор, издавая радостные пронзительные вопли, а в небе будут кружить птички
- врушки и протяжно кричать `Вру, вру, вру!`. И старый тиранозавр-рекс -
гроза ближайшего леса, выйдет на опушку и будет долго стоять, подставляя
весеннему, теплому солнцу морщинистые, шершавые, словно кора столетнего
дуба бока, то и дело настороженно оглядываясь, проверяя - не
подкрадываются ли к нему вооруженные крупнокалиберными пулеметами
охотники.
У него же, у Хантера, к весне, в столе уже будут лежать, в черной
лакированной коробочке, завернутые в тончайшую замшу, штук семь ритуальных
ножей. А в записной книжке будет записано соответствующее им количество
фамилий и адресов. Семь разных городов. Семь черных магов. По одному на
каждый город. Так всегда. Впрочем, однажды он наткнулся на город в котором
жили два мага. Жуть. Они тогда его чуть не одолели. Спасло Хантера лишь
то, что он действовал очень быстро. Успей маги между собой договориться и
его песенка была бы спета.
Ну и побегал он тогда! Вспомнить страшно...
Хантер еще раз огляделся.
Все таки, коттедж был шикарный. Редкость. Обычно, черные маги не
любят привлекать к своему жилью излишнее внимание. А этот... Да, наверное,
его можно было назвать сибаритом.
Взгляд Хантера перебрался с колонн, зеркально полыхающих окон, а
также лепных украшений, на дверь большого, на несколько машин, подземного
гаража. И тут роскошь! Зачем черному магу, который по своей природе не
должен любить путешествия, столько машин? Впрочем, кто его знает, может и
нужно?
Ладно, все это, теперь, не имеет никакого значения. Абсолютно
никакого.
Он внимательно оглядел газон, посыпанную желтым песком дорожку, живую
изгородь. И никаких заборов, никакой колючей проволоки. Вот так. С другой
стороны, зачем они черному магу? С обычными врагами он расправится и так,
а хорошего охотника все эти ограждения не остановят.
Хантер снова поглядел на коттедж. В одном из окон второго этажа была
отодвинута занавеска. Та самая, которую он отодвинул, прежде чем выглянул
во двор, убедиться, что снаружи все чисто. Может быть, ее стоило вернуть
на место? Может быть... По крайней мере, он уже убил черного мага и
отодвинутая занавеска ни в коем случае не могла ему повредить. Но все
же... все же... осторожность не помешает. Потерявшие осторожность охотники
долго не живут.
Хантер вспомнил как полчаса назад, он, бесшумно открыв воровским
инструментом дверь, неслышной тенью, крался по коридорам коттеджа,
старательно переступая через лежавшие там и тут, местами сплетавшиеся в
толстые узлы, чаще всего черные и красные, линии судьбы. Он поднялся по
винтовой деревянной лестнице, стараясь ступать на ступеньки как можно
дальше от середины, чтобы они, не дай бог, не заскрипели. Потом была
черная, свежевыкрашенная дверь и охотник, благодаря некоему, присущему
только ему шестому чувству, уже знал что маг именно за ней. Так оно и
оказалось. Маг сидел в плетеном кресле-качалке и курил толстую, гаванскую
сигару. Ворвавшись в комнату, охотник ощутил сильный запах хорошего
табака, но уже в следующее мгновение, напрочь о нем забыв, бросился к
креслу-качалке.
Счет шел на секунды. Он застал мага врасплох и это было хорошо, очень
даже хорошо, этим надо было воспользоваться.
Когда до кресла-качалки оставался лишь шаг, черный маг уронил сигару
и хрипло спросил:
- Кто?..
- Я, - сказал Хантер, отработанным движением вонзая ему в грудь,
точно в сердце, длинный и тонкий, с рукояткой в виде пучеглазого, злобного
демона, ритуальный кинжал.
Да, вот так это все и было. А теперь ему предстояло вернуться домой.
Так почему же он медлит?
Охотник еще раз поглядел на посыпанную песочком дорожку. Так, ничего
особенного. Вон та тонкая, лютикового цвета нить принадлежит маленькому
ночному зверьку, наверное, обыкновенной мыши. А рядом с ней... кто же это
мог быть? Ну конечно, эту, горохового цвета нить судьбы вполне мог
оставить большой дикий кот.
Приглядевшись, Охотник понял, что и кот и мышь были здесь еще ночью.
Именно поэтому их нити судьбы выглядели так блекло. И конечно, судя по
всему, коту с этой мышью не подфартило. Ее нить была местами красноватой,
значит более энергичной. Стало быть, удача на стороне мыши и от кота, она
несомненно ушла. Бедняга остался голодным.
Все, все, хватит. Теперь нужно как можно скорее добраться до города и
пересидеть эту ночь в какой - нибудь гостинице. Мелочь. За ночь, созданная
магом паутина линий судьбы исчезнет, или сильно ослабнет. Конечно,
некоторые ее куски будут существовать и спустя месяцы, но произойдет самое
главное, она, поскольку ее хозяин умер, перестанет быть единым целым,
рассыплется.
