Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
ЖИЗНЕННАЯ СИЛА Назад
ЖИЗНЕННАЯ СИЛА

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Альфред ВАН ВОГТ

ЖИЗНЕННАЯ СИЛА




1

Мрачно насупясь, мужчина нерешительно направился через всю рубку
космолета к койке, где в очень напряженной позе неподвижно лежала женщина.
Он наклонился над ней и произнес задумчиво:
- Мы сбрасываем скорость, Мерла.
Ни ответа, ни малейшего движения, ни даже легкого трепета ее нежных,
неестественных бесцветных щек. Только чуть расширились с каждым вдохом ее
изящные ноздри. Вот и все.
Дригг приподнял ее руку, затем отпустил. Рука тут же упала, как кусок
безжизненного дерева, а тело так и осталось неестественно напряженным. Он
осторожно приподнял веки ее глаз, заглянул внутрь, но увидел только
незрячую, как бы подернутую дымкой мертвенную голубизну.
Мужчина выпрямился и так и стоял в полнейшей тишине рубки мчавшегося
все еще с огромной скоростью космолета. Из-за напряженности позы и мрачной
непреклонности жесткого, худого лица, он казался подлинным воплощение
неумолимой, беспощадной расчетливости.
Если я оживлю ее сейчас - такие невеселые мысли роились в его голове
- у нее будет больше времени для того, чтобы напасть на меня, да и сил
будет побольше. Если же замешкаюсь с этим, она ослабнет настолько, что...
Мало-помалу выражение его лица смягчилось. Немного спала с его лица
усталость, накопившаяся за те многие годы, что он провел вместе с этой
женщиной в черной пустоте космоса, усталость, которая едва не уничтожила
его сверхъестественную логику. Суровое сострадание коснулось его - и
решение было принято.
Он приготовил раствор и сделал инъекцию в руку женщины. В серых
глазах его сверкнул стальной блеск, когда он приблизил губы почти к самому
ее уху и проникновенно произнес:
- Мы вблизи планетной системы. Там будет кровь, Мерла! И жизнь!
Женщина пошевелилась; какое-то мгновенье она казалась оживающей
золотоволосой куклой. Точеные ее щеки оставались бесцветными, однако в
глазах появилась некоторая настороженность. Взгляд ее становился все более
и более враждебным, хотя и не очень уверенным.
- Я была отравлена, - произнесла она и неожиданно перестала походить
на куклу.
Теперь она глядела на мужчину в упор, а ее лицо сразу же лишилось
почти всей привлекательности.
- Неправда ли, чертовски забавно, Джил, что вот вы-то сам в полном
порядке? Я бы могла даже подумать...
Мужчина оставался все таким же сосредоточенным, настороженным.
- Хватит, - довольно грубо перебил ее он. - Ты зря тратишь энергию и
прекрасно это понимаешь. В любом случае нам непременно надо приземлиться.
Оцепенение, в котором до сих пор находилась женщина, постепенно стало
ее покидать. С немалым трудом она присела на кровати и задумчиво
произнесла:
- Меня не страшит риск, связанный с этим. Ведь это же не
галактическая планета, верно?
- Здесь, в этом секторе, нет планет, входящих в Галактическую
Федерацию. А вот Наблюдатель здесь имеется. Я перехватываю все его
секретные сигналы по ультрарадио, которые он передает в течение последних
двух часов. - В тоне мужчины появились презрительные насмешливые нотки. -
В этих сообщениях все корабли предупреждаются о том, чтобы не смели даже
приближаться к этой планете, так как планета не готова к какого-либо рода
контактам с галактическими планетами.
В его голосе появилось сатанинское ликование, которое передалось и
женщине. Она пристально поглядела на своего спутника, зрачки ее
непроизвольно расширились.
- Ты имеешь в виду... - затаив дыхание от невысказанной радости,
прошептала женщина.
Он только пожал плечами.
- Мощность принимаемых сигналов сейчас небольшая. Сейчас мы
определим, на какой стадии развития находится эта система. Но я не
сомневаюсь в том, что надежд наших она не обманет.
Подойдя к панели управления, мужчина постепенно погрузил рубку
корабля в полную темноту и включил автоматические камеры внешнего обзора.
На экране, занимавшем всю противоположную стену, начало формироваться
изображение.
Поначалу не было ничего, кроме яркой точки в самом центре усыпанного
звездами участка неба, затем перед глазами наблюдателей мало-помалу начала
разворачиваться панорама всей планеты с ее материками и океанами. С экрана
послышался голос:
- В этой звездной системе имеется всего лишь одна обитаемая планета,
третья от Солнца. Живущие на ней называют ее Землей. Она колонизована
галактами примерно семь тысяч лет тому назад. Процедура колонизации была
стандартной. Сейчас планета находится на третьей стадии развития,
располагая ограниченными средствами космических путешествий вот уже
примерно сто лет. Она...
Быстрым движением мужчина погасил изображение на экране и включил
свет, затем с нескрываемым торжеством посмотрел на женщину.
- Третья стадия! - нежно произнес он, хотя в тоне его голоса сквозили
скептические нотки, и как будто он сам никак еще не мог поверить этому. -
всего лишь третья стадия. Мерла, ты хотя бы отдаешь себе отчет, что это
означает? Другой такой возможности может не представиться за целые
тысячелетия. Я намерен дать клич всему нашему племени дриггов. Если нам не
удастся благополучно убраться отсюда с несколькими танкерами, до предела
загруженными кровью и целыми батареями жизненной энергии, мы не
заслуживаем того, чтобы быть бессмертными. Мы...
Он повернулся к коммуникатору. Охваченный беспредельным ликованием,
он утратил обычную осторожность, но все-таки краешком глаза успел
заметить, как женщина взметнулась с края своей койки. Он несколько
запоздал с тем, чтобы отклониться в сторону. Конвульсивное движение спасло
его только частично. Встретились не их губы, а только щеки.
От его лица к лицу женщины переметнулся язык голубого пламени.
Обжигающая его энергия мгновенно обуглила кожу ее щек, обнажив
кроваво-красные ткани под кожей. Он едва не повалился на пол от
потрясения, затем, отчаянно напрягши все силы, безумным рывком
высвободился.
- Я переломаю тебе все кости! - в неистовстве вскричал он.
С пола, куда он отшвырнул от себя женщину, ушей его достиг ее
отвратительно злобный смех, в котором клокотала столь долго подавляемая ею
слепая ярость.
- Значит, - прорычала она, - у тебя в самом деле был тайный источник
жизни, источник только для тебя самого. Гнусный обманщик!
Злобная его обида, горькое разочарование постепенно уступили в его
сознании место пониманию бессмысленности гнева. Стараясь изо всех сил
побороть слабость, которая тяжеленными гирями висела на всех его мышцах,
он опрометью бросился к пульту управления и начал лихорадочно производить
необходимые настройки, чтобы возвратить корабль в нормальное пространство
и время.


