Глава Минздрава допустила введение четырехдневной рабочей недели в России
ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ Назад
ДОЛГАЯ ДОРОГА ДОМОЙ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Пол Андерсон

`Долгая дорога домой`

- 1 -

Глава 1

Космический корабль вышел из подпространства и повис во тьме,
пронизанной звездами.
Мгновение царило молчание, затем раздался голос:
- Где Солнце?
Эдвард Ленгли развернулся в кресле пилота. В кабине царила тишина,
лишь чуть подвывал вентилятор, и в неестественном беззвучии он слышал
удары своего сердца.
- Я... не знаю...- наконец сказал он. Слова звучали жестко, пусто.
На экране контрольной панели - он давал обзор всего небесного свода - он
видел Андромеду, Южный Крест, Орион, но нигде в этой кристальной мгле не
было знакомого блеска.
Невесомость походила на бесконечное падение.
- Мы в основном районе, это точно, - помолчав минуту, сказал он. -
Созвездия более или менее похожи. Но... - его голос увял.
Четыре пары глаз жадно шарили по экрану.
Затем Мацумото сказал:
- Вот здесь... Во Льве... Яркая звезда. Вы ее видите?
Они уставились на блестящую желтую искру.
- Цвет, как мне кажется, правильный, - сказал Блостейн. - Но она
ужасно далеко. После некоторой паузы он неуверенно хмыкнул, уселся рядом
со спектроскопом, навел его на звезду, фокусируя изображение на
эталонном снимке солнечного спектра, и нажал клавишу блока сравнения.
Красный свет не загорелся.
- Все те же смещенные вправо линии Фраунгофера, - медленно
выговорил он, - та же интенсивность в каждой линии, с точностью в
несколько квантов. Или это Солнце, или его брат-близнец.
- Далеко? - спросил Мацумото.
Блостейн уткнулся в фотоанализатор, считывая показания с диска, и
полоса света скользнула по его пальцам.
- Ноль три года, - сказал он. - Не очень далеко.
- Все же далековато, - проворчал Мацумото. - Мы должны оказаться в
одной десятой светового года. Неужели опять двигатель барахлит?
- Вряд ли, - проговорил Ленгли. Его руки легли на пульт управления.
- Я прыгну поближе?
- Нет, - сказал Мацумото.- Если мы ошиблись, определяя свое
местоположение, то еще один прыжок отправит нас прямо в недра Солнца.
- Или в ад, или в Техас, - в тон ему отозвался Ленгли. (*)
Он ухмыльнулся, хотя к горлу подкатила тошнота от такого
предположения.
- Отлично, ребята. Отправляйтесь на корму и начинайте ремонтировать
эту старую рухлядь. Раньше найдем неисправность - раньше попадем домой.
Они кивнули, выйдя из кабины. Ленгли вздохнул.
- Ничего не поделаешь, придется ждать, Сарис, - сказал он.
Холатанин не ответил. Он никогда не говорил без необходимости. Его
огромное, ладно скроенное тело лежало неподвижно в противоперегрузочном
кресле, специально подогнанном для него, но глаза настороженно блестели.
От него исходил слабый запах,но не неприятный, напоминавший запах травы
под солнцем на широком поле. Казалось, он был вне этого узкого
металлического гроба и принадлежал открытому небу и струящейся воде.

------------------------------------------------------------------------
* - намек на американскую поговорку