`Интересно, - подумал охотник, - сколько человек, так и не узнав о
том, что черный маг умер, уже сегодня почувствовали, что судьба их
изменилась, что все не так плохо, что наконец-то к ним, скоро, может быть
завтра, вернется удача? Наверное, много. Этот маг, похоже, был очень стар.
Может, именно поэтому он и погиб. Поверил, в конце концов, в свою
безнаказанность и вот...`
Охотник не спеша пошел по песчаной дорожке. В конце ее были кованная
из железа калитка, за которой начиналась дорога, метров через пятьсот,
после двух поворотов, соединявшаяся с вполне современным, скоростным
шоссе.
Шагнув за калитку, охотник остановился. Прямо перед ним, через
дорожку, тянулась едва заметная, не тоньше волоска, карминного цвета нить.
Смотри-ка, значит, вероятностная сеть уже сработала. Быстро! Надо
спешить. Надо торопиться. Сегодня ночью сеть, которую черный маг плел всю
жизнь, будет искать убийцу хозяина. Значит, маг все же успел отдать ей
последний приказ, и теперь, пока в ней еще есть сила, она будет его
выполнять, превратив город в гигантскую западню, настроенную конкретно на
него - Хантера. Утром энергия нитей судьбы иссякнет и они станут, одна за
другой, исчезать. Но это будет только утром.
Каким же сильным был этот черный маг! Хантеру просто повезло. Не
застань он его врасплох, еще неизвестно, кто был оказался победителем.
Перешагнув карминовую нить, охотник прошел по дорожке до самого
шоссе. Там он перепрыгнул еще через одну, толстую, тоже пересекавшую
дорогу, слегка подрагивавшую от наполнявшей ее энергии лиловую нить, и
стал ждать.
Конечно, он мог приехать сюда и в машине. Вот только, в самолет ее с
собой не возьмешь, а брать в прокат, в городе ему не хотелось. Он мог
случайно задеть одну из сторожевых нитей сети мага и тем самым
предупредить его о своем приезде. Это был бы самый худший вариант. Тогда
охоту можно было считать проваленной, тогда бы он сам из охотника
превратился в дичь.
`А кем ты сейчас являешься? - спросил себя охотник и тотчас же
ответил: - Нет, только не дичью. Кем угодно, но не дичью`.
Все, все кончено, хватит об этом. Сейчас он доберется до города,
устроится на ночлег, а там, завтра, первым же самолетом - домой. Первым
делом: надо остановить проезжавшую мимо машину. По привычке, хотя еще
только наступал вечер, он вынул черные очки в черепаховой оправе, но потом
передумал и надевать их не стал - сунул обратно в карман. Ловить машину
лучше всего без очков. Они сильно уменьшали вероятность, что его кто-то
подвезет, поскольку, как правило, людей в черных очках подвозят менее
охотно.
Шоссе было пустынно.
`Это ничего, кто-нибудь проедет`, - постарался успокоить себя охотник
и стал терпеливо ждать. Метрах в пяти от него рос старый тополь. На одной
из его веток сидела ворона и смотрела на охотника внимательным, почти
разумным взглядом.
- Ну, что уставилась? - сказал ей охотник.
Ворона глухо каркнула, медленно, с достоинством расправила крылья,
взлетела, но сделав в воздухе круг, уселась обратно на ту же самую ветку.
По воздуху за ней тянулась едва заметная нить жемчужного цвета. Очень
подозрительная нить.
Вот это охотнику не понравилось. Он сунул руку под пиджак, где у него
в наплечной кобуре покоился пистолет с глушителем, но тут послышался шум
автомобильного мотора.
Хантер оставил пистолет в покое и бешено замахал рукой.
Это был старенький `трабант`. Он остановился, не доехав до Охотника с
полметра.
За рулем сидел пожилой дядька с потертым лицом, похожим на обкатанную
морскими волнами гальку. Тянувшийся от него пучок линий судьбы говорил о
том, что он любит пиво, в молодости вел довольно бурную жизнь и, вполне
возможно, умрет лет через пять от кровоизлияния в мозг. Выкинув на дорогу
окурок сигареты, дядька спросил:
- Куда?
- В город, - ответил охотник.
- Так мне в другую сторону... Хорошо, отвезу, только тебе это будет
стоить... Кстати, и ночь близко. Сегодня, ночь белых всадников. В такую
ночь нужно сидеть дома. Могу и не успеть.
- Ладно, говори цену.
- Дело не в цене, опоздать я боюсь. В прошлую ночь белых всадников, я
вот также опоздал, и наткнулся на разъезд. Ух и страху натерпелся! Хотели
меня в расход пустить, поскольку на ветровом стекле иконки нет. Вот,
видишь, после этого повесил.
- Ну ведь повесил-же. Чего тебе бояться? Говори цену.
- Ну, скажем, пять сувориков.
- Годится.
- Тогда, садись.