Однако властные требования оголодавшего его тела не оставляли его ни
на минуту. Дважды приступы изнурительной тошноты швыряли его на койку, где
он катался в бессильной ярости, но каждый раз ему удавалось перебороть эти
приступы и вернуться к пульту управления, где он сидел низко уронив на
грудь голову, ощущая, как мучительное напряжение все больше и больше
охватывает его всего целиком, сжимает стальными обручами каждую клетку его
тела...
Он едва не разогнал свой корабль до совершенно недопустимой скорости,
превратив его в ослепительный яркий болид, вонзившийся наконец в атмосферу
третьей планеты. Однако высокопрочные металлы, из которых был сделан его
корпус, устояли перед этим невообразимыми перегрузками и не позволили
кораблю превратиться в бесформенную глыбу, а колоссальная его скорость
стала быстро снижаться под воздействием яростно взревевших
реверсировавшихся двигателей, что давало возможность выдержать давление
воздуха, которое неумолимо нарастало с каждой милей приближения корабля к
поверхности планеты.
Женщина помогла ему протиснуть свое ставшее уже почти безжизненным
тело в крохотную спасательную шлюпку. Теперь он отлеживался в ней,
набираясь сил и глядя с напряженной настороженностью вниз на сверкавшее
море огней - первый город, который заприметил на ночной стороне этой
странной планеты. Он с тупым безразличием наблюдал за тем, как женщина
осторожно посадила их маленький летательный аппарат в черноту тени
небольшого переулка. И вследствие того, что спасение теперь оказалось
таким близким, надежда давала ему силы шагать рядом с женщиной по скудно
освещенной близлежащей улице жилого района, в котором они совершили
посадку.
Вот так бы и брел по улице, не разбирая дороги, если бы пальцы
женщины не удержали его и не потянули в тень другого переулка.
- Ты что, совсем потерял голову? - прошептала она. - Ложись. Мы
останемся здесь, пока кто-нибудь не пройдет мимо.
Асфальт показался ему необычайно твердым, но через какое-то мгновенье
мучительного отдыха он снова ощутил некоторый прилив жизненных сил и
оказался уже в состоянии выразить вслух те горькие мысли, что не выходили
у него из головы.
- Если бы ты не украла у меня большую часть столь тщательно
сберегавшейся мною жизни, наше положение не было бы таким отчаянным. Ты
ведь прекрасно понимаешь, насколько важно, чтобы я оставался в прекрасной
физической форме.
В темноте женщина какое-то время лежала с ним рядом; затем раздался
ее явно дерзкий шепот:
- Нам обеим крайне нужна замена крови и переразрядка жизнью.
Возможно, я в самом деле забрала ее у тебя чуть больше, чем необходимо, но
это произошло только из-за того, что я вынуждена была отбирать ее у тебя
силой. Ты бы ни за что не поделился ею со мной по доброй воле, и ты это
сам прекрасно понимаешь.


