Экс-депутат рады рассказал о последствиях блокады Крыма для Украины
БАСНЯ Назад
БАСНЯ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ

Еugеnе А. Gоvаkо, 2:5030/903@Fidоnеt (Пятница Август 13 1999 03:17)
Из новенького Ж;)


Цветик-Семицветик.
(Современная басня)


Жила-была одна хорошая добрая девочка. И вот как-то идет она по дорожке
песчаной, чью-то голову отрезанную пинает, и тут видит - из-за угла такое
сияние характерное виднеется. Разноцветное и яркое. Ну, девочка не будь
дура, смекнула, что что-то сверхъестественное происходит. А поскольку
девочка хорошая была, и сказки любила - она сразу же шасть туда!
А там - не поверите, среди покрышек старых цветок растет красоты
неописуемой. Светится, и, что натурально, семью цветами разными. `Ага!, -
сообразила девочка. - Да это ж Цветик-Семицветик!`. Просекши такую классную
тему, схватила девочка пассатижи с ручками длинными да и выдернула Цветик
из бетона нафиг.
Пассатижи, конечно, оплавились, но устояли перед натиском силы великой.
И вот, идет девочка по улице, и Цветиком над головой размахивает. Пришла
она на площадь центральную, и села посередине.
И вот оторвала она лепесток первый и желание стала загадывать. Думала,
думала: и придумала!
- Пусть, - говорит, - меня теперь сявит по-страшному!
Дунула, значит, и лепесток отпустила.
И тут, смотрит, значит, бегемот за ней увязался. Симпатичный такой,
розовый, в крупную зеленую крапинку. Бежит, значит, с вилкой, а глаза у
самого такие добрые-добрые. И думает тут девочка - вот это, значит, сявит.
Но тут подбегает к ней бегемот и начинает ей в глаз вилкой тыркать. Из
глаза тоненькой струйкой забрызгала мерзкая розовая жижица, и бегемот
поспешно подставил тазик в форме сердечка. Наполнив тазик розовой жижицей,
бегемот втянул ее оттопыренной левой ноздрей и поспешно ретировался.
`Клево`, - думает девочка. И тут смотрит, значит, уже два бегемота бегут,
оба симпатичные, розовые в крупную зеленую крапинку, и с вилками. И глаза у
обоих такие добрые-добрые. И думает тут девочка - вот это, значит, сявит
по-страшному. И чует девочка - глаз-то один всего остался. И понимает тут,
что вот-вот конец ей настанет. И тут отрывает она еще один лепесток и
желание загадывает - пускай, дескать, не будет меня сявить.
И только лепесток отпустила девочка, как сразу же съежились бегемоты и
разбежались в разные стороны, один - налево и направо, а второй - вперед и
назад.
`Вот клево-то! - порадовалась за себя девочка. - Давно такого не
встречала. Вот она - сказка-то!`
Посидела еще полчасика на месте, мух давя, и что-то опять ей скучно
стало. И решила она, значить, еще одно желание загадать. Думала, думала: и
придумала.
- Пусть меня, - говорит, - теперь плющит поперек себя круче!
И только отпустила лепесток-то, как тут же скрутило ее и на макушку сосны
закинуло. Сидит она на макушке, ножками болтает. А вокруг стая дятлов
вьется. И все хищные такие, клювами стучат зубастыми и все норовят ей за
пазуху плюнуть. Ну она не будь дура, спустилась пониже, набрала шишек и
яблок, и давай в дятлов ими швыряться. Но дятлы те были не простые, а
модернизированные. А модернизированному дятлу яблоко нипочем. Так что
наелись дятлы яблок и стали яблочным джемом ей за пазуху плевать.
Осерчала тут девочка, забралась повыше, отломила макушку у сосны,
размахнулась, :да и свалилась на землю. Случилось от ее падения
землетрясение немалое. И сразу же все шишки с сосны вдруг опали, да и все
прямо ей на голову. Появилась от такого на голове у девочки гематома
нешуточная. И расперло ей голову так, что умище через уши стал вылезать.
Подумала тут девочка, что негоже умищу просто так пропадать. И села она
на корточки, и исписала быстренько гроссбух на восемьсот страниц. От такого
усилия умственного умище-то весь и вышел, и стала она снова похожа на
маленькую хорошую добрую девочку.
И думает тут девочка - вот это, значит, плющит меня. И точно, появляется
тут большой троллейбус без колес, но с крыльями наподобие стрекозиных, а в
нем все сплошь матросы с бескозырками и в тельняшках. И поют они песню
веселую, без слов, зато с предлогами. И так они душевно песню эту спели,
что пошла девочка танцевать до упаду. А матросам того и надо было. Как
упала девочка, так они и подобрались к ней поближе, а у самих ленточки на
бескозырках так хищно и шевелятся. Ударил тут девочке в голову гормон
неправильный, схватила она косу острую, да и порубила матросов на мелкие
части, а потом с отрубями свиньям скормила.
Но смотрит тут девочка - у свиней на голове бескозырки хищные начинают
прорастать. Заподозрила она недоброе, что от матросов теперь не отделается,
и перепугалась не на шутку. Взяла свиней, и пятачки им отрезала, нечего,
дескать, им с пятачками ходить. И правильно сделала, надо сказать, потому
как сразу же бескозырки прорастать на свиньях перестали. Правда, у одной
выросла на спине кобура, а у другой, неизвестно почему, и вовсе вантуз.
И думает тут девочка - вот это, значит, плющит меня вдоль и поперек.
