Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
ДАР Назад
ДАР

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Роберт Ван Гулик
Поэты и убийство

Перевод В. Иорданского
Редактор Н. Павлова

ОСR - Красно

Глава 1
Скрестив под собой ноги, на углу широкой скамьи сидел жирный монах и
молча смотрел на посетителя неподвижным взглядом. Чуть погодя он сказал
хриплым скрипучим голосом:
- Мой ответ - нет. Сегодня после обеда я должен уехать из города.
Толстые волосатые пальцы его левой руки плотно сжали лежавшую на коленях
истрепанную книгу.
Посетитель, высокий мужчина в аккуратном черном халате поверх синей
.рубахи, на мгновение утратил дар речи. Он устал, потому что ему пришлось
пройти всю улицу Храма. А грубиян даже не удосужился предложить ему сесть.
Может быть, и неплохо, что этот уродливый наглый монах не присоединится к
избранному обществу... С отвращением смотрел он на утопавшую в круглых
плечах крупную бритую голову, смуглое лицо с отвисшими, покрытыми щетиной
щеками и мясистым носом над толстогубым ртом. Своими выпученными, необычно
большими глазами монах напоминал отвратительную жабу. В тесной пустой
комнате вонь застоявшегося пота от заштопанной рясы смешивалась с ароматом
индийских благовоний. Несколько мгновений посетитель прислушивался к
однообразному гудению молящихся на другой стороне храма Тонкого Понимания и,
подавив зевок, снова заговорил:
- Начальник уезда Ло, сударь, будет очень огорчен. Сегодня вечером в его
резиденции состоится ужин, а на завтра мой хозяин намечает банкет в честь
праздника Середины Осени, на Изумрудном утесе.
Хозяин дома хмыкнул.
- Начальник Ло мог бы и лучше распорядиться своим временем! Вечеринки!
Какой вздор! А почему он прислал тебя, своего советника, а не пожаловал ко
мне сам, а?
- Сударь, проездом здесь находится начальник округа. Сегодня рано утром
он вызвал моего хозяина на совещание всех четырнадцати уездных начальников
округа в губернаторскую резиденцию в Западном городе. Вслед за тем мой
начальник обязан присутствовать на полуденном обеде, который начальник
округа устраивает резиденции.
Он откашлялся и продолжал извиняющимся тоном:
- Празднества, которые я упомянул, имеют, сударь, совершенно
неофициальный характер. И будут очень скромны. В сущности, всего лишь
встреча поэтов. А поскольку вы...
- Кто другие приглашенные? - резко оборвал его монах.
- Ну, начну с того, что там будет академик Шао. Затем придворный поэт Чан
Лянпо. Оба прибыли в резиденцию только сегодня утром и...
- Обоих знаю вот уже много лет и знаком с их трудами. Так что прекрасно
обойдусь без встречи с ними. Что касается стишков Ло...
Он бросил на своего гостя злобный взгляд и отрывисто спросил:
- Кто еще?
- Сударь, будет также судья Ди. Он начальник нашего соседнего уезда,
Пуяна. Он также был вызван начальником округа и приехал сюда вчера.
Уродливый монах вздрогнул.
- Ди из Пуяна? Какого черта?.. - начал было он. Затем недовольно спросил:
- Не хочешь ли ты сказать, что он примет участие в поэтическом вечере?
Всегда слышал, что у него скорее прозаический склад ума. Скучная компания.
Советник аккуратно разгладил свои черные усы, прежде чем твердо ответить:
- Сударь, будучи другом и товарищем моего хозяина, начальник Ди считается
членом семьи и, само собой разумеется, посещает все приемы в резиденции.
- А ты осторожный парень, не так ли? - сквозь зубы сказал монах. Он чуть
подумал, надувая щеки, что сделало его еще больше похожим на жабу. Затем
кривая улыбка раздвинула его чувственные губы, показав неровные, потемневшие
зубы.
- Ди, а?
Он уставился на посетителя выпученными глазами, задумчиво поглаживая свои
заросшие щеки. Скрипучий голос царапнул по обнаженным нервам советника.
Опустив глаза, монах больше для самого себя прошептал:
- Это, в конце концов, может стать любопытным опытом. Интересно, что он
думает о лисах-оборотнях. Говорят, что этот тип чертовски умен.
Внезапно он снова поднял глаза и проквакал:
- Советник, как, ты сказал, тебя зовут? Пао или Гао или как-то еще?
- Мое имя Као, сударь. Као Фан, к вашим услугам.
Монах напряженно смотрел куда-то мимо него. Советник глянул через плечо,
но никто не вошел через находившуюся за его спиной дверь. Внезапно хозяин
дома заговорил снова:
- Хорошо, господин Као. Я передумал. Вы можете сообщить своему хозяину,
что я принимаю его приглашение.
Бросив настороженный взгляд на невозмутимое лицо гостя, он резко спросил:
- А, кстати, откуда начальник Ло знает, что я остановился в этом храме?
- Сударь, прошел слух, что вы прибыли в этот город два дня назад.
Начальник Ло приказал мне осведомиться на улице Храма, и меня направили к...