Взревел мотор, машина развернулась и поехала в сторону города. Дядька
как заведенный болтал о погоде, ценах на бензин, жене, с которой он уже
год был в разводе... Охотник слушал вполуха, молчал и все приглядывался к
линиям его судьбы. Так, на всякий случай. Когда это занятие ему надоело,
он попытался прикинуть в какой гостинице, приехав в город, остановится. В
`Пышном кактусе` или `След Коломийца`, а может, в `Трех поросятах`?
Ладно, это он решит попозже, перед самым городом. Сейчас, главное -
все идет хорошо. Так хорошо, что даже не верится, что даже
подозрительно...
- Ну вот, представь себе: ночь... дорога... с левой стороны болото, с
правой тоже болото... - рассказывал дядька, - ага... насыпь, на ней - я. И
до ближайшего города еще километров десять. А у меня как назло нет
запаски...
- Понятно, - пробормотал охотник и прикинув, что наступает вечер,
одел черные очки. Если шофер увидит его светящиеся в темноте глаза...
- Так значит... А чего это ты в черных очках? Прячешься от кого?
- Да нет, - как можно дружелюбнее улыбнулся охотник. - Зрение у меня
слабое. Глаза чего-то побаливают.
- Это бывает. Вот у моего шурина зрение тоже неважное. Как ночь
наступает, так он вообще ничего не видит. А у меня - хорошее, можно
сказать отличное. Вижу все, к глазным врачам и не заглядываю. Они, кстати,
сейчас и дорогие. Так что, по врачам сейчас шастать очень накладно. Быть
здоровым - экономнее.
Промелькнула автозаправочная станция, потом потянулись дачные
участки, на каждом из которых стояло по небольшому, увенчанному
островерхой крышей, на манер пряничного, из детской сказки, домика. На
многих участках копошились люди - собирали урожай. Вот проехала тележка, в
которую был запряжен молоденький стегозавр. Сидевший в тележке возчик,
время от времени, хлопал его по боку длинной палкой с гвоздем на конце и
тогда стегозавр, недовольно мотая головой, переходил с неспешного шага на
неуклюжую рысь.
- Да, так вот... стою я значит и кукую, поскольку мимо не проезжает
ни одной машины. Время-то позднее... - шофер слегка прибавил газу.
Делая вид, что внимательно слушает его рассказ, охотник вытащил из
кармана сигарету и спросил:
- Можно?
- Конечно, конечно... Так вот, кукую я значит и мысли у меня самые
мрачные. Главное, даже костер никак не разведешь, поскольку кругом болото
и стало быть нет дров...
Охотник неторопливо прикурил сигарету, также неторопливо сунул
зажигалку в карман и вдруг заметил, что дорогу впереди пересекает
антрацитового цвета нить. До нее оставалось не более двадцати-тридцати
метров.
Шофер ее видеть не мог и объяснять ему что-либо не было времени. Дело
решали секунды. Охотник молча рванул руль вправо. Завизжали тормоза,
машина резко вильнула в сторону.
- Ты что!.. - завопил дядька. - Да я тебя, твою!..
Докончить он не успел. Машина врезалась передними колесами в бордюр
шоссе, неуклюже перевалилась через него, подпрыгнула и покатилась вниз, по
крутому склону, навстречу молоденькому, совсем тоненькому березняку.
- Да я тебя!.. - опять завопил шофер.
На какую-то секунду его перекошенное от ужаса лицо заслонило собой
весь обзор и тут же куда-то исчезло. Машину еще раз тряхнуло, да так, что
она чуть не перевернулась, на секунду встав на радиатор и оказавшись к
земле чуть ли не под прямым углом. Послышался скрежет сминаемого металла,
бешено взвыл мотор и машина стала валиться на бок, вправо. Потом был удар
о землю и охотник потерял сознание...
Очнулся он почти мгновенно и еще толком не соображая что делает, стал
выкарабкиваться из-под обмякшего тела шофера, вверх, туда, где была
дверца. Наконец, он все-таки до нее долез и поднажал. С громким треском
дверца открылась. Охотник выглянул из машины, словно танкист из люка
танка, быстро огляделся и нырнул обратно. Потом, уже вытащив шофера
наружу, он сообразил, что очки у него по-прежнему сидят на носу. Они даже
не треснули. Вот тут ему повезло просто фантастически.
Задние колеса машины все еще бешено крутились, мотор работал. Потом
внутри нее что-то грохнуло, отчетливо потянуло запахом горящей изоляции.
Учуяв это, охотник оттащил шофера еще на десяток метров и опустил на
землю. Тот коротко застонал, потом открыл глаза и резко сел. Взгляд у него
был совершенно бешеный.
- Ты... Какого черта?! Ты что, сукин сын, сбрендил?
- Нет, - сказал охотник, внимательно вглядываясь в дорогу. Конечно,
синяков и шишек он не избежал, но можно сказать, отделался легким испугом.
Водитель, кстати, похоже - тоже. Ну и слава богу.
- Да я тебя сейчас...
