Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
ВДОХНОВЕНИЕ Назад
ВДОХНОВЕНИЕ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Джонатан УАЙЛИ

НАСЛЕДНИК АРКОНА

Посвящение

Джулии и Марку посвящается сей труд.
Вместе с тем посвящается он и хитроумному
ткачу историй - за ниспосланное вдохновение,
Патрику - за веру его, а также Вэнсу, даже
если он теперь в другой команде.

От моря - опасность,
От моря - спасенье.

Из отдельных частей - единое,
В едином - сила.

Наследник Аркона, ты назван был первым,
Но станешь последним. Не мешкай,
Узнаешь ты потом. Клинок же Аркона
Вбирать будет силу отовсюду вокруг!
Настанет все это, когда завершится
Скитаний исполненный круг.

Когда раздастся голос мести,
В смятенье содрогнется все,
И отблеск света на клинке стальном
Сверкнет на царском скипетре Аркона.
Те двое, что уже сейчас едины,
Потребуют в суде свои права,
И кто царить захочет, один сражаться будет.
Когда ж иссякнут силы, пробьет кончины час,
Решится их судьба, и приговор свой норны
Им возвестят, и прекратится битва.

Феррагамо помолчал немного, затем собрался с силами и продолжал:
- И вот что случилось потом. В преданиях говорится, что некий
чародей, невзлюбивший эту, как ему казалось, перенаселенную людьми землю,
задумал злое дело, исполнив которое он мог бы стать полновластным хозяином
мира и повелителем всего, что есть в нем. Чародей был уверен в успешном
осуществлении своего злодейского плана, так как прекрасно знал, что
колдовские чары, если доставляют удовольствие и приятные ощущения
заколдованным людям, могут оставаться нераскрытыми многие годы именно
потому, что в их существование трудно поверить. Заколдованность становится
очевидной и понятной только тогда, когда чары исчезают. И вот колдун,
благодаря своему хитроумному плану, постепенно стал таким сильным и
могущественным, что никакой другой чародей не смог с ним сравняться. Надо
сказать, что все чародеи по своей природе большие индивидуалисты и не
привыкли действовать сообща, так что прежде чем они могли объединиться и
вместе выступить против злодея, возмечтавшего стать всемирным повелителем
и тираном, деспот первым воспользовался бы своей силой и разгромил их
поодиночке.
Если бы такое столкновение произошло, это была бы поистине катастрофа
для всего мира. Силы, которые были бы задействованы в таком
противоборстве, трудно себе представить; но вместе с тем наступила бы пора
героических свершений и подвигов как для чародеев, так и для простых
людей. Существует множество преданий и историй, рассказанных теми, кто
сражался рядом с чародеями, и они называют себя Служителями.