Подергала она за вантуз, и тут упала на нее гиря в полсотни пудов весом.
Сплющило тут девочку конкретно, и стало ей не по себе. Схватила она Цветик,
чеку у лепестка выдернула, выкинула на ветер, и пожелала, чтоб не плющило
ее больше.
И только лепесток улетел куда подальше, как перестало ее плющить, а гиря
и вовсе поперек себя сложилась и в холодильник с мороженым превратилась.
Вылезла девочка из холодильника, скушала мороженое, и задумалась.
Желаний-то всего три осталось, а попробовать еще всякого ой как хочется!
Думала девочка, думала: и придумала.
- Пусть, - говорит, - меня теперь колбасит не по-детски.
И, значить, лепесток отрывает и на ветер его, на ветер.
И тут так заколбасило ее, что разом в двенадцатиперстную кишку свернуло.
Лежит она, в двенадцатиперстную кишку свернутая, и смотрит на мир глазами
удивленными. Смотрит она, а мира-то и нету вовсе. Вот только что был, а
теперь и вовсе нету. Один пшик остался. Ну, девочка была бережливая,
хорошая была девочка, взяла она пшик и в бутылку пересыпала - глядишь,
пригодится.
И смотрит - пшик в бутылке забегал, заметался, засверкал красками разными
неземными, потом вдруг дым густой пошел, и как бабахнет!
Контузило тут девочку слегка, и даже немного ноздрю вбок оттянуло.
Поправила она ноздрю, утихомирила звон в ушах и огляделась помаленьку: И
видит: сидит на корточках мужичонка заросший мхом, в сапогах драных и
ватнике на босу ногу, сидит, и клопомор потягивает из литровой бутылки.
- Ты кто? - спросила девочка.
- Как это кто? - обиделся мужичонка. - Я добрый фей.
И думает тут девочка - вот это, значит, колбасит меня. Походила она
вокруг еще немного, и спрашивает:
- Ну и что мне теперь с тобой делать, добрый фей?
- Как это что? Кормить, поить и исполнять все мои желания.
Походила девочка еще кругами, да так, что у нее голова закружилась. И
спросила она доброго фея:
- Ну и какие будут твои желания?
- Как это какие? Пойди-ка ты, девочка, туда, не знаю куда, принеси-ка мне
то, не знаю что.
Ничего не ответила девочка добрая, но что поделать, надо сказку свою
отрабатывать. Одела она сапоги железные, взяла посох титановый, да хлебов
себе в дорогу победитовых напекла. И вот, отправилась себе в путь. Долго
ли, коротко ли шла, сапоги железные стоптала, посох титановый сломала, да
хлеба победитовые изгрызла. Так и не нашла ни хрена.
Села тут девочка на пенек и заплакала слезами горючими. Но будучи хорошей
девочкой, собирала она слезы свои горючие в канистру специальную, ибо
нечего нефтепродукты в лесу лить, экологию нарушать. Набралась слез почти
полная канистра, и заправила девочка этими слезами мотоциклет. И только на
него взгромоздилась, как заржал мотоцикл по-лошадиному и обратился в
прекрасного жеребца о шести ногах и трех головах.
Чешуей был покрыт тот жеребец и хвост имел остроконечный. Язык его
раздвоен был и капли яда темного капали с него на землю. Да и огнем он
дышать, наверное, умел. Впрочем, девочка об этом не узнала. Потому как
схватил ее жеребец чешуйчатый и пополам перекусил. А потом перевернул
половинки и задом наперед приставил. И оказалось, что идти теперь девочка
может только назад, а вперед никак не может.
Заржал тут жеребец опять по-лошадиному и обратно мотоциклетом оборотился.
А девочка назад пошла ногами своими задом наперед, и долго ли, коротко ли,
пришла опять к доброму фею, и видит такую любопытную картину.
Сидит добрый фей, значит, на пеньке и из бутылки клопомор попивает, а сам
еще при этом большим пальцем правой ноги почесывает за правым же ухом. А
вокруг еноты сидят кружком жирные и на гуслях ему играют музыку недобрую.
И думает тут девочка - вот это, значит, колбасит меня не по-детски. И
только она так подумала, как смотрит, не добрый фей уже на пенечке сидит, а
вовсе гигантский енот с вертелом в руке. Чует она тут, нехорошее щас тут
твориться будет, так что схватила Цветик быстренько и пожелала, чтоб не
колбасило ее больше не по-детски.
И стоило ей только лепесток отпустить на ветер, как превратились еноты грозные
в хомячков маленьких. Подошла девочка поближе и всех их ногами передавила.
Добрая ведь была девочка, вдруг кому еще такие еноты попадутся.
Села девочка среди ошметков хомячиных, и задумалась. Что это, дескать, я все
себе и себе. Надо же еще кому-нибудь что-нибудь приятное сделать. Думала,
думала: И видит тут - мальчик соседский увечный идет. Вспомнила девочка добрая,
как с мальчиком этим играла когда он еще здоровый был, и как его из пушки на
Луну отправляла, и жалко ей его стало. Добрая все же девочка, и вообще -
хорошая. И оторвала она лепесток последний и сказала:
- Пусть теперь этого увечного мальчика поколбасит не по-детски:

13.08.99 3:14:26 (с)рin

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ И ZIР НАХОДИТСЯ В ПРИЛОЖЕНИИ



Док. 114503
Опублик.: 16.01.02
Число обращений: 4


Разработчик Copyright © 2004-2019, Некоммерческое партнерство `Научно-Информационное Агентство `НАСЛЕДИЕ ОТЕЧЕСТВА``