Бессмысленность каких-либо доводов вынуждала его к молчанию, но по
мере того, как лениво тянулись минуты, все более накапливавшаяся в нем
потребность безотлагательного удовлетворения жизненно необходимых
физиологических потребностей снова овладела его мыслями и он горестно
произнес:
- Ты, разумеется, понимаешь, что раскрыли наше присутствие здесь. Нам
следовало бы подождать, пока не подойдут другие. У меня нет ни малейшего
сомнения насчет того, что наш корабль опознан Галактическим Наблюдателем,
имеющем резидентуру в этой системе, везде и для того, как мы достигли
внешних планет. Они прицепили к нам датчики, которые сразу же разоблачат
наше местонахождение, куда бы мы ни подались, и, независимо от того,
насколько тщательно мы припрячем свой корабль, им всегда будет абсолютно
точно известно, где он находится. Невозможность скрыть энергию и систему
привода, необходимые для преодоления межзвездного пространства; а
поскольку сами они вряд ли совершат ошибку, проявляя энергию такого
масштаба на планете, достигшей лишь третьей ступени развития, мы не вправе
рассчитывать на то, что нам удастся обнаружить их местонахождение подобным
же образом. Мы должны быть в отстоянной готовности к нападению какого-либо
рода. Единственное, на что нам остается надеяться, так это только на то,
что эта глухая планета не удостоилась внимания хотя бы на одного из
великих галактов.
- Хотя бы одно из них! - Шепот женщины был сдавленным, она прямо-таки
задыхалась от ярости, однако затем овладела собою и отрезала раздраженно:
- Не пытайся испугать меня. Ты же сам неоднократно мне говорил...
- Будет, будет... - слова мужчины звучали устало, вымучено. - Само
наше существование в течение вот уже миллиона лет вполне доказало тот
факт, что они считают нас недостойными особого внимания. И, - несмотря на
ужасающую слабость, в тоне его голоса появилось презрение, - пусть только
попробует любой из агентов, которых загоняют на такие захолустные планеты,
попытаться остановить нас.
- Тише! - взволнованно прошептала женщина. - Шаги! Поднимайся!
Тень легла ему на глаза, и до его сознания дошло, что женщина встала.
Затем он почувствовал, что она тащит его за плечами. Шатаясь, он встал на
ноги.
- Не думаю, - уныло произнес он, что я еще в состоянии...
- Джил! - Ее шепот подстегивал его, руки ее трясли его тело. - Это
мужчина и женщина. Это жизнь, Джил, жизнь!
ЖИЗНЬ!
Сделав последнее огромное усилие, мужчина выпрямился. Искра
неиссякаемой воли к жизни, искра, что провела его через все эти суровые
миллионы миль и еще более суровые годы, вспыхнула теперь внутри него ярким
пламенем. Быстро и легко он зашагал в ногу с Мерлой, решительно
направляясь вместе с нею на открытое место, где увидел силуэты мужчины и
женщины.
В полумраке под деревьями, которыми была обсажена улица, к ним
приближались двое. Впереди шла женщина, чуть сзади - мужчина. Все
произошло легко и просто, будто его мускулы были налиты обычной для них
силой.
Он увидел, как Мерла набросилась на мужчину, сам схватил женщину,
голова его мгновенно автоматически склонилась для необычного поцелуя...
Уже после - после того, как они насытились также и кровью, мужчина
бросил коротко:
Тела оставим прямо здесь.
Это его предложение было встречено возмущенным шепотом женщины,
однако он грубо оборвал ее.
- Позволь мне самому решать, как нам поступить в том или ином случае.
Трупы привлекут к этому городу собирателей новостей, информантов - или как
там на планете называют их отродье - а мы сейчас как раз испытываем острую
нужду в подобного роди лицах. Где-то в запасниках фактов, которыми они
обладают, непременно должны быть кое-какие указания, для них самих в
общем-то непонятные, но благодаря которым мы сможем отыскать
местонахождение содержащейся в глубочайшей тайне базы Галактического
Наблюдателя в этой системе. Мы обязаны отыскать эту базу, выяснить ее
потенциальные возможности и уничтожить ее, если возникнет в этом
необходимость, когда подойдет все племя. - В тоне его голоса появились
стальные нотки. - А теперь нам нужно тщательно обследовать этот город,
найти самое заурядное, ничем не примечательное здание, под которым мы
могли бы спрятать наш корабль, изучить язык аборигенов, пополнить наши
запасы жизненной энергии и изложить столь нужного нам информанта.
- После того, как я с ним разделаюсь, - теперь голос его приобрел
прямо-таки шелковистую нежность, - он, несомненно, доставить тебе те
физические наслаждения, которых ты так жаждешь, когда насыщена химически.
Он ласково рассмеялся, пальцы женщины конвульсивно впились в его
руку, затем он услышал ее голос.
- Благодарю тебя, Джил. Ты так хорошо меня понимаешь, верно?