ПРОЛОГ

В тот непогожий, штормовой вечер темнота наступила рано. Еще задолго
до того, как солнце погрузилось в воды западной части моря, оно сначала
исчезло с небосвода, спрятавшись за нагромождением багровых облаков.
`Колдовское небо`, - так про себя называют его жители островов,
запирая ставни, хотя давно уже не было в живых тех, кто был бы настолько
старым, чтобы сохранить в своей памяти воспоминания о войне между Колдуном
и остальными чародеями, которая тогда разорвала на части небосвод и
изменила лицо земли. Несомненно, в наше время, когда прошло так много лет
без войн, колдовские чары, если еще и существуют, обычно направляются уже
на благое дело. Вернее будет сказать, что самого колдовства уже нет в
жизни и сила чародейского воздействия почти полностью иссякла в наши дни,
а влияние таких чар, или, как обычно теперь говорят, очарование,
сохранилось лишь на театральной сцене.
До сих пор еще можно услыхать от людей много странных историй по
поводу того необычайного вечера: о том, как дельфин впрыгнул в лодку
одного рыбака и никак не хотел вернуться в море, пока они не отплыли на
безопасное расстояние от бухты Грейрок; о том, как стаи китов стали
выбрасываться на берег в местечке Силип, неся людям так много мяса и жира,
что они не знали, где это все разместить; о том, как в проливе Тирек
появилась огромная светящаяся морская змея; о том, как орел принес в своем
клюве двух воробьев и уселся на самом верху башни замка Стархилл; о том,
как на острове Хильд лягушки стали падать с неба, и еще много других
чудес, о которых здесь и не расскажешь. Может быть, все эти истории были
придуманы самими рассказчиками у камелька в бесчисленных харчевнях
острова, однако даже самые умеренные из рассказчиков сходятся в том, что
это была ночь наводящая страх неистовым буйством разгулявшейся стихии.
К рассвету непогода утихла. Когда взошло солнце, ласковое и
спокойное, самые смелые жители стали вылезать из своих убежищ.
Рыбак Аврам и его жена Кара вместе с сыном-малюткой, провели эту ночь
в своем домике, одиноко стоящем на берегу моря. Малыш плохо спал и вел
себя беспокойно, так как всю ночь в окна барабанил дождь и ветер ударял
ветвями деревьев о стены дома, а гром сотрясал все вокруг такими
оглушающими раскатами, как будто сама земля раскалывалась на части. Дом
каким-то чудом выдержал этот стремительный натиск, и оставался более или
менее или невредимым. Аврам опасался, что ветер унесет соломенную крышу,
однако, к счастью, в ней не было даже какой-либо заметной течи.
Снаружи, однако, все выглядело иначе. Многие деревья были вырваны с
корнем. Стремительные потоки дождевой воды, стекая с окрестных
возвышенностей, совершенно изменили облик острова, его привычные пейзажи,
произведя беспорядок и разрушения в садах, на огородах и полях. Опасаясь
худшего, Аврам быстро спустился к морю. Поскольку берез был близко, он еще
издали увидел, что его лодка Скуа почти не повреждена и совсем успокоился,
когда, прыгая по скользким камням и тяжело дыша, добрался до лодки и
осмотрел ее снаружи и изнутри. Лишь от морской гальки, с силой швыряемой
бешеными волнами, пролегли глубокие царапины на покрытом защитной краской
корпусе лодки, но в целом она оставалась такой же прочной и невредимой,
как и прежде.
Аврам радостно рассмеялся, увидев внутри лодки большого краба, из
которого можно было приготовить и второе блюдо и суп на несколько дней
вперед. Он поймал краба и сунул его в ведро, затем перевернул лодку, вылил
из нее воду, снова поставил на киль и навел в ней порядок.
Вскоре желудок напомнил ему о еде, и, подняв ведро, Аврам отправился
в обратный путь, придерживаясь своих собственных следов, которые были им
оставлены ранее на песке, когда он направлялся от дома к берегу. Внезапно
он увидел яркую вспышку света впереди и на какое-то мгновение
почувствовал, как исчезло его беззаботное и веселое расположение духа.
Пройдя еще немного вперед, Аврам чуть было не споткнулся о странный,
изящно отделанный ларец, который стоял на песке между следами его ног.
Тотчас же воображение нарисовало в голове Аврама картину большого
богатства. Что это? Золото пиратов?! Драгоценности невиданной красоты?!
Такой богатый ларец инкрустированный древесиной ценных пород и покрытый
лаком, с уголками из латуни, наверное, содержит в себе несметное
богатство, и то, что было потеряно кем-то в море, станет собственностью
того, кто нашел его. Встав на колени, Аврам попытался открыть ларец,
однако он, по-видимому, был закрыт на замок.
Лодка, шторм и краб, - про все забыл Аврам. Он поднял ларец, который
оказался обнадеживающе тяжелым, и поспешил домой, где вместе с женой Карой
поставил ларец на стол и с помощью зубила и молотка взломал замок. Внутри
ларца были аккуратно сложены пеленки из дорогой ткани, которые Аврам
нетерпеливо развернул... На дне ларца, под пеленками они обнаружили
голенькую девочку-малютку.
Кара тихо вскрикнула от неожиданности, а Аврам почувствовал холодок
во всем теле. Теперь стало совершенно ясно, что не быть ему богатым, а
ребенка придется похоронить в земле.
- Она шевелится! - прошептала изумленная Кара.
`Невероятно`! - подумал Аврам. - `Не может быть!`
Однако жена была права: малышка очнулась, зашевелила пальчиками.
Жену Кару переполнили чувства материнства.
- Бедняжка, - прошептала она, касаясь лба девочки. Лоб был теплый, и
тогда Кара взяла ее на руки, чтобы обогреть и убаюкать малышку. - Я
надеюсь, у меня хватит молока на обоих детей, - ласково проговорила она.
Аврам порылся в ларце, с тем чтобы найти хоть какое-нибудь объяснение
такому необычному способу передвижения ребенка и, кто знает, может, даже
обнаружить там немного денег на будущие расходы для малышки, однако в
ларце ничего больше не было. Аврам был так потрясен всем происшедшим, что
не знал, что сказать или подумать. Он лишь смотрел на свою жену, которая,
в свою очередь, внимательно разглядывала лицо девочки.
Вдруг глаза Кары широко раскрылись от удивления и страха и тут же
погасли, выражая какое-то непонятное спокойствие.
- Какие чудные, как фиалки, глаза у малышки! - произнесла она с
восхищением. - Взгляни на них, Аврам.
Но муж уже не слушал ее. Им овладел неведомый страх, и ему стало еще
холоднее, чем прежде.
`Этого ребенка подбросили эльфа, - решил он. - Колдовские дела не для
меня; это не по моей части`.
И в этот момент кто-то тихим голосом произнес:
- Убей эту мерзость, иначе будет поздно.
Вырвав ребенка у испуганной Кары, несмотря на ее сопротивление, Аврам
бросился к двери с намерением отнести свою находку обратно к морю. Но не
успел он сделать и трех шагов от дома, как начисто забыл, зачем он вышел
наружу. Озадаченный, Аврам глядел на ребенка в своих руках.
`Какие красивые глаза у нее`, - подумал он и... вернулся домой, где
Кара спокойно занималась домашними делами своей увеличившейся на одного
ребенка семьи.
После этого Аврам снова сходил на берег, чтобы забрать пойманного им
краба, но тот уже стал добычей прожорливых чаек.