- 2 -

Мысли Ленгли вернулись к насущному. `Ноль три светогода. Не много.
Я скоро приду к тебе, Пегги, если смогу проползти это расстояние`.
Переведя управление на автоматику, если поблизости окажется
случайный метеорит, Ленгли почувствовал себя свободным от
ответственности командира.
- Это не займет много времени, - сказал он. - Немного знаний
потребуется, чтобы наладить эту груду старья. Ну, а пока партию в
шахматы?
Сарис Хронна и Роберт Мацумото были на `Эксплорере` шахматными
партнерами, они провели множество часов, горбясь за доской. Странно было
следить за ними: человек, чьи предки покинули Японию, перебравшись в
Америку, и существо с планеты, удаленной на тысячи светолет, поглощенные
комбинациями древних персов. Осознание этого единства давало Ленгли
ощущение безбрежности и всемогущества времени больше, чем бесконечная
пустота, которую они пересекали, больше, чем бесчисленные солнца и
планеты, кружащие во тьме.
- Нет, сп-пасибо, - блеснули белые клыки, рот и горло образовали
звуки, для которых никогда не были предназначены. - Я предпочту
завершить новую и необычную концепцию.
Ленгли кивнул. Даже после многих недель совместной жизни он не мог
понять характера холатанина, - подобно зверю, поджидающему в густом лесу
добычу, он мог часами сидеть с мечтательным видом и философствовать на
непонятные темы.
- Ладно, парень, - сказал он. - Пока займусь вахтенным журналом.
Он нажал на часть стены, в футе от себя, пробрался через люк в
узкую комнату. Наконец он получил возможность немного размяться,
перегибаясь через стойку в крошечной комнатке, зацепившись ногами за
светлый стул, прикрученный к обшивке стены.
Журнал лежал открытым, удерживаемый тонкой магнитной вставкой. С
неторопливостью, которая являлась следствием борьбы с собственным
нетерпением, он перелистнул страницы.
На титульной странице значилось:
Отдел госдепартамента США по астронавтике, Исследовательский
Корабль `Эксплорер`, экспериментальный рейс, начат 25 июля 2047 года.
Цель: исследование суперпривода.
Дополнительная цель: сбор сведений о других звездах и их возможных
планетах.
Экипаж: Капитан и пилот: Эдвард Ленгли, 32 года, домашний адрес -
Лорами, штат Вайоминг, окончил Годдардовскую академию, звание - капитан
астронавтической службы, космонавт с 18 лет. Длинный послужной список,
включая Меркурианский бросок. Медаль Меррита за героизм при спасении
`Ареса`. (Конечно, должен же был кто-то сделать это, если б они знали,
как мало я тогда успел.)
Инженер по электронике: Роберт Мацумото, 26 лет, домашний адрес -
Гонолулу, Гавайи, служащий Космического корпуса, звание - лейтенант
Астронавтической службы. Работал на Луне, Марсе, Венере; изобретатель
топливного инжектора и кислородного регенератора.
Физик: Джон Блостейн, 27 лет, домашний адрес - Рочестер, Нью-Йорк,
гражданский. Работал на Луне в качестве политического представителя
Инженерно-астронавтического корпуса. Основные работы в области
теоретической физики, создатель нескольких экспериментальных систем для
их проверки.
Биолог: Том Форелли. - Да, Том мертв. Он умер на неизвестной
планете, которую мы посчитали безопасной, и никто не знал, что он

- 3 -

умирает от болезни, острой аллергии - это была одна из смертей,
подготовленных чужой эволюцией за миллионы лет. Мы сожгли его там, и
душа его отправилась к Богу, который, очевидно, был далеко от тех мест -
зеленого неба и шепчущих красных трав.
Глаза Ленгли остановились на фотографии на стене. Рыжеволосая
девушка улыбалась ему сквозь дымку лет и миль. `Пегги, дорогая, -
подумал он, - я возвращаюсь домой!`
Космонавты не имеют права жениться; их единственное право -
нестись, сломя голову, меж звезд верхом на метле ведьмы - так они
называли свой корабль с двигателями, принцип работы которого никто из
них не понимал толком. И когда к Ленгли пришло приглашение, она увидела
в его глазах страстное стремление и, не колеблясь, предложила ему
соглашаться. Беременная и растерянная, она направила его к далеким
звездам, а сама осталась на Земле.

... Скажи, зачем идешь на этот подвиг?
И отвечает мне король:
Чтобы покинуть наше время,
Чтобы парусом лететь над морем...

`Никто, кроме меня, - подумал он. - Ладно, это было в последний
раз.` Он стар для этой работы, и незаметно его энергия и стремления
иссякли. Это жребий игрока и его выигрыш. Он возвращается домой -
несомненно, он снова должен оказаться дома, и они обоснуются на ранчо,
будут разводить чистопородных лошадей, и лишь по ночам он будет глядеть
на звезды сквозь дым своей трубки.
Но его сыну теперь принадлежит не только стерильная Луна,
бесплодный Марс, ядовито-горчичная адская дыра Венеры. Ему должна
принадлежать роскошь и тайны всей Галактики, его металлические скакуны
будут пастись среди звезд.
Ленгли начал быстро перелистывать журнал. Оставшаяся его часть была
заполнена всевозможными данными: характеристики двигателя, звездные
координаты, элементы планетарных орбит, массы планет, температуры и
составы атмосфер, небрежные наброски универсальных креплений. Каким-то
образом эти сухие факты взбодрили его.
Ленгли запихнул в трубку несколько табачных лоскутков. Сделать это
и разжечь трубку было настоящим искусством при невесомости, спасибо
небесам, этот корабль оборудовали всем необходимым. В большинстве
известных ему кораблей совершенно нельзя было курить, так ценился
кислород. Возможность курить на борту уже давала понять, что `Эксплорер`
- необычный корабль. Хотя размерами он был мал, но имел двигатели и баки
для реактивной массы как у крейсера, мог опускаться на любую планету,
размерами с Землю или менее, мог маневрировать после входа в атмосферу,
мог поддерживать жизнь экипажа годами, мог выдержать любое испытание.
Строился он шесть лет и стоил 10 миллиардов долларов.
Перед мысленным взором Лэнгли промелькнула история полетов в
космос. История была недолгой. Большинство специалистов сомневались в
необходимости подобного. Космические станции были полезными, лунные базы
имели военное значение, но внешняя часть солнечной системы считалась
бесплодной, враждебной пустыней, интересной только с научной точки
зрения и, может быть, своими нестабильными элементами. Но однажды
физический парижский журнал опубликовал статью. Некто Ле Февр исследовал
аспекты дифракции электронов с точки зрения единой теории поля. И он
использовал новый оригинальный вариант экспериментальной установки с
гиромагнитными элементами, и результаты - темный круг с расплывчатыми