- Ясно. Да, первоначально я предполагал, что прибуду сюда двумя днями
раньше. Но, на самом деле, приехал только сегодня утром. В пути меня
задержали. Но это вас не касается. Я буду в резиденции начальника Ло к
полуденной трапезе, советник. Позаботьтесь, чтобы для меня приготовили
вегетарианские блюда и предоставили мне небольшую, но чистую комнату.
Подчеркиваю, небольшую, но чистую. А теперь извините меня, советник Као.
Должен заняться другими делами. Даже у отставного могильщика могут быть
некоторые обязанности. В частности, погребение мертвых. И прошлых, и
нынешних.
От громового смеха его полные плечи заколыхались. Смех оборвался так же
внезапно, как и начался.
- Всего хорошего, - отрезал он.
Советник Као поклонился с почтительно сложенными в рукавах халата руками
и, повернувшись, вышел.
Жирный могильщик раскрыл затрепанную книгу у себя на колене. Это была
древняя книга прорицаний. Ткнув толстым указательным пальцем в название
главы, он вслух прочел:
- Черный лис выбирается из норы. Учтите это предостережение.
Он захлопнул книгу и уставился на дверь своими неподвижными жабьими
глазами.
Глава 2
- Копченая утка была превосходна, - объявил начальник уезда Ло, сложив
руки на животе. - Но в свиных ножках было слишком много уксуса. Во всяком
случае, на мой вкус.
Судья Ди откинулся на мягкую обивку удобного паланкина своего коллеги, с
которым возвращался из губернаторской резиденции в Ямынь. Поглаживая свою
длинную черную бороду, судья сказал:
- Наверное, ты прав относительно свиных ножек, Ло, но было много и других
изысканных блюд. Поистине роскошная трапеза. И похоже, начальник округа -
способный человек, быстро схватывающий суть текущих событий. Нахожу, что его
обобщение итогов совещания было весьма поучительным.
Начальник Ло подавил легкую икоту, деликатно прикрыв рот пухлой рукой.
Затем закрутил вверх кончики своих тонких усиков, украшающих его округлое
лицо.
- Поучительное, да. Но скорее скучноватое. Боже, как же здесь жарко!
Он сдвинул назад, с потного лба, свою крылатую шапочку начальника уезда.
Оба они, и судья Ди и сам Ло, были одеты в полный церемониальный костюм из
зеленой парчи, как полагалось в присутствии главы округа, их прямого
начальника. Осеннее утро было свежим, бодрящим, но жаркие лучи полуденного
солнца уже падали на полог паланкина.
Ло зевнул.
- Ну, а теперь, когда совещание позади, мы можем, Ди, занять. ум более
приятными мыслями. Я составил подробную программу на те два дня, что ты
почтишь нас своим присутствием, старший брат! Программа довольно-таки
приятная, поверь мне на слово!
- Ло, мне неудобно злоупотреблять твоим гостеприимством. Пожалуйста, не
хлопочи из-за меня. Если бы мне удалось немного почитать в твоей прекрасной
библиотеке...
- Дружище, боюсь, у тебя не будет времени для чтения. Ло отодвинул
занавеску. Паланкин пересекал центральную улицу. Начальник Ло показал на
витрины лавок, празднично украшенные цветными фонарями всех форм и размеров.
- Завтра праздник Середины Осени! Мы же начнем его отмечать еще сегодня
ночью! С ужина. Вместе с небольшой, но избранной компанией гостей!
Судья Ди вежливо улыбнулся, но упомянутый коллегой праздник Середины
Осени вызвал у него прилив горечи. Больше чем любой другой из ежегодных
праздников, этот был прежде всего семейным; на нем хозяйничали женщины, и в
нем принимали большое участие дети. Судья рассчитывал провести этот день в
Пуяне в узком семейном кругу. Но начальник округа, сам возвращающийся в
столицу провинции на следующей неделе, приказал ему задержаться на два дня в
Чинхуа, чтобы быть под рукой, если понадобится. Судья Ди вздохнул. Он сам
предпочел бы немедленно вернуться в Пуян, и не только по причине торжеств,
но из-за находившегося в суде сложного дела о хищениях, которым он хотел
заняться лично. Из-за этого дела он решил съездить в Чинхуа один, оставив в
Пуяне своего доверенного советника секретаря Хуна и своих троих соратников,
чтобы они смогли собрать всю необходимую для вынесения приговора информацию.
- А кто еще, как ты сказал?
- Академик Шао, дружище. Он согласился почтить своим присутствием мое
скромное жилище!
- Не имеешь ли ты в виду бывшего президента академии? Человека, который
до недавнего времени составлял тексты наиболее важных императорских указов?
Начальник Ло широко улыбнулся.
- Именно так! Одного из величайших писателей нашего времени,
несравненного прозаика и поэта. Кроме того, с нами будет придворный
стихотворец достопочтенный Чан Лянпо.
- Небеса! Еще одно громкое имя... Право, Ло, тебе не следовало бы
называть себя любителем.` То, что эти прославленные поэты соглашаются
проводить с тобой время, подтверждает мое мнение о тебе как о...
Его коллега быстро поднял ладонь.