1

- Асер был слабовольный человек, - произнесла презрительно Амарина, -
и его дети оказались ничуть не лучше: один из них тупица, другой -
развратник, а третий - хилый и слабовольный мальчишка. Какая же опасность
может исходить от таких ничтожных противников?
Паруккан взглянул на свою жену и снова почувствовал непонятное
смятение и тревогу. Совсем недавно она казалась ему привлекательной, а
сейчас, похоже, он уже не мог и смотреть на нее. Он даже не был уверен,
беспокоит это его или радует. Она, конечно, была очаровательное создание,
но ее утонченная красота отвлекала его от намеченной главной цели. После
долгой борьбы, в результате которой Паруккан завладел троном королевства
Арк, убил короля Асера, отправил в изгнание его трех сыновей, принцев
Эрика, Брандела и Марка, он позволил себе расслабиться. Иногда ему в
голову приходила мысль о том, что, может, было бы предпочтительнее
потратить свою жизнь, глядя в прекрасные как фиалки глаза Амарины, чем
докучать себе государственными делами. Он благословил тот день, когда
сумел преодолеть сопротивление своей родни, не одобрявшей его женитьбы на
ней. Амарина была сиротой, абсолютно ничего не знавшей ни о своих предках,
ни о том, что именно произошло за два года до ее появления здесь и какое
сильное сопротивление многих вхождению ее в королевскую семью пришлось ему
преодолеть. В сущности, это она одержала такую скорую победу, и, в
основном, благодаря какому-то удивительно удачному сочетанию в ней
очарования, врожденной уверенности в своих силах и обходительности,
которые неизменно убеждали всех в том, что она - выдающаяся, знатная особа
из самых высших слоев общества.
И вот сейчас Паруккан размышлял о том, как легко эта спокойная,
счастливая и невозмутимая леди приобретала с каждым днем все больше
знаний, умения и силы влияния, заметно облегчая тем самым его ношу.
- Итак, дорогой, - обратилась Амарина к нему, - какие у тебя
намерения относительно судьбы законных наследников? Этот вопрос был задан
очень мягким и слегка насмешливым тоном. При этом она с каким-то
неповторимо проникновенным чувством коснулась руки мужа и продолжила:
- Ты доволен тем, что отправил их в изгнание или предпочел бы убить
их всех?
- Нет, конечно! Ты прекрасно знаешь, что они уже почти не
представляют для нас опасности; к тому же они, по всей вероятности, уже
покинули пределы нашего островного королевства. Сторонников у них мало,
народ королевства Арк поддерживает нас. У них нет никакой возможности
остаться здесь. Пускай себе живут. По крайней мере, сейчас.
Амарина осталась довольна ответом мужа. Действительно, эти три
молодых принца не составляют большой опасности для них, и если дела и
дальше будут идти так же успешно, как до сих пор, то у нее найдется
достаточно сил и средств, чтобы противостоять какому бы то ни было
противодействию с любой стороны. Более того, ей даже было приятно
осознавать, что она сумела внушить Паруккану убежденность в том, что
именно он сам, без чьей-либо подсказки, принял решение отпустить всех трех
наследников живыми, но без каких-либо средств к существованию и помощи.