- 4 -

краями и пятна на фотографической пластинке, в общем, ничего эффектного
- оказались абсолютно неожиданными; он смог это обьяснить только
следующим образом: электроны двигались от точки к точке мгновенно, не
задерживаясь разделяющим их расстоянием.
В Калифорнии использовали сверхмощный ускоритель с пучком частиц
почти в грамм эквивалентной массы, результаты подтвердились.
В Керенскограде теоретик Иванов, заинтересовавшись экспериментами,
выступил с объяснениями полученных данных: континуум не четырехмерен,
существуют не менее восьми ортогональных направлений - модернизация
старых квантово-механических гипотез об еще одной параллельно
сосуществующей Вселенной. Вещество двигалось через `гиперпространство`
от точки к точке мгновенно, как бы далеко эти точки не находились.
Мгновенно! Это значило, что звезды с их неоткрытыми планетами были
на расстоянии взмаха ресниц. Понадобилось десять лет разработок, и
появилось устройство, которое могло совершить скачок от околоземной
станции к орбите Плутона. Когда потом его обнаружили радиотелескопом,
приборы показали, что времени на прыжок не было затрачено, и животные на
борту не пострадали. Затруднение вызвало только то, что аппарат
обнаружили в нескольких миллионах миль от планируемого места доставки.
Повторение экспериментов дало огромный процент ошибок при отработке
задаваемых координат выхода,что усугубляло ситуацию при гигантских
межзвездных расстояниях. Иванов и технические специалисты пришли к
выводу, что это следствие принципа неопределенности Гейзенберга,
усиленное влиянием отдельных элементов электроцепей.
Так что задача была чисто техническая - усовершенствовать отдельные
цепи, чтобы космический корабль мог точно попадать в любые желаемые
точки пространства.
Но такая работа требовала изрядного количества времени, чтобы
ошибки не завели корабль на планету или, что еще опаснее - внутрь ее, и
больших экспериментальных работ по точной настройке блоков управляющей
системы. Наиболее подходящим вариантом было создание опытного корабля с
экипажем экспертов, которые могли бы проводить доработки, проверяя их на
дальних прыжках. Так в США был создан `Эксплорер`.
Ленгли просмотрел записи за прошлый год: неустойчивые прыжки от
звезды к звезде, ругань и тяжелая работа, счетчики, неустойчивое
управление, медленная и упорная борьба за победу. Одну за другой
перекраивали схемы, трудные и постепенные улучшения и, наконец, прыжок
от Холата обратно к Земле.
С помощью философов Холата, чьи нечеловеческие умы, рассмотрев
проблему со всех сторон, нашли окончательное решение, поставленная перед
экипажем задача была решена, и сейчас `Эксплорер` возвращался домой,
неся человечеству Вселенную.
Мысли Ленгли опять вернулись к мирам, которые он видел:
удивительным и прекрасным, ужасным м мертвым...
Затем он открыл последнюю страницу журнала и, не выпуская из руки
ручку, записал: `19 июля 2048, 16 час. 30 мин. Вышли на расстояние 0,3
светового года от Солнца. Ошибка, предположительно - следствие
неустановленной разрегулировки двигателей. Подрегулировка производится в
данный момент. Положение... `
Он проклял свою забывчивость и вернулся в пилотскую кабины снимать
отсчеты звездных координат.
Тощая угловатая фигура Блостейна висела в воздухе, остроносое лицо
было запачкано смазкой, волосы растрепаны более обычного.
- Не могу найти причины, - доложил он. - Мы проверили все, от
мостовых сопротивлений до процессорной логики, вскрыли гиромагнитные
ячейки, никаких признаков отказа. Может стоит распотрошить все?