- О нет, Ди. Увы, простая случайность. Вышло так, что академик проезжал
здесь по дороге домой, в столицу. А Чан Лянпо, который родился и вырос в
этих местах, прибыл поклониться могилам своих предков. А ты знаешь, что
Ямынь, как и моя официальная резиденция, занимает бывший княжеский летний
дворец: он раньше принадлежал известному Девятому князю, который двадцать
лет назад намеревался захватить трон. Там много обособленных двориков, есть
и чудесные сады. Оба выдающихся гостя согласились принять мое приглашение
только потому, что, как они думали, им будет много удобнее у меня, чем на
постоялом дворе.
- Ло, ты слишком скромен! И Шао и Чан отличаются привередливостью. Они
никогда не приняли бы приглашения жить в твоем доме, если бы на них не
произвела впечатления твоя изысканная поэзия. Когда они приезжают?
- Они бы уже должны быть здесь, старший брат. Я приказал своему
управителю подать им полуденную трапезу в главном зале и пору`-.1л советнику
представлять меня как хозяина. Думаю, мы скоро будем на месте.
Он отдернул в сторону занавеску.
- Небеса! Что здесь делает Као?
Высунув голову из окна, он крикнул старшему носильщику:
- Стой!
Пока паланкин опускали на землю перед главным входом в Ямынь, судья Ди
заметил взволнованную кучку людей, сгрудившихся на широких ступенях. В
мужчине, одетом в аккуратный черный халат и синюю рубаху, он узнал советника
Као. Худой малый в коричневой куртке с обшитыми черными краями и коричневых
штанах, в лакированном черном шлеме с длинным красным шнуром был начальник
стражи. Двое других выглядели обычными горожанами. Чуть в стороне держались
трое стражников. Они носили такой же мундир, как и их начальник, но без
красного шнура на шлеме. Вокруг пояса у них были тонкие длинные цепочки, с
которых свисали зажимы для пальцев и наручники. Као быстро сбежал по
ступеням и низко склонился перед окном паланкина. Начальник Ло отрывисто
спросил:
- В чем дело, Као?
- Полчаса назад приказчик торговца чаем господина Мена доложил об
убийстве, сударь. Был обнаружен с перерезанным горлом студент Сун, снимающий
жилье на заднем дворе дома господина Мена. Все его деньги украдены. Сударь,
похоже, что это случилось сегодня ранним утром.
- Убийство накануне праздника! Какое дурное предзнаменование! - прошептал
Ло судье Ди. С озабоченным видом он затем спросил Као:
- А как мои гости?
- Его превосходительство академик Шао прибыл сразу же после вашего
отъезда, сударь. Вслед за ним - достопочтенный Чан. Я проводил господ в их
покои, извинившись за отсутствие вашей чести. Как раз в тот момент, когда
они сели за полуденную трапезу, появился могильщик Лу. После еды господа
удалились отдохнуть.
- Хорошо. Это значит, что я могу сейчас же осмотреть место преступления.
Хватит времени и для того, чтобы приветствовать гостей после их отдыха. Као,
отправьте впереди старшину и двух стражников на конях. Пусть они проследят,
чтобы никто ничего не напортил. Вы предупредили лекаря?
- Да, сударь. Я также забрал в архиве бумаги, относящиеся к убитому и его
домовладельцу торговцу Мену.
Из рукава он извлек связку официальных бумаг и почтительно передал своему
начальнику.
- Хорошо поработали! Оставайтесь в присутствии, Као. Проверьте, не пришли
ли важные бумаги и разберитесь в текущих делах.
Он крикнул старшему носильщику, который жадно прислушивался к разговору:
- Ты знаешь дом господина Мена? Ты говоришь, у Восточных ворот? Хорошо,
двигай!
Когда носильщики побежали, Ло положил ладонь на руку судьи Ди и торопливо
сказал:
- Надеюсь, ты не сердишься, что пропустишь послеобеденный отдых? Знаешь,
мне нужны твои помощь и совет. На полный желудок я не смогу один справиться
с убийством. Не надо было так налегать на вино. Боюсь, выпил больше, чем
следовало бы!
Ло отер пот и заботливо спросил:
- Ди, ты действительно не сердишься? Правда?
- Конечно, нет. Буду только рад сделать все, что смогу. Судья поправил
усы и суховато добавил:
- Тем более, что я буду на месте преступления вместе с тобой. И ты не
сможешь застлать мне глаза, как недавно на Рацском острове!
- Ну, старший брат, ты тоже был не слишком-то откровенен со мной. Говорю
о прошлом годе. Когда ты приехал, чтобы похитить двух очаровательных
девушек!
Судья Ди бледно улыбнулся.
- Хорошо, считай, что мы в расчете. Впрочем, думаю, что это будет
заурядное дело. Большинство убийств с целью грабежа таковы. Посмотрим же,
кем точно был убитый.
Ло быстро вложил связку бумаг в руки своего коллеги.
- Сначала взгляни сам, старший брат! Я же ненадолго вздремну. Чтобы
собраться с мыслями. До Восточных ворот - путь неблизкий!
Он опустил шапочку на глаза и со вздохом удовлетворения откинулся на
подушки.