Три молодых принца и сопровождавшие их придворные, опечаленные и
хмурые, остановились в рыбацкой деревушке Хоум на южном побережье острова
Арк, вдали от столицы Стархилл и его новых правителей.
Нам ничего другого не остается, как смотреть на будущее с надеждой.
Ведь мы все живы, не так ли? Все наше осталось при нас. По крайней мере,
разум не покинул нас, - промолвил чародей Феррагамо, глядя на Эрика с
поддельной бодростью и оптимизмом, и затем добавил. - Правда, нам
действительно сейчас более всего необходимы надежда, оптимизм и здоровье,
особенно если учесть наше нынешнее положение.
Феррагамо был самым старшим по возрасту из всей свиты. Ему уже
исполнилось двести тридцать лет, однако для своего возраста он был
довольно приятной наружности. С коротко остриженными каштановыми волосами
он вовсе не был похож на чародея или колдуна, как обычно представляют их
себе люди.
Очень часто на его суровом, жестком лице вспыхивали ярким, острым и
всепроникающим огнем зеленые глаза, а за каждым словом, которое он
произносил, почти всегда скрывалась злая шутка. Его, как говорится,
`добрая` супруга леди Кория (кстати, довольно часто бывавшая в недобром
расположении духа) вовсе не беспокоилась на тот счет, что разница в
возрасте с ее мужем составляла целых два столетия. Она надеялась в
конечном итоге перерасти его когда-нибудь, впрочем подобная слишком
отдаленная перспектива туманного будущего устраивала их обоих. Следует
сказать, что в облике и характере Кории было все то, что Феррагамо хотел
найти в своей жене. Хотя ее нельзя было назвать красавицей, все же она
была довольно привлекательная. Ее черные волосы и коричневые глаза
оттеняли и явно подчеркивали очарование лица, отчего оно становилось либо
шаловливым, как у озорного и капризного ребенка, либо соблазнительно
красивым, как у какой-нибудь блудницы из высшего света.
Она приготовила своему мужу, вперемежку с колдовскими заговорами,
изумительное волшебное зелье, использовав для него самые невообразимые
продукты и невиданные приправы. Готовила она подобное изысканнейшее
снадобье со всем душевным старанием и добросердечием, на какие только была
способна, и если при этом она не добилась полного совершенства, то, - что
ж поделать! - придется надеяться, что Феррагамо простит ей этот небольшой
изъян. Их родственные отношения были основаны на проверенных временем
дружбе, уважении, доверии, а также на продолжающемся, несмотря на годы,
влечении друг к другу.
Кория часто сообщала чародею такие сведения об окружающей
действительности и прививала ему такие качества, которые ему были
чрезвычайно полезны и нужны для знания жизни. Так, например, она научила
его смеяться. Одним словом, это была идеальная пара.
Снова повернувшись в сторону Эрика, самого старшего из сыновей короля
Асера, Феррагамо предложил:
- Может быть, вам следует подумать и соблаговолить перебраться на
остров Хильд? Родственники леди Фонтейны, конечно же, заинтересованы в
вашем спасении, и я уверен, вас примут там с радостью.
- Нет, - ответил на это Эрик, - я хочу остаться здесь и продолжать
бороться. Эти выскочки не могут знать, что мы находимся здесь, и, кроме
того, им не так легко будет оставить королевство без присмотра.
Его голубые глаза гневно засверкали, и было совершенно очевидно, что
ему трудно сдерживать невольные движения своего крупного и мускулистого
тела.
- Но они могут и обязательно сделают именно так, как вам того не
хочется, - возразил Феррагамо, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие
и невозмутимость, - и я попытаюсь дать вам разумный совет. Для борьбы у
нас пока нет никаких сил и средств, так что вам следует дождаться того
времени, когда это станет возможным. Никаких ощутимых результатов мы не
добьемся, если сами, без чьей-либо помощи, ввяжемся в бой, а лишь
бессмысленно погибнем.
- Почему бы вам не взорвать их всех с помощью вашего чародейства? -
резко с иронией спросил его Эрик. - Ведь вы же чародей, не правда ли?
- Это не так просто, как кажется.
- Никогда никакой пользы не было и нет от этих чародеев, - с полным
орехами ртом промолвил Брандел.
- Я уже объяснял вам много раз, что чародеи, как вы нас называете,
это вовсе не разменная монета, которую с легкостью швыряют, чтобы купить
понравившуюся безделушку. Чтобы собрать достаточно сил, чародею требуется
много времени и средств, а накопление колдовских чар представляет собой
немалую опасность для самого чародея.
- Да, именно так вы нам всегда говорили, - промолвил в ответ на это
Эрик, - однако вы на сотни лет старше нас. Что же вы делали все это время?
В проеме двери, ведущей на кухню, появилась Кория.
- Нехорошо вы говорите, господин Эрик, вот, что я хочу вам доложить.
Кроме того, Феррагамо всего лишь на два столетия старше вас, и, как я уже
вам говорила, он намного больше, чем вы, заслужил право называться
мужчиной!
Эрик усмехнулся и крикнул с вызовом в сторону открытой двери, но там
уже никого не было:
- А вы устройте ему соревнование с каким-нибудь юношей, Кория, и
увидите, что у вашего чародея вылезет грыжа!
Он и Брандел переглянулись и прыснули от смеха, считая эту выходку
очень остроумной.
- И еще кое-что я скажу вам, - строго сказала Кория, снова появившись
в дверях. - Кто вас вывел из замка Стархилл, окруженного врагами, когда,
как многим казалось, не было никакого спасения?
- Да любой, кто знал бы об этом тайном подземном ходе, - заносчиво
ответил ей Эрик.
- Вам никогда бы не довелось узнать о нем, если бы Феррагамо захотел
скрыть его от вас. И вообще, вы закончите свою жизнь на плахе, как и ваш
отец, - добавила она и тут же остановилась, прекрасно зная, какой эффект
произведут ее слова. Эрик окаменел, но глаза его выражали явную злобу.
Брандел перестал жевать, его пухлое лицо побелело. У Марка глаза
наполнились слезами, однако он попытался, хотя и безуспешно, скрыть свою
слабость.
- Ну вот, теперь вы видите, на что меня толкали и что из этого
получилось, - промолвила она и с опечаленным выражением лица, как бы
извиняясь перед Феррагамо, снова ушла на кухню.
Воцарилось долгое молчание.
- Ну что же, - заговорил, наконец, Эрик, - значит, чародей не был
слишком предан мне, если единственное, что он захотел сделать для меня,
это - устроить нам побег.
Злобы в его глазах уже не было, но зато в голосе звучал явный оттенок
враждебности, хотя и несколько приглушенный.
- Эрик, - заговорил чародей, - мною движет чувство долга перед вами и
вашим отцом, и все мои силы я положу на службу вам, когда наступит срок,
разумеется. Как бы там ни было, я настаиваю, - при этих словах он поднял
руку, как бы предупреждая вопрос, готовый сорваться с уст наследного
принца, - нам следует сначала привести в порядок все наши ресурсы. Имейте
в виду, те, кто захватит ваше место на троне, хорошо организованы. Они