- 5 -

Ленгли задумался.- Нет, - сказал он наконец. - Пожалуй, хватит.
Вошел приземистый плотный Мацумото, его вечная жевательная резинка
придавала лицу слегка придурковатый вид.
- Нашему кораблю просто не повезло с едой, - сказал он. - У него
вдруг забурчало в животе. Все эти связи в сложных системах настолько
запутаны, что больше похожи на человеческий организм, чем на машину.
- Да, - протянул Ленгли. - Блистательный ум в полном отчаянии от
своего создания. Он уже снял координаты. Эфемериды дали ему положение
Земли, и он настроил сверхпривод, учтя максимальное значение возможной
погрешности. - Пристегнитесь и держите ваши шляпы, господа.
Он ничего не почувствовал, когда переключил главный тумблер. Да и
что можно ощущать вне потока времени? А искра Солнца внезапно
превратилась в тускло-багровый диск - это настроились светофильтры,
ослабляя его блеск.
- Ура! - завопил Мацумото. - Жди меня, Гонолулу!
По спине Ленгли поползли мурашки. - Нет, - сказал он.
- Что?
- Взгляни на солнечный диск. Он недостаточно велик. Мы должны были
оказаться в одной единице от него, а на самом деле оказались на треть
далее.
- Нормально, - сказал Мацумото.
Губы Блостейна нервно дрогнули.
- Не так плохо, как могло быть, - сказал он. - Мы доберемся на
реактивной тяге.
- Это не самый лучший способ, - ответил Ленгли. - Мы думали, что
система управления позволяет контролировать точку выхода с точностью
около процента. Мы проверили это в системе Холата. Но почему мы не можем
получить такую же точность в нашей системе?
- Ну и что? - нахальная физиономия Мацумото светилась довольством.
- Мы можем использовать асимптотический способ?
Мысль о том, что, преодолев бесконечность, придется прыгать рядом с
Землей, не достигнув ее, была для Ленгли нестерпимой. Он отбросил это
предложение и занялся приборами, пытаясь успокоить себя.
Они попали в плоскость эклиптики, и телескоп сразу же
идентифицировал Юпитер. Затем приборы показали, что Марс и Венера должны
быть примерно на той же линии. Но их не было.
Затем Ленгли, измотанный всем этим, осмотрелся вокруг.
- Положения планет неверные, - сказал он. - Мне кажется, что я
узнал Марс... но он зеленый.
- Ты пил? - спросил Блостейн.
- Ни капли, - ответил Ленгли. - Глянь-ка в окуляр: вон диск
планеты, на правильном расстоянии и в том же месте, где должен быть. Но
он не красный, а зеленый.
Некоторое время они молчали.
- Есть идем, Сарис? - спросил Блостейн тихим голосом.
- Мне пока нечего сказать, - его глубокий голос был совершенно
бесстрастен, но в глазах блестела мысль.
- К дьяволу! - Ленгли в отчаянии запустил двигатель. Солнечный диск
прыгнул в экранах.
- Земля, - сказал Блостейн. - Я узнаю ее в любом виде.
Планета висела в ночи, голубая и переливающаяся, рядом Луна - капля
расплавленного золота. Слезы заполнили глаза Ленгли.
Он снова глянул поверх приборов, уточняя положение. Они были еще в
половине астрономической единицы от цели. Этого было достаточно для

- 6 -

ракетных двигателей, но требовало времени, а Пегги ждала. Он установил
приборы на точку выхода в трех тысячах километрах от Земли.
Прыжок!
- Теперь мы гораздо ближе, - сказал Мацумото. - Но мы не сможем
проделать подобный маневр еще раз.
На мгновение злость на машину заполнила Ленгли. Но он взял себя в
руки и снова припал к приборам. В этот раз расстояние составило около
шестьдесят тысяч километров. Еще один расчет, теперь уже с учетом
орбитального движения. Когда часы отсчитали выбранный им момент времени,
он включил сверхпривод.
- Мы рядом!
Она висела, окутанная облаками: пятнистые континенты, яркая
радиальная звезда - отраженный, сфокусированный океаном свет Солнца.
Ленгли щелкнул пальцами, считав показания радаров. В этот раз ошибка
была почти нулевой.
Ракеты рявкнули огнем, их вжало в кресла, когда Ленгли бросил
корабль вперед. Пегги, Пегги, Пегги - эта песня переполняла его.
Мальчик или девочка? Он вспомнил, и это было как будто час назад,
как они пытались подобрать имя, ведь они даже боялись, как бы у него не
было плоскостопия, когда им домой принесли сертификат на рождение
ребенка.
О, Пегги! Как много я потерял.
Они вошли в атмосферу.
Корабль ревел и грохотал. Сейчас они скользили по длинной пологой
спирали, и должны были облететь полмира, прежде, чем приземлиться.
Глухой свист раскалывал воздух.
Ленгли был поглощен уравнениями, а Блостейн, Мацумото и даже Сарис
Хронна не отрывали глаз от экранов. Так получилось, что холатанин
спросил первым:
- Это множессство огней - ваш Нью-Йорк?
- Нет... Мы где-то над Ближним Востоком, как мне кажется, -
Блостейн взглянул вниз, на окутанную тьмой Землю и на мерцающее
скопление огней. - Да это может быть все, что угодно.
- Никогда не видел города таких размеров на этой высоте без
телескопа, - сказал Мацумото. - Анкара? Значит, там сегодня
необыкновенно ясная ночь.
Шли минуты.
- Это Альпы, - сказал Блостейн. - Видишь на них лунный свет? Боб,
черт подери, я же знаю, что города таких размеров там не может быть!
- Он такой же большой, как Чикаго, - Мацумото замолчал. Когда он
заговорил снова, то слова вылетали с трудом: - Джим, ты посмотрел на
Землю повнимательнее, когда мы выскочили?
- Более или менее, а что?
- Ха... Что... что... Вспомни. Мы были достаточно далеко, чтобы
разглядывать детали, но я видел Северную Америку так ясно, как вижу
тебя. И я должен был увидеть арктическую шапку. Я ее миллион раз видел
из космоса, а теперь там всего несколько темных пятнышек островов, а
снега нет вовсе.
Воцарилось молчание. Блостейн отрывисто проговорил:
- Включи радио.
Они пересекали Европу и летели теперь над Атлантикой, снижая
скорость - их допекло тормозным теплом. Тут и там в пустынных водах
появлялись скопления светлячков - плавающие города, которых здесь
никогда раньше не было. Мацумото медленно повернул верньер радио. Слова
потекли из динамика - бормотание, не вызвавшее ни у кого никаких чувств.