За спиной у Ли отворилась дверь. Тотчас же гул голосов в комнате
понизился до монотонного гудения. Он настороженно повернулся, швырнул
сигарету на мраморный пол и растоптал ее одним движением.
Над головой у него яркость светильников достигла уровня естественного
освещения, и в этом море света взору его представились два тела, мужское и
женское, которые сюда вкатили на специальной каталке и на которые
устремились взгляды всех присутствовавших в этом помещении.
Мертвецы лежали рядом на плоской, сверкавшей полированным металлом
верхней поверхности транспортера. Тела их были неестественно вытянуты,
глаза закрыты. Выглядели они именно так, как и должны были выглядеть
мертвецы, и, тут же подумалось Ли, совсем не так, как если бы они просто
уснули и не проснулись.
Он поймал себя на том, что берет на заметку этот факт, - и вдруг
испытал то потрясение, к которому уже давно был готов.
Это были единственные люди, убитые на североамериканском континенте
за последние двадцать семь лет. Но главное было даже не в этом. Боже
праведный, ведь он казался куда более черствым, более равнодушным к судьбе
незнакомых ему людей, чем думал о себе раньше.
До него дошло, что голоса притихли совершенно. Слышалось только
хриплое дыхание мужчины по-соседству с ним, а затем еще и поскрипывание
собственных его башмаков, когда он тронулся с места.
Его движение послужило сигналом для всей группы возбужденных мужчин.
Толпа стала напирать. На какое-то мгновенье о острое чувство тревоги
охватило Ли, а затем его более мощные, чем у остальных, мускулы бросили
его тело туда, где ему и положено было быть - прямо напротив двух голов,
что покоились на транспортере.
В сумрачной сосредоточенности он склонился над этими двумя головами.
Пальцы его осторожно опробовали шею женщины, где виднелись ноздри. Он даже
не взглянул на служителя, когда тихо спросил:
- Именно отсюда была выпущено кровь?
- Да.
Не успел он снова открыть рот, как в их разговор вклинился еще один
репортер:
- Каково мнение экспертов из полиции? Убийство произошло уже более
суток тому назад. За это время обязательно должны были проявиться
какие-либо версии.
Ли едва услышал. Тело женщины, электрически подогретое для
бальзамирования, каким-то странным образом показалось ему при
прикосновении живым. И только через несколько мгновений он заметил, что
губы ее были самым страшным образом истерзаны, изжеваны прямо-таки со
зверским садизмом.
Он мельком глянул на мужчину - на шее у него были точно такие же
надрезы, и точно так же были изодраны его губы. Он поднял взор, вопросы
прямо-таки трепетали, готовые сорваться с его языка, - но так и остались
невысказанными, когда до него дошло, что спокойным голосом объясняет
служитель:
- ...обычно, когда применяется электрическое бальзамирование,
наблюдается повышенное сопротивление электрическому току, вызванное
наличием статического электричества в теле покойника. Так вот, - что очень
нас всех удивило - такого повышенного сопротивления не было обнаружено ни
у одного из этих трупов.
- И что все это может означать? - спросил кто-то.
- В действительности это статическое электричество является одной из
форм проявления жизненной энергии, которая постепенно покидает мертвое
тело, обычно в течение месяца. Нам не известны случаи ускорения этого
процесса, однако шрамы на губах являются на самом деле ожогами, что
заставляет более серьезно задуматься над тем, что здесь происходило.
Шеи всех столпившихся вокруг вытянулись, все подались вперед, и Ли не
стал упираться, когда его стали оттеснять в сторону. Он весь обратился во
внимание, когда служитель произнес:
- По-видимому, это извращенец целовал их с необузданной яростью.
- А я-то полагал, - четко вымолвил Ли, - что извращение больше не
существует с тех пор, как профессор Унгарн убедил правительство учредить
разработанный по его методике курс механической психологии во всех школах,
таким образом покончив с убийствами, воровством, войнами и всеми другими
проявлениями извращенного антиобщественного поведения.
Служитель в своем черном сюртуке замялся в нерешительности, затем
произнес:
- Похоже на то, что упустили одного очень опасного
извращенца-насильника.
Высказав эту догадку он завершил брифинг так:
- Вот и все, господа. Никаких улик, никаких указаний на возможность
легкой поимки убийцы. Осталось сообщить только вот о чем: мы сделали
попытку связаться по радио с профессором Унгарном и, благодаря счастливому
стечению обстоятельств, нам удалось перехватить его на пути к Земле, куда
он возвращается со своего пристанища на метеорите в окрестностях Юпитера.
Он приземлился вскоре после наступления темноты, то есть через несколько
часов.