действовали без всяких проволочек и нагрянули, уже имея значительные и
хорошо организованные силы. Вы прекрасно знаете, что они заручились мощной
поддержкой почти всего военного гарнизона в Стархилле.
- Предатели! - прошипел Эрик.
- Я постараюсь скопить, насколько это мне удастся, те самые силы,
которые люди называют чародейскими или колдовскими, однако меня могут
убить мечом или копьем, как и любого другого человека. Сейчас начать
боевые действия или вернуться в столицу равносильно самоубийству. Еще не
все потеряно, но нам нельзя полагаться только на мою магическую силу, -
продолжил чародей и подумал про себя: `Когда же мне, наконец, удастся их
убедить в этом? Только Марк способен внимать моим словам, да и то не
всегда, поскольку он так погружен в свои мечтания, что сомневаюсь,
запомнит ли он хоть четвертую часть из всего того, что я ему говорю. Вот и
сейчас, где он, что он? - плывет себе далеко-далеко по воле волн своего
воображения и иллюзий!`
В отличие от своих светловолосых братьев, у Марка были каштановые
волосы, коричневые глаза и хилое тело. Он действительно был не от мира
сего, запутавшийся в своих мечтаниях о какой-то иной жизни, далекий от
реальной действительности. Однако Феррагамо был неправ, когда говорил о
том, что с трудом и очень долго обучал его своей чародейской тарабарщине
там, наверху, в прекрасной зале главной башни замка Стархилл. Марк быстро
и прекрасно усвоил первый урок чародея, который он упросил своего
наставника ему преподать в обмен на прилежание в изучении земных наук.
- Магия, - учил Феррагамо, при этом кончики его пальцев соединялись
вместе, образуя некое подобие купола, а взор поднимался к потолку, где он
разглядывал паутину, - Магия - это особый вид энергии. Вы можете расколоть
скалу молотом, но для этого необходимо много раз поднимать и с силой
опускать молот, то есть, выделять и тратить энергию. Именно эта энергия
разрушает скалу, а вовсе не молот. Заметьте, от вашей руки исходит
энергия. Магия - это нечто подобное такой энергии, но исходит она от
вашего разума.
Всякий человек обладает определенным потенциалом волшебства; у одних
он больше, а у других - меньше, но в большинстве случаев мало кто знает,
как им пользоваться. Многие даже вообще не знают, если ли в них он или
нет.
- Как вы думаете, смогу ли я стать чародеем? - спросил Марк, глядя на
учителя широко раскрытыми глазами.
- Да, если вы будете долго и упорно учиться, но при этом вам
необходимо хорошенько запомнить, что даже если в мире будет много людей,
обладающих магической силой, это вовсе не означает, что они обязательно
сумеют накопить и объединить свой чародейский потенциал. Оказывается,
происходит некое автоматическое уравнивание, нивелирование, в результате
которого колдовские чары, воздействующие на нас, в сущности, так алы, что
не производят какого-либо заметного материально ощутимого эффекта и
зачастую остаются незамеченными. Мастерство чародея заключается в том,
чтобы суметь так направить магические силы окружающих его людей и свою
собственную и таким образом сконцентрировать их в едином фокусе, чтобы
подобной концентрации хватило на осуществление необходимого колдовского
эффекта или волшебного события. Для этого вам необходимо приобрести
глубокие знания истинной природы мира, а также достаточную глубину
мудрости.
Увидев необычайное воодушевление в его глазах, Феррагамо улыбнулся и
продолжал:
- Ну что ж, сразу видно, что это вы уже хорошо усвоили, и ума у вас в
голове достаточно. - Он легонько похлопал ладошкой по лбу Марка. -
Благодаря своему уму вы хорошо обдумываете складывающуюся ситуацию,
принимаете решение и контролируете свои действия, помните уроки и вообще
всякую необходимую информацию, и, так сказать, весь мировой опыт. Однако,
заметьте, ваш ум - это нечто гораздо большее. Он обладает энергией и
магической силой. Чтобы стать чародеем, первое что вам необходимо будет
сделать, это познать свою собственную магическую силу и затем научиться ею
управлять, а это ничуть не легче, чем контролировать свои руки и глаза.
Следующий и еще более трудный шаг состоит в том, чтобы научиться
увеличивать свои колдовские силы за счет использования других всевозможных
внешних источников Помните, что много чародеев могут и должны принять
участие в этом процессе аккумулирования вашей магической мощи, а у них, в
свою очередь, перенимала опыт и знания, в разные времена, целая бездна
талантливых и честолюбивых учеников. В первую очередь, необходимо
запомнить, что приращивать вашу магическую мощь наугад, используя без
разбора колдовскую силу любых других чародеев, очень опасно как для вас
самих, так и для ваших близких. Без принятия соответствующих мер
предосторожности ваша магическая сверхмощь может стать неустойчивой и даже
неуправляемой, в результате чего, как бы выстреливая во всех направлениях
вокруг себя, она причинит значительный ущерб и разрушения или, что еще
хуже, может оторвать большую часть вашего разума и оставить вам так мало
магической силы, что ее окажется гораздо меньше, чем в обычном человеке.
Конечно, вы научитесь отбирать отовсюду чародейскую силу, беря ее, так
сказать, у целой армии своих доноров, и накапливать ее постепенно в
каком-нибудь предмете, ну, например, вот в этом моем посохе, или в жезле -
символе королевской власти, так что для вас станет возможным
воспользоваться энергией доноров в сущности обычным устным распоряжением,
и для этого не потребуется какого-либо внешне заметного `переливания`
магической энергии доноров в ваш собственный `аккумулятор` чародейской
мощи, то есть, волшебный посох. Однако все это также имеет свои
определенные минусы, изъяны, недостатки. Разумеется, волшебный посох может
быть украден у вас или вы его потеряете, и тогда, если он попадет в руки
какого-нибудь злодея, возникнет реальная опасность того, что его
используют с плохой целью, со всеми вытекающими отсюда бедами для многих.
Конечно, подобные `аккумуляторы` волшебной силы можно и следует оберегать.
Чистое железо, не знаю, по чьему совершенно неудачному велению, так
распространенное на земном шаре, среди людей, абсолютно невосприимчиво к
колдовским чарам, поэтому его часто используют для изготовления защитных
чехлов или так называемых контейнеров, в которых хранят вышеупомянутые
`аккумуляторы` магической силы. Однако такие контейнеры слишком
недолговечны, тем более что любой источник чародейской силы уже сам по
себе представляет собой потенциальную опасность. Волшебный посох или жезл,
использованные в качестве аккумулятора магической силы, в том случае если
были неправильно `заряжены`, могут погубить своего владельца или любого
иного человека, а также стать совсем неуправляемыми.
Феррагамо даже невольно содрогнулся, вообразив себе, как целая армия
ведьм на помеле наводят ужас на улицы Стархилла.
- А откуда вы намереваетесь отбирать и аккумулировать эту чародейскую