- 7 -

- Какого черта? - зашипел он. - Что за язык?
- Не европейский - это я могу сказать точно, - сказал, наконец,
Блостейн. - Даже не русский - я знаю достаточно, чтобы определить.
Может, какой-нибудь восточный?
- Не японский и не китайский. Я перейду на другую волну?
Корабль плыл над Северной Америкой, вместе с утренней зарей. Они
заметили, что береговая линия стала отступать вглубь материка. Ленгли со
всем вниманием отрабатывал стабилизацию корабля. Во рту он чувствовал
злую горечь.
Неизвестная речь была на всех диапазонах. Далеко внизу Земля
зазеленела - огромные изогнутые полосы полей и лесов. Где города,
поселки и фермы, где дороги, где весь мир? Ленгли пытался найти
космодром уже без помощи маяков - Нью-Мексико - свою основную базу. Они
были еще достаточно высоко, чтобы получить широкий обзор сквозь пелену
плывущих облаков, но он увидел Миссисипи, и затем, дальше, как ему
показалось - Плато. После этого не составляло труда сориентироваться.
Город внизу можно было разглядеть в деталях, но он не был похож ни на
один из известных ему городов. Пустыня Нью-Мексико стала зеленой,
иссеченной ирригационными каналами.
- Что же случилось? - у Блостейна был вид человека, получившего
удар в солнечное сплетение. - Что же случилось?
Нечто вплыло в их поле зрения - длинная черная сигара,
непринужденно уравнявшая скорости. Не было никаких признаков реактивных
двигателей, ракет или пропеллеров - вообще ничего подобного. Предмет
приблизился, он был втрое длиннее `Эксплорер`, и Ленгли увидел ровный
ряд орудийных башен с дулами, наведенными на них.
Судорожно пронеслись мысли о вторжении из космоса, чудовища со
звезд, покорившие Землю за один единственный год. Затем мгновенно
ослепили глаза бело-голубые вспышки, разрывы вспыхнули перед носом
`Эксплорера`, и он почувствовал шок от резких ударов.
- Они стреляют перед носом корабля, - сказал он мертвым голосом. -
Нам лучше приземлиться.
Далеко внизу разворачивался комплекс зданий, и открытая площадка
между ними казалась бетонной. Черная сигара кружила над ней. Ленгли
нацелил `Эксплорер` и повел его вниз, к Земле.
Когда он отключил двигатели, на них навалилась тишина. Он
отстегнулся от кресла и выпрямился. Ленгли был рослым мужчиной, и когда
встал, то создал ощущение мрачности - серая униформа, серые глаза,
черные волосы, испятнанные преждевременной сединой, длинное лицо с
крючковатым носом в темных плешинах ожогов от лучей чужих солнц. И когда
он заговорил, мрачным был и его голос.
- Пойдемте. Мы должны выйти и узнать, чего они хотят.


Глава 2

Лорд Браннох ду Кромбар Третий, Адмирал Флота, Высокий Нобль Тора,
посол Лиги Альфа Центавра к Солнечному Технону не выглядел
представителем высокоразвитой цивилизации. Он был гигантом шести с
половиной футов ростом, с плечами такой ширины, что казался квадратным;
желтая грива торианского атамана закрывала уши, сворачивалась блестящими
кольцами над массивными ключицами, голубые глаза весело блестели из-под
кустистых густых бровей. Лицо его было грубым, тяжелым, коричневым от
загара, изборожденным старыми шрамами. Его шикарная пижама
центаврианского покроя была сшита заодно с брюками и чрезвычайно пестра;