2

Освещение стало менее ярким. Ли стоял и хмуро глядел на то, как тела
покойников выкатывают из помещения для брифингов. Вокруг него все
заговорили хором, перебивая друг друга.
- ...поцелуй смерти...
- ...я говорю вам, капитан этого космического лайнера кланяется, что
все произошло именно так - звездолет промчался мимо него со скоростью в
миллион миль в час, и он при это замедлялся поймите это, замедлялся. И
случилось это два дня тому назад.
- ...Вампиризм! Вот как я собираюсь назвать это...
Именно это слово употребил и Ли, когда вкратце докладывал о своем
посещении госпиталя по наручному коммуникатору, и закончил свое сообщение
так:
- А теперь я намерен поужинать, Джим.
- О`кэй, Билл. - Голос редактора местного корпункта звучал через
коммуникатор, как механический. - Должен тебе сообщить, что девять тысяч
газет прибегают к материалам, поставляемым Всепланетным Агентством и
касающимся этой загадочной истории. Так вот, сравни это с четырьмя с
половиной тысячами, которые покупают новости у `Универсала`, занимающего
второе место по тиражу...
Как мне кажется, тебе удалось и сегодня выдвинуть достаточно
правдоподобную версию случившегося. Муж и жена, обычная молодая пара,
вышедшая на вечернюю прогулку. Какой-то дьявол на них набрасывается,
откачивает их кровь в специально подготовленную для этого емкость,
отсасывает их жизненную энергию по специальному силовому кабелю или еще
чему-нибудь в таком же духе - люди, я знаю, поверят этому. Главное - ты
полагаешь, что это может случиться с кем угодно, так что, люди, будьте
бдительны! Ты предупреждаешь о том, что в наше время межпланетных
скоростей, этот вампир может объявиться в любой момент в любом уголке
земного шара и совершить следующее свое убийство.
Как я уже сказал, все это - весьма добротный материал. Эта история
будет самым жареным из всего того, что даст печать сегодняшнего номера. О,
между прочим...
- Короче!
- Полчаса назад звонил какой-то парень, хотел с тобою встретиться.
- Парень? - Ли нахмурился.
- Зовут его Патрик. Похож на старшеклассник, ему лет шестнадцать.
Нет, это пожалуй, только первое впечатление. Восемнадцать, может быть,
даже двадцать, очень смыленный парнишка, такой самоуверенный,
самодовольный.
- Теперь вспоминаю, - сказал Ли. - Студент. Интервью для газеты
колледжа. Звонил мне сегодня в обед. Один из тех, кто умеет очень
убедительно втирать очки. Прежде, чем я это понял, он уже уговорил меня
отужинать с ним в ресторане `У Константина`.
- Точно. Я только хотел напомнить тебе об этом.
- Ли пожал плечами.
- Я пообещал. - сказал он.
Когда он выходил на залитую послеполуденным солнцем улицу, в голове у
него не было ни единой сколько-нибудь стоящей мысли, касающейся этой
встречи. Ни малейшего предчувствия.