Судья отодвинул занавески на своей стороне, чтобы было больше света для
чтения. Но прежде, чем приступить к работе, он задумчиво посмотрел на
раскрасневшееся лицо своего коллеги. Будет интересно понаблюдать, как Ло
приступит к расследованию убийства. Он размышлял, что начальнику уезда, не
имеющему права без особого приказа начальника округа покидать свой уезд,
редко предоставляется возможность увидеть коллегу в деле. К тому же Ло был
весьма неординарной личностью. Он обладал немалым богатством и, по слухам,
согласился занять пост в Чинхуа только потому, что тот давал ему независимое
официальное положение и возможность предаваться своим увлечениям - вину,
женщинам и поэзии. Всегда было непросто подобрать начальника уезда для
Чинхуа, потому что тот должен был иметь крупный личный доход, чтобы
содержать отведенный под его резиденцию дворец, и в официальных кругах
шептались, что главным образом по этой причине Ло не смещали с его поста. Но
судья Ди частенько подозревал, что принятая Ло поза гуляки, не
интересующегося официальными обязанностями, была показной, а что в
действительности он совсем неплохо управлял уездом. Да и сейчас ему
понравилось решение коллеги самому отправиться на место преступления. Многие
из судей перепоручили бы его осмотр подчиненным. Судья развернул бумаги.
Сверху находился документ, содержащий официальные сведения об убитом
студенте.
Его полное имя было Сун Ивен, двадцати трех лет, холост. С честью
выдержав литературный экзамен второй ступени, он добился стипендии,
позволившей ему опубликовать ряд событий древней истории. Сун прибыл в
Чинхуа двумя неделями ранее и сразу же отметился в присутствии, запросив
разрешение на месячное пребывание. Он объяснил советнику Као, что его целью
является изучение старых исторических записей. Несколько столетий назад, как
раз в изучаемую Суном эпоху, в Чинхуа произошло крестьянское восстание, и
Сун надеялся разыскать дополнительные сведения об этом событии в древних
архивах. Советник Као выдал ему позволение просматривать находящиеся в
канцелярии документы. Из прилагаемого перечня посещений явствовало, что Сун
проводил в библиотеке Ямыня каждый вечер. И это было все.
Другие бумаги относились к домовладельцу студента, чаеторговцу Мену. Мен
унаследовал старинную фирму от отца. Восемнадцать лет назад он взял в жены
дочь коллеги по имени Хван, и она принесла ему дочь, ныне шестнадцати лет, и
сына, четырнадцати лет. У него была одна официально зарегистрированная
наложница. Свидетельства о рождении и браке прилагались. Судья Ди с
удовлетворением кивнул: очевидно, советник Као был расторопным работником.
Сейчас торговцу Мену стукнуло сорок лет. Он вовремя вносил налоги и
поддерживал несколько благотворительных организаций. Очевидно, он был
буддистом, раз посещал храм Тонкого Понимания, одно из многочисленных
святилищ на улице Храма. Мысли о буддизме о чем-то напомнили судье. Он
толкнул соседа, который мягко похрапывал, и спросил:
- Что твой советник говорил о могильщике?
Ло уставился на него заспанными глазами:
- О могильщике?
- Разве Као не упоминал, что какой-то могильщик принимал участие в
полуденной трапезе в твоей резиденции?
- Ну, конечно! Ты, наверное, слышал о могильщике Лу, не так ли?
- Нет, никогда. Я. почти не общаюсь с буддийской кликой. Будучи
убежденным конфуцианцем, Ди не одобрял буддизма, а скандальное поведение
монахов храма Бесконечного Милосердия в его уезде еще больше укрепило его в
этом отрицательном отношении.
Начальник Ло хмыкнул.
- Могильщик Лу не принадлежит ни к какой клике. Для тебя, старший брат,
будет подлинным удовольствием его увидеть. Разговор с ним доставит тебе
наслаждение. Моей голове немного лучше. Дай мне посмотреть на эти бумаги.
Судья Ди протянул ему связку документов и всю оставшуюся часть пути не
промолвил ни слова.
Глава 3
Дом чаеторговца располагался в таком узком проезде, что даже паланкин мог
с трудом там протиснуться. Однако высокие кирпичные заборы с двух сторон под
перенесшей удары непогоды зеленой черепицей подтверждали, что это старый
жилой район, заселенный зажиточными людьми. Носильщики остановились у
покрытых черным лаком, щедро украшенных металлическими фигурами ворот.
Ожидавший там смотритель квартала поднял хлыст, и небольшая кучка
собравшихся зевак рассеялась. Двойные ворота распахнулись. Высокий балдахин
паланкина едва прошел под почерневшими от времени тяжелыми стропилами
привратницкой.
Выйдя из паланкина после начальника Ло, судья Ди окинул быстрым взглядом
хорошо содержащийся передний двор, тихий и прохладный, в тени двух высоких
тисовых деревьев. Они росли по сторонам гранитной лестницы, ведущей к
главному залу, украшенному красными колоннами. По ее ступеням торопливо
спустился, чтобы приветствовать посетителей, худой человек в длинной рубахе
оливкового цвета, в квадратной черной шапке, плетенной из конского волоса.
Мелкими быстрыми шажками Ло направился к нему. ,
- Предполагаю, вы торговец Мен? Прекрасно! Рад познакомиться с владельцем
нашей самой славной чайной фирмы! Ужасно это убийство и ограбление в вашем
столь давно основанном, столь известном доме! Да к тому же накануне
праздника Середины Осени!