- Помолчи, - холодно сказал Охотник, - ничего страшного не произошло.
- Да как же ничего страшного... - задохнулся водитель. - Да ведь, она
у меня одна... Черт, надо огнетушитель...
В этот момент раздался взрыв, машину окутало облако черного дыма,
через которое мгновенно пробилось жаркое, яростное пламя. Водитель
обхватил руками голову и глухо застонал. По вымазанной грязью щеке, у него
бежала светлая струйка слезы.
- Ведь ты же, поганец, за всю свою жизнь на такую машину не накопишь.
Я же за нее куска не доедал... ночи не досыпал... все суворик на суворик
сшибал.
- Врешь, - глухо сказал Охотник. - Доедал. Еще как доедал. Ты машину
с другого купил. Помнишь, те хлебные шары, которые все лето загонял
налево? А хозяину, на которого работал, сказал, что их пожрал лесной
народец? Он с этого разорился, а ты купил себе машину. А еще птенцы
птеродактилей... Так что, давай про куски не говорить.
- Не было это, - вскакивая на ноги, закричал шофер. - А если и было,
то не докажешь... ничего не докажешь.
- Да не собираюсь я, - устало сказал Охотник.
Нет, других нитей поблизости не было. Значит, надо было сходить
взглянуть на ту, что перегораживала дорогу.
Он шагнул было в сторону насыпи, но тут, с криком `Нет, не уйдешь!` -
на него кинулся шофер.
Мгновенно повернувшись, Охотник выхватил пистолет.
- Тише, папаша. Бог дал, бог и взял. Давай, не суетись. А то ведь
можно поговорить и по-плохому. Понял?
- Понял, - испуганно сказал шофер. - Так это, ты бы сразу и сказал,
что с пушкой-то. Я же это, за машину сильно расстроился. А так я ничего,
претензий не имею. Если ты так сделал, значит, так и было нужно.
Хе-хе-хе... Я даже благодарен. Какая от нее, машины-то польза? На один
бензин, да масло... может это, адресок дашь? Я тут к тебе вечерком
загляну, пивка принесу. Выпьем, посидим, покалякаем. Ты я вижу парень
серьезный. У меня к тебе дело. Тип тут один мне надоедает... Правильный,
понимаешь ли. Умнее всех. Ты может с ним бы поговорил... А машина дело
наживное...
Охотнику стало противно.
- Ладно, - сказал он. - Ложись. Лицом вниз и не вставай минут
двадцать. Даже головы не поднимай. Понял?
- Понял, - пробормотал шофер, покорно опускаясь на землю. - А насчет
адреска-то ты подумай. Я бы и заплатил.
- Лежи, лежи, - сказал охотник, сунул пистолет под пиджак и стал
карабкаться вверх по насыпи. Уже оказавшись на дороге, он еще раз
посмотрел на дядьку. Тот лежал добросовестно, неподвижно, даже не пытался
подглядеть в какую сторону Хантер пошел. Вот так-то. С таким пообщаешься,
а потом станешь мизантропом.
- Эй, дядя!
- Что? - тот даже не поднял головы.
- А ведь ты мерзавец. Слушай, ты когда-нибудь кому-нибудь, что-нибудь
даром делал?
- А твое какое дело?
- Интересно.
- Интересно ему. Ты мне машину другую купи, а потом можешь
интересоваться сколько влезет.
- Нет, это тебе придется самому. На хлебных шарах, да на птенцах
птеродактилей...
- Мерзавец, чтобы ты сдох.
- Спасибо на добром слове.
Подождав еще с минуту и убедившись, что вставать шофер не собирается,
Охотник подошел к черной нити.
Она была очень толстая, висела над землей на высоте метра и слегка
вибрировала.
Пятнистый рак. Тот самый, от которого умирают в течении суток.
Кстати, если бы они проехали через эту нить судьбы, дядьке бы тоже
досталось. Это как пить дать. Слишком уж близко они сидели.
Наклонившись над линией, охотник протянул к ней руку. Когда до линии
оставалось сантиметров двадцать, она едва слышно загудела, и выгнулась,
пытаясь дотянуться до руки.
Быстро сделав шаг назад, охотник покачал головой. Да, сомнений нет,
эта линия настроена именно на него. А также, еще целая куча других, в
городе. Все-таки, какая мощная у этого мага была сеть! Теперь, самое
главное, добраться до гостиницы. Завтра пройти через эту сеть будет легче.
Он кинул последний взгляд в сторону перевернутой машины и лежавшего
неподалеку от нее шофера, и вдруг почувствовал, что чертовски устал. Еще
бы, убить черного мага - не ложку с вареньем облизать.
Вот только, слегка необычная это была усталость. От жизни, что ли?
Стар он становится? Может, ученика себе подобрать? Да, только, сделать это
гораздо сложнее, чем сказать. Он вспомнил нескольких охотников, с которыми
встречался за последнее время. Все они говорили одно и то же. И что
устали, и что учеников не найдешь. Он принимал эти их слова за обычную
трепотню и вот, пришел к той же мысли сам.