- 8 -

блестящие кружева охватывали горло. Он был хорошо известен, как
спортсмен, охотник, дуэлянт, могучий любовник, веселый гуляка и
непревзойденный знаток чудес иных планет. Аппартаменты, которые его
громоздкое тело, казалось, наполняло, заполняли цветы, декоративные
панели, антиквариат, массивные стойки для книг. Все это достаточно
хорошо отражало его характер, и, кроме того, служило камуфляжем,
скрывавшим один из проницательнейших умов в обозримой вселенной.
О вышеназванных качествах можно было бы догадаться хотя бы по
бокалу вина в его руке, когда он сидел, развалясь, на балконе. Это была
не грубая сивуха его планеты, а одно из лучших венерианских
коллекционных марочных вин, и он потягивал его с явным пониманием. Он
был не один. Рядом в баке сидело четыре чудовища, правда, их было почти
не видно.
Утреннее солнце золотило округу своими лучами, освещая воздушные
шпили и упругие линии воздушных мостов Лоры в безмятежном небе. Он жил,
как предписывал ему его ранг, в верхней части города, голос которого
доносился сюда, как шепот - далекая песня машин.
Лишь единственный обстоятелъство нарушало гармоничную панораму
металла и цветного пластика - это место, где город, как утес, обрывался
с высоты 4000 футов к окружающим его паркам. Несколько фигур людей на
краю террас и мостов казались муравьями, почти невидимыми на таком
расстоянии. Служебный робот следовал за ними - он был предназначен для
некоторых работ, слишком сложных для примитивных людей-рабов.
Браннох расслабился, он чувствовал себя умиротворенным. Все шло
отлично. Его информаторы действовали оперативно и точно: он многое узнал
о Сол, и это с началом войны станет ценной информацией. Он отловил
дракона в африканском заповеднике Министра Танарака, достиг грандиозного
успеха в последнем визите в лунное казино, купил очень приличную девку
несколько дней назад, а последний корабль с Центавра привез ему вести о
его поместье Фрейе, где начался сезон сбора шишек. Правда, новости
оттуда были более, чем четырехлетней давности, но все же благоприятные.
Подобострастное гудение робота прервало его размышления. Лениво
приподнявшись, он перебрался в кресло рядом с ним. Звонил некто, знавший
его специальный и весьма секретный номер, но это могло быть и
случайностью. Он нажал клавишу, и незнакомое лицо уставилось на него.
Собеседник ритуально поклонился, прикрыв глаза, и сказал смиренно:
- Нуждаюсь в аудиенции, господин.
- Сейчас? - спросил Браннох.
- Н-н-немедленно, господин, как только сможете.
Подобный выговор мог сойти за почтительную дрожь в голосе в его
августейшем присутствии, но на самом деле повторение гласных в начале
слов было паролем, довольно эффективным, когда речь шла о подслушивании,
что случалось нередко. Говорившим был Варис ту Хайет, Младший министр и
капитан Солнечного военно-технического Разведывательного корпуса, одетый
в обычную гражданскую одежду и поношенную ежедневную маску. Они
встречались только в случае крайней необходимости. Браннох ответил ему
согласно протоколу в соответствии с занимаемым положением, сказал, что
встретился с ним, и ... связь прервалась. И только после этого он
почувствовал себя не в духе. Поднявшись, он проверил автоматические
роборужья, и сунул одно из них себе под тунику. Подобная история могла
обернуться попыткой убийства, если агенты Чантхаваара решили, что с них
хватит. Или это может быть...
Он, кажется, раскусил замысел ту Хайема, и кривая, наполовину
презрительная улыбка исказила черты его лица. Это так просто, так ужасно
просто - убрать человека. Он хотел встретиться с гордым, честолюбивым

- 9 -

аристократом, чьим единственным недостатком была его молодость и
неопытность - пара преимуществ, которые привлекли его к нему. Агенты
Бранноха передали ему психозапись ту Хайема, и он решил, что попался
обещающий материал... Таким образом, Браннох приглядывал за ту Хайемом,
но даже столь малое внимание со стороны представителей внешней силы было
чересчур для Высшего Нобля, адмирала и посла. Он связал его одной или
двумя нитями. Он пристроил его к компании себе подобных - блистательных
аристократов самого высокого положения с их фантастическими женщинами,
изысканными беседами и роскошными приемами и редкими винами. Он
подбросил ему идею, которая, если б молодой честолюбец к ней
прислушался, потрясла бы звезды, и, естественно, что он принес бы
некоторую выгоду и себе, ничем не нарушая своей присяги. Браннох
позволил ему довольствоваться роскошными палатами, превосходящими всякое
воображение, рисковать, и впервые он выиграл невероятные суммы. И теперь
он идет его убивать.
В несколько дней фортуна Младшего Министра повернулась спиной к
нему, и он утонул в долгах, его начальники стали допекать его из-за
связи с послом, его кредиторы (подставные лица, о чем он не подозревал)
конфисковали его имущество и жену, и Браннох получил все это. И вот
спустя три года, теперъ, он стал его шпионом в собственном Корпусе,
потому, что только Браннох поддерживал его, и любая, даже крошечная его
промашка позволяет ему шантажировать его. Когда-нибудь, если он захочет
отдать что-то действительно стоящее, Браннох сможет даже выкупить его
жену (а он тем более настолько глуп, что любит ее), а затем вернуть ее
обратно.
Очень просто. Браннох не испытывал ни удовольствия, ни боли,
превращая человека в свой инструмент. Это было частью его работы: он был
далек от сочувствия к уничтоженным людям, и только презрение - оно
делало его неуязвимым.
Перед наружной дверью появился ту Хайем со свитой, и дверь
открылась перед ними. Ту Хайем вошел и произнес полагающиеся формулы.
Браннох не пригласил его сесть.
- Итак? - спросил он.
- Сиятельный лорд, у меня есть информация, возможно, полезная Вам.
Я решил, что будет лучше, если я сообщу ее Вам лично.
Браннох ждал. На псевдолице, скрывавшем истинные черты стоящего
перед ним ту Хайема, появилось выражение, которое при желании можно было
бы назвать патетическим.
- Мой лорд, как Вам известно, я был в Меско-Филд. Позавчера
странный космический корабль вошел в атмосферу Земли и произвел посадку.
- Ту Хайем пошарил в тунике и извлек кассету, которую вставил в сканнер.
Его руки дрожали. - Это изображение космического корабля.
Сканнер воспроизвел трехмерное изображение над крышкой стола.
Браннох присвистнул.
- Дьявольщина! Какого же типа этот корабль?
- Страшно древний, мой лорд. Взгляните, там даже используются
реактивные двигатели - энергия расщепления урана для ускорения ионов.
Браннох увеличил изображение и продолжал изучать его.
- М-м-м-да. И откуда он взялся?
- Я не знаю, мой лорд. Мы запросили Технон, подразделение записей,
и они ответили, что это конструкция эпохи ранних космических полетов,
возможно, даже догравитационный период. Может быть, это какой-нибудь
древний корабль одной из утерянных колоний.
- М-м-да. Значит, экипаж, возможно, нет, наверняка, вне закона.
Трудно поверить, что они отправились в полет тысячу лет назад. Что
слышно об этом экипаже?