силу? Из мозга других людей? - спросил у Феррагамо внимательно слушавший
его ученик.
- Ни в коем случае! Этого нельзя допускать, иначе вы разум таких
людей-доноров сделаете намного слабее, чем у животных. За всю историю
Вселенной был только один чародей, который посягнул на такое злодейство, и
это, разумеется, его погубило.
- Но...
- Существует множество других источников магической силы. Оглянитесь
вокруг. В любой вещи, во всяком предмете заключен определенный потенциал
чародейской силы. Слово заключает в себе некий здравый смысл, то есть,
разум, наподобие того, как и у вас самого есть свой ум, свой разум. Вам,
наверное, прекрасно известно, что есть такие места, в особенности, древние
местности, руины античных городов и сооружений, в которых сохраняется
странная, чудодейственная атмосфера, некий ореол волшебства, загадочной
силы и магического воздействия. Именно это и есть то, что осталось и
сохранилось до наших дней, как свидетельство многовековой истории Магии,
как скрытые и невообразимо огромные залежи колдовских сил и как некая
загадочная ловушка и западня. В случае если размеры и контуры такого
скопления источников аккумулированной магической силы определены небрежно,
без должной точности и аккуратности, это может нарушить хрупкой,
неустойчивое равновесие и порядок, в результате чего часть колдовской мощи
вырвется на свободу, а вы не сумеете взять ее под свой контроль и, кто
знает, может даже погибнете от нее. Поэтому аккумулировать магическую силу
следует постепенно и принимая все необходимые меры предосторожности, с тем
чтобы своевременно, пока все идет нормально, подпитывать свой собственный
запас чародейских сил и поддерживать на должном уровне колдовской заряд
своего тела или иного предмета, избранного вами в качестве аккумулятора, а
также оставить после себя, по возможности, неизменным установленный не
тобой порядок во всем мире. Необходимо поддерживать должное равновесие во
всем.
Марк сидел, задумавшись, и Феррагамо не прерывал его размышлений.
- Ведь, как бы там ни было, он все же любил своего отца, судя по
тому, как он слушает меня, - мысленно заметил чародей. - Как он непохож на
своих братьев! Может быть, в конечном итоге, я не напрасно трачу время и
силы на него?
Когда Марк прервал установившееся молчание, к Феррагамо вновь
вернулись сомнения, так как младший из принцев спросил его:
- А это правда, что вы можете воскрешать мертвых?
В этом вопросе чародей заметил некий оттенок страха и надежды,
мучивших Марка. Подобный вопрос, если бы он был задан Эриком или
Бранделом, был бы пустой болтовней, попыткой поддразнить своего домашнего
учителя и спровоцировать его раздражение или даже неучтивость. Со стороны
Марка было нечто большее. Он глубоко переживал смерть своей матери. За
последнее время Марк повзрослел на два года, и никто, даже он сам, не смог
бы исчерпывающе объяснить, что происходит в его душе. Единственное, что он
знал точно, это то, что он в своей жизни чего-то лишился, чего-то
близкого, теплого и милого сердцу.
Феррагамо уселся в свое огромное и старое кресло с подлокотниками и
почти без набивки в том месте, где филин Сов вонзал свои когти, когда
усаживался с причитающейся ему данью в лапах. Пытаясь прогнать неприятное
ощущение, которое в нем вызывал голос принца, чародей ответил ему:
- Нет, Марк, я не умею воскрешать умерших, и никакой другой колдун не
может этого сделать. Некромантия, то есть, черная магия или, попросту
говоря, колдовство, это одно из направлений чародейства, причем такое,
которое пользуется дурной славой и к которому часто прибегают бессовестные
люди. Когда человек умирает, энергия его разума не исчезает сразу и
бесследно. Обычно она рассеивается постепенно и даже очень медленно. Часть
ее расходуется на что-то такое, чего наш ограниченный разум постичь пока
еще не может, а другая часть остается там, где жил и бывал умерший человек
и становится частицей этого места и этого мира. Таким образом, есть
возможность завладеть и заставить работать на себя энергию разума умерших
людей, или, например, используя ее, восстановить облик, портрет ее бывшего
владельца. Заметьте, только облик, портрет, то есть, всего лишь
изображение умершего человека. Реального человека, иными словами, его
разум и его тело, все вместе, вернуть или воскресить невозможно. Тот, кто
утверждает, что он это может делать, всего лишь иллюзионист или фокусник и
ничего больше.
Чародей сердцем почувствовал, с каким трудом самый важный смысл его
слов доходит до сознания слушателя, но он мысленно утешал себя тем, что
Марк, по крайней мере, находится на верном пути и в конечном итоге
постигнет истину и найдет ответ на вопрос, который вертится у него в уме.
Все-таки это лучше, чем путаница и вздор базарной площади или отъявленное
вранье ярмарочных шарлатанов и знахарей. Наблюдая за изменяющимся лицом
принца, Феррагамо удивлялся тому, какие разительные перемены производят в
слушателе новые знания. Он заметил, как на этом лице погасла некая
надежда, а на ее месте появилась какая-то новая и более тонкая мысль.
- Вы сказали, что разум человека становится частицей того окружения и
тех предметов, среди которых он жил? - промолвил Марк.
- Да, именно так, - ответил ему чародей.
- Означает ли это, что я могу приобрести способность чувствовать, где
находятся забытые или потерянные предметы? Ну, например, то, что было
дорого ей? - снова спросил принц и быстро добавил: - Или ему?
- Совершенно верно, и на это вам не понадобится много времени, -
подтвердил Феррагамо, заметив, что Марк вертит в руках какое-то серебряное
колечко, надетое на цепочку, которая висела у него на шее.
- Иногда я нахожусь как бы во сне, хотя и не сплю, - сказал задумчиво
принц.
- Да, я это замечал, - откликнулся чародей, рассмеялся и продолжал: -
В особенности это бывает тогда, когда вам надлежит делать какую-нибудь
работу или домашнее задание. - К этим словам своим Феррагамо мысленно
добавил: `Наша беседа слишком углубилась в ненужном направлении`.
Подумав это, чародей наметил сменить тему, но вскоре совсем
успокоился, так как Марк очнулся от своих мечтаний, тихо рассмеялся и
попросил учителя:
- Расскажите мне какую-нибудь интересную историю.
- Ну, на сегодня хватит историй. Вы утомили мой бедный старый язык. К
тому же, настало время поесть, - отказался чародей и встал.
Филин Сов вылез из своего убежища, где он пребывал в светлое время
суток, ринулся вниз и уселся на свое привычное место на плече Феррагамо.
- Он, видно, хочет сказать вам, - заметил Марк, - `Послушаю-ка и я
моего господина, что это он тут полезного рассказывает?` Сов, кажется,
проголодался.
Филин и чародей обменялись быстрыми взглядами.
- Да, ему хочется есть, - подтвердил Феррагамо.
Они молча спустились по винтовой лестнице и очутились в столовой
зале.