Господин Мен низко поклонился и принялся извиняться за причиненные
властям хлопоты. Но начальник уезда остановил его:
- Господин Мен, мы всегда к услугам наших граждан! Всегда! К слову
сказать, этот господин - мой друг и коллега, который случайно находился со
мной, когда сообщили об убийстве.
Ло лихо сдвинул свою крылатую шапочку.
- Ну что же, проведите нас туда, где это произошло. Если я правильно
припоминаю, на ваш задний двор.
- Действительно, ваша честь. Но сначала позвольте предложить вам
освежительные напитки в главном зале. И тогда я смогу объяснить вашей чести,
как точно...
- Нет, дружище, церемонии сейчас неуместны! Пожалуйста, проводите нас на
задний двор.
По лицу чаеторговца пробежала тень, но он покорно склонился и повел их
крытым коридором, уставленным рядами цветов в горшках и ведущим вокруг
главного зала в огороженный сад за домом. Две служанки убежали, завидев
своего хозяина и двух высоких официальных лиц, когда те вышли из-за угла.
Смотритель квартала замыкал шествие, побрякивая привязанными к его поясу
наручниками. Господин Мен показал на здание, раскинувшееся с противоположной
стороны.
- Это мои семейные покои, сударь. Мы их обогнем этой тропинкой слева.
Идя по узкой вымощенной дорожке, бегущей под нависающим скатом крыши,
мимо забранных решеткой окон, судья Ди заметил мелькнувшее там бледное лицо.
Он подумал, что девушка была молода и, наверное, красива.
Они вступили в обширный сад, где среди сорняков росли разнообразные
фруктовые деревья.
- Моя покойная мать очень интересовалась выращиванием фруктовых деревьев
и овощей, - пояснил чаеторговец. - Она лично присматривала за садовниками.
После ее кончины в прошлом году я не смог найти время...
- Понятно, - заметил начальник Ло, подбирая подол своего платья. Вьющаяся
дорожка заросла по сторонам колючим кустарником.
- Те персики очень соблазнительны.
- Это особый сорт, ваша честь. Крупные и вкусные. Ну, что же, двор,
снятый господином Суном, расположен там, по другую сторону, так что вы
можете видеть только крышу. Теперь ваша честь понимает, почему мы не могли
слышать - в полночь ни крика, ни другого шума. Мы...
Ло замедлил шаг.
- Прошлой ночью? Почему же тогда об убийстве было доложено только сегодня
в полдень?
- Сударь, в это время было обнаружено тело. Господин Сун всегда завтракал
пончиками, которые покупал на углу, и обычно сам заваривал свой утренний
чай. Но полуденный и вечерний рис ему приносили мои служанки. Когда господин
Сун в полдень не открыл служанке двери, она вызвала меня. Я несколько раз
постучал и позвал господина Суна, но никакого отзвука изнутри не донеслось.
Я испугался, не заболел ли он, приказал слуге выломать дверь и...
- Ясно. Ну что же. Пойдемте.
В конце сада стражник охранял дверь, низкого кирпичного здания. Он
осторожно открыл треснувшую дверь, которая еле держалась на вырванных
петлях. Когда они вступили в небольшую библиотеку, чаеторговец с обидой
сказал:
- Сударь, посмотрите, как разгромил помещение грабитель! А это была
любимая комната покойной матери. После смерти моего отца она приходила сюда
едва ли не каждый вечер - так здесь было тихо. И из окна она могла видеть
свои деревья. За этим столом она любила читать и писать. А теперь...
Он бросил расстроенный взгляд на столик из розового дерева у окна. Его
ящики были вытащены, содержимое раскидано по вымощенному полу: бумаги,
визитные карточки и письменные принадлежности. Рядом с мягким креслом
валялась денежная шкатулка из красной кожи. Ее крышка была наполовину
оторвана, шкатулка опустошена.
- Вижу, что сударыня ваша мать любила стихи, - сказал с удовольствием Ло.
Он оглядел стоявшие на полках у дальней стены тома с аккуратно выведенным
названием на красных ярлычках. Из книг торчали закладки. Ло подошел, чтобы
взять один томик, но передумал и отрывисто спросил:
- Наверное, эта дверная занавеска закрывает вход в спальню? Когда Мен
утвердительно кивнул, Ло отдернул занавеску. Спальня была чуть больше
библиотеки. У задней стены стояла простая кровать с откинутым стеганым
одеялом, а у ее изголовья находился маленький столик с выгоревшей до
основания свечой. На вбитом в стену гвозде висела длинная бамбуковая флейта.
Напротив был столик из резного эбена. Забитый измятой мужской одеждой рундук
из красной свиной кожи с распахнутой крышкой был выдвинут из-под кровати. В
боковой стене виднелась прочная дверь с большим засовом. Над трупом, лежащим
на полу, склонился коренастый мужчина в синей рубахе. Через плечо Ло судья
Ди заметил, что студент был худощав и костляв, с правильными чертами лица, с
усиками и бачками. Пучок волос на голове распустился, и волосы прилипли к
лужице свернувшейся на циновке кровати. Забрызганная кровью черная шапочка
лежала рядом с головой. Ор был одет в белую ночную рубаху, на ногах -
войлочные шлепанцы со следами засохшей грязи. Под правым ухом виднелась
глубокая рана.