Людские толпы на улице вокруг него все более сгущались. Огромные
здания выплеснули на тротуары первую волну пятичасового прилива. Дважды Ли
почувствовал, что его цепляют за локоть, до него не сразу дошло, что это
вовсе не случайное столкновение с кем-то в толпе.
Он обернулся и встретился взглядом с парой темных, нетерпеливых глаз
на смуглом морщинистом лице. Невысокий мужчина размахивал прямо перед ним
пачкой бумаг. Ли заметил, что на бумагах было что-то написано. Мужчина при
этом лепетал что-то, Ли едва удалось разобрать.
- Мистер, сто долларов за эти... Потрясающая история...
- О, - только и произнес Ли.
Интерес его сразу пропал. Однако затем его замешательство прошло, он
посоветовал чисто из вежливости:
- Отнесите эти бумаги в корпункт `Всепланетной`. Джим Брайен заплатил
вам столько, сколько на самом деле стоит эта история. Он пошел дальше,
почти уже убежденный в том, что дело улажено. Затем вдруг снова
почувствовал, что его настойчиво тянут за рукав.
- Возьмите! - продолжал бормотать невзрачный мужчина. - Бортовой
журнал профессора Унгарна, все о космолете, который прибыл со звезд. О
дьяволах на его борту, которые пьют кровь и зацеловывают людей до смерти!
- Пшел прочь! - бросил раздраженно Ли, и вдруг остолбенел - и
физически, и умственно.
Он так и застыл на месте и только легонько покачивался, потрясенный
мыслью, от которой мороз прошел по коже.
Газеты с этими подробностями о `крови` и `поцелуе смерти` еще не
продавались на улицах, и не будут продаваться в течение еще минут пяти,
если не больше.
Мужчина продолжал:
- Только посмотрите. Вверху на каждом из этих листов бумаги
отпечатанная золотом фамилия профессора Унгарна, и здесь все о том, как он
первый раз заприметил корабль в восемнадцати световых годах отсюда и как
этот корабль покрыл расстояние за несколько часов... И одному ему
известно, где он находится, и...
Ли слушал все это, а в его специфическом репортерском сознании уже
закружился целый водоворот мыслей, которые затем вдруг, как по команде,
выстроились в прочную, стройную цепь; и в этом его строгом логическом
построении совершенно не оказалось места для такого бессмысленного
совпадения. Человек этот не мог просто так, случайно, подойти именно к
нему на этой запруженной людьми улице.
- Дайте-ка мне взглянуть на эти бумаги, - сказал Ли.
Бумаги беспрепятственно перешли из рук мужчины в его собственные
руки, но Ли даже не взглянул на них.
- Никак не возьму в толк, в какую это игру вы пытаетесь меня втянуть,
- сердитым тоном произнес он. - Поэтому мне сначала хотелось бы услышать
от вас ответы на три моих вопроса, и не вздумайте тянуть резину с ответами
на них. Вопрос первый: почему вы выбрали именно меня, не зная ни имени
моего, ни профессии, вообще ничего, прямо вот так, на заполненной людьми
улице города, в котором я целый год не был до этого? - Он смутно
воспринимал то, как незнакомец, запинаясь, пытался растолковать ему
что-то, речь его была мало вразумительной. Но он не обращал на это
внимания и продолжал не допускающим ни малейших возражений тоном:
- Вопрос второй: профессор Унгарн прибывает с орбиты Юпитера через
три часа. Каким же тогда образом вы в состоянии объяснить наличие у вас
бумаг, которые он должен был написать менее, чем два дня тому назад?
- Послушайте, босс, - пролепетал мужчина, - вы совершенно не так меня
поняли...
- Мой третий вопрос. - неумолимо продолжал Ли. - Как вы собираетесь
объяснить в полиции ваше столь глубокое знание раньше ее самой
подробностей... убийства?
- Что?
Глаза невысокого мужчины буквально остекленели, и впервые за все
время это встречи Ли испытал к нему некое подобие жалости. Поэтому он
вымолвил успокаивающе:
- Ладно, дружище, давайте, выкладывайте.
Сначала это был снова, скорее бессмысленный набор звуков, но
постепенно мысли мужчины стали обретать некоторую стройность.
- ...Так вот, как оно было, босс. Стою я там, а это парнишка подходит
ко мне и показывает на вас, затем дает мне пять монет и эти вот бумаги,
которые теперь у вас, и говорит мне, что я должен вам сказать и...
- Парнишка? - удивленно переспросил Ли, и только теперь смысл
услышанного дошел до него.
- Да, парень лет шестнадцати. Или нет, пожалуй ему лет
восемнадцать-двадцать... и дал он мне эти бумаги и...
- Этот парень, - спросил Ли, - значит, как вам показалось, похож на
студента?
- Точно, босс, вы правильно меня поняли. Именно на студента, босс. Вы
с ним знакомы? О`кэй, значит теперь вы ко мне ничего не имеете, и я мог
у...
- Погодите! - окликнул его Ли.
Мужчина, казалось, вдруг сообразил, что сейчас самая пора спасаться
бегством, поэтому он со всех ног дал деру - прохожие только ахнули при
виде подобной прыти. Через несколько секунд он совершенно исчез из виду,
скрывшись за углом.
Ли остался стоять и с хмурым видом начал перечитывать написанное на
листаж этой не очень толстой пачки. Это были вырванные один за другим
листы из перекидного блокнота. Здесь не было ничего особенно ценного.
Изложенной истории о космическом корабле и его пассажирах явно не
доставало убедительности. Единственным, что не вызывало сомнений, была
фамилия `УНГАРН`, золотом отпечатанная в верхней части каждого листа,
однако...
Ли тряхнул головой. Ощущение глупого розыгрыша пришло с такой
четкостью, что вызвало у него приступ ярости. Если этот чертов
идиот-студент в самом деле отчебучил с ним, с Ли, такую хреновину...
Но здесь эта мысль оборвалась, так как была она столь же
бессмысленной, как и все остальное происшествие. Пока он не ощущал особого
беспокойства. У него и в мыслях не было отказаться заглянуть в ресторан.