А может, так оно и есть? Лет двадцать, тридцать назад, когда
появились первые черные маги, а вслед за ними и охотники, все было по
другому. Теперь же, черные маги стали частью этого мира, чем-то привычным.
Обнаружить магов стало легче, но и самих их стало больше, значительно
больше. А охотников - меньше, и молодежь, так и вовсе, бороться с магами
не хочет. Даже не так. Чтобы стать охотником, надо обладать определенными
свойствами, примерно такими же как и у черного мага. Так почему бы не
стать вместо охотника - черным магом? Выгоднее, и хлопот меньше. Вот и
становятся те кто потенциально мог бы быть охотником, черными магами.
А в результате, лет через двадцать, в этом мире останутся одни черные
маги. И ни одного охотника.
Вот так. Возникнет мир, в котором одни смогут, практически
бесконтрольно, управлять другими. Мир рабов и господ. Причем, борьба с
господами станет невозможной, поскольку они будут обладать оружием, рабам
совершенно недоступным.
Примерившись, Охотник перепрыгнул через нить и пошел в сторону
города.
И что же теперь ему делать? Сложить руки и ждать, пока все само-собой
образуется? Ну уж нет. Может быть охотники эту борьбу и проиграли, но есть
возможность оттянуть поражение как можно дольше. А там... там... может
быть что-то и изменится. Самое главное, большинство людей и не подозревают
о том, что происходит. Если им попытаться объяснить про нити судьбы, и как
с их помощью можно насылать болезни, отнимать и давать удачу, они просто
не поверят. Если не могу увидеть, значит, этого нет. Вот так. Вот таким
макаром.
Ну ничего... может быть все и в самом деле изменится. В противном
случае, остается только продать свой дом и отправится на поиски ворот,
которые соединяют их мир с другими в длинную, бесконечную цепь.
Кстати, некоторые охотники так и поступили. Те, что окончательно
отчаялись. Только не он... Он еще поборется, он еще покажет.
Подошвы его ботинок гулко стучали по асфальту. Хантер шел в сторону
города. До него оставалось совсем уже недалеко. Откуда-то, с боковой
дороги выбежал карликовый игуанодон, на котором сидел толстый, рыжебородый
крестьянин.
- Привет! - крикнул он, останавливая игуанодона.
- Привет.
- В город?
- Куда же еще?
- Подвезти?
- Не откажусь.
Крестьянин махнул рукой.
- Садись.
С помощью крестьянина Хантер взобрался на игуанодона. Карликовый то,
он карликовый, но метра четыре в холке имел.
- Уселся?
- Сейчас, - ответил охотник.
Он поерзал, устраиваясь поудобнее в широком, двухместном седле и
поставил ноги на привязанные по его бокам мешки с картошкой.
- Все, порядок.
Крестьянин свистнул и игуанодон потрусил в сторону города.
- Картошку продавать? - спросил через некоторое время охотник.
- Конечно, - ответил крестьянин. - Деньги нужны. Деньги, они брат,
нужны всем. А сам-то ты, вроде из города. Что тут делаешь?
- Мужик меня подвозил. С управлением не справился и слетел в обочину.
- Ай-ай-ай. Сам-то он не покалечился?
- Нет, что ему сделается.
- Ну вот и ладно. Только, по моему, все эти машины ни к чему. То ли
дело моя скотинка! И на бензин не надо тратиться. Поест травки и готова в
дальнейший путь. Экономично.
- Что? - рассеянно спросил охотник. Игуанодон передвигался огромными
прыжками и его ощутимо трясло.
- Экономично, говорю.
- А, это конечно.
Через полчаса, мимо них, со стороны города, с ревом сирены,
пронеслась машина в которой сидели два дэва.
`Быстро! Интересно, где это шофер достал телефон?` - подумал Охотник.
- Давай-ка, набавим скорость, - предложил он крестьянину.
Тот оглянулся, бросил на него подозрительный взгляд, но все - же,
пронзительно, так что заложило в ушах, свистнул, и игуанодон побежал
быстрее.
Минут через пять они оказались на вершине холма и увидели город. До
него было рукой подать. Он расстилался в окруженной такими же холмами
долине, разделенный надвое голубой лентой реки.
Охотник взглянул на город из-за плеча крестьянина и вдруг,
чертыхнувшись, закричал:
- Стой! Стой!
- Чего ты? - недовольно спросил крестьянин, останавливая игуанодона.
- Все, дальше я пойду пешком, - сказал охотник и слез с седла. Он
сунул в руку крестьянину смятую десятку. Тот деловито ее расправил и
довольно хмыкнув, сунул в карман.
- Вон тем овражком можно выйти к самым окраинам, - сказал крестьянин
и показал рукой. - А на дороге ты не оставайся. Сейчас дэвы обратно
поедут. У меня ощущение, что тебе с ними встречаться не стоит.
- Тут ты прав, - вытаскивая из кармана сигарету, сказал Хантер.