`Какой ерундой нас кормят здесь, - думал Марк, глядя на скудный
обеденный стол. - Мало того, что она невкусная, ее, к тому же, совсем
мало. А свита-то какая, что за физиономии...`
Он стал разглядывать помещение и тут же унесся далеко в своем
воображении, вспомнив, как в былые времена они ели за огромными столами,
среди щитов, знамен и стягов, развешанных на стенах, представил себе и
своего отца, восседающего на почетном месте, за большим круглым столом. По
сравнению с теми торжественными залами в замке, этот домик представлял
собой бедное и скромное жилище. Он, Марк, проведет несколько лет здесь, в
этом летнем домике-убежище Феррагамо, и восстановит свое собственное
душевное равновесие, не подвергаясь постоянным и настойчивым просьбам и
всевозможным требованиям придворных. До сих пор единственное, что от него
требовалось, это отдавать распоряжения своим приближенным и слугам во всем
Стархилле и таким образом обеспечивать свое полное расслабление. Только
Кория была посвящена в его тайны, но у нее были достаточно веские причины
не разглашать их. Она задолго до роковых и жестоких событий в Стархилле
тайно распорядилась подготовить к их приему это убежище, где все они
сейчас скрывались от врагов.
Отныне летний домик и деревушка Хоум, где нашли приют беглецы, почти
в двухстах пятидесяти километрах от столицы королевства, будут служить им
убежищем. Все эти изгнанники имели основания быть благодарными
осторожности и сверхосмотрительности чародея Феррагамо.
Эрик и Феррагамо все еще продолжали дискутировать, при этом ни тот ни
другой никак и ни в чем не могли убедить своего оппонента, а в это время
Брандел продолжал потихоньку жевать. Есть все-таки на этой земле кое-что
вечное и неизменное, отличающееся завидной постоянностью!
Марк хранил молчание.