Ли небрежной походкой прошел в роскошный вестибюль, с которого
начинался огромный роскошный ресторан `У Константина`. В дверях он
остановился на какое-то мгновенье, чтобы полюбоваться ровными рядами
великолепно сервированных столов и висячими чайными беседками по обе
стороны продолговатого зала - все было, как обычно, на своих местах.
Ослепительный зал знаменитого на весь мир ресторана не очень-то
изменился со времени его последнего посещения.
Ли назвал свое имя девушке, докурившей у входа, и добавил:
- Насколько мне известно, столик заказан неким мистером Патриком...
Девушка не дала ему договорить.
- О да, мистер Ли. Мистер Патрик забронировал для вас кабинет номер
три. Он только что позвонил и сказал, что будет здесь через несколько
минут. Наш метрдотель сейчас проводит вас.
Ли отвернулся - словоизлияния девушки внезапно поразили его.
Девушка, просияв, пояснила:
- Заказ оплачен по телефону. Четыре с половиной тысячи долларов!
Ли прямо-таки оцепенел. В короткий, как вспышка молнии, момент то,
что даже после случившегося на улице все еще казалось досадным
недоразумением, не вызвавшим особой тревоги, вдруг превратилось в нечто
совершенно фантастическое.
Четыре - с половиной - тысячи - долларов! Неужели настолько
дьявольски богат тот самый парень-студент, посланный редакцией газеты
колледжа? И ради чего все это? Только для того, чтобы произвести
впечатление на репортера, каким в глубине души считал себя Ли?
Род человеческий не так уж редко порождал чудаков прямо-таки
космических масштабов, но среди них не было ни одного кто когда-либо
закатил такой пир, чтобы не ударить ящиком в грязь перед паршивеньким
репортером!
- Где тут у вас ближайший телефон? - небрежным тоном поинтересовался
он у девушки.
Минутой позже он уже говорил в микрофон.
- Это секретариат Объединения университетов?.. Мне бы хотелось
выяснить, числится ли некий мистер Патрик среди студентов любого из
студенческих газет проинтервьюировать Уильяма Ли из Планетарного
информационного агентства. Это сам Ли и звонит.
На выяснение ушло шесть минут, после чего пришел ответ - четкий и
категоричный:
- В ваших семнадцати учебных заведениях получают образование три
мистера Патрика. Все они в настоящее время ужинают по месту своего
жительства. Числятся в списках студентов такие и четыре мисс Патрик. Никто
из этих семерых никоим образом не связан ни с одной студенческой газетой.
Вам нужна какая-нибудь помощь для изобличения самозванца?
Ли задумался, не зная, что ответить. Он уже, хотя и весьма смутно, но
терзался самыми мрачными предчувствиями, поняв, что по уши влип в деле, -
по-видимому, самого сомнительного свойства.
- Нет, - ответил он наконец и повесил трубку.
Ли вышел из кабинки, мысли его путались. Была только одна причина, по
которой он находился в данное время в этом городе. Убийство! И знакома
была ему здесь, да и то едва-едва, всего лишь одна живая душа.
Следовательно...
Было совершенно, что какому-то незнакомцу взбрело в голову повидаться
с ним по причине, не связанной с его собственными намерениями. С трудом
уняв нервную дрожь, он обратился к метрдотелю:
- В кабинет номер три, пожалуйста.


Внешне спокойно он осмотрел многокомнатную квартиру, которую
представлял из себя кабинет номер три. Квартира эта была обставлена с
поистине царской роскошью. Походившая больше на дворцовую палату столовая
доминировала над остальными пятью комнатами. Одна из стен столовой
состояла из богато украшенных зеркальных дверц, за которыми блестели сотни
бутылок со спиртными напитками. Сорта их были ему незнакомы, он открыл
несколько бутылок наугад, аромат подействовал на него опьяняюще, но... не
очень-то аппетитно для его невзыскательного, пожалуй, даже дешевого вкуса.
В дамской гардеробной была оборудована длинная витрина, за стеклами
которой сверкало потрясающее множество изумительных по своей красоте
ювелирных изделий - стоимостью в несколько сотен тысяч долларов по беглой
его оценке, если только они были настоящими.
Ли тихонько присвистнул. Внешне, `Константин`, казалось, предоставлял
за те деньги, что выставлял по счету, все, что только было угодно душе
того, кто возжелает в нем поселиться.
- Мне очень нравится, что вы такой физически крепкий, - раздался
спокойный голос у него за спиной. - Обычно репортеры бывают мелкими и
худосочными.
Тот же самый голос, хотя и звучал несколько иначе, чем рано утром по
телефону! И изменен он был явно намеренно.
Обернувшись, он обнаружил - и те отличия, которые усматриваются в
женских формах по сравнению с мальчишескими, и которые были искусно, но
далеко не полностью спрятаны под отлично пошитым мужским костюмом.
Впрочем, в ее прекрасном телосложении действительно много еще совсем
юного, мальчишеского, и он ни о чем бы не догадался, если бы она умышленно
не вложила в свой голос женственность, что была ей свойственна. А теперь
женщина как бы эхом отозвалась на эти пронесшиеся у него в голове мысли.
- Да, я хотела, чтобы вы узнали об этом. И теперь больше не нужно
попусту тратить слова. Вам известно ровно столько, сколько вам необходимо
знать. Вот пистолет. Под этим зданием спрятан космический корабль.
Ли не только не попытался взять в руки оружие, он даже не взглянул на
него. Вместо этого, уже успокоившись после первоначального потрясения, он
присел на обитый шелком стул перед туалетным столиком в одном из углов и,
откинувшись назад, к самой спинке, произнес, высоко подняв брови:
- Считайте меня болваном-тугодумом, но мне очень хочется досконально
выяснить, что все это означает. К чему такие предварительные ухищрения?
И еще подумалось ему вот что: никогда за всю свою жизнь он ни разу не
позволил кому бы то ни было заставить себя совершить какой-нибудь
непродуманный поступок. Не собирался он позволить это и сейчас.