Лекарь торопливо вскочил на ноги и поклонился.
- Ваша честь, артерия с правой стороны шеи рассечена страшным ударом.
Думаю, большим ножом или резаком. Учитывая состояние тела, убийство
произошло около полуночи. Его нашли прямо здесь, лежащим лицом вниз. Я
перевернул его, чтобы проверить, нет ли других следов насилия, но ничего не
обнаружил.
Начальник Ло что-то пробормотал, а затем все свое внимание посвятил
чаеторговцу, который стоял у самого порога. Закручивая указательным и
большим пальцами кончики своих усиков, он задумчиво оглядел Мена. Судье Ди
подумалось, что со своим тонким, болезненным лицом, худобу которого
подчеркивали усы и неровная козлиная бородка, он выглядел образованным
человеком.
- Вы сказали: около полуночи, господин Мен, - внезапно произнес Ло. -
Почему?
- Меня поразило, сударь, - медленно отвечал чаеторговец, - что, хотя
господин Сун уже надел ночную рубаху, его постель не была разобрана. Теперь
нам известно, что он засиживался допоздна. Обычно до самой полуночи в его
окне горел свет. Вот почему я предположил, что убийца застиг Суна врасплох
как раз в тот момент, когда тот собирался лечь в постель.
Ло кивнул.
- А как убийца проник в дом, господин Мен? Тот вздохнул. Тряхнув головой,
он ответил:
- Похоже, что господин Сун был довольно рассеянным человеком, ваша честь.
Служанки рассказывали моей жене, что он часто сидел, погруженный в свои
мысли, пока они расставляли еду на столе, и не отвечал, когда к нему
обращались. Прошлой ночью он забыл закрыть на засов заднюю дверь Своей
комнаты, а также не захлопнул садовые ворота. Сюда, пожалуйста, ваша честь.
Сидевший на ветхой бамбуковой скамейке в садике стражник вскочил по
стойке смирно. У судьи Ди промелькнула мысль, что Ло позаботился о хорошей
подготовке своих работников: размещение стражи на всех путях доступа к месту
преступления было предосторожностью, которой пренебрегали многие более
поверхностные уездные начальники. Он бросил беглый взгляд под навес, где
готовили еду и мыли посуду, а затем догнал Ло и Мена, которые выходили через
узкие ворота в высоком садовом заборе. Начальник стражи следовал за ними по
тесному переулку между отпугивающими заборами вокруг окрестных садов к
усадьбе господина Мена и далее, к параллельно с ней идущей улице. Показывая
на кучи отбросов, торговец заметил:
- Поздней ночью здесь часто копошатся бродяги и старьевщики, ваша честь.
Я предупреждал господина Суна, что следует держать ворота закрытыми на ночь.
Наверное, прошлой ночью он вышел немного пройтись и на обратном пути забыл
их закрыть, как и дверь своей комнаты, потому что, когда я нашел труп, она
была распахнута настежь. Садовые ворота были закрыты, но засов не был
задвинут. Посмотрите сами.
Он провел их назад в сад. К забору, рядом с воротами, был прислонен
тяжелый деревянный засов. Господин Мен продолжил рассказ:
- Ваша честь, нетрудно представить, что произошло. Идущий переулком вор
заметил, что садовые ворота распахнуты. Он проскользнул в сад и внутрь дома,
предполагая, что жилец спит. Но Сун, только собиравшийся лечь, заметил его.
Когда же вор убедился, что Сун совершенно один, он его убил на месте. Затем
перевернул все вверх дном в библиотеке и спальне. Найдя шкатулку, забрал
деньги и ушел той же дорогой, что и пришел.
Начальник Ло неторопливо кивнул.
- Имел ли господин Сун обыкновение держать в шкатулке значительные суммы
денег?
- Откуда мне знать, сударь? Он внес вперед месячную плату, но ему
следовало оставить деньги на обратную дорогу до столицы. А в его сундуке
могли быть какие-нибудь безделушки.
Начальник стражи заметил:
- Ваше превосходительство, мы быстро схватим негодяя, - Это ворье обычно
начинает швыряться деньгами, как только в их руках оказывается неплохая
добыча. Не следует ли мне приказать своим людям обойти игорные притоны и
кабаки?
- Да, сделайте это. Пусть они также осторожно наведут справки у
ростовщиков. Тело поместите во временный гроб и отправьте в морг суда. Нам
также следует известить ближайших родственников.
Повернувшись к чаеторговцу, Ло спросил:
- Думаю, у Суна были в этом городе какие-то друзья или родственники?
- Похоже, что нет, ваша честь. Никто никогда не справлялся о нем в моем
доме, и, насколько я знаю, его никогда никто не посещал. Господин Сун был
серьезным, работящим юношей и очень замкнутым. При нашей первой встрече я
сказал ему, что мы будем рады пригласить его на чашку чая после ужина для
дружеской беседы, но за все последние две недели он ни разу не
воспользовался моим приглашением. Это несколько меня удивило, сударь, потому
что он был воспитанным, умеющим излагать свои мысли юношей. Думается, я мог
ожидать, что хотя бы из обычной вежливости к своему хозяину...,
- Хорошо, господин Мен. Я прикажу своему советнику направить письмо в
отдел образования в столице с просьбой известить семью Суна. Давайте
вернемся в библиотеку.