2

Эрик был очень сердит, пытаясь найти поддержку у своих братьев, но не
находя ее. Брандел, покончив с орехами, уже почти спал сидя, иногда
неожиданно всхрапывая, а Марк не имел никакого желания общаться сними.
- Я не хочу воевать, - вдруг произнес он резко и раздраженно, - и не
понимаю, почему вы должны хотеть этого. Лучше нам всем вместе оставаться
здесь в безопасности. Я уже устал мыкаться, спать под открытым небом и
дрожать от холода. Мне бы хотелось здесь остаться, пока все не успокоится.
После их беспорядочного бегства из осажденной столицы Стархилл,
путешествие беглецов было сопряжено с великими трудностями, неудобствами и
показалось им изматывающе долгим. Как только им удалось раздобыть четырех
лошадей, которые, благодаря всегдашней предусмотрительности Феррагамо,
были заранее припасены в укромном месте, их продвижение по древнему
торговому пути по направлению к Грейрок, главному порту королевства Арк,
значительно ускорилось. Однако это был слишком очевидный путь спасения
изгнанников, и поэтому они решили направиться в противоположном
направлении, надеясь сбить с толку погоню.
Вскоре они выехали на почти нехоженную тропу, которая вела их к
подножью спасительной горной гряды, справедливо названной Горы Леденящего
Ветра. Скорость их продвижения ограничивалась тем, что у них было одной
лошадью меньше, чем было нужно, и Фонтейна вынуждена была попеременно
ехать в седле сзади Эрика, Феррагамо и Марка. Лошадь Брандела страдала
больше других, так как несла на себе самый тяжелый груз.
Подпруга у Брандела, по мнению всех трех принцев, очень ненадежная,
была одновременно предметом веселого развлечения и беспокойства для
остальных его родственников. Фонтейна явно была довольна тем, что Бранделу
было отказано в праве сажать ее рядом с собой в седло, так как он любил
давать волю рукам и был неспособен противостоять искушению даже если речь
шла о невесте старшего брата. Эрик, конечно, считал, что ей следовало бы
поехать с ним рядом, однако Феррагамо подчеркнул, что поскольку он, Эрик,
был вторым по тяжести из всей компании, то следовало бы более равномерно
нагрузить лошадей. Марк, несмотря на свое смущение, вызванное близостью
особы женского пола, понимал справедливость подобного совета, но решающим
фактором во всей этой ситуации была именно Фонтейна, сама вскочившая в
седло сзади Марка, заметив, что если они готовы поубивать друг друга из-за
того, на какой лошади ей ехать, то пусть делают это без нее.
Помимо уже названных лиц, в группе беглецов фигурировали еще два
персонажа, однако ни один из них не представлял собой ни малейшей обузы
для лошадей, и без того явно перегруженных. Это были филин Сов, то
сидевший на плече чародея, то летевший над его головой, и кот Пушок по
прозвищу Гроза Мышей - неразлучный приятель и спутник Марка, неотступно

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ




Россия

Док. 115835
Опублик.: 19.12.01
Число обращений: 0


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``