Крестьянин весело гикнул и игуанодон тяжело затопал по дороге к
городу.
А охотник остался на вершине холма. Он неторопливо покуривал сигарету
и глядел на город, до которого оставалось с километр, не больше. Вид у
него был озабоченный.
Еще бы, весь город, словно радужная паутина, опутывала невероятно
густая и толстая сеть, сплетенная из нитей судьбы. Метрах в ста, впереди,
дорогу, одна за другой перегораживали сначала смоляная, потом алмазная, а
потом еще и пунцовая линии.
Эти уже не перепрыгнешь. Значит, нужно выйти к городу через окраины.
Но какова сеть! Только теперь, когда после смерти мага она развернулась
полностью, Хантер сообразил как она огромна. Ой-ой-ой! Вот это маг!
Похоже, он был самый старый из всех, кого ему приходилось убивать. Хантер
даже не разу не слышал чтобы о чем-то похожем рассказывали другие
охотники. Конечно, если в город пробраться не удастся, придется заночевать
прямо в поле. При других обстоятельствах, он бы так и сделал. Вот только,
до леса было рукой подать, и с наступлением темноты из него могла
выскочить стая диких динозавров, да и предстоящая ночь должна была быть
ночью белых всадников. Нет, учитывая все это, имело смысл поискать убежища
за прочными стенами гостиницы.
Хантер выкинул окурок и стал спускаться к овражку, на который ему
показал крестьянин. Он шел уверенно и ловко, все еще думая, что из той
ситуации в которую попал, выбраться будет легко. Или... почти легко.

2

Город проваливался в темноту, как неосторожный путник в бездонную
трясину. Поскольку наступавшая ночь была ночью белых всадников, днем
специальная бригада поработала с фонарями и они зажглись тусклым,
голубоватым, как того и требует обычай, светом.
Лисандра сладко потянулась и вылезла из гроба. Глухо хлопнула крышка.
Лисандра знала что в эту ночь ей имело смысл посидеть дома, но в желудке у
нее было пусто, как в кармане нищего. Волей-неволей, нужно было
отправляться на промысел.
Все еще до конца не проснувшись, медленно покачивая левой ногой, она
посидела на краю гроба, машинально гладя его тронутую молью обивку, потом
все-таки спрыгнула на пол и огляделась. Нет, все было спокойно, так
спокойно, как только могло быть.
Все еще сонно улыбаясь, Лисандра закрыла гроб крышкой.
Вот так, порядок прежде всего.
Итак, она спала ровно две недели. Много, очень много. Правда, зато,
выспалась на славу. Наверняка, из-за того, что перед этим хорошо
насытилась.
Ей вспомнился тот, последний барашек, его самодовольная, слегка
сальная улыбка... Нет, конечно, раньше, когда она еще была человеком, он
бы ей, может быть, и понравился. Одно слово - красавчик! Вполне вероятно,
он и нравился многим девушкам. Но разве можно держаться настолько
самоуверенно, даже нагло? Короче, вот именно за это он и поплатился. Мимо
такого Лисандра пройти просто не могла.
Она вспомнила как он закричал, увидев ее клыки и невольно улыбнулась.
Да, это получилось здорово! А еще, что-то в этом типе, несмотря на
его чистую, хорошо отглаженную рубашку, было грязное, отталкивающее,
этакая едва заметная животная похотливость, притаившаяся в уголках красиво
очерченного рта и во взгляде, слишком наглом и масляном для честного
парня. Как бы то ни было, но кровь у него оказалась вкусная, богатая,
видимо он хорошо питался, всю жизнь, не то что те несколько недотеп,
встретившихся ей перед ним. Да, недотеп. Как еще можно назвать людей с
жидкой, едва насыщенной питательными веществами кровью?
Впрочем, чего это она? Ну было... ну насытилась... ну и что? Если
помнить каждого барашка, кровью которого она попользовалась... И вообще,
давно пора одеться.
Лисандра прошла в гардеробную, сняла ночную рубашку, некоторое время
постояла перед шкафом, поглаживая свое худенькое, стройное тело, задумчиво
выбирая что бы надеть. Наконец, она сняла с вешалки черное, бархатное
платье, всунула ноги в черные же туфли на высоких каблуках, оделась,
прошлась и осталась довольна. Да, это именно то, что требуется для
сегодняшнего вечера, вечера охоты. А если повезет... Впрочем, ей везло
всегда... почти всегда.
Она достала из сундучка сандалового дерева, магическое зеркало,
единственное, в котором могла увидеть свое отражение. Это зеркальце
осталось ей от Грибальда, того, кто сделал ее вампиром. Любопытно, что
через неделю после того как Грибальд подарил ей это зеркало, ему воткнули
в живот кол, только потому, что его узнал на улице человек, которого он
считал давно уже мертвым. Прослышав об этом, Лисандра сделала вывод, что с
годами, вампиры приобретают способность предсказывать будущее. Интересно,
только, когда это чувство проявится в ней самой? Наверное, не скоро. К
моменту смерти Грибальд был просто чудовищно стар, хотя по его внешнему
виду этого сказать было нельзя. Он был так стар, что помнил даже Великие
походы Пеликанских королей и мог большую часть этих королей перечислить по
именам.