Ло усадил Ди в кресло за письменным столом, а сам подтянул к книжным
полкам похожий на бочку табурет. Он снял несколько книг и принялся их
перелистывать.
- Да, - воскликнул он, - у вашей покойной матери был прекрасный
литературный вкус, господин Мен! Я вижу, что она увлекалась` также малыми
поэтами. Малыми по официальным меркам, я бы сказал.
Бросив быстрый взгляд в сторону судьи, он с улыбкой добавил:
- Мой друг Ди, будучи консерватором, вероятно, со мной не согласится,
господин Мен. Но лично я считаю, что эти так называемые малые поэты более
своеобразны, чем получившие официальное признание в Императорском каталоге.
Он поставил книги на прежнее место и снял несколько других. Продолжая их
листать, он сказал, не поднимая от книг головы:
- Раз у господина Суна не было здесь, в Чинхуа, ни друзей, ни
родственников, как вы узнали, господин Мен, что он хотел бы снять ваш задний
двор?
- Так случилось, что я был у вашего советника, господина Као как раз в то
время, когда две недели назад к нему пришел зарегистрироваться Сун. Господин
Као знал, что после смерти матери я хотел сдать эту часть моей усадьбы, и
любезно познакомил меня с господином Суном. Я захватил студента с собой и
показал ему двор. Ему очень понравилось, он сказал, что разыскивал именно
такое тихое и спокойное жилье. Он добавил, что, если его розыски в старых
архивах потребуют больше времени, он охотно продлит аренду. Я тоже был
доволен, потому что совсем нелегко найти...
Чайный торговец остановился, ибо Ло, похоже, его не слушал. Он целиком
погрузился в чтение закладок в томике, лежавшем у него на колене. Коротышка
начальник поднял голову:
- Господин Мен, комментарии вашей матери всегда по существу. И у нее
прекрасный - почерк!
- Ваша честь, каждое утро она занималась каллиграфией. И даже после того,
как у нее начало портиться зрение. Мой отец также интересовался поэзией, и
они часто обсуждали...
- Превосходно! - воскликнул Ло. - Ваш дом может похвастаться прекрасным
литературным собранием, господин Мен. А вы сами продолжаете эту благородную
традицию?
Чаеторговец горько улыбнулся.
- К сожалению, небеса решили дать свое благословение только одному
поколению, ваша честь. У меня совершенно нет тяготения к литературе. Но
вроде бы мои сын и дочь...
- Замечательно! Ну что же, господин Мен, не будем вас больше задерживать.
Несомненно, вы торопитесь в свою лавку. На углы, там, где нашу главную улицу
пересекает улица Храма, не так ли? Вы держите у себя горький чай с юга,
который так хорош после плотного ужина? Да? Превосходно. Я скажу своему
домоправителю, чтобы он сделал у вас заказ. Предприму все, что в моих силах,
чтобы схватить убийцу побыстрее. Как только будут новости, сразу же дам вам
знать. Прощайте, господин Мен.
Чаеторговец склонился перед двумя уездными начальниками, и старшина
квартала проводил его. Оставшись наедине с судьей Ди, Ло медленно поставил
книги на полку. Тщательно выровняв тома, он сложил руки на животе и закатив
глаза, воскликнул:
- Святые небеса, какое ужасное невезение, старший брат! Погрязнуть в
сложнейшем деле предумышленного убийства и именно в тот момент, когда я
обязан принимать столь выдающихся гостей! И раскрытие убийства потребует
тяжелого труда, потому что убийца - хитрый мерзавец. Ты согласен, Ди, что
шапка - это его единственный настоящий просчет?
Глава 4
Судья Ди проницательно взглянул на своего коллегу. Он откинулся в кресле
и, медленно поглаживая бакенбарды, заметил:
- Да, Ло, я совершенно с тобой согласен, что это не убийство с целью
грабежа, совершенное случайным бродягой-вором. Даже если мы допустим, что
Сун был настолько рассеян, что забыл закрыть на засов и садовые ворота и
дверь комнаты, увидевший распахнутую дверь грабитель сначала бы огляделся
вокруг и только потом проник в помещение. Например, он проделал бы в бумаге
окна дырочку и заглянул в комнату. Увидев, что Сун разбирает постель, он
переждал бы с час и вошел бы, только убедившись, что студент крепко спит.
Ло решительно закивал своей круглой головой, и судья Ди продолжал:
- Я, склонен допустить, что после того, как Сун снял. свою ермолку и
верхнюю одежду и надел, готовясь ко сну, ночную рубашку, он услышал стук в
садовые ворота. Он снова надел ермолку на голову и вышел спросить, кто там.
- Именно так! - сказал Ло. - Ты тоже заметил, что на его домашних
шлепанцах были следы присохшей грязи?
- Да, заметил. Посетителем был человек, знакомый Суну. Студент снял засов
с ворот и впустил гостя во двор. Вероятно, даже пригласил его в библиотеку,
пока сам надевал верхнее платье. Когда Сун повернулся к нему спиной,
посетитель ударил его сзади. Я уверен в этом, потому что рана находится ниже
правого уха жертвы. Но как бы все ни происходило, я согласен с тем, что было
большим просчетом оставить ермолку там, где она упала на пол. Ибо ни один
мужчина не раздевается с шапкой на голове. Убийце следовало отмыть ермолку
от пятен крови и положить ее на свое место, на столик у изголовья кровати,
рядом с подсвечником.