3

Девушка - он сразу же обратил на это внимание - оказалась невысокой
весьма хрупкого сложения. Это было странно, ибо по первому впечатлению ему
показалось, что она довольно высокого роста. Или, пожалуй, - не торопясь
размышлял он, - первое впечатление было скорее результатом ее мужского
наряда.
Наконец он выбросил из головы эту самую важную проблему. У девушки
были длинные черные ресницы и темные глаза, их непрерывное сверкание
придавало ее и без того гордому лицу выражение почти высокомерное. И
чувствовалось, что эта надменность была очень для нее характерной чертой;
в этом определенно заключалась суть ее яркой и сильной индивидуальности.
Высокомерие проявилось даже в посадке головы и в той небрежной
легкости движений, естественной грации, с которой она медленно к нему
приближалась; оно было проявлением сознания некоего своего превосходства,
которым было пронизано каждое движение ее мускулов и которое проявилось
даже в тоне ее голоса, когда она с откровенным сарказмом говорила:
- Я выбрала вас потому, что в каждой газете, которую я читала
сегодня, приведен именно ваш отчет об убийствах, мне подумалось, что тому,
кто уже столь активно занялся освещением этого события, будет легче
уразуметь суть моего сообщения. Что же касается той театральности, с
которой была проведена подготовка к этой нашей встрече, я решила, что это
будет куда убедительнее, чем нудные разъяснения. Теперь я понимаю, что
совершила ошибку, положившись на сделанные мною допущения.
Она теперь стояла совсем близко к нему. Наклонившись, она положила
револьвер на туалетный столик рядом с рукой Ли и закончила почти
бесстрастно:
- Это очень эффективное оружие. Оно стреляет не пулями, но есть у
него спусковой механизм, а прицел точно такой же, как у любого
огнестрельного оружия. Если вы найдете в себе достаточно смелости, то как
можно быстрее следуйте за мною в подземный туннель, только при этом
старайтесь держаться подальше от меня и от тех людей, с которыми я стану
разговаривать. Сделайте так, чтобы ваше присутствие не замечалось. Не
показывайтесь в открытую! Действуйте только в том случае, если передо мной
в самом деле возникнет серьезная угроза.
Туннель, как-то весьма равнодушно подумал Ли, глядя на то, как
девушка легкой непринужденной походкой выходит из комнаты, - туннель прямо
здесь, в квартале, называемой номером три. Или он сошел с ума, или эта
девушка!
Неожиданно до него дошло, что он должен быть оскорблен той манерой, с
какою она с ним разговаривает. Этот ее небрежный тон - одно из
жульнических ухищрений, с помощью которых она вознамерилась заманить его в
ловушку, возбудив любопытство. При этой мысли он иронически усмехнулся. Не
будь он репортером, он бы показал ей, что такие грубые приемы на него
особого воздействия не оказывают.
Все еще испытывая досаду, он встал, взял револьвер, затем на
мгновенье остановился, услышав странный, приглушенный звук, который
донесся из-за не сразу открывшейся двери.


Девушку он нашел в спальне, слева от гостиной; и поскольку состояние
настороженности, которое компенсировало его нерешительность, продолжало
владеть им, Ли не так уж сильно удивился, когда увидел, что девушка
отбросила край роскошного зеленого ковра, обнажив у своих ног отверстие в
полу.
Сверкающий квадрат паркета, которым прикрывалось отверстие в полу,
был аккуратно откинут, и положение его было зафиксировано единственной,
отливающей полированным металлом петлей. Однако Ли едва обратил внимание
на эту особенность конструкции потайного лаза.
Взгляд его скользнул дальше, остановившись на девушке. Нечто
неуловимое в ее поведении указывали на то, что немалые сомнения овладели
ею перед спуском в туннель. Девушка стояла к Ли вполоборота с плотно
сомкнутыми губами и побледневшим лицом.
Похоже было на то, что молодая женщина вдруг потеряла такую
характерную для нее самоуверенность. Затем она увидела Ли, и от ее
нерешительности, казалось, не осталось и следа. Не обращая ни Ли внимания,
девушка ступила на первую ступеньку лестницы, которая вела вниз и начала
спускаться без малейшей тени колебания. И все же...
И все же именно первое его впечатление, что она на мгновенье дрогнула
в глубине души, бросило его вперед. Только теперь ее кратковременный страх
придал реальность всему происходящему. Ли село нырнул вниз, буквально
скатился по лестнице и выпрямился только тогда, когда убедился, что в
самом деле находится в прямом тускло освещенном туннеле; и именно в этот
момент девушка приостановилась и приложила палец к губам.
- Шшш! - произнесла она. - Дверь корабля может быть открыта.
Мгновенно раздражение овладело им. Теперь, когда Ли твердо принял
решение, он уже автоматически ощущал себя лидером этой фантастической
экспедиции, поэтому притязания девушки, это ее невероятное высокомерие
вызвали у него приступ нетерпимости.
- Не смейте на меня шикать! - резко прошептал он. - Только изложите

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 119839
Опублик.: 20.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``