- 10 -

Браннох щелкнул клавишей, и изображение трех гуманоидов в странных
серых мундирах, чисто выбритых, с короткими прическами в стиле Солнечных
Министерств появилось на экране. - Это все?
- Нет, мой лорд. Если бы так, я бы не счел дело столь важным. Был
еще один, негуманоид, неизвестной расы. У нас есть снимок, сделанный в
спешке.
Чужак был снят бегущим. Здоровая зверюга - футов восемь длиной,
включая толстый хвост, двуногая, наклонившаяся в беге вперед, две
мускулистые руки, оканчивающиеся четырехпалыми кистями. Он был похож на
самца, возможно, млекопитающего и, наконец, он был покрыт гладкой
шерстью цвета красного дерева. Голова округлая, с грубыми чертами, глаза
посажены высоко, метелки длинных жестких волос торчали по углам рта и
над удлиненными глазами.
- Мой лорд, - сказал ту Хайем почти шепотом, - они появились из
кабины неожиданно и были задержаны на период исследований. Но внезапно
чужак бросился бежать. Он оказался сильнее человека, сбил троих на своем
пути и бежал быстрее, чем мы смогли ему помешать. Анестезирующие ружья
были приготовлены заранее, но ничего не получилось. Они не стреляли! Я
попытался выстрелить из своего ручного бластера. Заряд был смертельный,
но ничего не произошло. Последующие выстрелы тоже ничего не дали.
Маленький робот, попавшийся этому существу на пути, вспыхнул и сгорел.
Пилот разведчика пытался стрелять, но и его ружье не сработало, система
управления была повреждена. Ближайший шлюз мы держали закрытым, но он
открылся, как только существо его достигло. Один человек из наших
попытался сфокусировать на существе нейральный тракер, когда то бежало
по к лесу, но и это не дало никакого результата, даже пока существо было
в пределах досягаемости. Затем мы продолжали охоту за ним с воздуха,
подняли по тревоге патрули всех районов, но никаких следов не нашли. Мой
лорд, это невозможно!
Лицо Браннох казалось вырезанным из темного дерева.
- Так, - пробормотал он. Его глаза остановились на снимке бегущего
существа. - Совершенно голый, никакого оружия, ничего искусственного.
Как оценить его силу?
- Грубо, пять сотен ярдов, мой лорд. Это приблизительно то
расстояние, на котором наше оружие не действовало на него. Он двигался
слишком быстро для дальнодействующего оружия, которое могло быть
применено в эти несколько секунд.
- Как остальные?
- Они, казалось, были поражены не меньше нас, мой лорд. Они не были
вооружены и не делали попыток сопротивления. Их язык неизвестен. Сейчас
они проходят психообучение в Соляре, и я не имею доступа к ним - из
документов следует, что их язык - древнеамериканский. Документы
переведены, но я не могу вам сообщить, какие находки были сделаны.
- Древнеамериканский! - думал Браннох. - Как стар этот корабль,
откуда он? - И вслух - Какие еще материалы у вас есть?
- Масса всяких документов, изображений и множество других вещей
найдено на борту. Но... это очень непросто - доставить их Вам.
Браннох проворчал равнодушно:
- Это все?
Ту Хайем приоткрыл рот:
- Все, мой лорд. Что еще я могу сделать для Вас?
- Многое, - сказал Браннох резко. - Кроме всего прочего, я хочу
получить полный текст допросов, желательно, прямую запись. Также точные
сообщения обо всем сделанном в этом деле, ежедневные доклады о
продвижении поиска чужака... да, многое.