Она причесала волосы и наложила макияж. Отразившееся в магическом
зеркале лицо поражало своей невинностью и странной, немного бледноватой
привлекательностью. Накладывая на бледные губы ярко-красную помаду,
Лисандра подумала, что так и должно было быть. Именно, большие, голубые
невинные глаза, хрупкое телосложение, чтобы никто не мог подумать как она
сильна, пышные черные волосы, скрывавшие заостренные уши. Все как надо.
Все правильно. Никто не должен догадываться кем Лисандра является, пока
она не покажет клыки. А когда это произойдет - будет уже поздно.
Лисандра еще немного посидела перед зеркальцем, прислушиваясь к тому
как где-то на чердаке поскрипывают потолочные балки, потом положила его на
место в коробочку, в очередной раз вдохнув исходящий от нее запах розового
масла, того самого, которое может пахнуть столетиями и вдруг решившись,
встала. Пора, пора. Ей нужно спешить. Через час, проскользнуть туда, куда
ей хотелось, будет очень трудно.
Она сходила в соседнюю комнату и взглянув на свою любимицу росянку,
долила в ее горшочек воды. Та вполне процветала. Лисандра улыбнулась.
Да, чем-то они с ней похожи. Красивая, броская внешность. Вот я -
жертва. А под этой личиной - стальные мускулы, острые клыки и смерть.
Она подошла к окну и бросила взгляд на соседний дом. Окна его были
темными, но это ее не обмануло. В одном из них была слегка отодвинута
занавеска и вглядевшись, Лисандра увидела линзу подзорной трубы, а за ней,
в глубине, сосредоточенное лицо соседа.
Вампирша покачала головой.
Вот идиот, опять подглядывает! Не будь он ее соседом, Лисандра давно
бы уже нанесла ему визит. А так, слишком опасно. Ни один из диких зверей
не охотится рядом со своим логовом. Но все же, сосед ее беспокоил, очень.
Последнее время, он стал гораздо активнее. Это было плохо.
Уже выходя из дома, она снова вспомнила того барашка, последнего. Как
же его звали? Да неважно. Что-то еще было, что-то, о чем она подумала
прежде чем заснуть, но отложила на потом, поскольку была сыта, сыта до
одурения и тогда, не хотела, просто не могла сконцентрироваться. Что-то...
Ах да, ощущение.
Она остановилась на выложенной потрескавшимися каменными плитами
дорожке перед домом и задумалось.
Ей вспомнилось странное, щемящее ощущение страха, непонятное,
беспричинное, болезненное словно укол серебряной булавкой. Оно пронзило ее
тогда, когда она шла из номера этого барашка, уже сытая, несколько
потерявшая осторожность. Да, именно тогда, у нее и возникло это ощущение,
будто должно случится нечто плохое, очень плохое, скоро. Но не случилось
же? Она благополучно вернулась домой, благополучно уснула. И проснулась
она не от того, что ей в грудь вонзался осиновый кол. Так в чем же дело?
Предчувствия? Хм, предчувствия, это может быть серьезно, очень серьезно...
может быть...
Вот только, что ей теперь делать? Шарахаться от каждого куста?
Да плевать... В конце концов, это ночь ее охоты, и если она немного
промедлит, то может так и остаться голодной.
Она уверенно процокала каблучками по дорожке, прочь от дома,
навстречу призрачному свету фонарей, навстречу охоте. Ей хотелось есть.
Ничего страшного не произошло, и ладно. Главное - охота. И повинуясь зову
охоты, она постаралась забыть о своих неприятных ощущениях, о своих
предчувствиях и о всем постороннем. Сейчас, самым главным было -
насытится. А уж потом она все обдумает и во всем разберется.
Главное - насытится. Сейчас. Этой ночью.
Стоило ей подумать о еде, как жестокая спазма голода скрутила ее
желудок. И тогда Лисандра, с каким-то странной, неизвестно откуда
появившейся бесшабашностью, подумала, что сейчас покажет, покажет на что
она способна.
Гей-го! Ее ночь началась! И пусть эта ночь белых всадников так и
останется только ее, и больше никого другого, ночью.
Она неторопливо шла между домами, поглядывая на нищего, толкавшего
украшенную каменными светлячками, наполненную тряпьем тележку. Она видела
как он на ходу пнул пробегавшую мимо крысу и поспешил дальше, к
спасительной темноте угольного подвала. А с моря наплывал тяжелый как
ватное одеяло, белый, плотный туман. Как раз такой, какой и должен быть в
ночь белых всадников. Он клубился, он наползал, он захватывал улицы одна
за одной, наполняя их гулкой тишиной и призрачными бесформенными фигурами.
И это было здорово, это было хорошо, такая погодка подходила ей
идеально. В такую погоду дэвы не высовывают на улицу нос. А что еще надо?
Гей-го!