- Верно! - воскликнул Ло. - Но пока, тем не менее, мы будем официально
называть это убийством с целью грабежа, чтобы не встревожить нашего
преступника. Что касается мотива преступления, то я думаю, Ди, это мог быть
и шантаж,
Судья Ди резко выпрямился.
- Шантаж? Почему ты так думаешь, Ло? Сняв с полки книгу,
коротышка-начальник раскрыл ее на заложенной исписанным листком странице.
- Посмотри, старший брат. Мать Мена была любившей порядок старой дамой и
тщательно следила за своими книгами. Теперь же книги перепутаны, порядок
нарушен. Далее, каждый раз, когда она читала понравившееся ей стихотворение,
она на листочке комментировала его и вкладывала запись в страницу, на
которой находится полюбившееся стихотворение. Однако, перелистывая книгу при
разговоре со стариком Меном, я заметил, что многие записи перепутаны и
оказались не там, где следовало бы, причем иной раз даже не в своих томах.
Конечно, я допускаю, что в этом может быть повинен и студент. Однако я также
увидел свежие следы на пыли за книгами на полках. Думаю, что убийца
разгромил комнату только для того, чтобы создать впечатление, что бродяга
искал деньги. А истинной целью поиска была какая-то бумага. И скажи, разве
можно найти лучшее место, чтобы укрыть важный документ, чем между книжных
страниц, на полках богатой библиотеки? И если этот парень столь сильно хотел
заполучить документ, что не остановился ради него перед убийством, то
начинаешь думать, что он уличал его в чем-то, и тогда на ум приходит шантаж.
- Ло, твои доводы очень убедительны. Похлопывая по небольшой стопке
писчей бумаги на столе, судья продолжал:
- Эти заметки подтверждают твое предположение, что убийца разыскивал
какой-то документ. Это записи Суна о его исторических изысканиях. Первые
шесть страниц исписаны им, мелким почерком ученого, но остальные пятьдесят
или около того чисты. Видишь ли, Сун был методичным человеком и пронумеровал
все страницы. Но стопка бумаги растрепана, на некоторых страницах следы
грязных пальцев. Что подтверждает: убийца тщательно просмотрел эту стопку. А
зачем бродяжке вору забивать себе голову целой пачкой рукописных заметок?
С глубоким вздохом Ло поднялся.
- У мерзавца была в распоряжении целая ночь, чтобы найти проклятую
бумагу, и, вероятно, он ее все-таки нашел! Но боюсь, Ди, нам все равно
придется прочесать как следует это место. Просто чтобы увериться.
Встал и судья Ди. Вместе они внимательно обыскали библиотеку. Собрав
разбросанные по полу бумаги и уложив их снова в ящики, он заметил:
- Все эти документы: счета, расписки и тому подобное принадлежат семье
Мена. Единственный предмет самого Суна - этот томик, озаглавленный `Мелодии
для прямой флейты` и написанный его рукой, со знаком его личной печати.
Насколько я могу судить, это сложное музыкальное произведение, записанное
сокращенными иероглифами. Здесь около двенадцати мелодий, но их названия и
тексты опущены.
Ло заглянул под циновку. Выпрямившись, он сказал:
- Да, Сун играл на флейте. В его спальне висит длинная бамбуковая флейта.
Я заметил ее, потому что и сам в прошлом играл на этом инструменте.
- А ты когда-нибудь видел такой способ нотной записи?
- Нет, я всегда играл на слух, - горделиво ответил Ло. - Но это все в
прошлом, Ди. А теперь давай лучше займемся спальней.
Судья сунул музыкальную книгу в рукав, и они перешли во вторую комнату.
Стоя за туалетным столиком, лекарь старательно сочинял отчет о вскрытии.
Переносной письменный прибор стоял у его локтя. Судья Ло снял с гвоздя на
стене висевшую на шелковой лямке флейту. Решительным жестом он завернул
рукава и поднес флейту к губам. Но смог произвести только несколько
удручающе пронзительных звуков. Отложив флейту, он со вздохом сказал:
- Да, когда-то я играл неплохо, но давно не было практики. К слову,
неплохое место, чтобы спрятать документ. Плотно свернутый.
Он поднес флейту в глазам, потом огорченно тряхнул головой.
Они тщательно обыскали рундук для одежды, но единственными найденными
бумагами были удостоверение личности Суна и немногочисленные документы,
относившиеся к литературным экзаменам. Ни писем, ни личных записей.
Отряхивая пыль с платья, судья Ди сказал:
- По словам его домовладельца, Сун никого в уезде не знал. Но Мен
признает, что почти не видел своего жильца. Ло, нам следует опросить
служанок, приносивших ему еду.
- Старший ират, займись этим сам. Мне, право же, пора поторопиться домой.
Понимаешь, обязан выказать уважение своим почтенным гостям. А мои первая,
седьмая и восьмая жены еще утром предупредили меня, что хотели бы со мной

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 118119
Опублик.: 18.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``