- 11 -

- Мой лорд, у меня нет такого авторитета...
Браннох передал ему имя и адрес.
- Обратитесь к моему другу и полностью изложите проблему. Он
объяснит, с кем надо связаться и каким образом надавить на
соответствующих людей.
- Мой лорд, - ту Хайем вцепился ему в руку. - Я надеюсь, мой
лорд... вы з-знаете... м-моя жена...
- Это пока слишком низкая ставка в этом деле против твоих долгов, -
сказал Браннох. - Если из этого выйдет толк, я сам решу насчет
вознаграждения. Можешь идти.
В полной тишине ту Хайем повернулся и вышел.
Браннох остался в неподвижности, пока продолжался разговор, а затем
опять прогнал все снимки. Отпечатки были ясные, четкие - страница за
страницей были покрыты текстом, который показался ему очень странным.
`Надо это перевести`, - думал он, и часть мозга тотчас же услужливо
подсказала ему имя человека, который сделает это.
Он сидел, развалясь в большом кресле, затем встал и прошел к
северной стене комнаты. Ее занимала движущаяся стереопанорама, весьма
традиционная, а за ней находился бак с водородом, метаном и аммиаком под
давлением в 1000 атмосфер и при температуре минус 100 градусов, а также
находилась видео- и аудиоаппаратура.
- Привет тебе, Тримка, - сказал он добродушно. - Все бдишь?
- Я здесь, - отозвался механический голос. Говорил ли это Тримка
первый, второй, третий или четвертый, Браннох не знал, да и не это было
главным.
- Что ты думаешь?
- Возможно, чужак обладает телекинетической силой, - произнесли
монстры равнодушно. - Он генерирует электронные потенциалы в элементах
электронных схем. Для этого достаточно ничтожной телепатической энергии,
гораздо меньшей, чем для непосредственного управления деталями оружия. С
большой вероятностью это значит, что он телепат только до некоторой
степени: чувствительность к электрическим и нервным импульсам и
способность индуцировать такие импульсы в нервной системе других.
Однако, он, возможно, с трудом читает мысли охраны. Его поступок,
скорее, был попыткой оставаться свободным до тех пор, пока он сможет
контролировать ситуацию. Но что он захочет сделать дальше -
непредсказуемо, так как о его психологии почти ничего неизвестно.
- Да, я и сам думал так же, - сказал Браннох. - О корабле есть
какие-нибудь соображения?
- Выяснение должно начаться с перевода этих документов, но
существует вероятность, что корабль не с забытой колонии, а с самой
Земли - из далекого прошлого. Блуждая в космосе, они натолкнулись на
планету этого чужака и прихватили его с собой. Расстояние до этой
планеты зависит от возраста корабля, и если окажется, что ему около пяти
тысяч лет, то расстояние до планеты не более двух с половиной тысяч
световых лет.
- Очень далеко, - сказал Браннох. - Освоенная Вселенная
простирается на 100 светолет.
Он зашагал по комнате, обхватив себя руками.
- Я сомневаюсь, что загвоздка в людях, - сказал он. - Особенно,
если они действительно с Земли. Тогда они представляют только
исторический интерес. Но этот чужак и этот электронно-телепатический
контроль - совершенно новое явление. Только представь себе такое оружие!
- его глаза сверкнули. - Выводить оружие противника из строя, даже
обратить его против владельца - или даже заблокироватъ сам Технон!

- 12 -

- Такие же мысли, без сомнения, придут и в голову Солар, - сказал
Тримка.
- Ну да. Поэтому они так настаивают на поимке. Если они не смогут
этого сделать сами,то люди из экипажа помогут им. Даже если его схватят,
он еще будет находиться под влиянием товарищей по экипажу. Так что -
подружиться с ними - вещь более важная, чем я себе представлял, -
Браннох ходил по комнате, прокручивая факты в голове.
Вдруг он почувствовал себя очень одиноким. Те, кто могли помочь ему
здесь, - его телохранители, агент, его шпионская сеть - все они были
ничтожной кучкой перед враждебными миллиардами Сол. И надо четыре с
половиной года, чтобы сообщение достигло дома... и столько же флоту,
чтобы добраться сюда. Неожиданно ему явился образ его дома: обрывистые,
напоенные ветром горы Тора, небеса, гудящие от свиста бурь, травянистая
степь и лес, широкие светлые равнины, серые моря, катящие приливные
волны, влекомые притяжением трех лун, крепко удерживаемых массой
планеты; зал его предков, камни и балки, сдерживающие тяжесть
прокопченных стропил и древних боевых стягов, его лошади и охотничьи
псы, и протяжный крик загонщиков, гордые споры аристократов, твердый,
медленный говор крестьян; великая тишь зимнего снегопада и первые
зеленые язычки весны - любовь и нежность к своему дому наполнили болью
его сердце.
Но он был правитель, а дорога королей трудна. К тому же, - и тут он
усмехнулся, - ограбить Землю - прекрасная шутка - пусть только придет
день.
Его миссия внезапно была поставлена под угрозу. Он должен раздобыть
этого чужака для Центавра, чтобы ученые могли изучить его и воплотить
его силу в военных машинах. Недостаток заключался в том, что он должен
упредить Сол в том же самом - убрать чужака в случае необходимости.
Он отбросил мысль воспользоваться своими агентами: чем большему
числу людей будет известно об акции, тем меньше шансов на успех. Нет,

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 119004
Опублик.: 20.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``