Ей подмигивали вывески ночных клубов. И хотя на улице было уже темно,
владельцы этих заведений, как обычно, гасить их не спешили, надеясь
собрать под свою крышу как можно больше клиентов.
Лисандра привычно прикинула, что в эту ночь многие мужчины, под
предлогом, что засиделись в баре дотемна, а потом возвращаться было уже
опасно, домой не вернуться, останутся ночевать в тех же барах, а то и
гостиницах. Они конечно правы, в эту ночь разгуливать по улицам опасно.
Вот только, они и не подозревают насколько опасно бывает, заночевав в
гостинице, познакомиться в ней с хрупкой девушкой, с невинными глазами и
бледным личиком.
О-ля-ля!
Она едва удержалась чтобы не подпрыгнуть.
Итак, решено, она сегодня охотится в гостиницах!
...И все-таки, она опоздала. Ночь белых всадников началась, когда до
гостиницы, в которой она надеялась подкрепиться, осталось всего
полквартала.
Она как раз пересекала улицу, когда послышался дробный стук копыт и
прежде чем Лисандра успела опомниться, навстречу ей, из-за поворота,
вывалилось с десяток всадников, в мохнатых папахах, бурках, с шашками и
короткими кавалерийскими карабинами в руках.
- Ну-ка девка, подь сюда! - рявкнул ближайший всадник, папаху
которого украшала грязно-белая лента, указывавшая на то, что он командир
отряда.
- Как бы не так, - пробормотала Лисандра и бросилась в ближайший
переулок.
- Стой! Стой! - заголосили всадники, пуская своих коней вскачь, но
было уже поздно. Для того чтобы спрятаться, Лисандре было нужно всего
несколько секунд. Она это время и получила. Когда всадники, ругаясь и
размахивая шашками, хлынули в переулок, он был уже пуст.
- Дьявол! - чертыхнулся предводитель отряда. - Куда же она делась?
Он подозрительно посмотрел на двери ближайших домов. Но нет, все они
были заперты. Конники с разочарованным видом засовывали шашки в ножны.
- Ладно, мы ее еще достанем, - произнес предводитель отряда. - А
теперь, слушай мою команду! Рысью - марш!
Зацокали копыта. Отряд развернулся и поскакал прочь.
Когда он исчез из виду, Лисандра, сидевшая на крыше ближайшего дома,
взмахнула перепончатыми крыльями и спланировала вниз. Оказавшись на
мостовой, она вернулась в человеческий облик.
- Зелен виноград, - пробормотала вампирша и заторопилась в сторону
расположенной неподалеку гостиницы `Три поросенка`.
Итак, она все же опоздала. Ночь белых всадников уже началась. Теперь
проникнуть в `Три поросенка` будет гораздо труднее. Но нужно. Это была
единственная гостиница поблизости, в которой она не охотилась уже давно.
`Эх, - подходя к гостинице, вздохнула она. - Проснись я пораньше,
можно было бы махнуть в какой-нибудь очень фешенебельный клуб, типа
`Классические вечера` или `Старый камин`. Уж там-то я бы повеселилась`.
Кровь аристократов и богатых людей Лисандра любила больше. Те
питались гораздо лучше чем бедняки и поэтому кровь у них была вкусная,
густая.
Остановившись возле гостиницы, она прислушалась.
Кварталом дальше раздавалось цоканье подков, да где-то, совсем уж
далеко, кто-то разухабисто наигрывал на гармошке. Ночь белых всадников еще
только начиналась.
Лисандра облегченно вздохнула.
Она обогнула гостиницу, подошла к ней со стороны черного хода и
остановилась возле кухонного окна, расположенного на уровне мостовой,
перегороженного толстыми железными прутьями. К счастью, форточка была
открыта. Заглянув внутрь, Лисандра увидела двух поваров, суетившихся возле
уставленной сковородками и кастрюлями печи. Улучив момент, когда один из
них вышел, Лисандра превратилась в летучую мышь, проскользнула в форточку,
едва не помяв крылья о железные прутья, и быстро, как молния, так и
оставшись незамеченной, пролетела под потолком через всю кухню. Она
миновала коридор, раздаточную, в которой резвая толстушка выкладывала на
тарелки толстые, огромные, так и сочащиеся жиром котлеты. Все еще
оставаясь незамеченной, она влетела в погруженный в полумрак обеденный
зал, где ее заметить было еще труднее и возвратившись в человеческий
облик, села за самый дальний, расположенный в углу, по счастливой
случайности пустой, столик.
Через пару минут мимо ее столика прошла служанка. Остановившись, она
протерла глаза и бросила на Лисандру удивленный взгляд. Сделав шаг к
столику за которым сидела вампирша, она спросила:
- Как вы здесь оказались? Мы закрыли входную дверь еще час назад. И
до этого момента... мне кажется... я вас не видела.
- Что? - холодно спросила Лисандра. - Не видели? Ну так купите себе

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 124243
Опублик.: 19.12.01
Число обращений: 1


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``